Потомки бореалов

стоял, ошарашенный произошедшим, и не знал, что де­ лать. Идти назад, вглубь горы, в поисках другого выхода было безумием.

«Да и есть ли он, этот выход? Попробовать вытолкнуть глыбу назад? Но я не кран и не трактор! Вот так влип, — ду­ мал я, глядя на гигантскую глыбу. — Как же этот леший, или кто он там, поднял такую скалу? В ней тонны две, а может, и больше! Неужели он владеет технологией антигравитации? Если так, тогда всё понятно, потому что на мышечном уси­ лии, каким бы здоровым и сильным бес не был, такую глыбу не то, что поднять, сдвинуть-то невозможно! У него что, ко­ сти из титанового сплава? Вообще-то и деревья, и камни, ко­ торыми он в меня швырял, тоже имели вес, дай боже, но все они, по сравнению с этой глыбой, так — лёгкая забава! Вот что значит недооценить возможности противника! — ругал я себя. — Надо было к пещере идти вдвоём с Густавом Да­ видовичем. Он бы, конечно, согласился. Но мне стало жаль пожилого учёного. Не захотелось выглядеть в его глазах эго­ истом. А теперь что делать? Воды у меня кот наплакал. Еды тоже, и скоро погаснет мой фонарик. Пока он ещё дышит, надо развести костёр и, успокоившись, обдумать своё поло­ жение».

Через пять минут я уже сидел у маленького костерка и, по­ глядывая на каменную стену кладки, лихорадочно искал вы­ ход из создавшегося положения.

«Что если расшатать какой-нибудь из верхних камней? На вид они не такие большие, как та, которой бестия перекрыла мне выход».

И я тут же взялся за дело. Но два часа титанических усилий ничего не дали. Вся моя работа походила на попытку муравья сдвинуть кирпичную кладку. От напряжения заболели плечи, и стало ломить в пояснице.

«Что же делать? — вертелось в голове. — Неужели конец? Остаётся одно, уйти на кладбище, лечь рядом с убитыми во­ инами и пустить себе в рот пулю. В конце концов, все они мои далёкие предки. Это единственный выход. Он намного лучше, чем метаться в панике по пещере и ждать смерти от жажды и голода. Осталась маленькая надежда на Густава Давидовича. Но придёт ли он на помощь? Вообще-то старик на вид поря­ дочный, но жив ли он? Может, Нечто и с ним разделалось? И потом, если он и придёт, что могут два человека сделать с таким камнем? Тут надо кран вызывать».

И я стал обдумывать, как бы из натасканного мною листвен­ ничного сушняка изобрести нечто похожее на рычаг и с его по­ мощью попытаться сдвинуть хотя бы одну из глыб. Но сколько я над рычагом не бился, всё казалось тщетным. Сухое, полугни­ лое дерево легко ломалось и вскоре мне пришлось оставить эту затею. Усевшись на свёрнутую палатку и глядя в огонь горяще­ го костра, я решил обратиться к своему второму «я».

«Может, оно мне что-то подскажет? Лучше всего это сде­ лать через сновидение. Но как заставить себя уснуть? Значит, надо попробовать подавить в себе панику. И я, растянувшись на палатке, стал себя успокаивать. Если я творцу нужен, то погибнуть он мне не даст, но если я ему порядком надоел, и мой эволюционный путь окончен, то какие могут быть пере­ живании? Грехов у меня немного, значит, наверняка новое воплощение мне светит. Туда и дорога! А лежать бок о бок с древними воинами это же честь! Далеко не каждый современ­ ный человек может похвастаться тем, что его положат в моги­ лу рядом с телами великих героев...»

От таких мыслей на душе стало немного спокойнее. Но тут в сознании стали появляться милые моему сердцу образы: сначала мелькнул образ Добрана Глебыча, потом я почемуто увидел грустное красивое лицо Даши, за ней из глубины сознания всплыли танцующие свой волшебный танец образы дочерей-красавиц старейшины. Светлада и Светлена, как жи­ вые, кружились передо мной, словно желая сказать мне что-то своим танцем.

«Стоп! — оторвался я от видения. — Что-то есть в танце де­ вушек и в их лицах тоже. Полубогини почем-то не улыбались,

они смотрели на меня, как будто хотели что-то передать. Но говорили за них движения танца. Что они делали? Кружились! Девушки в танце, взявшись за руки, быстро кружились. Что же они... Точнее, моё сверхсознание пытается этим мне сказать?»

Ия бегом побежал к лежачей в нише каменной глыбе. «Если есть уступ, на котором она лежит, — осенило меня.

—Тогда её можно попытаться вращать! И силы потребуется на это совсем немного. Если так, то я спасён!»

Иподнявшись на камни, я упёрся спиной в глыбу, а ногами

вугол стены. От напряжения из глаз посыпались искры, но ка­ менная плита поддалась! Она проползла на пару сантиметров!

«Ура! — чуть не закричал я. — Если мне удастся повернуть камень хотя бы на 30%, то я смогу через образовавшуюся щель вылезти из грота! Всё, выход найден. Тогда за работу. В том, что мне удастся выбраться из западни, я уже не сомневался. У глыбы оказалась ось вращения. И я её использую! Ну что, голубчик Нечто, или кто ты там, мы ещё посоревнуемся, кто кого?! Ты, конечно, не дурак, но против тебя сыграла лишняя самонадеянность. Решил, что я такой же, как все. А у меня школа Добрана Глебыча. За плечами его знаменитая дыба, стальные цепи и прутья! Силы у меня, как у хорошей лошади. Так что посмотрим! Но прежде чем вращать в нише глыбу, надо хорошо поесть и немного отдохнуть, — решил я.

Окончательно успокоившись, я развёл сильнее костёр и уселся за свой скромный ужин. Съев всё, что у меня осталось, я выпил чаю и улёгся немного отдохнуть.

«Надо заставить себя поверить, что я в два раза сильнее, чем на самом деле. Перед такой работой это важно. Иначе будет трудно», — дал я себе установку на силу.

Поработав со своей психикой минут десять, я подошёл к глыбе и представил её бутафорной, нереальной и лёгкой. Себя же увидел рядом с ней мощным монстром, способным её легко сдвинуть. Потом упёршись ногами в угол стены и лопат­ ками в каменную пробку, я стал медленно распрямляться. На этот раз глыба двинулась намного легче. Она проползла сан­ тиметров пять и мне, чтобы на неё опять надавить, пришлось поменять положение ног. Через десять минут такой работы я весь покрылся потом и стал задыхаться от напряжения. Но глыба прокрутилась сантиметров на пятнадцать, не меньше!

«Надо немного передохнуть, — решил я, спускаясь к ко­ стру. — Хорошо было бы огонь погасить, столько дыма, что работать будет практически невозможно».

Но погасить костёр было нечем. Поэтому следующую ход­ ку к каменной пробке пришлось делать в дыму. На этот раз гранитная плита подалась сантиметров на десять.

«Скорее бы увидеть свет! — мечтал я. — Надоела эта тем­ нота!»

Но до щели было ещё далеко. Через некоторое время костёр прогорел, и работать стало полегче. Дым не заполнял лёгкие и не заставлял то и дело откашливаться. Но с другой стороны на плечи и спину навалилась смертельная усталость. Болели мышцы ног, огнём горела трапециевидная мышца. Который раз я вспоминал тренировки Добрана Глебыча и говорил про себя помору «спасибо». Старейшина научил меня работать на пределе возможного, и я, следуя его наставлениям, укрепил свои связки и сухожилия так, что они, несмотря ни на что, та­ кую нагрузку выдерживают. Не будь северной силовой шко­ лы, мне бы ничего не удалось. Я это отлично понимал. И мо­ лил предков, чтобы ничего с моим телом не случилось.

Прошёл ещё один час работы, и я увидел, что между сте­ ной и глыбой начала образовываться небольшая щель. Из неё дохнуло холодным осенним ветром, а через минуту я увидел и блеск звёзды. По самым скромным подсчётам я пытался вы­ браться из пещеры больше суток.

«Ничего, — подбадривал я себя. — Ещё немного, и я смогу протиснуться, это уже не западня!»

И действительно, не успело как следует рассвести, как до меня дошло, что я, наконец, свободен. Образовавшаяся щель вполне позволяла выбраться наружу, и я тут же этим восполь­ зовался. Сначала выбросил из грота свой рюкзак и палатку, а потом ногами вперёд выскользнул из западни сам. Когда к великой своей радости я оказался снова на свободе, то понял, из какой беды мне удалось выбраться.

«Всё, значит, умереть мне пока не суждено, — отметил я про себя. — Теперь срочно отдохнуть и назад к старому гео­ логу. От усталости я еле передвигал ноги. Мышцы не просто болели, они горели огнём, и каждый шаг мне давался с тру­ дом. Разведя наскоро костёр, я уселся на сушину и, упёршись спиной в ствол дерева, впал в полудрёму. Если я выбрался из пещеры, то никакой бес мне уже не страшен. К тому же ин­ туиция подсказывала, что серьёзной опасности поблизости от меня нет.

«Наверняка Нечто, уверенный в своей победе, занялся дру­ гими делами, и теперь можно его не опасаться. Главное — себя

не обнаружить. Но без костра нельзя. По ночам стабильно стоит минусовая температура. Ничего, — успокаивал я себя.

— Провожу геолога и вперёд! Злополучный хребет Суринглауэн уже позади, до нужных мне озёр осталось рукой по­ дать. Только бы поскорее восстановиться! Но в рюкзаке у меня практически ничего не оставалось. В пещере подъел всё».

Можно, конечно, заправить чай листьями брусники, но шевелиться не хотелось. В таком положении я просидел часов пять, не меньше. Наконец, боль в мышцах стала притуплять­ ся. Тренированный организм брал своё.

«Где ты, дорогой моему сердцу Добран Глебыч? — вспоми­ нал я помора. — Знал бы ты, как я тебе благодарен! Тысячу раз ты был прав , что воинское искусство — одно, а физиче­ ская сила — другое. Твоё золотое правило: «Без силы никуда!» Именно оно спасло мне жизнь. Это ты научил меня копить физическую силу, закалять тело статическими упражнения­ ми. Не встреться ты на моём жизненном пути, мне бы сегодня пришел конец! Рассказать бы тебе, что я пережил этой ночью! Если выберусь живым, то обязательно расскажу, и как учите­ лю поклонюсь тебе в ноги!»

Моё сознание тем временем перенеслось к живущей в этих местах загадочной твари

«Что это может быть? То, что это не реликтовый гоминид, я давно уже понял. Последние оставляют следы, этот нет. От него только шум. Да и то, когда бежит. А сила? Что-то неверо­ ятное! Кто же он, этот загадочный монстр? Хранитель руин некогда погибшей цивилизации? Инопланетянин или вовсе биоробот? Увидеть бы его! И почему эту бестию так боятся волки? Сплошные загадки. Как найти на них хоть какой-то вразумительный ответ? Может, о злобной твари что-то знает старик Чердынцев? Но у него самого с головой не в порядке. Может, от одиночества, а может от чего-то ещё? Это придётся мне выяснить. Скорее бы найти старика. Вот будет дело, если мои вычисления окажутся неточными. И мне придётся опять идти этими горами назад. Без должной одежды, в резиновых сапогах фактически зимой. От подобной мысли меня бросило

вдрожь. Если такое произойдёт, лучше построить землянку

ипопробовать перекантоваться до весны. А весной что? Все эти горные речушки превратятся в бурные с ледяной водой потоки! Переправа через них трудна! Остаётся надеяться, что интуиция ведёт меня туда, куда надо. Ничего другого не оста­ ётся».

Оторвавшись от своих мыслей, я посмотрел на часы.

«До заката осталось совсем немного. Надо бы натаскать побольше дров, — поднялся я на ноги. — Ночь, похоже, бу­ дет морозной», — поглядел я на чистое, без единого облачка небо.

И тут мне опять пришла мысль о разрушенной платформе. «Что это было? Храм, гигантское здание или пирамида?

Выяснить это можно, только проверив ориентацию основа­ ния платформы относительно северного полюса. Другого ре­ шения нет. Известно, что гигантские пирамиды Гизы своими сторонами север-юг смотрят строго на северный полюс. Таков закон всех земных пирамид. Если я обнаружил основание раз­ рушенной пирамиды, то её стороны должны показывать на северный полюс. Пусть не на современный, но всё равно на полюс. Вот бы узнать, на сколько градусов отличалась пози­ ция древнего северного полюса от его современного положе­ ния! Но как? Одному человеку с высокой точностью такую работу не проделать. А потому не стоит и браться. К тому же в тех местах обитает враг, который пострашнее тысячи шату­ нов. Лучше с ним не связываться».

Обдумывая, как поступить с платформой, я натаскал при­ личную кучу сушняка и опять уселся на своё место.

«Интересно, ждёт меня ещё Густав Давидович или нет? На­ верное, ждёт, время у него пока что есть. Вот если он уйдёт и не оставит мне в лагере продуктов, то будет плохо. Тогда придётся снова охотиться или рыбачить. Иначе мне до скита Чердынцева не дотянуть».

От мыслей, что подобное вполне может случиться, мне ста­ ло грустно. И я снова посмотрел на небо. Скорее бы ночь, а завтра с рассветом назад к лагерю. И ещё придётся тащить па­ латку геологов. Бросать нельзя, дал слово, значит, надо сдер­ жать. И в этот момент моя интуиция подсказала, что в радиусе двухсот метров я не один.

«Кто же это может быть? — снял я «Сайгу» с предохраните­ ля. — Неужели опять «леший», а может медведь?»

Но почему-то тревоги в душе не было. Я спокойно стал до­ жидаться, что будет дальше. Каково же было моё удивление, когда через несколько минут раздался треск и на берег ручья вышел Густав Давидович! Он шёл с рюкзаком и берданкой за плечами, и было видно, что торопится.

— Слава Вотану! — улыбнулся он мне. — Вы живы-здоро­ вы, а я грешным делом, думал, что произошла с вами беда!

—перешёл он по камням речушку и, прислонив бердану к стволу дерева, протянул мне руку.

—Беда и произошла, — обнял я старого геолога. — Самая настоящая, но всё уже позади. Я жив-здоров, только голоден, как волк.

—Я так и знал, вы взяли с собой так мало продуктов, всё оставили в лагере, — стал спешно развязывать свой рюкзак Гу­ став Давидович. — Рассказывайте, что у вас здесь случилось? Понимаете, ваш волк провыл у нашего лагеря весь день и всю ночь. И я понял, что с вами беда.

—Почему вы решили, что он мой?

—Ваш, ваш! Вы же сами меня просили, если волк завоет — вас сразу будить, — протянул мне мешок с жареной олениной геолог. — Я не так глуп и понимаю, что вы человек необыкно­ венный. Но и враг у вас достойный, точнее, у нас с вами. Вы же знаете, как он моих людей уничтожил? Всё чисто. Никаких следов! Вместе с рацией и всей амуницией. Признаться, я ду­ мал, что вас уже не увижу.

—Однако пришли мне на помощь? Не верили, что я жив и пошли в пасть к чёрту!

—Но ведь так обязан сделать каждый порядочный человек. Это долг человека перед человеком!

—Вы, наверное, с другой планеты, — улыбнулся я геологу.

—Нас сейчас приучили жить только для себя.

—Но ведь и вы, поняв по следам, что я выбился из сил, по­ спешили мне на помощь. Разве не так?

—Так-то так, — посмотрел я в чистые, бесхитростные глаза Густава Давидовича, — но подобных нам немного.

—Но они есть! — оживился Швамберг. — Значит, мир ещё не перевернулся!

—Перевернулся, дорогой Давидович, мир перевернулся. Мы с вами атавизм, не более.

Ия подробно рассказал геологу о своём открытии и о том, что произошло со мной позднее.

—То, что вы увидели, потрясает! — обхватил руками голо­ ву взволнованный Швамберг. — Это же открытие века! Самое интересное, что всё здесь лежит на поверхности, но никто ни­ чего не видит.

—А кто в этих местах бывает, мой друг? Из историков и археологов никого. Вы думаете, просто так Сибирь объявлена мировой наукой неисторической территорией? Это неспро­ ста. Здесь всё продумано до мелочей. Понимаете, Густав Да-

видович, если мы здесь случайно натолкнулись на руины, то, что тут могут увидеть профессионалы-археологи?

—Только то, что им будет позволено, мой друг. Только это

иничего лишнего. Мне как геологу подобные дела в науке хорошо известны. Иногда мы, далёкие от политики и истории что-то находим и пытаемся обратить на это внимание наших академиков. И что же? Нам дают понять, чтобы мы не в свои дела не лезли. Вот и всё. И мой вам совет: обо всём, что нам с вами удалось здесь увидеть, на время надо забыть. Хорошо, если просто на всё это не обратят внимание. Будет хуже, если приедут и всё, что окажется им под силу, уничтожат. Может, эта зверюга, которая за всеми нами охотится, думает точно также. Тогда её можно понять.

Логика старого человека была безупречной. А я собирался его уговаривать и просить о неразглашении.

—Я рад, что вы думаете так, как обязан думать каждый русский патриот.

—А вас не смущает, что я не русский? — улыбнулся Густав Давидович.

—Нисколько, потому что оба мы принадлежим к расе, предки которой лежат в этой горе. У нас с вами пускай не деды, но наверняка прадеды общие, и они когда-то жили в этих местах. То были легендарные времена древней север­ ной цивилизации. Потом великая Ориана погибла. Погибла в странной кровопролитной войне со своим западным против­ ником. Отголоски той ужасной катастрофы и борьбы остались

впамяти всех арийских народов. Это война богов с асурами в мифологии Индии. И битва богов с гигантами в теогонии у греков. У германских народов — гибель древнего Асгарда, а у славян — штурм полчищами чёрного змея великого Ирия. Везде, по сути, одно и то же.

—Но кто же всё-таки победил? — спросил меня геолог. — Насколько мне известно, одержали верх боги.

—Да, боги победили, — вздохнул я. — Но какой ценой! Зевс на Пифона истратил последнюю свою молнию. И уцеле­ ли из богов, если верить мифу, только трое: сам Зевс, Аполлон

иАфина...

—А Пифон кто такой? — спросил меня Густав Давидович.

—Это последнее выползшее из пучин западного океана чудовище, порождение той враждебной человечеству силы, которая несколько раз намеревалась уничтожить на нашей планете всё живое.

—А боги, по-вашему, являлись нашими общими предка­

ми?

—Да, нашими общими предками, дорогой Густав Давидо­ вич, и мы с вами их прямые потомки. Только последнюю тыся­ чу лет этих потомков умело стравливают друг с другом.

—Что вы имеете в виду?

—Постоянные войны между славянами и германцами. Сначала часть единой великой расы перевели в иную языко­ вую и культурную плоскость. Это у них называется разводкой,

апотом отделившихся натравили на восточных братьев.

—Хотите сказать, что отделение происходило в римскую эпоху?

—Да, именно в римскую. А вы, Густав Давидович, догад­ ливы.

—Не догадлив я, а над этим вопросом не раз задумывался. Потому что никогда не видел большой разницы между рус­ ским и немцем.

—Но зато ее хорошо видел Ватикан. Мало того, что еди­ ную расу разделили языковым барьером, её разорвали ещё и барьером религиозным.

—Да-да, это так, — согласился со мной Швамберг.

—А потом запад натравили на восток. Сначала погибла венетская Русь. Это произошло в XII веке. В XIII же твои собра­ тья обосновались в Риге и оттуда попытались вместе со шве­ дами, кстати, тоже онемеченными славянами, сокрушить Русь восточную. Вместе с тамплиерами и тевтонами юга. Это был один проект. Но он не прошёл. Трагедии помешала вовремя пришедшая на просторы восточной Европы Сибирская Русь. Как раз потомки тех, что лежат в этой вот горе. Но самая боль­ шая глупость произошла не в XIII веке, а в ХХ-ом, когда наш полоумный царь Николай II вздумал вступить в военный союз

сАнглией. В союз, который был направлен против Германии

иАвстрии. Против двух братских народов. Кайзер Вильгельм являлся ему двоюродным братом. Но это, как вы знаете, его не остановило.

—И погубило!

—И не только российскую империю, но и германскую, и австрийскую. И всё-таки в России империя возродилась. Ста­ линский СССР и являлся империей нового типа. И так называ­ емое мировое правительство для уничтожения возродившей­ ся Российской империи спешно реанимировало Третий Рейх. И поставило во главе человека с еврейской кровью — Гитлера.

Представьте, Густав Давидович, если бы Гитлер оказался не­ много умнее и понял их замысел, что бы могло быть?

—Честно говоря, на эту тему я не думал, — признался рас­ терявшийся Швамберг.

—Мог быть союз двух братских народов. И тогда англосак­ сам и в Европе, и в Америке пришёл бы конец! Не находите?

—Вполне.

—Именно к такому варианту склоняло руководство Герма­ нии дипломатия Сталина. Но у Советского вождя ничего не получилось. И в который раз оба братских народа утонули в своей же собственной крови.

—Я что-то тебя не пойму, — почесал Швамберг затылок.

—При чём здесь англосаксы? Почему им должен был придти конец?

—Речь идёт не о людях, дорогой Густав Давидович, просто

ятак выразился. Дело в том, что в Британии и в США обо­ сновался тайный орден иллюминатов. Ему подчинены все без исключения американские и европейские масонские ложи. Именно из иллюминатов состоит так называемое мировое правительство. Оно как раз и возродило Третий Рейх, вручи­ ло ему почти всю промышленность Европы, включая людские ресурсы, и натравило против Советского Союза.

—Вы легко оперируете очень сложными вещами, мой друг.

Исам не знаю почему, но я вам верю, — поднялся со своего места Швамберг. — И поэтому посмотрите, что я здесь нашёл.

—Где?

—Недалеко отсюда, когда переправлялся через речку Гала, один из притоков Вилюя.

Покопавшись в своём рюкзаке, старый геолог вынул оттуда какой-то предмет, завёрнутый в грязную тряпочку. Когда он размотал тряпку и протянул его мне, то от увиденного я рас­ терялся. Почти совсем стемнело. И то, что держал в руках гео­ лог, освещалось бликами горящего костра, но всё равно мои глаза отказывались верить. Густав Давидович держал в руках кусок халцедоновой полупрозрачной плиты, на которой не­ известно чем и зачем был выдавлен, не вырезан, а именно вы­ давлен чёткий геометрический узор.

—Что это?

—Я и сам не знаю, — пожал плечами Швамберг. — Как можно было выдавить на плите халцедона эти связанные меж­ ду собой треугольники? Похоже, когда это делалось, халцедон

был не твёрже пластилина. Но это ещё не загадка. Загадка в другом.

—В чём же?

—А ты посмотри на скол.

Яперевернул камень боком и увидел, что он весь состоит из тонких пластинок. Что-то вроде каменных листов. И листы эти были не толще бумажных.

—А теперь взгляни через камень на огонь, — посмотрел мне в глаза учёный. Когда я поднёс кусок полупрозрачного халцедона к свету, то от увиденного опешил. Моё зрение раз­ личило на каждом листе халцедона различные геометриче­ ские фигуры.

—Это не цельный камень, а пакет! — вертел я в руках странную находку.

—Да, как видите, пакет.

—Ума не приложу, что это такое?

—Я тоже ничего не пойму, — подкинул в костёр пару су­

шин Густав Давидович. Ясно одно: перед нами носитель инфомации. Вы наверняка знаете информационные свойства кварцита. Халцедон из того же семейства, но молекулярные свойства — ещё не всё. На нём изображены особые знаки. Причём на каждом листочке разные. Вы имели возможность

вэтом убедиться.

—И что же это, по-вашему?

—Тут только моё предположение, но я пришёл к выводу, что мне посчастливилось найти кусок древнего разрушенного компьютерного жёсткого диска.

—Что?! — вытаращил я глаза на геолога.

—То, что слышали. Другого объяснения я не нашёл. Его просто нет. Возможно, в этих местах в эпоху древней, как вы говорите, Орианской цивилизации, стояли мощные астрона­ вигационные компьютеры. Они хранили в своих жёстких дис­ ках всю информацию о звёздных дорогах, — тут Густав Дави­ дович на секунду замялся.

—Наших предков, — продолжил я за него.

—Пусть будет так, наших с вами общих предков.

—Или нет, тех, кого древние мифы именуют богами, — продолжал я свою линию.

—Да-да, богами. Я согласен. Так вот, по какой-то причине эти компьютеры были разрушены. От металла за тысячи лет ничего не осталось, но халцедон практически вечен. И теперь мы лома­ ем головы над тем, что записано на этом куске кварцита?

—Ну и что вы будете с этим камнем делать? — спросил я Швамберга.

—Это теперь ваша проблема, мой друг. Что хотите, то с ним и делайте.

—Я-то тут причём?

—Притом, что он теперь ваш. Я дарю его вам в знак нашей встречи и нашей дружбы.

—Мне, право, неудобно! Ведь это ваша находка.

—Ну и что? Чувствует моё сердце, вы ей сможете дать ход. Вам удастся сделать так, что об этом куске халцедона узнают

ив России, и во всём мире. И никаких нет!

Яещё раз взглянул на странный пластинчатый халцедо­ новый пакет и растерянно поблагодарил геолога. А тот в это время с загадочным видом разворачивал ещё один свёр­ ток.

—Я вот что решил, — взглянул он на меня, прикрыв ла­ донью то, что высыпал на рюкзак из маленького мешочка. — Спутников моих больше нет, значит, никто меня не выдаст.

—Не говорите загадками, — покосился я на геолога.

—Дело в том, что мы нашли то, что искали. Целых две кимберлитовые трубки! Всё как в моих расчётах!

—Ну и что? — не понял я учёного.

—А то, что хватит грабить Россию! Мы выполняли заказ частной компании, понимаете?

—Смутно.

—Всё элементарно: если я передам им то, что лежит у меня здесь, геолог показал глазами на то, что он прикрыл от меня ладонью, то в эти места понагонят техники, проведут дорогу

иначнут разработки новых месторождений алмазов.

И учёный показал мне то, что он прикрывал своей рукой. Перед моими глазами лежало больше десяти каких-то тёмных кристаллов правильной формы. А в самом центре кучки кра­ совался крупный голубоватый алмаз!

—Это пиропы, они всегда там, где встречаются алмазы.

—Мне это известно, — остановил я объяснения геолога. — Моё образование, как и ваше...

—Так вы ещё и геолог? — удивился Швамберг. — А я ду­ мал, что ваше образование другое... Тогда всё значительно упрощается. Смотрите, что я со всем этим сделаю!

Исобрав в ладонь кристаллы пиропов, Густав Давидович размахнувшись изо всей силы, насколько мог, швырнул их в рядом стоящие заросли карликовой берёзки.

—Вот и всё, с вещественными доказательствами поконче­ но! — потёр он ладонями. — А это, — взял он в руки крупный алмаз. — Вам от меня подарок! Вы найдёте ему применение лучше, чем я.

От такого жеста я вскочил на ноги.

—Не возьму, не имею права, он мне не нужен! — чуть не закричал я. — Он вам намного нужнее...

—Мне? — удивился Густав Давидович. — Зачем он мне? Что я с ним буду делать? Мне вполне хватит моей пенсии и зарплаты, к тому же я одинок.

—Да ведь он стоит дурные деньги!

—Стоит, — кивнул головой геолог. — Если его продать.

—Так продайте. В Москве покупатели вас сами найдут.

—Найдут, — снова согласился со мной учёный. — Таких, как я, мафия всегда держит на примете.

—Так в чём же дело?

—Дело в том, что деньги мне не нужны. У меня с головой всё в порядке. С ума я пока ещё не сошёл. Всю жизнь прожил

врамках необходимого и достаточного. И к роскоши не стре­ мился... И потом, если узнают, что я вывез отсюда алмаз, то непременно пошлют в эти места новую экспедицию. Заберите его себе, он теперь ваш!

—Мой? Но мне он нужен так же, как и вам!

—Берите, берите, не валяйте дурака. Вы ещё молодой, вам жить да жить. Да и на будущие ваши исследования деньги по­ требуются. Вы, как я вижу, из учёных и к тому же очень увле­ ченных.

—Знаете, что? — посмотрел я в глаза геологу. — Для меня са­ мое большое богатство — быть нужным создателю, всё осталь­ ное не ценю. Тем более то, что достаётся, как говорят в народе, на халяву. Поэтому, не обижайтесь на меня, если я сделаю с ва­ шим подарком то, что вы только что проделали с пиропами.

—Действуйте! — улыбнулся немец. — Я не против.

Ион протянул мне увесистый прозрачный кристалл. Я взял

вруки камень и, размахнувшись, зашвырнул его туда, куда несколькими минутами раньше улетели пиропы.

—В ернике никто их искать не станет, — уселся на своё ме­ сто Густав Давидович. — Там хорошее место. Знаете, сколько вы сейчас, так сказать, по-царски вышвырнули?

—Я не ценитель алмазов.

—Если в долларах, то миллиона полтора, а то и два, не меньше!

—Бог с ними, с миллионами, честь дороже, — засмеялся я.

—Вы же сами знаете, в нашем арийском мире не всё покупа­ ется и не всё продаётся.

—Я тоже так думаю! — согласился со мной Густав Дави­ дович. — И считаю, что по этому поводу надо нам чуточку выпить!

—Вы, оказывается, не трезвенник?

—А вы встречали когда-нибудь непьющего геолога? Если вы тоже геолог, то должны знать, что подобные на свете — большая редкость. Да и то в основном они все язвенники.

Ис этими словами из бокового кармана своего рюкзака Гу­ став Давидович вынул маленькую плоскую фляжку.

—Осталось в ней, — тряхнул геолог ёмкость, — грамм двадцать-тридцать не больше. Но мы сейчас будем пить чай

сконьяком!

—Так это у вас коньяк?

—Да, кончено, коньяк. Для здоровья.

;— А я-то грешным делом думал, что спирт.

—Нет, только коньяк. И чтобы немного расслабиться нам его хватит.

—Согласен, — засмеялся я. — По три капли на кружку чая

—Почему так мало?

—Больше мне не потребуется. Когда выпиваю, то у меня «крышу» сносит, — соврал я.

—Опять придумали! Вы снова меня обманываете! Ну, лад­ но, не беда, я всё понимаю.

—А почему вы не хотите уехать в Германию? — перевёл я разговор на другую тему. — Сейчас многие немцы покидают Россию и отправляются на историческую родину.

—А кому я там нужен? — разливая в кружки свежезаваренный чай, вздохнул Швамберг. — Немчура я только с виду и по документам.

—А мне насколько лет назад пришло в голову, что пора и

вГермании, и в России создать общество духовного братства немцев и русских. Общественную организацию, которая бы базировалась на наших общих дохристианских корнях. Они, эти корни, разбросаны по всей Сибири и Уралу.

—И в Причерноморье тоже. Я имею в виду бывшие владе­ ния готов, — напомнил мне Густав Давидович.

—Да, и в Причерноморье, — кивнул я. — Хорошо было бы сделать так, чтобы эта организация охватила все слои, как не-

мецкого, так и российского общества. Чтобы в ней собрались передовые учёные и из Германии, и из России.

—И из Австрии, и из Бельгии, — добавил геолог.

—Да, и из Австрии. И вместе с нашими русскими иссле­ дователями все бы они занялись восстановлением нашей об­ щей германо-славянской истории. Такая работа сплотит обе ветви единой расы. И мировому правительству стравить в братоубийственной войне Россию и Германию будет очень сложно.

—Наконец-то я вас понял, — улыбнулся Швамберг. — Вы

ине мечтатель, и не идеалист. Вы человек, который стоит над обыденностью, и на вас не действуют никакие программы. Вы от них совершенно свободны. Везде и во всём мыслите само­ стоятельно. И масштабно. Наверное, вы один из высокопосвященных.

Язасмеялся.

—Не говорите «нет», мне так намного легче!

—Ну, хорошо, пусть будет по-вашему. Только помните, вы меня не видели и не встречали. Договорились?

—Мне можно было это и не говорить. Я давно это понял. Только, пожалуйста, проводите меня до вертолёта. По графи­ ку он должен прилететь за нами через три дня.

—Мы же с вами договорились, — успокоил я геолога. — На самом деле интересно получается. Двое друзей, немец и рус­ ский, сидят у костра в тех местах, где тысячи лет назад жили их общие предки и мечтают о духовном братстве двух ветвей единого целого. Фактически о восстановлении былой общно­ сти. Пускай не на политическом уровне, но какая разница!

—Кто знает, кто знает, может случиться, что такой союз возникнет и на уровне правительств. Как, например, у нас с Белоруссией, где каждый белорус в России, что русский, и каждый русский в Белоруссии такой же свой.

Представьте, если подобное когда-нибудь произойдёт. И два великих народа осознают себя единым целым, что тогда?

—Наверняка мир в корне изменится. К такому союзу не­ пременно примкнут и простые англосаксы.

—И что дальше?

—Начнётся возрождение культурно-психологической тра­ диции Великой Орианы. Той самой, на руинах которой мы сейчас греемся у костра и мечтаем. Знаете что? Давайте пере­ йдём на «ты»? — предложил я немцу.

—Давно пора, — засмеялся Густав Давидович.

—И ещё, неважно, услышит нас хранитель здешних руин или нет, но давайте что-нибудь споём лежащим в этой горе нашим предкам.

Иусевшись поудобнее, дуэтом мы стали распевать все пес­ ни, какие припомнили. Начали с русских народных, кончили революционными и военными.

—А как насчёт песни на немецком? — спросил я Швамберга. — неужели ни одной не знаете?

—Да я и языка-то немецкого не знаю, — признался рус­ ский немец.

—Но ничего, думаю, предки нашим концертом довольны.

Атеперь спать! Первым дежурю я.

—Спать, так спать, — согласился Швамберг. — Плохо, что

вжилуху я возвращаюсь один, — внезапно погрустнел учё­ ный. — Интересно, куда этот демон подевал свои жертвы?

—Думаю, поисковая экспедиция следы пропавших обна­ ружит, — предположил я.

—Если она состоится! — покачал головой Густав Давидо­ вич. — Не за горами зима, пока соберутся, начнутся снегопа­ ды. .. А как же вы? Вернее ты! Ты здесь останешься?!

—Возможно, — улыбнулся я геологу. — Но за меня не бес­

покойся. Выживу! И мы обязательно ещё встретимся. ,

— Да-да, конечно, встретимся! — кивнул он мне, укладыва­ ясь на палатку.