Глава 5 Упадок рыцарства.
В Европе рыцарство теряет значение основной военной силы феодальных государств с XV века. Предвестницей заката славы французского рыцарства стала так называемая «битва шпор» (11 июля 1302 года), когда пешее ополчение фландрских горожан разгромило французскую рыцарскую конницу. Позже неэффективность действий французского рыцарского войска с очевидностью проявилась на первом этапе Столетней войны, когда оно потерпело ряд тяжелейших поражений от английской армии. Выдержать конкуренцию наемных армий, использовавших огнестрельное оружие (оно появилось в XV веке), рыцарство оказалось не способным. Новые условия эпохи разложения феодализма и зарождения капиталистических отношений привели к исчезновению его с исторической арены. В XVI-XVII вв. рыцарство окончательно утрачивает специфику особого сословия и входит в состав дворянства. Воспитанные на военных традициях предков представители старых рыцарских родов составляли офицерский корпус армий абсолютистского времени, отправлялись в рискованные морские экспедиции, осуществляли колониальные захваты. Дворянская этика последующих веков, включая благородные принципы верности долгу и достойного служения отечеству, несомненно, несет в себе влияние рыцарской эпохи.
Отражение рыцарских нравов в области духовной культуры открыло ярчайшую страницу средневековой литературы со своим особым колоритом, жанром и стилем. Она поэтизировала земные радости вопреки христианскому аскетизму, прославляла подвиг и не только воплощала рыцарские идеалы, но и формировала их. Наряду с героическим эпосом высокого патриотического звучания (например, французская «Песнь о Роланде», испанская «Песнь о Сиде») появились рыцарская поэзия (например, лирика трубадуров и труверов во Франции и миннезингеров в Германии) и рыцарский роман (история любви Тристана и Изольды), представлявшие так называемую «куртуазную литературу» (от французского courtois – учтивый, рыцарский) с обязательным культом дамы.
Глава 6 заключение.
Общество должно быть благодарно рыцарству за то, что оно обогатило его новыми понятиями о достоинстве личности и чести. Рыцарь привык полагаться в защите на самого себя, только на собственную силу, только на стены своего замка. Везде и всегда он действовал только от своего имени. Он подчинялся только добровольно, по собственному феодальному договору: его верность – свободный дар, залог его верности – его честь.
Каждый рыцарь сознавал неприкосновенность своей личности и готов был доказывать ее мечом на смертельном поединке. Конечно, оружие – плохое доказательство истины, но ведь и трусость «вечный ошейник рабства». Важно то, что рыцарь не только сознавал достоинство своей личности, но и был готов пожертвовать за это жизнью.
Рыцарство образовывало как бы международный орден, члены которого считались равными, начиная от короля и кончая каким-нибудь захудалым, неимущим рыцарем. Это братство, рассеянное по всему католическому миру, объединялось единством обычая и понятий. И как ни портилось рыцарство, как ни превозносились богатые и знатные рыцари над бедняками, все-таки среди них не исчезли мысли о равенстве, и первые должны были обходиться с последними сообразно с их рыцарским достоинством, если они не хотели за малейшее унижение расплачиваться собственной кровью. Так чутко стояло рыцарство на страже чести, и новые понятия о ней завещало человечеству.