Суть эволюции вида и зло в повозке добра

ечером, после ужина, ко мне в библиотеку, где я, вчиты­ ваясь в древнерусские тексты, пытался постичь значе­ ние некоторых забытых слов, зашёл Горислав.

-Ну что, Юра, пойдём, если, конечно, ты можешь, позани­ маемся немного «рукопашкой», — спросил он с порога.

—Опухоль на плече вроде бы спала, — поднялся я со сво­ его места. — Если тебе так интересно, то я не против.

Быстро переодевшись, я направился в импровизирован­ ный спортивный зал на веранду. Горислав был уже там. В легком свитере и джинсах он ходил из стороны в сторону, и на руках у него виднелись двойные самодельные боксерские печатки. Не успел я к нему подойти, как он резко развернул­ ся, и мне в лицо полетело два отвлекающих удара левой и мощный удар правой. От ударов левой я инстинктивно от­ шатнулся, но правая рука Горислава попала в точку. В гла­ зах вспыхнул огонь, и я кубарем полетел на пол. Подобное поведение сына старейшины меня ошарашило. Не понимая, что происходит, я тут же вскочил на ноги и взглянул на Го­ рислава. Глаза молодого помора нагло улыбались.

—Я же говорил отцу, что против хорошего бокса вся ваша потеха никуда не годится, — и, закрывшись, он снова дви­ нулся в мою сторону.

«Так вот оно что? — догадался я. — Молокосос пытается доказать своему отцу, что традиция, которую он хранит, ни­ чего не стоит. Что западный английский бокс намного луч­ ше».

— Видишь, мы не проваливаемся во время ударов, — сно­ ва попытался атаковать меня Горислав. — Что ты можешь сделать? А от ног твоих я убегу.

После пропущенного удара, у меня кружилась голова, в разбитом носе стала хлюпать кровь. Держа парня на рассто­ янии, я обдумывал своё положение.

«Если сейчас превращу его в отбивную, чего он вполне за­ служивает, не нарушу ли я закон гостеприимства? Но с дру­ гой стороны идёт не обмен знаниями. Передо мной самый настоящий хулиган. И он пытается опять атаковать. Будь что будет! — решил я. — Пусть меня с треском вышвырнут, но таких, как Горислав, надо лечить».

Открывшись, я сделал маятник назад и тут же, в момент атаки боксера, пошёл на скрутке вперёд. Отскочить Горис­ лав не успел. Его удар левой провалился, и я, оказавшись от парня сбоку, обрушил один удар ладонью в его висок, дру­ гой — с разворота кулаком в рёбра. На этот раз на полу ока­ зался молодой хозяин.

— И поделом! — внезапно раздался бас Добрана Глебыча. Оглянувшись, я увидел старейшину, который стоя в две­

рях наблюдал последние секунды нашего поединка.

— Если ты этого мерзавца, — показал головой на кор­ чившегося на полу сына князь-старейшина, — отправишь к предкам, я не обижусь, Ар. Он заслужил! На, вытри нос, — протянул он мне свой носовой платок. — Не то замараешь свитер.

Я молча взял протянутую мне вышитую тряпку и стал вы­ тирать ею кровь с разбитого носа.

—Удары я контролирую, за Горислава не бойся, — обра­ тился я к склонившемуся над сыном отцу. — Отойдёт.

—Хорошо бы на тот свет! — поднял на меня свои серые глаза Добран Глебыч. — Не знаю, в кого он такой? Вален­ тина говорит, что характером сын пошёл в её двоюродного дядьку. По рассказам Вали, последний был и нахрапист, и не в меру эгоистичен. Вся родня от него страдала. И вот у нас выросло подобное чудо! Давай вставай, ничего с тобой не произошло! — приказал отец сыну. — Это тебе школа! И школа хорошая!

Встав сначала на колени, Горислав медленно поднялся на ноги. Не взглянув ни на меня, ни на отца, держась за рёбра, маленькими шагами направился к двери.

— Ты-то как? — посмотрел на меня Добран Глебыч.

—Голова кружится. Не увидел и пропустил... Мне и в го­ лову не пришло, что он пригласил меня на спарринг.

—Хреновый я хозяин! Вздохнул князь-старейшина. — Сколько у нас живёшь, столько и дерёшься. То в деревне, то в моём доме. И везде находится недоумки, которые ведут себя хуже некуда! Прости, если можешь. Я вот что пришёл, — ещё раз окинул меня взглядом помор. — С тобой сегодня вечером хотят побеседовать наши женщины. Что им сказать?

—Скажи, что я только «за», но надо, чтобы прошла кровь,

иещё мне необходимо переодеться.

—Это-то зачем?

—Помру от жары.

—Понял. Тогда ступай и поторопись. А я пойду, посмо­ трю, что с моим непутёвым.

Когда я вошёл в библиотеку, в ней уже суетились обе де­ вушки. Они протирали влажными тряпками книги и о чёмто оживлённо между собой говорили. Молча усевшись на своё место, не обращая на них внимания, я на секунду за­ думался.

«Что-то непостижимое, — невольно вспомнил я поведе­ ние Добрана Глебыча на веранде. — Сын явно получил трав­ му, а отец этому даже рад. На первом месте у него истина и справедливость! И не важно, что это его кровинка! Наверное, всё правильно, так в здоровом обществе и должно быть. В здоровом, но не в том, откуда я приехал...»

—Что-то у тебя, Гера, вид не очень! — вернула меня к действительности Светлена. — То, что нашего братца отде­ лал, не переживай, это ему на пользу. Мы не в обиде, и мама Валя тоже.

—На праздник он теперь не поедет, — добавила от себя Светлада. — Похоже, ты ему ребра сломал.

—Рёбра? Вроде удар был не сильный...

—Значит, они у него, как у курицы. Он у нас петух — так ему и надо! Ещё в школе пошёл в секцию бокса, занимался им в Архангельском, потом в Питере. Стал кандидатом в ма­ стера и после нескольких побед над такими петухами, как сам, совсем распоясался... Решил, что лучше бокса никакой боевой системы нет и быть не может.

—На самом деле, если у боксера сильные невидимые уда­ ры, он страшен, — сказал я.

—Особенно, когда внезапно атакует, — сузила глаза Свет­

лада.

На её реплику я улыбнулся.

— Ты права, нос мне твой брат расхлестал...

Не успел я закончить, как в библиотеке появилась во всей своей красе Ярослава. Она оценила взглядом меня и, улыб­ нувшись, сказала:

—Всё хорошо, ребята! А тебе, Юра, надо сказать спасибо! Наш придурок жить будет. Не беспокойся! Только плохо ты его отдубасил. Всё пытается доказать отцу, что ты добился победы случайно.

—Правду говорят: горбатого могила исправит!

—Почему он видит в воинском искусстве только инстру­ мент насилия? — спросил я Ярославу прямо.

—Потому что очень эгоистичен. Эгоизм, Юра, надо отно­ сить к психическим заболеваниям. Собственно наши пред­ ки его таковым и считали. Если ты эгоист, значит, автома­ тически шудра-холоп и твоё место на социальной помойке,

ане среди свободных граждан. Ну ладно об этом, нам надо тебе рассказать о высоком чувстве человеческой любви, и о том, как такая любовь не только строила семьи древних, но и управляла их миром.

Усевшись удобнее, Ярослава в присущей ей манере, бро­ сив взгляд на оставивших свою работу девушек, сказала:

—Добран кратко и, думаю, доходчиво тебе объяснил, что такое влюблённость и чем она отличается от настоящего высокого чувства.

—Мы говорили с ним о любви под знаком «плюс» и зна­ ком «минус», — напомнил я. — Но о самой любви, которую ты называешь высокой, речи у нас не было.

—Чтобы понять, что это такое, давай вспомним любовь маленьких детей. Часто её можно увидеть в яслях. Интерес­ но, что мальчик из всех окружающих его девочек выделяет одну, от силы двух. К остальным детям женского пола он от­ носится ровно. Для него они почти как мальчики. Иногда он

сними ссорится и даже их обижает. Влюбляются в детских яслях и маленькие девочки. Как проявляется детская лю­ бовь? Дети дарят друг другу подарки и всячески помогают друг другу. Например, мальчик, если девочка что-то строит из песка, принимает участие в её творчестве, в свою очередь девочка, увидев, что мальчик запачкал свои носки или ру­ башку, с удовольствием может постирать ему и то, и другое. Когда дети любят друг друга, то с радостью дарят объекту

своего обожания самые дорогие игрушки и об этом никогда не жалеют.

—Ничего не требуя взамен, — заметила Светлена.

—И никаких сексуальных чувств они при этом друг к другу не испытывают. Так как феромоны в их организмах не выделяются. Глубина же детских чувств такова, и об этом знают многие психологи, что дети друг за друга могут по­ жертвовать своей жизнью. Часто мальчик, потеряв свою под­ ругу, не может этого пережить и кончает жизнь самоубий­ ством, то же самое легко делает и девочка. Вот он, пример высокой, чистой, бескорыстной человеческой любви! Надо учиться любви у наших детей!

—Заметь, — перебила свою мать Светлада. — Когда че­ ловек любит, не важно ребёнок это или взрослый, он дарит тому, кто у него на сердце, всё самое дорогое, самое на его взгляд ценное, причем дарит бескорыстно, и этим счастлив. Понимаешь, счастлив тем, что даёт, а не тем, что забирает. Суть высокой любви в этом.

—Думаю, осознав, что тебе сказала сейчас Светлада, ты должен понять и закон обмена энергиями, — продолжила свою лекцию Ярослава. — Что самое дорогое у человека: и

умужчины, и у женщины? Та психическая сила созидания, которая аккумулируется в его полевых структурах. Дороже ничего быть не может. Именно по этой причине, человек и старается отдать часть своего богатства тому, кого он обо­ жает. Вот и весь секрет сексуальных отношений. Если муж­ чину любят две-три или даже большее число женщин, они естественно стремятся подарить ему самое дорогое. Отдать часть своей энергии так, чтобы любимый человек был ею наполнен и у него возник мощный творческий потенциал. Понимаешь, любящие женщины не берут, они дают, дарят часть своего потенциала. То же самое делает и мужчина. Он тоже отдаёт часть самого себя. Но не в виде спермы, а в виде своей мужской силы. Семя изливается только тогда, когда и мужчина, и женщина решили пойти на рождение ребёнка. Мы об этом поговорим отдельно. Теперь ты понимаешь, по­ чему древние не знали абортов? Наши ведические предки мужчины вступали в близость со своими подругами не для того, чтобы в них расслабиться и удовлетворить свой живот­ ный половой инстинкт, а для того, чтобы отдать им частицу самого себя. В виде того потенциала, который в народе на­ зывается мужским началом.

—И взять то, что со своей стороны предлагают любимые женщины, — добавила Светлена.

—Ты можешь объяснить хотя бы для себя, — обратилась ко мне Ярослава. — Почему мужчина полигамен? В чем при­ чина? Почему мужчина способен одинаково любить сразу несколько женщин, а женщина на такое не способна, конеч­ но, если она не психопатка или извращенка?

—Если рассматривать этот процесс с позиции систем и энергообмена, — начал я рассуждать. — То получается, что мужчина расходует намного больше энергии, чем ему может подарить одна женщина. Тут, наверное, ещё вот что: у каж­ дой женщины своя вибрация силы...

—И свой поток информации, — добавила Ярослава.

—Мужчине же требуется для полноценного внутреннего осмысления и осознания проблемы разные частоты силы и разные информационные потоки... Только тогда он может полноценно духовно эволюционировать и этим поднимать на новые ступени эволюции любящих его женщин.

Услышав мои слова, Ярослава захлопала в ладоши. — Смотрите-ка, он догадался!

—Мне кажется не осознано, а интуитивно, — раздался го­ лос Светлады.

—Какая разница, как! — улыбнулась Светлена. — Глав­ ное, что он дошёл до сути!

От хлопанья в ладоши и от восклицаний девушек я рас­ терялся.

—О чём вы? До чего я дошёл?

—До понимания, что человек как вид эволюциониру­ ет за счёт потенциала мужчины. Именно по этой причине мужчина и полигамен. Чтобы идти путём эволюции, требу­ ется колоссальное количество энергии и разносторонней, глубинной инкарнационной информации. И то, и другое предоставляют ему любящие его женщины. Понятно теперь, почему одна жена, как бы она ни любила своего мужа, не в состоянии ему дать ни в плане энергии, ни в плане инкарнационного информационного поля то, что мужчине требу­ ется для творческого созидания и духовного роста, то есть фактически для эволюционного процесса.

—Который, кстати, не только подымает мужчину, но и действует на всех любящих его женщин. Таков механизм эво­ люции человека как вида, — добавила Светлена. — Теперь,

ядумаю, тебе понятно, Юра, зачем тёмные, начав с древней

Греции и Рима, заставили западных потомков белой север­ ной расы принять моногамию?

—Формально, но не фактически, — сказал я.

—Вот-вот, — кивнула головой Ярослава.

—Так как мужчина ответственен за эволюцию вида и у него это записано в генетическом коде, он был вынужден искать подзарядку где-то на стороне. И не обязательно у любящих его женщин. Либо за деньги, либо у рабынь. К тому же в плане свобод никаких ограничений он не испы­ тывал. Такое поведение мужчины всё перевернуло с ног на голову. Начался процесс деградации вида. Потому что ин­ ститут высокой любви был забыт. Обмен энергиями не стал

внём нуждаться. К тому же женщина, видя половую распу­ щенность мужчины, его потребительское отношение к сек­ су, стала ему подражать. Подобное копирование заложено

вприроду эволюции вида. Только в первом случае женщи­ на росла и развивалась. Во втором — стала деградировать. Возникла женская, энергетически никак не обоснованная полиандрия. Женщина и одного мужчину не способна на­ полнить, а тут у неё их несколько. Фактически родился на свет один из видов семейной проституции. Это в лучшем случае.

Япосмотрел на Ярославу, с интересом слушающую меня.

—У высших млекопитающих процветают нормальные полигамные отношения. Женщина же своим поведением стала напоминать окруженную со всех сторон похотливыми трутнями матку пчёл. С той лишь разницей, что близость её

ссамцами приносит пчелиной семье пользу, а от подобной женщины-матки ничего толкового родиться не может.

—Неплохое сравнение, — помолчав, вздохнула Ярослава.

—Так оно и есть. Будем считать, что на вопрос ты ответил. Какой из всего вышеизложенного можно сделать вывод?

-Не торопитесь с выводами! — остановила свою мать Свет­ лена. — Есть одна деталь, которая требует освещения.

—Какая же? — с лукавым выражением лица повернулась

кдочери женщина-философ.

—Я имею в виду конкуренцию между мужчинами, да и между женщинами тоже.

—Она говорит серьезные вещи, — поддержала сестру Светлада. — В орианские и бореальские времена, когда лю­ дей связывали высокие чувства, женщины и мужчины люби­ ли не кого попало, а только достойных. Женщины выбирали

себе в мужья самостоятельных, умных, высокодуховных, сме­

лых, сильных и трудолюбивых мужчин, а...

—Постой, пусть он скажет, — перебила дочь Ярослава, показывая на меня глазами.

—Мужчины же выбирали себе умных, добрых, красивых

илюбящих девушек, — продолжил я мысль Светлады.

—Он указал на самые главные качества. Всё правильно: умных, добрых, красивых и любящих. И глупые, безнрав­ ственные мужчины, и тупые, истеричные, эгоистичные и злые женщины в те далёкие времена полноценными людь­ ми не считались. От тех и от других общество старалось избавиться. Именно благодаря женщинам, самой мощ­ ной фильтрации подвергались и мужчины. Около одного могли собраться две-три и даже большее число красавиц. Другой же мужчина оставался одиноким. Следовательно, потомство от него не рождалось! Женщин фильтрация ка­ салась меньше. Потому что слабый пол умеет очень хоро­ шо приспосабливаться. Но всё равно глупых и эгоистич­ ных мужчины отсеивали. С такими одни проблемы. Так я говорю?

—Так, — кивнула дочери Ярослава.

—После навязывания в греко-римском мире, а потом и во всей Европе моногамии, дегенеративные мужчины4 по­ лучили право оставлять после себя потомство. Да и деге­ неративным женщинам больше не стало нужды над собой работать, теперь каждая могла иметь мужа и преспокойно размножаться. Я, кажется, закончила, теперь можно сделать

ивывод, — торжествующе оглядела всех сидящих Светлада.

—И какой же он будет? — опять повернулась ко мне Ярос­

лава.

—Грустный, — вздохнул я. — Фактически тёмные, орга­ низовав моногамные семейные отношения, остановили этим естественный эволюционный процесс вида Homo sapiens. Теперь им осталось совсем немногое: видя, во что преврати­ лись отношения людей в христианских моногамных семьях, заставить человечество вообще отказаться от всякого подо­ бия союза мужчины и женщины.

—Другими словами приблизить человечество к образу обезьяньего стада...

—Ниже, ещё ниже! — поморщилась от услышанного Светлена. — Моногамные семьи — это уровень рыб и реп­ тилий.

—У обезьян развиты чёткая иерархия и полигамные от­ ношения между особями, — поддержала сестру Светлада. — Речь идёт об уровне червей и жуков.

—Но ведь если эволюционный процесс остановить, впе­ реди замаячит неминуемая смерть? Полное вымирание вида. Таков закон природы, — посмотрел я на сидящих в комнате.

—Да, это так, — спокойно сказала женщина-философ.

—Только есть одно «но». Пока живы на Земле хранители орианской традиции, то, о чём ты говоришь, не произойдёт. Процесс энтропии выкашивает человечество выборочно. Да­ леко не всех подряд. Помни, что всякое зло всегда запряжено

вповозку добра. Поэтому всё, что происходит в мегаполи­ сах: и мощный фон электромагнитных полей, и отравленная вода, и наполненный ядами воздух, и смертельно опасные продукты питания, и многое другое, не столько действия тёмных сил, сколько программа катарсиса светлых. Где боль­ ше всего скапливается людей, не способных к духовному росту? Тех, для кого деньги, власть и удовольствие являют­ ся самым главным в жизни? Естественно, в мегаполисах. Всё предельно просто. Достаточно немного подумать. Только ду­ мать никому не хочется. Умные из городов бегут на природу, кое-кто это делает интуитивно, кто-то вполне осознанно. Та­ кой процесс набирает силу. Именно за подобными людьми будущее... А те, кто стремится, наоборот, в мегаполисы, в ос­ новном ради добычи денег и, конечно же, ради бесценного престижа, обречены на медленную мучительную смерть. Но они этого не понимают. Их сознание блокирует животное чувство эгоизма. Как рассуждают такие люди: «негатив» го­ рода коснётся всех, но не меня, я особенный, я избранный! Со мной ничего не произойдёт!» Что это значит?

—Туда им и дорога, — отозвалась со своего места Светла­

да.

—По сути, мегаполисы представляют собой не только мо­ гилу для психически ущербных, но ещё и надежный фильтр. Не все в городах с ума посходили. Им всегда дана возмож­ ность «сделать ноги» из мегаполисов.

—И этим продлить агонию обречённого человечества? — перебил я монолог Ярославы.

—Не совсем так. Уйдя на природу, люди постепенно осоз­ нают, что с ними произошло. И обратят внимание на утра­ ченные человечеством знания. Естественно, им придётся по­ мочь. Так что маховик эволюции вида будет запущен снова.

Не сомневайся. Для этого мы и храним древнюю орианскую традицию.

—Неужели ты веришь в то, что человечество опять вер­ нётся к полигамии?

—По инициативе женщины, но не мужчин, — поправила меня Ярослава. — Безусловно. Иначе оно погибнет. Но про­ граммы гибели у Высшего нет. Если бы она была, то челове­ чество давно бы сгинуло. Значит, будет так, как я говорю. Но хватит об этом. Давайте вернёмся к началу нашего разгово­ ра. Разберём, что собой представляет высокое чувство чело­ веческой любви.