РазделI оффшорные центры в стстеме междунородного налогообложеня

1.1. Сущность и основные черты оффшорных центров

Существует множество терминов для обозначения мест, в которых осуществляется выгодная — с точки, зрения представитедей делового мира — финансово-предпринимательская деятельность. В германоязычных странах их, называют налоговыми оазисами, во франкоязычных — налоговым раем, а в англоязычных — общепринятым здесь термином, для определения подобных территорий выступает; такое понятие как "налоговая гавань" (tax haven).

Однакр в последнее время всеобщее распространение получило понятие "прибрежный финансовьй центр (offsahоге financial centre) ставшее синонимом определению "налоговой гавани", или, проще говоря, "оффшорный центр". В название "прибрежный" по отношению к "налоговому раю" каждый индивидуальный клиент вкладывает свои собственный смысл. С точки зреная интереса любого из них, если существуют более выгодные налоговые предписания и кредитные условия в соседних странах, либо в далеко расположенных территориях, то для них эти места становятся "прибрежными оазисами".

С самого начала необходимо предостеречь .от смешения понятий "оффшорный центр" и "свободная экономическая зона". Хотя в формально-логическом смысле можно рассматривать оффшорные центры как разннвидность или как частный случай более широкого понятия "свободная экономическая зона. (Потому что у них общий "родовой" признак — низкие налоги или их полное отсутствие), но в то же время между этими дефинициями есть существенное отличие. Оно заключается в том, что свободные Экономические зоны ориентированы на привлечение производительного капитала (как иностранного, так в отечественного), образующего доходы внутри зоны, тогда как целью оффшорных центров является привлечение зарубежного финансового капитала, приносящего доходы как владельцам этого капитала, так и устроителям оффшорных центров. Источники же этих доходов находятся за пределами оффшорных центров.

Основная черта оффшорных центров, заключающаяся в низком налогообложении либо в отсутствии налогов, также не раскрывает всей сложности данной проблемы. Существуют страны и территории, которые не взимают никаких налогов с капитала (например, Науру, Вануату, Терке и Кайкос). В то же время, там взимаются небольшие'налоги на доходы, поступающие из-за границы. Бывает и такая ситуация, когда высокоразвитые страны с прогрессивным налогообложением облагают низким налогом доходы, поступающие из-за границы, или вводят низкие налоговые ставки для определенных субъектов, каковыми являются, например, холдинги (например, в Голландии). К местам пребывания оффшорных центров причислена и Швейцария, хотя эта страна облагает хозяйствующих субъектов высокими фискальными обязательствами, но репутацию оффшорного центра она приобрела легкостью и доступностью проведения финансовых операций, а также высокой степенью сохранения финансовой тайны.

Характерной чертой оффшорного центра является то, что депонированный в нем капитал не лежит без движения, а предназначается для инвестирования в высокоприбыльных отраслях и с низким налогообложением.

Оффшорные зоны обязаны себя узаконить — и в общем плане и, в особенности, в отношениях с другими державами, получив их согласие на низкое налогообложение. Это важная, но не единственная их черта. К основным следует отнести:

— политическую и экономическую стабильность в стране;

— гарантию строгой финансовой и банковской тайны;

— отсутствие валютных ограничений;

— современные средства связи и хорошо оборудованную сеть коммуникаций;

— удобную правовую систему;

— исполнение индивидуальных потребностей инвесторов.

К другим особым требованиям клиентов оффшорных центров

обычно относят: относительно низкие административные расходы, необходимые для текущей деятельности, хорошее языковое обслуживание со стороны переводчиков, услуги профессиональных советников, благоприятные условия взимания налогов, возможность приобретения статуса иностранца, возможность покупки недвижимости, а также низкий уровень цен на товары», необходимые для жизни персонала и членов их семей.

Рассмотрим по порядку перечисленные выше черты. Это, прежде всего, экономическая и политическая стабильность. Она является главным условием, которое должны соблюдать оффшорные центры. Совершенно понятно, что никто и никогда не станет вкладывать капитал в тех странах, в которых может быть проведена национализация собственности, финансов или которым грозит экономический крах. То же самое касается политических перемен, особенно при которых верх берут левоориентированные или радикальные элементы. В равной степени военная дестабилизация или вооруженные конфликты ставят крест на существовании оффшорных центров.

Политический риск имеет решающее значение при принятии решений о перемещении имущественных ценностей за границу. Многие страны, в которых легко можно осуществить военный переворот, считаются более опасными, нежели бывшие колонии, связанные многочйсленными нитями с метрополией. Вместе с тем такие колонии, как подтверждает пример бывших британских владений, менее подвержены опасности со стороны более сильных соседей. Поэтому Бермуды считаются более безопасными, чем Багамские острова, хотя в обеих странах нельзя исключить расовые беспорядки.

С большей сдержанностью и осмотрительностью клиенты оффшорных центров относятся к диктаторским режимам. Они часто предлагают у себя выгодныеусловия налогообложения. Но вместе с тем там необходимо считаться с возможностью радикального переворота и национализации.

Следующей по значению и по важности особенностью оффшорного центра (после политической и экономической стабильности) является обязательство сохранять и гарантировать сохранение строгой банковской тайны. Это общая черта таких центров. Благодаря либеральному законодательству в отношении банковской деятельнjсти создается легкость и доступность открытия банковских счетов — с одной стороны, а с другой — наряду с безусловной обязанностью сбережения тайны гарантируется максимум безопасности и доверительности в проведении банковских операций.

Предписания банковского законодательства часто содержат разграничение финансовой деятельности на сферы: международную и внутристрановую. Международная финансовая деятельность, главным сегментом которой выступает банковская деятельность, пользуется обычно статусом экстерриториальности, охраняющим ее от всякого рода неудобств и ограничений. Страны, проводящие такую политику, называются еще и "банковскими оазисами".

Законодательство таких государств гарантирует не только сохранение тайны банковских счетов, но также неразглашение паспортных данных владельцев этих счетов. Выдача какой-либо информации расценивается здесь как правонарушение. Поэтому весьма трудно установить личность вкладчиков банков таких стран. Еще сложнее раскрыть имена владельцев самих банков. Предлагая полную сохранность тайны клиентам, они обеспечивают возможность накапливать богатство без обложения его каким-либо ощутимым налоговым бременем.

Банковская тайна уходит своими корнями в вековые традиции распространенного в англосаксонских странах так называемого Общего Права (Common Law). Речь здесь идет о молчаливом соглашении между банком и его клиентом. Нарушение такого соглашения предусматривает ответственность банкира в рамках, гражданского права. Истоки строгого сбережения банковской тайны следует искать в финансовой практике Швейцарии.

Особенностями финансовых операций международного масштаба, проводимых в Швейцарии, является то, что они связаны с санкциями уголовного преследования, направленными против любого сотрудника, разгласившего информацию, полученную от клиентов. Начало такой охраны датируется 30-ми годами XX века, когда беженцы из Германии переводили свои вклады в Швейцарию, чтобы уберечь их от нацистов. Правила сбережения банковской тайны привели к тому, что все германские вклады безотносительно к тому, кто был их владельцем (фашисты или представители оппозиции), были взяты под защиту.

В особых, строго индивидуальных ситуациях клиент может отказаться от права сохранения тайны, касающейся его вкладов и банковских операций. Вместе с тем банк не может обращаться к клиенту или предпринимать какие-либо действия, которые могли бы склонить к ограничению или отказу от его права на банковскую тайну.

Швейцарский закон о банках требует, чтобы те безоговорочно предоставляли правоохранительным органам сведения о клиентах в случаезаведения на них уголовного дела. Если же речь идет о гражданском судопроизводстве, то вопрос о предоставлении сведений относительно банковских клиентов находится в компетенции кантональных властей. В целом же посторонние лица не имеют права на получение информации о клиентуре Швейцарских банков.

Особое положение Швейцарии по сравнению с другими развитыми странами состоит, в частности, как раз в том, что налоговые службы здесь не имеют непосредственного доступа к банковским счетам клиентов. Если налоговой инспекции необходима информация о банковских счетах налогоплательщика, ей приходится обращаться непосредственно к нему, а не к руководству банка.

Высокая степеньсекретности операций, проводимых швейцарскими банками, не означает, однако, что от них получают меньше информации, чем за границей. Ряд операций, связанных с отмыванием грязных денег, послужили причиной предъявления более строгих требований, касающихся личности клиентов и надзора над банковскими операциями. Банки получили право выдавать правоохранительным органам информацию о клиенте, если у их руководства сложилось убеждение, что он связан с уголовным элементом.

Значительная часть капитала, поступающего из-за границы, приходит из других оффшорных центров. Подсчеты подтверждают, что около 40% всех банковских сделок в этой стране связано с ними. В целях соблюдения максимальной осторожности и конфиденциальности при проведении банковских операций введен специальный порядок открытия счетов на псевдоним или номер, выбранные клиентом. Такая система способствует укреплению доверия к банковским счетам, но не делает эти счета совершенно анонимными. Владелец счета всегда остается известным банку. В последние десятилетия Швейцария ослабила требования, предъявляемые к тайне банковских вкладов. Созданы важные прецеденты с выдачей информации о вкладах экс-диктаторов — гаитянского Дювалье и филиппинского Маркоса. В последнем из названных случаев по настоянию правительства США и Филиппин швейцарские банки передали информацию о денежных вкладах диктаторов правительственным органам.

В международной практике наиболее конфиденциальными считаются такие системы банковских счетов, при которых банкир не знает своего клиента. Таковым является применяемый в Японии счет с печатью "натсу-ин", при пользовании которым идентификация вкладчика производится с помощью его личной печати. Его аналогов в Австрии существует система счетов под названием "Ueberbringer Sparbucher", при которой используются специальные документы для выдачи вклада на предъявителя.

В целом же охрана тайны банковских счетов в различных странах обеспечивается по-разному. В государствах Совета Европы, за исключением Австрии и Люксембурга нарушение банковской тайны не влечет за собой уголовного преследования. В Австрии на основе специально принятого в 1979 году закона, банковский служащий за разглашение информации о вкладчиках банка может быть осужден до года тюремного заключения или к выплате штрафа, равного годичной зарплате; Вместе с тем банк может представить данные, касающиеся клиента, только по определению суда. В Люксембурге закон об охране банковской тайны принят в 1981 году. В соответствии с ним банки разглашают сведения о клиентах в случае заведения на них уголовного дела, да и то с согласия министра финансов.

На Багамских островах и Барбадосе нарушение банковской тайны грозит серьезными денежными штрафами. Разглашение любой информации, касающейся банков и трастов, разрешается только по решению Верховного Трибунала этих островов.

На Каймановых островах нарушение тайны банковских вкладов грозит тюремным заключением до 2 лет и денежным штрафом, наказание за такой проступок может быть увеличено, если виновник является банковским служащим, адвокатом, правительственным служащим или торговым посредником.

В переводе с немецкого — "передатчик сберегательной книжки". В Гонконге охрана банковской тайны отличается строгостью: ее нарушители могут подвергаться штрафу до 100 тысяч долларов или тюремному заключению до 2 лет. Вместе с тем на практике налоговые службы при необходимости получают от банков всю необходимую для них информацию.

В Лихтенштейне законодательство об охране банковской тайны во многом аналогично швейцарскому, только круг лиц, несущих юридическую ответственность за ее сохранение, более широкий, чем в Швейцарии.

В Монтсеррате подобное законодательство также основано на швейцарском опыте. Передача кому-либо сведений о банковских клиентах, кроме правоохранительных органов в оговоренных законом случаях, запрещено. Однако в отличие от Швейцарии, здесь не предусмотрены конкретные санкции за нарушение законодательства о банковской тайне.

Строгими мерами по охране тайны банковских вкладов отличается законодательство Панамы. Ее разглашение наказывается лишением свободы до 6 лет, штрафом до 1 тысячи долларов, либо тем и другим вместе. Кроме случаев, предусмотренных Уголовным кодексом этой страны, даже муниципальным чиновникам закрыт доступ к информации о вкладчиках банков. Запрещено выдавать аналогичную информацию правительственным служащим и иностранным налоговым ведомствам.

Далее к характерным чертам оффшорных центров относится отсутствие ограничений на обмен валюты и операции с валютой. Почти повсеместно здесь не осуществляется, контроль за переводом валютных средств при условии, что источник их получения находится за пределами оффшорного центра. Если же и остаются какие-либо ограничения по этой части, клиенты настаивают главным образом на том, чтобы был обеспечен свободный перевод денежных средств и чтобы эти средства не задерживались на счетах других банков, кроме оффшорных. Конечно, такое стремление клиентов тоже сопряжено с риском, потому что полной безопасности вкладов не существует нигде. Но совместить одновременно неуплату налогов и полное отсутствие риска потери вклада принципиально невозможно.

Упомянутые выше признаки оффшорных центров не могут быть реализованы без такого важного их свойства, как наличие в центpax современных средств связи и надежное их функционирование. Это требует высокого уровня развития инфраструктуры. Привлекательность оффшорного центра во многом зависит от уровня и качества услуг связи. Как правило, все эти центры снабжены эффективными средствами телекоммуникации, которые обеспечивают молниеносную связь, так необходимую для финансовых операций. Например, Каймановы острова с помощьюспутниковой связи обеспечивают современное автоматическое соединение с Соединенными Штатами, Канадой и Великобританией.

Подобный же высокий уровень услуг обязаны предоставлять здесь и средства транспорта. Козырной картой оффшорных центров является авиасообщение, обеспечивающее быстрые и удобные личные контакты для участников финансовых сделок. Упомянутые Кайма-новы острова предлагают клиентам два ежедневных рейса на Флориду. Многочисленные чартерные рейсы, осуществляемые США, обеспечивают перевозку крупных денежных сумм в оффшорные банки на Карибах. Аналогичное положение с транспортом и телекоммуникациями в оффшорных центрах Панамы и Гонконга. В тех же оффшорных зонах, где транспортные услуги ненадежны и затруднительны (Науру, Ангилья), привлечь многочисленную клиентуру, несмотря на предлагаемые льготы, не удается.

Однако даже наличие и удачное сочетание всех перечисленных характерных черт будет недостаточно для успешного функционирования оффшорного центра, если:в нем не будет создана удобная правовая система. Она имеет решающее значение для выбора резиденции фирмы, выбора формы компании и ее функционирования.

Законодательное устройство оффшорных центров отличается разнообразием. Несколько обобщая, можно отметить, что все территории, относящиеся к континентальной Европе, живут в рамках так называемого Кодифицированного гражданского права, уходящего к истокам римского права, а от него — к кодексу Наполеона. В то же время территории, исторически связанные с британской короной или бывшие ее колонии, применяют у себя совершенно иную судебную систему, основанную на системе Общего Права (Common Law), которая функционирует на базе прецедентов, то есть на основании ранее вынесенных судебных приговоров.

Например, Швейцария, Лихтенштейн, а также контролируемые голландцами Карибские острова (Голландские Антилы) используют континентальное право. Бывшие или нынешние британские колонии либо территории, такие как Багамские, Бермудские, Виргинские, Каймановы острова, Гибралтар, острова в проливе Ла-Манш входят в законодательную систему Общего Права. В США — в силу особенностей их исторического развития — обе эти системы существуют параллельно. В.Луизиане, которая была владением Франции, до сегодняшнего дня частично используется континентальное право. В других частях США принято законодательство на основе Общего Права. Оно же применяется в Либерии и Панаме.

Система Общего Права предоставляет большую свободу для предпринимательской деятельности, но одновременно почти всегда требует помощи со стороны адвоката, поскольку эта система отличается юридической сложностью. Зато она открывает больше возможности в области перемещения имущественных прав из одной страны в другую, что особенно важно для клиентов оффшорных центров.

Наконец к числу последних (по порядку перечисления, но не по важности) характерных черт оффшорных центров относят степень удовлетворения индивидуальных потребностей клиентов. К ним относятся: соответствующие условия жилья, внутреннее транспортное сообщение, медицинское обслуживание, знание иностранных языков у местных жителей и обслуживающего персонала, наличие квалифицированных специалистов — нотариусов, адвокатов, бухгалтеров и операторов компьютеров.