!Неврозы / Колосов В.П. Невротические расстройства

***

У меня хорошее впечатление. Большинство присутствующих психотерапевтов, как я вижу, умеют и расслабиться, умеют и отключиться, и сбросить напряжение внутри, но не все. А у большинства  нормально…

… Я хочу немножко переключить фокус вашего внимания с этой клиники, вы ее легко можете прочитать в любом руководстве по МКБ-10, на какие-то другие проблемы, которые в моем представлении о неврозах, невротических расстройствах кажутся более важными.

Мне бы хотелось коснуться проблемы так называемой невротически расщепленной расколотой личности. Проблемы, которая разрабатывается во всем мире, а у нас разрабатывается, преимущественно, Московской психологической школой, достаточно подробно и детально. Я бы ее изложил в упрощенной форме, так, чтобы она была удобоваримой для психотерапевтического восприятия и для того, чтобы внести коррективы в конкретную работу психотерапевта, чтобы было понятно, о чем идет речь. A priori предполагается, что человек, в общем, закладывается генетически как некоторое здоровое, способное к внутреннему развитию начало, нацеленное преимущественно на формирование… Ну, категории «добро-зло» здесь не очень применимы, но, в общем, некоторого позитивного внутреннего развития. С того момента, как сперматозоид оплодотворяет яйцеклетку, начинается некоторая внутренняя работа, энергетическая динамика, которая как бы подталкивает этот естественный видимый процесс, естественный видимый цикл: как это из маленького кленочка вырастает громадное дерево, что является двигателем этого процесса, что происходит изнутри. Считается, что все живое несет в себе вот этот энергетический потенциал, в какой-то степени участвующий в этом активном динамическом процессе. А человек, естественно, обладает этим внутренним потенциалом к развитию, как и любое живое существо. Понятно, что уже с этого момента, момента оплодотворения яйцеклетки, начинаются определенные процессы: и позитивные (развитие, совершенствование), и, естественно, негативные. Негативные процессы  это то, что в концепции перинатальных матриц называется хорошей или плохой маткой, отношении матери к будущему ребенку, восприятие ее этого ребенка, желание-нежелание, разговаривание, поглаживание, т.е. это беременность, которая для матери приятна и хороша или она воспринимается как обуза, и, как следствие соответствующее поведение матери, само собой на каком-то внутреннем глубинном бессознательном уровне уже закладывается определенный задаток: каким будет этот будущий человек. Будет ли он воспринимать мир в паранояльном ключе, когда весь мир враждебен (например, мать употребляет алкоголь, не считается с тем, что она беременна, совершает физические усилия определенного рода и игнорирует тот факт, что ребенку нужно другое; она является в этот момент единственной средой для данного ребенка, а эта среда отторгает его, она враждебна психологически)… Как угодно можно рассуждать о гипотетичности этих представлений, но факт остается фактом: безусловно, плод даже на самом раннем этапе развития, усваивает всю информацию от матери. Самый знаменитый пример: знаменитый телевизионный ролик о процессе аборта. Когда плод еще не оформлен, видны жаберные щели, рот рыбий, большой…; современные технологии позволяют увидеть, как происходит сцена аборта в реальности. После чего начались гонения на гинекологов, стали поджигать клиники, и даже убивать врачей, производящих аборты. На изображении все четко видно; казалось бы, как такой крошечный плод может что-то ощущать, но когда эта металлическая ложечка к нему приближается, он разевает рот, он выпучивает глаза, он стремится отодвинуться, и значит, он что-то чувствует, т.е совершенно явно он испытывает состояние страха., этот совершенно не оформленный зародыш, по сути. Это самый ходульный пример, он чаще всего используется. И есть масса других фактов, которые доказывают: личность человека закладывается еще в утробе матери. А после родов (здесь никаких вопросов нет): отношение матери, доля любви, ощущение защищенности, материнские взаимоотношения, фрустрация оральных взаимоотношений, формирование периодов анального, орального… известные всем вещи. Как идет развитие? Достаточно ли гармонично в открывающиеся возможности у ребенка приходит новая информация? Как она принимается им, как она перерабатывается, и как это глубинное ядро личности прогрессирует, более гармонично или менее гармонично? А поскольку идеальной гармонии нет, то получается, что все мы в чем-то невротики, потому что это глубинное ядро не может развиваться идеально, нет в жизни идеала вообще. Поэтому ядро личности имеет всегда определенные ущербины, если так можно выразиться. Я пока не уточняю, в чем они выражаются. Но любые ущербины требуют компенсации. И уже у маленького ребенка начинает формироваться целая система психологических защит. Человеческий организм как луковица: в нем есть центральное ядро, которое во многих случаях неразвито, неполноценно, слабое, и гиперкомпенсаторные механизмы, которые компенсируют эту слабость в виде самых разных форм (простых и сложных) гиперкомпенсации.

Мне нравится следующий пример. Наполеон, как известно, был гениальным человеком. И никто этой гениальности не отрицает. Во многом, законы, которыми Франция живет сейчас, написаны Наполеоном, простым, четким, понятным языком, с очень тонким пониманием и знанием человеческой психологии. Он  император, Франция его обожает. Его биографы описывают, что окружение Наполеона, прежде всего его маршалы,  это были крупные, высокие мужчины. А у самого Наполеона рост не достигал 1м 60 см. А его маршалы были в основном рослые мужчины. И когда они стояли вокруг него, со своими тяжелыми гусарскими саблями…, и маленький император между ними. Парадокс. Все талантливые полководцы Наполеона были очень рослыми людьми… Ясно одно: что он привлекал и выдвигал этих рослых людей, он окружал ими себя. «Вы такие высокие, рослые, а я  маленького роста, но я посылаю вас на смерть в огонь! И вы слушаетесь меня!!» Даже у этого великого человека, который понимал свое величие, величие оцененное, был комплекс неполноценности «маленького человека». И он проявлялся в таких своеобразных странных формах.

Так и наше центральное ядро личности. Оно где-то в чем-то неразвито… Может быть мы чем-то недовольны, может быть мы воспринимаем мир по особому, может быть мы имеем какие-то материнские проблемы и несем их через всю жизнь. Какие угодно проблемы: мать, например. упрекает ребенка в том, что она его родила, занималась его воспитанием, не получила необходимого образования, поэтому не смогла продвинуться в социальной сфере, как могла бы продвинуться с ее данными… И она, избрав такую позицию, упрекает в этом ребенка. Или какие-то другие обстоятельства, которые для ребенка могут быть болезненными.

У меня возникает такое ощущение, с чем мы сейчас имеем дело: общество запрограммировано на деньги, даже люди социабельные. Родители заняты заработками. Ребенок в этой ситуации если не обуза, то, по крайней мере, вещь, которая не находится на первом плане забот. Часто я имел дело с детьми токсикоманами. Это дети либо из неблагополучных семей, либо из вполне благополучных, но родители заняты чем угодно, только не воспитанием, т.е. у него хорошие игрушки, одежда нормальная, аппаратура есть, компьютер; родители как бы откупаются  «Не приставай, я устал после работы, дай спокойно полежать на диване…». То есть нет главного: нет ощущения, что он в этой семье нужен. Естественно, это формирует определенный внутренний комплекс, комплекс выброшенности, своей какой-то ненужности, потому что весь социум для него  преимущественно семья. А в семье он оказывается невостребован. Особенно, если ребенок тревожный, невротичный, немного боязливый, то он нуждается в определенном родительском уходе, в формировании у него каких-то позитивных черт.

Итак: чем слабее внутреннее ядро личности, чем менее оно сформировано, чем меньше ребенок получал материнской любви, тем сложнее и изощреннее его система психологических защит, тем больше у него тенденция к развитию либо к варианту нарциссической личности, либо к варианту так называемой «пограничной» личности. Что такое «пограничная личность»? Пограничная личность  это личность невротика, нечто промежуточное между неврозом и личностной психологической структурой, близкой к психопатии. Например, человек в быту избыточно агрессивный и решающий все свои жизненные проблемы по принципу «сперматозоида». Принцип «сперматозоида» элементарен. Что такое сперматозоид? Вперед, и расталкивая всех локтями, т.е. цель оправдывает средства. Побеждает только один в этой жизни (помните: только один сперматозоид из огромной массы оплодотворяет яйцеклетку, главное  прорваться первым; все остальные отмирают и отпадают). Жизнь  такая штука, где ты должен быть сперматозоидом, и «вперед и с песнями», не считаясь ни с чем, в т.ч. с интересами других. Это некоторое преувеличение, конечно, но некоторые полагают, что это модель жизни.

Можно жить по принципу сперматозоида? Конечно, можно. Наверное, можно добиться большого социального успеха. Но единственно ли это возможный вариант? Да и зачем быть сперматозоидом? Может быть человек старается быть «сперматозоидом», потому что он всегда стремится к самоутверждению, всегда стремится доказать миру, какой он весь из себя, какой он значительный, что он представляет из себя какую-то особую, ни на что не похожую личность? И он все время самоутверждается в этом. Все время он в борьбе. Наверное, он может достигнуть значительного результата, но я не уверен, что этот вариант жизненной позиции когда-нибудь не приведет его к неврозу. Мы знаем, что такие люди часто дают тяжелейшие жизненные декомпенсации, когда что-то складывается в несоответствии с теми ожиданиями и с теми программами, которые они формируют у себя в жизни. И они становятся нашими пациентами. То есть, чем слабее ядро личности, чем мощнее защиты, тем больше человек играет роль. Возможно, он сжился с этой ролью, может быть она единственно возможная в его общении с социумом, но это все равно роль, и он все равно не естественен, все равно живет в несоответствии с природой, своим внутренним ядром. Он выполняет определенную функциональную задачу.

Какие же признаки невротически расколотой, расщепленной личности, с ослабленным внутренним ядром и гипертрофированными системами защит? Это прежде всего эгоистическая позиция в отношениях с окружающим миром, т.е. мораль для себя: то , что мне полезно,  это хорошо, а то, что мне вредно,  это плохо. В практической жизни подобного рода эгоистическая позиция наиболее ярко обозначена в речевом эгоцентризме или в «Я-кании». «А я…, а у меня…», т.е. любую проблему он переносит на себя. У ребенка подобного рода позиция часто выливается в ложь, в разного рода вранье. Часто это вранье, как будто бы, бессмысленно. Вроде бы и ни для чего врать, но для чего-то это все-таки делается. Непосредственной выгоды он от этого вранья не имеет. Например, мальчишка-подросток рассказывает, что он встретился с каким-то хулиганом, местным хулиганом, и побил его. Этого никто проверять не будет; таким образом он повышает свой социальный статус в своей среде, и, самое главное, он себя эмоционально немножко подпитывает, немножко себя поднимает в своих собственных глазах. Он робкий, застенчивый, боязливый, и выдумывает такие легенды. Самое удивительное, что взрослые делают тоже самое, в более скрытой, более завуалированной форме, но, в принципе, тоже самое, как и эти невротичные дети.

Есть масса других факторов, указывающих на невротичность. Если человек эгоистически озабочен своим «Я», то он всегда ипохондричен, для него всегда его физическое тело, его физическое благополучие чрезвычайно важно. Поэтому, он прислушивается к себе, все время фиксируется на своих жалобах, ощущениях. Он иногда любит поплакаться, поискать сочувствия у окружающих. Это его форма взаимодействия с миром, и из своих болячек он извлекает выгоды. Мы знаем не мало людей, которые в какой-то сложной ситуации тут же уходят на больничный лист? Самый простой путь многих людей. Но этот путь сформировался не в один день. Это вовсе не плохие люди, это  невротическая структура личности. Он ощущает, что проблемная ситуация задевает какие-то его внутренние структуры; он, в силу слабости своего ядра, эти обстоятельства по-другому решить не может, кроме как уйти из ситуации. Есть масса других поведенческих факторов, нарциссического характера, которые подчеркивают внутреннюю невротическую неразвитость этого ядра. Например: желание украшать себя титулами и званиями, страстное желание предстать перед миром в особенно приглядном виде. Если вспомнить нашу давнюю уже историю, это знаменитое украшательство наших вождей орденами. Зачем, казалось бы, им это нужно? Ну, бог с ними, с этими слабоумными политиками, они во все времена были слабоумными. Но когда видишь ту же самую позицию у умнейших людей, у ученых, только диву даешься. Когда, допустим, человек подает на член-корреспондента, не проходит, а проходит кто-то другой, то он дает двухнедельную депрессию. Зачем ему это «членкорство»? Он уважаемый человек, автор ряда монографий, к нему все хорошо относятся, но для утверждения его статуса ему зачем-то это нужно. Для него  горький удар, то что он не прошел. Уже не молодой человек в юбилей рассматривает все поздравления, которые ему пришли. «Этот прислал, а этот не прислал, значит не уважает!» Не прислал поздравительную открытку, может быть какую-то бумажку…, не помнит обо мне и, соответственно, не уважает. Насколько внутренне не самодостаточен! Надо постоянно получать извне эмоциональную подпитку для поддержания своего статуса. Но, как вы видите, ум и невротическая расщепленность  совершенно разные понятия. Можно быть очень умным, и при этом быть глубоким психологическим невротиком.

Вот такая примитивная схемка. Я специально не развиваю ее в полном объеме, а просто адресую вас к прекрасным монографиям Е. Т. Соколовой, где она в деталях, с подробностями эту ситуацию расписывает. Как происходит формирование, какие особенности, какое отношение к телу у невротически расколотой личности, нарциссической или пограничной личности, какое отношение к эмоциям, к окружающему миру,  все это в ее монографиях есть, к тому же они сравнительно легко читаются.

Из этой схемы вытекает очень четкая программа: как работать с невротиком. Либо мы можем работать с его патологическими защитами, которые себя уже не оправдывают, которые уже оказываются несостоятельными, т.е. взамен мы формируем новые психологические защиты, либо в идеале мы формируем развивающее ядро, т.е. мы стараемся компенсировать те недостатки внутренней структуры личности, ее ядерной структуры, которую данный субъект приобрел. Чтобы он освободился от этой шелухи своих патологических, психологических защит.

Традиционно, психоанализ работает с первым направлением, создавая более адекватные психологические защиты. Проще говоря, психоанализ выходит на какие-то ущемленные аффекты, ущемленные комплексы, выявляет их и доводит до осознания клиентом своих проблем. Осознавая это, клиент, в какой-то степени, трансформирует свое поведение, свои реакции, что-то вырабатывает, от чего-то освобождается…

Что же может развивать ядро? Многое. Например, групповая психотерапия  прекрасный способ развития внутренней структуры Я. Транзактный анализ  через все инсайты, через озарение, прекрасные возможности. Многие технологии гештальт-терапии являются глубоко внутренне развивающими и др. С моей точки зрения, все эти подходы, они как бы не прямые, они не воздействуют в лоб на глубинные дефекты ядра личности. Я считаю, что на сегодня из психоаналитических подходов наиболее прямолинейно развивающим подходом, помогающим человеку осознать свои проблемы, принять какой-то другой жизненный выбор, из самых простых и доступных методик, из того, что я знаю, является символдрама, кататимно-имагинативная психотерапия. У меня в прошлом году вышла брошюра, где я описываю работу с детьми-токсикоманами по технике символдрамы. То есть через образы, через переживания, через ощущения, через символы человек наиболее близко может достучаться до глубинной структуры своего Я. Мы можем кому-то внушать, постоянно какую-то мысль. Например: «Ты неправильно себя ведешь, ты должен изменить свои взаимоотношения с женой, нельзя быть таким-то и таким-то, надо по другому строить свою жизнь». Что, это сработает? Даже при понимании того, что вы правы, он будет отстаивать свою позицию. Проще держаться за старое, чем формировать какие-то новые поведенческие навыки. А когда в символической форме вся несостоятельность его ему же откроется, откроется в каких-то негативных переживаниях, тогда у него внутренне появится реальный бессознательный стимул к изменению. Поэтому, для реальной практической психотерапевтической работы практикующим врачам символдрама представляется самым простым и самым доступным методом, позволяющим очень глубоко проникнуть в структуру личности. Это некоторый боковой подход, это не прямой подход для работы с символами, архетипами, глубинными переживаниями. На сегодняшний день символдрама является краткосрочным вариантом психоаналитической психотерапии. В реальности за 20-25 минут психотерапевтического приема можно провести сеанс с одним больным. И получается совершенно нормально.

На каком уровне мы должны работать с невротическим пациентом, с пациентом с тревожными расстройствами? Есть такая упрощенная классификация уровней сознания. Допустим, внешняя энергия окружающего мира воздействует на наш верхний, адаптационный слой. То есть, человек спонтанно реагирует на внешние раздражители. «Давай чайку попьем.  Хорошо, давай.» Появляется соответствующая рефлекторная реакция, т.е. я пью чай. Это работа моего адаптационного слоя. Мне говорят: «Пойди туда и сделай это.» Ну, ладно, неохота, но пойду и сделаю, так и быть. Я реагирую той естественной, в значительной степени продуманной, сознательной, но очень поверхностно лежащей формой своего ответного реагирования. То, чем мы живем, руководствуясь преимущественно категориями кратковременной памяти, особенно не задумываясь о последующих обстоятельствах.

Это самый поверхностный слой. Что мы делаем, работая с ним? Классическая технология работы с адаптационным слоем  это бихевиоральная технология примитивного научения. Негативное поведение в той или иной степени наказывается или, во всяком случае, не поощряется, а позитивное дает дальнейшие стимулы для ее развития и реализации. Банально: «Какой ты хороший мальчик!», подсовывая конфетку. «Доктор, ты хорошо выполняешь свою работу, так и быть, выпишу тебе премию в конце квартала.» Типичный такой подход, банально-научающий подход. В принципе, бихевиористы считают, что используя только один этот совершенно элементарный механизм, из ребенка можно сформировать все, что угодно. Но многие сомневаются в этом: по всей видимости, не все, что угодно.

Второй, более глубокий слой: слой личностной истории. Это, конечно, глубинный багаж нашей памяти, и здесь есть все: все, что мы помним, что в состоянии воспроизвести, все, что мы забыли, и что вытеснили из нашего сознания, все, что мы подавили. То есть, фактически, это история нашей жизни; это наши детские проблемы, это наши детские страхи, это конфликты нашего воспитания, это конфликты нашего взрослого существования. Совершенно естественно, что мы живем в рамках очень узкой программы нашего конкретного сознания, нашей конкретной памяти. Гигантский объем информации нашей личностной истории нами забыт. А может быть он нами никогда и не воспринимался на осознанном уровне; он не востребован в нашей практической жизни, и это нормально. Но, благодаря тому, что эти гигантские очаги информации забыты, они подспудно, из бессознательного, оказывают какое-то свое действие. Они формируют наши пристрастия, нашу интуицию, наши взгляды, внутренние установки, все, что угодно, формируют изнутри. Почему мне нравится одно, а не другое? Почему мне нравится докторская, а не любительская колбаса, или что-нибудь еще в этом духе? Они, эти внутренние пристрастия, формируются из нашей личностной истории, из нашего прошлого детского опыта и т.п. Психоаналитик работает, преимущественно, с личностной историей; он находит детские конфликты, он выискивает детские проблемы, он эти проблемы проговаривает со своим пациентом, он доводит их до осознания и связывает со страхами, неврозами, тревогами, которые в данный момент существуют у данного субъекта.

Это личностная история. Когда мы проводим катарсический гипноз, это тоже личностная история: человек бурно реагирует, вспоминая какую-то прошлую ситуацию. А вот начальная стадия аутогенной тренировки  это адаптационный слой психики, личностная история здесь мало задевается.

Следующий слой, еще более глубокий  слой перинатальных матриц, т.е. то, о чем мы с вами говорили: те факторы, которые закладываются у субъекта в период, когда мать его вынашивала. Я не хочу останавливаться на концепции перинатальных матриц, она достаточно хорошо изложена в мировой литературе; надо сказать, что эти концептуальные позиции нашли очень широкое применение во всем мире, и многие системы родовспоможения именно на основе этих концептуальных позиций резко изменились, по сравнению с тем, что было традиционно. Кто работает на уровне перинатальных матриц? Традиционно считается, что это трансперсональная психотерапия, т.е. пережить повторно процессов родов, воспроизвести его и тем самым освободиться от кармы вынашивания, от той предиспозиции, которая была заложена негативным поведением матери или негативным состоянием среды, в которой мать находилась, когда вынашивала этого ребенка. Прожив эту ситуацию повторно, отождествив себя с матерью, с новорожденным ребенком, пройдя вновь этот цикл по родовым путям, человек возрождается в новой ипостаси, в новом качестве. Происходит колоссальный и мощнейший процесс инициации в новым виде. Идеальная технология для наркоманов. Если удается пропустить наркомана через перинатальные матрицы, появляется шанс на его излечение.

Не обязательно это состояние достигается при применении достаточно жестких методов типа голотропной терапии или ребефинга, т.е. дыхательными методиками. Та же символдрама очень часто позволяет выйти на уровень перинатальных переживаний. То, что символдрама часто позволяет выйти на уровень личностной истории, допустим, детских конфликтов, хорошо известно. Ну, например, ситуация «обиженного ребенка»  очень характерна для символдрамы и очень часто возникает спонтанно, без всякого предварительного наведения. И также часто она может возникать, проходить глубже и дальше, когда человек вдруг ощущает себя погруженным в какой-то кокон, какое-то закрытое пространство, где он может чувствовать себя по-разному. Некоторые заявляют, что чувствуют себя прекрасно, очень хорошо: принцип  «Мама, роди меня обратно!». Ему было хорошо в этом счастливом пребывании в утробе. А для некоторых это переживание крайне негативно, крайне болезненно. Сдавливает, душит его, ему нечем дышать, у него возникает ощущение полной, абсолютной зависимости от какой-то внешней силы. В символдраме это иногда проявляется в ощущении «подвешенности на пуповине», ощущение, часто пугающее пациентов. Когда же при символдраме это возникает? Это возникает всегда, когда мы имеем дело с расколотым, расщепленным невротиком, когда внутреннее ядро его личности слабо развито, когда он весь, в основном, соткан из игры, из психологических защит. И они этот матричный уровень совершенно великолепно проходят, даже в символдраме. А почему? А потому, что как бы компенсирован не был невротик, как бы не изощренна и совершенна была его игра, все равно в глубине души он испытывает собственную несостоятельность, свою внутреннюю закомплексованность. Все равно внутри он ощущает свою слабинку. И действительно, экстремальная ситуация часто таких людей легко ломает. И часто это бывает неожиданно. Человек по жизни демонстрирует себя как очень уверенный, умеющий по жизни добиваться своего, а его внутреннее ядро оказывается ломким и хрупким. Оказываясь в какой-то трудной ситуации, он быстро разваливается. А бывает и наоборот: когда внутреннее ядро человека в экстремальной ситуации консолидируется. Поэтому, эти перинатальные матрицы довольно любопытны, своеобразны. И для процесса самопознания, и для внутреннего изменения они довольно интересны.

Следующий уровень, слой  это собственно трансперсональный слой сознания. Это уже слой архетипов, слой так называемых «стандартных» символов, на основе которых строится вся программа нашего жизненного формирования. Фактически, отработка механизмов работы с символами и есть та пресловутая символдрама, о которой я все время говорю. Символы, которые отражают глубинные внутренние структуры личности и глубинную внутреннюю мотивацию.

Следующий, еще более глубокий слой  это энергетический барьер. Здесь имеется в виду абсолютная независимость нашего сознания от нашей второй сигнальной системы. Это функционирование нашего организма со всеми вытекающими отсюда последствиями преимущественно в экстремальных ситуациях, часто в ситуации глубокой потери сознания или в ситуации клинической смерти. И если в этой экстремальной ситуации переживается какой-то своеобразный трансперсональный опыт, то считается, что он как бы всплывает из глубин бессознательного, из-за энергетического барьера, еще более глубинно-органически биологического уровня. Это те знаменитые случаи, когда происходят глубочайшие личностные трансформации после каких-то катастроф. После, допустим, незавершенного суицида. Человек неспособность решить свою проблему разрешает одним единственным способом: вообще уйти от всех своих проблем через суицид. Он его совершает; по тем или иным причинам суицид не реализуется, человек выбирается в жизнь, и часто происходит глубочайшая личностная трансформация: он становится другим. Пройдя чисто физически через мистерию смерти и возрождения, он трансформируется в совершенно другом своем качестве. Самые яркие примеры  знаменитые примеры Дэвида Розена, те примеры, которые потрясли мировую психологию и психотерапию, с многочисленными самоубийцами. Все то, что описано в «Жизни после смерти», как люди трансформировались после клинической смерти из-за этого энергетического барьера, когда другие переживания открывались их внутреннему опыту. Я не думаю, что в символдраме возможно такое погружение, но оно, наверное, и не нужно, оно экстремально, по сути, а все остальные уровни можно проработать. В символдраме мы можем работать с невротической личностью практически на любой глубине его сознания. И именно это обстоятельство и делает символдраму наиболее простым, доступным и перспективным на сегодняшний день психотерапевтическим методом для лечения пограничных состояний, прежде всего невротической патологии.