Непреходящая ценность

Древняя медицина, в первую очередь древнеиндийская Аюрведа ¹, тибетская и китайская медицина² (первые две очень близки друг другу), достойна глубочайшего уважения и тщательного изучения. В силу много­летнего безраздельного господства официальной медицины, древние системы оздоровления воспринимаются как наивные забавы наших необра­зованных предков, некая экзотика — интересная, но не очень серьезная, представляющая лишь исторический и этнографический интерес. Но осно­вы современной медицины заложены лишь немногим более двух тысяч лет назад школой реформатора античной медицины Гиппократа, а практи­куемая ныне симптоматическая медицина, «разделившая» человека по ка­бинетам узких специалистов, существует всего десятки лет³. Древние же медицинские системы, по крайней мере в Индии, развивались десятки ты­сяч пет . Сотни гениев на протяжении тысячелетий совершенствовали тео­рию и практику медицины здоровья, то было интуитивное познание, подтверждаемое жизненным экспериментом.

Нередко приходится слышать о ненаучности древних медицинских сис­тем или об их наивной, субъективной псевдонаучности. Однако методоло­гия работы древних мыслителей в основном не отличалась от современной: потребность бытия или полет фантазии порождают цель, формулируются задачи, в результате наблюдений и размышлений выстраивается гипотеза, затем теория, отбираются или создаются методы, проводится экспери­мент, отбираются и осмысляются факты, на их основе делаются выводы, корректируются гипотеза и теория, снова проводится эксперимент (но на более высоком уровне) и т. д.— до решения задач и достижения цели. Имеются, конечно, отличия, но они не принципиальны: в наше время быс­трая автоматизированная математическая обработка данных эксперимента и возможность математического моделирования биологических процессов в организме; в наше время эксперимент лабораторный, в древности — жизненный. В последнем случае древние мыслители проигрывали во вре­мени, но имели несомненное преимущество: во-первых, реальная жизнь — лучшая лаборатория, во-вторых, результаты современных медицинских экспериментов, проводимых в большинстве на животных, часто не перено­симы на человека.

В основе древних систем здоровья изначально лежал системный под­ход. Философской базой медицины было представление о вселенной, о природе, а человек никогда не рассматривался только как физическая сущность, а изучался в триединстве физического, духовного и сознатель­ного, как частичка природы, идентичная всему, что его окружает. Поэто­му и в лечебных системах древности присутствовали хронотерапия, аэро-и водолечение, звуко- музыко-, цвето-, камне-, металло - и ароматотерапия, фито- и диетотерапия. Мощным лечебным фактором была и лечеб­ная медитация, «снимающая шумы и помехи» социального бытия с сознания и подсознания человека, очищающая его биологическую сущ­ность до изначальной, природной и гармонизирующая не только физиоло­гические, но и духовные и ментальные процессы. Древняя медицина обладала и арсеналом диагностических методов не менее, а даже более тонких в значительной части, чем современные приборные и лаборатор-

ные. Тончайшие нарушения гомеостаза и локальные патологические изме­нения прекрасно улавливались пульсовой и конституциональной диагности­кой, а также диагностикой микросимптомов при опросе и осмотре больного. Анализ выделений больного не уступал по информативности со­временным лабораторным методам (если учесть, что ставились другие за­дачи — выявление дисбаланса в организме, а не его следствий, что делают в современных лабораториях). В случаях, когда речь шла о здоровье, древние врачи были на голову выше любого представителя современной медицины. Чараку, Гиппократа⁴, Ибн Сину (Авиценну)⁵, Парацельса и других врачей называли выдающимися совсем не случайно, а по той при­чине, что они добивались выдающихся результатов в лечении и оздоров­лении.

Почему не сохранились и не стали повсеместными хотя бы некоторые разделы или элементы древней медицины, например, такие, как пульсо­вая диагностика, удивительные по совершенству принципы лечебного пи­тания, образа жизни и физической культуры, тончайшая диагностика по внешним макро- и микропризнакам, музыко-, цвето-, ароматотерапия и т. д.? Зачем понадобилось многое разрабатывать заново, как правило «коряво», малоэффективно и непрактично, поскольку бессистемно? С одной сторо­ны, врачеванием владели немногие избранные, так как это было достаточ­но сложное учение. Древняя медицина была врачебным искусством в полном смысле слова. Поистине гуманистическая работа по обеспечению доступности медицины широким слоям населения, требующая подготовки большого числа врачей, привела и к тому, что многие из них могли рабо­тать лишь на уровне ремесла, врачебное искусство было им не по плечу. Это постепенно увело массовую медицину от работы на уровне тонких си­стемных нарушений — по принципу «гармония — дисгармония», «есть здо­ровье — мало здоровья — нет здоровья» к работе на уровне явных, грубых локальных симптомов — по принципу «есть болезнь — нет болез­ни». А поскольку у подавляющей массы населения никогда не было спро­са на совершенное здоровье, а был лишь спрос на отсутствие болезни, то преимущественное развитие получила медицина болезней. С другой сторо­ны, спрос на борьбу с болезнями формировал и врачебное мышление. Врачам новой генерации уже не нужны были тонкие, тем более систем­ные методы диагностики и коррекции здоровья, им прежде всего требова­лись средства диагностики и лечения болезней. Приборная и фармацевтическая промышленность этот спрос удовлетворяла. Со време­нем даже врачи, обслуживающие элитные группы общества, стали мыс­лить теми же категориями и не только не сберегли бесценные достоинства древней медицины, но даже стали наиболее ортодоксальны­ми ее противниками.