О чужебесии

глядя вслед ушедшему отцу, Светлена вдруг с горькой ус­ мешкой запела:

- Обезьяны - новый вид, Звать его либероид.

В деградацию ведёт Он обманутый народ.

Наши беды в том, что мы, Верим порожденьям тьмы! Верим в то, что нам плетёт, Это подлый, мерзкий сброд!

—Хватит импровизировать! — оборвала свою дочь Ярос­ лава. — Нам легко распевать такие вот песни, потому что владеем знанием и понимаем, кто такие либероиды, и зачем они созданы. Другие же, которые идут за дегенератами, не из нашего общества. , Подумайте, что их ждёт в будущем? Как там в твоей песне? «Верим в то, что нам плетёт этот обезьяний сброд?»

—Не обезьяний, а подлый и мерзкий, — поправила мать Светлена.

—Это одно и то же, — вздохнула Ярослава. — Я всё пыта­ юсь рассказать Георгию-Юрию о психическом устройстве на­ шего славянского чужебесия. А вы мне никак этого сделать не даёте. Ты вот — взглянула на Светлену погрустневшая Ярос­ лава. — Затеяла разговор про оккультные мировые центры. Добран вспомнил про Гитлера и про его хозяев. Нагрузили парня информацией.

—Да ничего со мною не произошло, — попытался успо­ коить я её. — Наоборот, многое стало понятным, за это вам только спасибо.

—Видишь ли, я тоже тебе буду сейчас рассказывать доволь­ но грустные вещи. Не многовато ли будет?

—Ничего, я же сибиряк, значит, крайне выносливый. Пе­ реживу.

—Тогда слушай и запоминай, — покачала своей красивой головой Ярослава. — На прошлом занятии мы говорили о не­ обычной генетике русских и о нашем бездумном поведении. Странность в том, что сколько мы себя психически не приспо­ сабливаем к новому устройству жизни, где правят рыночные отношения средневековья и современный индустриальный модерн, наша генетика остаётся прежней. Волевым усилием

исамовнушением нам удаётся заставить замолчать свою со­ весть, природное чувство справедливости, благородство и даже погасить великое чувство сердечной любви. Некоторым, особо продвинутым придуркам, такое удаётся, но всё это про­ ходит без изменения генетического аппарата. Утраченное тут же восстанавливается снова. Гены телепортируются, как у мушки дрозофилы. Опыт с дрозофилой ты, наверное, знаешь: генетику бедных мух так «обгрызут», что дрозофилы рожда­ ются слепые, без крыльев и лап, казалось бы, ещё немного и подопытным конец — начнут рождаться без головы. Но про­ исходит обратное. Дегенеративные мушки рождают на свет к великому удивлению учёных мужей совершенно здоровое и полноценное потомство. Спрашивается, откуда взялись утра­ ченные гены? На такой вопрос современная наука ответить не в состоянии. У нас же, у славян, прежде всего у русских,

кним я отношу украинцеви белорусов, гены вообще не ис­ чезают. Конечно, наше ментальное поле, нацеленное на деге­ нерацию, их пытается выключить. Таков закон природы. Но они не выключаются и не исчезают. О чём это говорит? О том, что в целостности нашего генофонда заинтересован сам Соз­ датель.

—О том, что ты сейчас рассказываешь, мы уже беседовали,

—напомнил я Ярославе.

—Да, говорили, — согласилась она, — но в ином ключе. Тогда всё это прозвучало у меня под знаком плюс. Дескать, «знай наших»! На самом деле тёмным удалось славянскую ге­ нетическую стабильность повернуть против нас.

—Интересно, каким образом?

— Внушить нам комплекс неполноценности. Превратить полноценность и совершенство в полную его противополож­ ность. Давление на нашу психику началось ещё во времена готов. Как известно, готские вожди по дороге в восточную Ев­ ропу приняли христианство. Всё это сказки, что король готов Германарик, или по-западному Германарих, был язычником. Он вёл себя как лунник-язычник. На самом же деле готы при­ няли христианство по орианскому обряду. Их поход в степи Причерноморья можно рассматривать как первую попытку христианизации антов. И уже в IV веке готские миссионеры стали распространять байки о нашей русской неспособности воспринимать новшества. Намёк на несовершенство психики славян есть у готского летописца Иордана. Но в те времена христианское идеологическое оружие не прошло. В своих духовных возможностях наши предки не сомневались. Готы были разгромлены и выброшены за Дунай. Второй удар по нашим мозгам тёмные нанесли в VIII веке после гибели Авар­ ского каганата. Правителям великой Моравии было вбито в голову, что христианский западный мир наголову превосхо­ дит ведический восточный. И дело тут не столько в христи­ анской религии, сколько в неспособности славян постичь ис­ тинные, собранные ещё Римом духовные ценности. Потому моравские правители и бросились с поклоном в Византию. Дескать, мы готовы на всё, лишь бы вы приобщили нас к сво­ им ценностям. Ты должен знать, что Великая Моравия начала лихорадочно христианизироваться и менять себя ещё в VIII веке. Она торопилась, как бы не опоздать! Поскорее бы влить­ ся в продвинутый западный мир! Влилась и вскоре исчезла. Пришедшие в IX веке на земли Моравии мадьяры-язычники разгромили её на голову. Не помогло ей приобщение к запад­ ной цивилизации. И на Украине, и в Белоруссии, и у нас, хо­ рошо знают о национальной черте поляков — их заносчиво­ сти. Но никто не хочет докопаться, откуда взялось это мерзкое свойство человеческой психики? Оно же не с неба свалилось? Не догадываешься?

—Признаться, нет.

—Тогда я тебе подскажу, — улыбнулась своей очарователь­ ной улыбкой женщина-философ. — Поляки, я имею в виду далеко не всех, а в основном сословие дворян-шляхтичей, ве­ дут себя заносчиво и кичливо с сербами, украинцами, белору­ сами и нами, русскими. С немцами же, французами, особенно

санглосаксами, они ведут себя крайне заискивающе. Всё, что

Я тебе говорю, ты можешь вычитать у польских же авторов. Могу тебе дать их целый список.

—Да я и так верю. Подобным образом ведут себя и запад­ ные украинцы. Я на них в своё время насмотрелся. Ответ ясен

—виновато в заносчивости и кичливости польского панства врождённое чувство собственной неполноценности.

—А теперь попробуй ответить, откуда появилось у поля­ ков и западных хохлов это, прямо скажем, отвратительное ка­ чество?

—Да оно и у русских прослеживается, особенно в среде на­ шей интеллигенции, — дополнил я высказывание Ярославы.

—Не просто прослеживается, ты говоришь о том, что ха­ рактеризует почти всех наших недоумков-интеллигентов. Ни

Водной западной стране не встретить интеллигента, который бы ненавидел собственный народ. Презирал бы его историю и культуру. Особенно культуру. А теперь займёмся механиз­ мом, отвечающим за то, что это происходит.

—Один Кольский философ мне популярно объяснил, что русская интеллигенция проросла из разорившегося дворян­ ства. Как известно, дворяне не очень-то любили свой народ. Через барскую традицию эта беда переползла к советской, а потом и к российской интеллигенции.

—Ты говоришь о ведическом еврее? В какой-то мере дядя Ёша Солганик прав. Так оно и есть. Но мне хочется показать тебе глубинную суть такой вот болезни. Исходит она, как ни Странно, из нашей несокрушимой генетики. Именно она ви­ новата в психическом заболевании славян под названием чужебесие. Ты должен знать, что торговля всегда связана с об­ маном. Как говорят: «Не обманешь — не продашь». А теперь вспоминай, как звали на Руси купцов?

—Честными, — не понял я, куда клонит Ярослава.

—Вот тебе и парадокс. С одной стороны, «не обманешь — не продашь», с другой, обманщик — честный человек. Как честному обманывать? Какую экзекуцию надо ему над собою проделать, чтобы торговля его была успешной?

—Заставить замолчать голос совести и подавить в себе

стыд.

—Вот-вот, — кивнула женщина-историк, — а если приро­ да человека упорно сопротивляется, что тогда?

—Тогда торговля не всегда будет успешной.

—Всё правильно, уже в предмодерновое время, я имею в виду средневековье, большая часть русских купцов в торгов-

ле некачественным товаром (качественным товар всё время, как ты понимаешь, быть не может), испытывали трудности. Нравственность мешала делу. Проблемы русского купечества я взяла как пример. Всё, о чём я говорю, относилось не только

кним, но и ко всем слоям русского общества: и к крестьянам,

ик боярам, и к князьям. Развитие промышленности и торгов­ ли диктовал один стереотип поведения, а природа славянской души совсем другой. Современные русские люди всё больше

ибольше стали ощущать в своём внутреннем мире что-то та­ кое, что резко отличает их от западников. То, что в условиях надвигающегося модерна или научно-технической револю­ ции мешает им вписаться в новые стандарты жизни. Как мы уже говорили раньше, одна часть славянского общества стала пытаться сломать свою «отвратительную» русскую природу и стать похожей на немцев запада. Что внешне ей удалось, не получилось на внутреннем, глубинном уровне. Другая же часть, не осилив свою природу, пришла к выводу, что русские люди психически неполноценны. Неполноценна и их куль­ тура, и всё, что с нею связано. К последним и относится наша национальная интеллигенция. Конечно, не надо сбрасывать со счетов то, что тебе поведал дядя Ёша. Его утверждения тоже имеют право на жизнь. Постепенно ощущение в себе чего-то такого, что мешает приспосабливаться к новому времени, по­ родило у нас, русских, преклонение перед успешными и уве­ ренными в себе западниками. Это самое преклонение и вы­ звало психическую болезнь, которая называется чужебесием. Именно По причине чужебесия пресмыкаются перед немца­ ми, французами и англичанами поляки. Так как поляки — католики, следовательно, они приобщены к западной циви­ лизации. И братья-славяне ведут себя по отношению к нам крайне высокомерно. В их глазах мы, как продолжатели ви­ зантийской религиозной традиции, люди второго сорта. Го­ воря «мы», я имею в виду и украинцев, и белорусов, и сербов. Поляки же стоят на ступень ближе к Западу, значит, автома­ тически оказываются выше нас, полуязычников. Как видишь, всё проистекает из нашей несокрушимой русской звёздной генетики. С одной стороны, это вроде бы хорошо, но с другой

—в условиях западного модерна, — хуже некуда. Именно по такой причине мы, русские, и другие славянские народы мо­ дерн в том виде, как он представлен на Западе, всегда отвер­ гали. Чем характерен научно-технический прогресс, который бытует за кордоном? Тем, что в нём идёт развитие техники,

но человек при этом, наоборот, деградирует. Он максимально приспосабливает свою психику под законы вседозволенности рыночных отношений и превращается в абсолютно безнрав­ ственную личность. Такой разрыв между носителем сознания и человеком, который всё больше духовно деградирует, в то время, как созданный им научно-технический прогресс наби­ рает обороты, рвет цивилизацию классического модерна на два несовместимых полюса. Какая в этом антагонистическом процессе заложена «бомба», нетрудно догадаться. Если нару­ шается один из универсальных законов Мироздания, что на­ ступает? Гибель системы, которую он контролирует. В данном случае нарушается закон всеобщего единства. Его в своё время озвучил ещё Гермес Трижды величайший. Как он звучит, ты,

ядумаю, помнишь?

—Что вверху, то и внизу. Другими словами, любая жизне­ способная система должна быть единой.

—Да, именно так, иначе система, дойдя до критической точки, гибнет. Теперь, ты понимаешь, что ждёт человечество, если оно и дальше будет двигаться путём западного модер­ на? Именно по этой причине славянские народы, и, прежде всего, мы, русские, интуитивно чувствуя, что западный на­ учно-технический прогресс идёт в разрез с развитием самого человека, всегда старались идти своим путём развития. Та­ ким, который бы не бросал человека в ад нравственного без­ умия. Отсюда у нас даже купцы не пройдохи, а «честные». Ты вправе у меня спросить, откуда у нас, русских, такое от­ рицание модерна? Я тебе отвечу! Виною этому служит наша звёздная природа. Генный комплекс, который мы унаследо­ вали от далёких предков, принесших его на Землю с загадоч­ ной небесной прародины. Но я тебе говорю о коллективном бессознательном нашего народа. И не имею в виду прекло­ нение перед Западом безумцев и генетических гибридов, которые по своей природе никакой опасности от извращён­ ного западного модерна не ощущают. Именно последние и наносят наибольший вред нашему пока ещё здоровому об­ ществу. Это они постоянно вставляют палки в колёса русско­ му национальному развитию, где вместе с техникой растет и развивается создатель этой техники — сам человек. Вспомни проект И.В.Сталина о будущем образовании нашего наро­ да. Как там у него? Сначала неполное среднее, потом высшее среднее образование и среднетехническое, дальше всеоб­ щее высшее и даже два высших! Это как минимум. Потому

и торопились Сталина поскорее ухлопать. Его проект о все­ общем высшем после его смерти заморозили. А теперь что происходит? Наши демократы и либероиды убивают и сред­ нюю школу, и высшую. Спрашивается, зачем? Да затем, что собираются запустить в стране модернизацию по западному шаблону. Где люди крайне узкоспециализированы, знают только то, что им положено знать для обслуживания техни­ ки. В остальном они просто безграмотные тупицы. Мы вот смеёмся над тупостью американцев, недалёкостью немцев и французов. Нам и невдомёк, что все они дети извращённого западного модерна. Того общества, где человека искусствен­ но превращают в идиота. Так им легче манипулировать.

—Ну и что же жрецы? — перебил я разгорячённую Ярос­ лаву. — Разве эти деятели из тайного правительства не пони­ мают, что нарушен общий закон Мироздания, и западное об­ щество ждёт неминуемая гибель? На него уже сейчас можно нарисовать карикатуру.

—Какую же? — поинтересовалась Светлена.

—Макаку, в одной руке у которой атомная бомба, в другой

—кувалда!

—Ты, я вижу, понимаешь, почему американцы со своим атомным арсеналом обращаются так легко и просто. Сначала сбросили бомбы на Японию, потом собирались бомбить нас, позднее были готовы забрасывать бомбами Вьетнам. Как буд­ то все эти взрывы произойдут на другой планете? Прорисовы­ вается один из вариантов гибели их хваленого модерна.

—Но ведь он потянет за собой население всей нашей пла­

неты!

—Конечно! — кивнула головой Ярослава. — К этому всё

иидёт. Хотя имеются не только военные варианты всеобщей гибели. Жрецы из тайного правительства, конечно же, все по­ нимают. Наверняка догадываются, в какую пропасть летит человечество и банкиры из мирового правительства. Но ни те, ни другие ничего на Земле не решают. Они только мнят себя правительствами. Каждое в отдельности. На самом деле за них все дела на планете решают те, которые известны нам как негуманоиды. С помощью них был создан на Земле эгре­ гор Амона. С ними же в своё время заключили союз атланты.

—А позднее всем известный патриарх Авраам, — добавила Света вторая.

—Ты права, — повернулась к дочери Ярослава. — Только посредником того сговора явился эгрегор Амона-Яхве!

—И что нам теперь делать? Ждать, когда на Землю обру­ шатся небеса, и человечество уничтожит само себя?

—Заметь, ты всё время задаешь нам один и тот же вопрос. Чисто русский.

—А вы изо всех сил стараетесь на него не отвечать, — огрызнулся я.

—Ты что, сам не догадываешься? Тебе уже всё разжевали, но ты как попугай! Голова у тебя не для того, чтобы ею есть, а для того, чтобы ею думать. Вот возьми и подумай.

—Что ж попробую. Ясно одно, что спасение человечества зависит от нас, русских. Как мы себя поведём, так и будет. Можно я попытаюсь мысленно построить модель своих дей­ ствий на случай, если бы я стал вдруг диктатором России?

Услышав мои слова, женщины посмотрели на меня с не­ скрываемым интересом.

—Заинтриговал! Давай, мы послушаем, — улыбнулась сдержанной улыбкой Светлена.

—То, что наше общество находится на краю пропасти, ду­ маю, сомнений не вызывает. Что делали в такие критические времена римляне и предки нашего народа, те, кого называли греки скифами? Ставили во главе своего агонизирующего об­ щества диктатора и наделяли его огромными полномочиями. Таким вот диктатором под знаком плюс был и Иосиф Висса­ рионович.

—«Хватит тянуть кота за хвост», это мы и так знаем, — улыбнулась Светлада. — Мы тебя слушаем, с чего бы ты на­ чал?

—Начал бы, — сказал я, немного подумав, — с укрепления репрессивных органов. Выгнал бы из них всех, кто имеет сче­ та в заграничных банках. Это раз! И второе — подобрал бы в эти силовые структуры людей из народа, таких, которых бы невозможно было купить ни за какие деньги. Подобных пре­ данных патриотов поставил бы и во главе армии.

—Хорошо! Что дальше? — подбодрила меня Ярослава.

—За 24 часа арестовал бы весь паразитический уголовный класс олигархов. Тех, которые нагло присвоили то, что им ни­ когда не принадлежало, и бессовестно этим распоряжаются. Имея таких вот деятелей за решёткой, я бы наверняка нашёл способ вернуть в Россию украденные и вывезенные за кордон народные деньги.

—Мы не сомневаемся, — переглянулись женщины. — Что

ещё?

—Одновременно с арестом уголовного сообщества я бы на­ ционализировал наш Центральный банк. Чтобы деньги Рос­ сии не зависели ни от МВФ, ним от федеральной резервной системы.

Мои рассуждения вызвали у собеседниц неподдельный ин­ терес. Девушки пододвинули свои скамейки поближе к моему креслу, а Ярослава, встав со своего места, стала медленно хо­ дить по комнате.

—Неплохо! — нараспев сказала она. — Очень неплохо! А дальше что?

—Произвёл бы чистку нашего парламента. Всех ярых де­ мократов и особенно либералов отправил бы заниматься вос­ становлением разрушенного ими сельского хозяйства.

—Оригинальное положение! Может, всё-таки выставить их за границу?

—За бугор нельзя, они слишком много знают. К тому же свежий воздух для них полезен. Параллельно с этим нашёл бы людей, которые когда-то голосовали против распада Со­ ветского Союза. Им бы поручил собрать новый парламент из неподкупных, надёжных, любящих родину граждан. Думаю, эти ребята с такой задачей справились бы без особого труда.

—Можно вопрос? — подняла руку Светлада. — Что бы ты сделал с непродажными, по-настоящему любящими Россию евреями? Такие наверняка есть и в нашем современном пар­ ламенте.

—Неужели? — изумился я. — Евреи у власти и не продаж­

ные?!

—Не просто непродажные, но и ратующие за восстановле­ ние Советского Союза? — не сдавалась Света вторая.

—Я бы послал их по синагогам, читать лекции против сио­ низма, талмудического иудаизма, хасидизма и хабада.

—Здорово! — засмеялась Ярослава. — Что ещё? Мы сгора­ ем от нетерпения.

—Одновременно с ликвидацией паразитического класса и национализацией Центрального банка России, национализи­ ровал бы недра, всю добывающую и тяжёлую индустрию. За­ одно провёл бы и денежную реформу.

—Интересно, как? — Ярослава смотрела на меня, открыв

рот.

—Российский рубль я бы не стал обеспечивать одним лишь золотом. Я бы добавил к нему ещё и природные ресурсы. И тогда наша валюта на мировом валютном рынке оказалась бы

самой востребованной. А доллары вместе с евро превратились бы в мыльные пузыри. С нами бы стали торговать только на­ шими же рублями. Но это далеко не всё. Без подъёма сельско­ го хозяйства все начинания обречены на провал.

—И что бы ты в этом направлении сделал? — поинтересо­ валась Светлена.

—Во-первых, я бы разрешил всем желающим заселить ты­ сячи брошенных ныне деревень. Уверен, такие желающие найдутся. Кроме того, тем людям, которые начнут пересе­ ляться на землю, я бы разрешил бесплатно пользоваться при­ родными ресурсами для своих нужд.

—Какими?

—Орехами, ягодами, грибами и, конечно же, рыбой и ле­ сом. Как это было при наших царях, да и при Иосифе Вис­ сарионовиче. И следующее: запустил бы как можно скорее несколько предприятий по производству малогабаритных сельскохозяйственной техники. Чтобы любой крестьянин, не важно, колхозник он или нет, мог себе ее позволить. И давал бы её людям в кредит на десять лет, без процентов.

—А как насчёт коллективных хозяйств? — спросила Ярос­

лава.

—Если хотят фермеры работать сообща, пусть работают. Это их дело! Если им нравится работать отдельно — тоже их право. Мешать не надо. Для колхозников необходимо органи­ зовать МТС (машинотракторные станции), чтобы не обреме­ нять их тяжёлой, требующих больших затрат техникой.

—А как насчёт нашей, гнилой русской интеллигенции?

—прищурилась Светлада, — той, которая ненавидит всё рус­ ское. Начиная от языка и кончая культурой?

—Русофобов вместе с либероидами и ярыми демократами отправил бы за границу.

—Да кто же их там примет? У них своих болтунов-парази­ тов достаточно. Они нужны здесь, в России, чтоб разрушать!

—засмеялась Ярослава.

—Тогда надо отделить их от общества и отправить добы­ вать уран и золото. Пусть там между собой болтают о демо­ кратии и либерализме. Главное, чтобы своими речами не раз­ лагали не умеющих думать обывателей.

—М-да, — остановилась Ярослава. — Значит, трудовые ла­ геря?!

—Ничего не поделаешь, трудотерапия — лучшее средство для перевоспитания... Пусть честным трудом исправляют то,

что они натворили. Разве это несправедливо? Но я не сказал самого главного.

—Что ещё?

—Необходимо снова вернуть нашему народу бесплатное здравоохранение и образование. И то, и другое — самого вы­ сокого качества. Насчёт образования вообще разговор осо­ бый. Надо нашему обществу вернуть ныне забытые единые законы Мироздания. Когда до людей дойдёт, что их наруше­ ние разрушает эволюционный процесс и ведёт человечество

кгибели, то очень многие начнут нравственно меняться. И меняться в лучшую сторону. Мы, русские, наконец-то пой­ мём самих себя. До нас дойдёт, что качества, которые мы в себе пытаемся растоптать — это не пережиток далёкого па­ триархального прошлого, а самые что ни на есть современ­ ные и нужные человечеству стороны. Только обладая ими, человечество имеет право на будущее. Поэтому с общими законами Вселенной надо начать знакомить наших детей с колыбели. Рассказывать в детских садах, средней школе и, конечно же, в ВУЗе, как эти законы действуют. Потому что только благодаря им будущее человечество поднимется до понимания Создателя. Религия в новом обществе станет не нужна, мистика будет вытеснена знанием. Религия же дер­ жится на вере и мистике.

Явзглянул на женщин и увидел, что и мать, и обе её дочери смотрят на меня с удивлением.

—Прав был Добран, когда сказал нам, что твоей глубины мы не ощущаем. Интересно, о каких законах ты ведёшь речь?

—снова села на своё место Ярослава.

—Не лукавьте, вы их наверняка хорошо знаете. О наруше­ нии двух из них мы уже говорили.

—Ты имеешь в виду закон свободы воли? — улыбнулась женщина-философ.

—И закон равновесия, — напомнил я.

—А ещё какие ты знаешь общие законы Мироздания?

—Закон неуничтожаемости сознания, закон равенств, за­ кон единства противоположностей, закон меры, закон време­ ни...

—Хватит! Я вижу, ты знаешь, о чём говоришь. Школа у тебя неплохая. И то, что ты нам сейчас рассказал, впечатляет.

—И про концлагеря не забыл, и про МТС — настоящий Сталин! — съязвила Светлада.

—И про бесплатное не только академическое, но и психо­ физическое образование не запамятовал, — задумчиво посмо­ трела на меня Светлена.

—Значит, снова плановое хозяйство? Ты же говоришь о со­ циализме! — задала вопрос Ярослава.

—Конечно, плановое, другого и не может быть. Потому что рынок смертельно опасен. Он позволяет продать всё, что угодно. Поменять на пустые, ничем не обеспеченные бумаж­ ки такие ценности, которым нет и не может быть цены! Вот пример: в наше время в Приморье исчезает уссурийский тигр. Спрашивается: почему? Потому что китайцы за него хорошо платят! Всё просто. У кого есть деньги, тот хозяин всего и вся! Так можно уничтожить и продать не только все ресурсы Зем­ ли, но и саму нашу планету. Законы рынка это позволяют. Надо, наконец, осознать, что рынок не бывает преступным или честным. Рынок, по своей сути, сатанинское изобретение. Если человечество хочет жить и дальше, то оно должно отка­ заться от рыночных отношений. Это однозначно. Но и план, который бытовал в СССР, тоже не годится. Какая разница, как используются природные ресурсы страны: через рыноч­ ные механизмы или уничтожаются по плану? И там, и там мы видим одно тупое потребительское отношение. Новое плано­ вое хозяйство должно предусматривать восстановление лесов, почв, водоёмов, возрождение степных ландшафтов. Наконец,

вплан страны должно входить направление борьбы с пусты­ нями. Общество обязано на всё вышеперечисленное находить средства. Иначе экологической катастрофы не избежать.

—Как я поняла, ты говоришь о социализме будущего?

—О первом шаге к «Золотому веку», о той общественноэкономической формации, которая по-научному называется коммунизмом. Но коммунизмом не марксистского содержа­ ния, а нашего — орианского. Того, который проверен многи­ ми тысячелетиями.

—Что ты имеешь в виду?

—Неоднородность общества, где вместо номенклатуры станут у власти люди, которые действительно имеют на это право. Не просто хорошие организаторы и специалисты, а люди высокой духовности. Для таких людей материальное не является подлинной ценностью. Такие, сознание которых настроено на волну добродетели и знания. Только в послед­ нем они видят ценности, ради которых стоит человеку жить и работать. Таких вот людей должны готовить и рекомендовать

на тот или иной пост представители третьего сословия. Жре­ цы никогда не занимались непосредственно управлением. Их обязанность совсем иная. Делегировать власть или лишить власти, если человек не справляется со своими обязанностя­ ми. Третье сословие всегда действовало, опираясь на первое высшее, я имею в виду народные массы, которые либо утверж­ дали кандидатов, рекомендованных жречеством, либо их от­ вергали.

-А я, грешным делом думала, что ты забудешь о коллектив­ ном сознании граждан, — улыбнулась Ярослава. — Не забыл! Что ж, общество Золотого века ты представляешь правильно. У власти должны быть люди, не привязанные к материально­ му, высоко образованные и моральные, формула архи про­ стая.

—Но почему-то она не работает, — заметил я. — Неверное, потому что на самом деле человечество в основной своей мас­ се стало гибридным.

—Что ты имеешь в виду?

—То же, что утверждают многие антропологи. Орды архантропов тысячи лет назад не вымерли и не были перебиты,

агенетически смешивались с нашим видом.

—В какой-то степени это так, — погрустнела Ярослава. — Ты прав, только нас, русских, такая беда практически не кос­ нулась.

То, что тщательно скрывают от русского народа

Янесколько раз слышал и от кондинского хранителя, и от учёного еврея, что предки северной белой расы

— бореалы — вели беспощадную войну с ордами си­ бирских и европейских архантропов. Полуобезьян называли «дасью». Когда архантропов не стало, наши предки взялись за истребление их гибридных потомков, последних тоже счита­ ли нелюдью и боролись с ними насмерть.

— Что же тебя тогда смущает?

— Есть кое-что. То, что происходило когда-то, я понимаю и осознаю. Наверное, до X века русы, как восточные, так и за­ падные, с другими расами особо не смешивались. Ведическая традиция запрещала гибридизацию. Но с принятием христи­ анства защитного барьера не стало. Нас такая беда наверняка должна была коснуться. По-другому просто не может быть.

После моих слов в комнате воцарилось молчание.

—Я вижу, тебе нужны доказательства, Юра? Почему ты не потребовал их от своего друга дяди Ёши? Всё, что я тебе сейчас покажу, взято из его архивов. Ты знакомился с его любимым детищем — сборником статей под названием «Антибиблия»?

—Не совсем, — покраснел я. — Сказался дефицит времени.

—Что ж, будешь здесь навёрстывать.

Сэтими словами Ярослава, подойдя к шкафу, вынула из него увесистую папку и, положив её передо мной, сказала:

—Здесь сборник всех работ по исследованию русского су­ перэтноса, которые когда-либо проводились. Давай, знакомь­ ся. А мы, чтобы тебе не мешать, пойдём в спортзал к Добрану. Как закончишь, приходи. Не знаю, зачем, но мужу ты нужен.

—Неужели он собрался меня допустить до занятий? — об­ радовался я.

—У тебя всё ещё болят связки. Думаю, он хочет посмотреть твоё воинское, — улыбнулась Ярослава.

Вскоре библиотека опустела. Проводив взглядом женщин,

яоткрыл папку и от удивления даже растерялся. Передо мной лежали все работы по русской антропологии, адаптологии, дерматографии и генетике, собранные в одно целое!

«Вот это да! — почесал я затылок. — Сегодня ночь придётся не спать».

Я перелистнул несколько страниц, и мне на глаза попалась монография Н.Н. Чебоксарова «Монголоидные элементы в населении центральной Европы». Удивило количество лю­ дей, которых исследовал учёный. Их оказалось не много — не мало, а целых 8500 человек.

«Ну и работу провернул этот Чебоксаров! — невольно вос­ хитился я. — Сколько же лет он работал?»

Имне захотелось найти выводы, сделанные учёным. Когда

яих отыскал, то не поверил своим глазам: Н.Н. Чебоксаров, ссылаясь на данные своей работы, утверждал, что основной признак монголоидности — эпикантус у русских в развитом виде почти не встречается. Его еле заметные зачатки из 8500 обследованных он встретил всего у 12 человек! В Германии же неразвитый эпикантус заметен у 8% граждан. Эстонцы, латы­ ши, немцы, французы, даже западные украинцы считают нас, русских, полуазиатами. Пишут научные статьи о том, что мы, русские, возникли от смешения финнов, уральских угров и древних, ушедших из Европы на восток неполноценных ев­ ропеоидных племён. Мало этого, с VI века нас периодически прессовали то гунны, то авары, позднее печенеги, половцы и наконец, монголы. Но данные антропологического исследо­ вания говорят, что мы, русские, более европеоиды, чем нем­ цы! Как это понимать? У немцев монголоидных признаков на 2% больше, чем у нас. Откуда могли взяться монголоиды в Западной Европе? Неужели это потомки загадочных тунгров? Гибридных племён, смешанных с европейским питекантро­ пом? Другого вывода я не находил.

«Если так, то многое в поведении западноевропейцев ста­ новится понятным. Оказывается, со временем генетический звериный комплекс расползся по всей западной Европе. В результате такого феномена население центральной части Германии и Австрии стало более монголоидным, чем мы,

русские! Хорошо, — рассуждал я. — Всё это касается потом­ ков питекантропов. Но в Европе жили ещё и неметы — не­ андертальцы. «Неметы» означает не умеющие говорить, то есть немые. От них и произошло слово немцы. Но неметы не обладали монголоидностью. Жаль, что по линии неметов Н. Чебоксаров не проводил исследований. Иначе могли быть вы­ воды ещё более любопытные».

Я перелистнул ещё несколько страниц подборки и натол­ кнулся на статью Кожевникова под названием «Русология». В ней говорилось о результатах антропологической экспедиции 1955-1959 г. В. Бунака. Учёный обследовал сто групп великору­ сов. В своей работе Бунак выявил максимальные и минималь­ ные пределы отклонений и пришёл к выводу, что у русского народа они минимальные. Различные группы русских, несмо­ тря на громадную удалённость друг от друга, представляли собой практически однородный этнос!

«Как это могло быть? — недоумевал я. — Неужели древний арианский генофонд за тысячи лет изоляции русских родов друг от друга почти не изменился? Он должен был стать дру­ гим уже сам по себе, под влиянием различных условий жиз­ ни, не говоря о факторе генетического смешения с другими этносами. Но почему-то не стал. Почему? Неужели настолько мощная у нас, русских, как говорит Ярослава, звёздная при­ рода, что её не меняют даже тысячелетия изоляции? А при­ балты, французы, англосаксы, даже братья по крови поляки нас считают полутатарами... Вот тебе и полумонголы-полу­ татары! За что же вы, господа западники, нас считаете «сме­ шай господи»? Уж, не за то ли, что вы сами представляете в своём большинстве гибридную расу? В. Бунак не сделал та­ кого вывода, но отметил, что у русских антропологический разброс изменений в два раза меньше, чем у немцев, францу­ зов, англичан и других народов Европы. Получается, что мы, русские, по расовому признаку чистокровные европеоиды, к тому же предельно однородные. Западные же европейцы со­ всем иные. У них в два раза больше, чем у нас, монголоидных и других признаков, зато последние уверены, что они пред­ ставляют собой эталон европеоидной расы, а мы великорусы, белорусы и малорусы — смесь монголоидов, финно-угров и неполноценных гибридных славян. Всё наоборот! Как и долж­ но быть в нашем перевёрнутом мире!»

Я нехотя закрыл папку и, раздумывая над только что про­ читанным, направился в импровизированный спортивный

зал Добрана Глебыча. Когда я оказался на веранде, трениров­ ка была в самом разгаре. Женщины занимались приседания­ ми, а хозяин висел под потолком на своей любимой дыбе.

—Наконец-то, — выдохнул он, цепляясь ногами за пере­ кладину лестницы. — Я уж думал, что ты не придешь. Они знали, — покосился он на улыбающихся красавиц, — -что тебе подсунуть! Обычная женская хитрость. Чтобы ты ещё чу­ ток отдохнул и восстановился.

—Вот оно что?! — засмеялся я. — Но отвлечь меня им не удалось. Я, как видишь, остался верен своему слову.

—Вот что, достойный сын сибирской прародины, с желе­ зом тебе работать ещё рановато, но своё воинское ты мне по­ кажешь, если, конечно, это не секрет.

Старейшина легко спрыгнул с лестницы и показал мне на середину веранды.

—Какие у меня могут быть от вас секреты? Всё время у вас чему-то учусь, а не вы у меня.

—Давай-ка не прибедняйся, ты обладаешь качествами, ка­ кие кое-кому из наших и не снились.

—Интересно, что ты имеешь в виду? — удивился я.

—Прежде всего, умение думать и чувствовать движение времени. Барышни мне рассказали твоё представление о бу­ дущем. Кое-что мне из твоих рассуждений не ясно. Но в целом ты мыслишь трезво и смело.

—А что тебя из моей модели выхода смущает? — поинте­ ресовался я.

—Что? — посмотрел мне в глаза князь-старейшина. — Не обижайся, Юра, но твоя мечта привести в силовые структуры неподкупных, справедливых и честных людей выглядит наи­ вной. Где ты их собираешься найти? И как? Выглядеть чест­ ным и неподкупным — одно, а быть им — совсем другое. Даже Сталину это не всегда удавалось. Сколько у него было проко­ лов? И с Вознесенским, и с Абакумовым, и даже с Георгием Константиновичем Жуковым. Когда Иосиф Виссарионович узнал, что Жуков оказался крупным мародёром, он даже за­ болел. Трагедия Сталина в том, что он не знал, на кого опе­ реться. Старая гвардия разлагалась на глазах. Думаешь, он от хорошей жизни предложил Валерию Чкалову пост министра НКВД? В Чкалове Сталин был уверен: лётчик смел, честен, к материальному не привязан, значит, неподкупен. Для вождя это было главным. О профессионализме он не думал — дело наживное. Понимаешь, почему Чкалова укокошили?

жить прерванную тренировку, уселись разом на разбросан­ ные снаряды.

—Неужели мы ошиблись со временем? — Добран Глебыч посмотрел на свою жену, на детей, а потом перевёл взгляд на меня. — Наверное, ошиблись. Похоже, устами младенца зву­ чит истина... Вот что, всё решится на Коляду, когда соберёмся всем миром. И ещё что скажет «Он». А ты, — обратился князь ко мне изменившимся голосом, — должен с «Ним» встретить­ ся. Поэтому ехать тебе домой придётся не раньше весны. Без обид!

—Я-то не против, только вам порядком надоем.

—Не надоешь, — поднялся со своего места помор. — Такие гости, как ты, только в радость! Давай-ка займёмся нашим де­ лом. Признаться, ты меня порядком ошарашил.

—А вы, — обратился он к женщинам. — Если хотите, по­ смотрите на нашу тренировку. В общих чертах у нас должно быть одно и то же. Меня интересуют детали. Например, что собой представляет пятая стихия? Насколько я знаю, стихий всегда было только четыре. Но ты в разговоре упомянул о пя­ той!

—Так у нас называется круг. Или движение по кругу. Как правило, оно возникает одновременно с уходом с линии ата­ ки. Давай, атакуй! — попросил я старейшину.

Но Добран Глебыч почему-то медлил. Очевидно, старого инструктора по боевому самбо стало раздражать моё нахаль­ ство. И он, уверенный в себе, не торопился меня посрамить в глазах женщин.

—Давай, папа, вместо тебя я! — вдруг сказала Света вторая

имгновенно оказалась рядом со мной.

Ия едва ушёл от её молниеносного выпада. Вторая атака девушки пришлась уже в пустоту, я незаметно от неё переме­ стился по кругу за её спину.

—Стоп! — остановил меня старейшина. — Но ведь это ти­ пичный «Ба-гуа»! Только ноги у тебя другие. Ты двигаешься так же, как и в нашем стиле.

—Я не знаю, что такое «Ба-гуа», это то, чему когда-то учил меня мой дед. Мгновенный переход в круг и движение по кругу. В такую ловушку противник легко проваливается, а ты оказываешься позади него.

—Я вижу, всё гармонично и ладно. От отца я когда-то слы­ шал, что и у нас тоже практиковали такие уходы, но потом почему-то от них отошли. Стали делать упор на борцовскую

технику, которая называется стихией земли. На чём основан это принцип у вас?

—На мгновенном волчке! Он ключ ко всем бросковым при­ ёмам.

—Покажи свои удары, — попросил Добран Глебыч. — Пусть она, — взглянул он на свою дочь, — от тебя немного побегает.

—Но ведь она может и не убежать, — улыбнулся я.

—Вот и хорошо, пусть получит, как следует, чтобы вперед батьки в пекло не лезла.

Услышав слова отца, Светлада прикусив свои алые губки, приготовилась к моей атаке. Взгляд её стал сосредоточенным

ижестким. Расслабившись, я двинулся на неё сразу с трёх сто­ рон. Сократив расстояние, я атаковал и рукой, и ногой одно­ временно. Света вторая ловко ушла от удара рукой, но моя нога, обутая в мягкий войлочный тапок, коснулась её голени.

—Вот тебе дочка за заносчивость! Не будешь якать, — об­ нял сконфуженную Светладу Добран Глебыч. — Видишь, где удар прошёл? Он тебя элементарно обхитрил. Причём бил, не глядя, но точно. В реальном бою ты бы осталась без ноги! Смотри-ка, вы практикуете одновременные удары и руками,

иногами! — повернулся он ко мне. — И не теряете при этом равновесие?

—Годы тренировок! — улыбнулся я.

—Вижу, вижу! Всё нормально. Теперь я за тебя спокоен. За себя постоять сможешь!

—Разве мне у вас что-то грозит? — удивился я.

—А как же? Через день мы должны быть в деревне. Нам придётся там день-два пожить. Пока наши не подъедут. Не буду же я тебя всё время охранять. А у этих сорок, — показал глазами отец на своих дочерей, — там куча поклонников. И то, что ты поехал к нам, они наверняка знают.

—И что из того, что я поехал к вам? — не понял я.

—Как что? Тебя надо проучить! Чтобы тебе и в голову не пришло заглядываться на моих девчонок. Таков наш помор­ ский закон. У вас, в Сибири, разве не так?

—Наверное, где-то так, но, если честно, на меня из-за дев­ чонок никто никогда не бросался.

—Потому что у тебя их никогда не было. А сейчас есть. Посмотри, какие! — засмеялся Добран Глебыч. — Они же за тобой и в огонь, и в воду! Разве ты этого не видишь?

—Признаться, нет! — растерялся я.

—В соседней Ценогоре и то наслышаны про их отношение

ктебе, а до тебя всё никак не доходит.

Выслушав насмешливые слова отца, обе девушки, покрас­ нев, фыркнули и направились с деловым видом заканчивать свою тренировку. Глядя им вслед, Ярослава рассмеялась.

— Зачем ты их? — посмотрела она на мужа. — Девчонки тянутся к твоему любимому Ару, потому что он на самом деле интересный.

Тут настала уже моя очередь краснеть.

—А я разве против? Если он их обеих заберёт, я только «за»! Правда нам с тобой скучновато без сорок будет. Но ни­ чего, привыкнем, — обнял жену Добран Глебыч.

Ястоял, переминаясь с ноги на ногу, растерянный и по­ красневший и не знал, что ответить.

—Не отвечай, не надо, — засмеялся, глядя на меня, хозя­ ин дома. — Ты же понимаешь, что мы шутим. В деревне же

умоих девчонок на самом деле куча поклонников. Летом по реке на моторах к нам часто заскакивают. Это сейчас затишье.

—Неужели зима охлаждает чувства? — спросил я.

—Что-то в этом роде, но ты должен знать, что для деревен­ ских ты не наш, поэтому будь осторожен.

—Постараюсь, — успокоил я старейшину. — Мне по де­ ревне шляться незачем. К тому же, если мне не изменяет па­ мять, вы меня хотели познакомить с некой Дашенькой...

—С Дашунькой?! Вот ты от неё и сбежишь, куда глаза гля­ дят, — захохотал Добран Глебыч. — От неё родной отец, когда она «опускается» до посещения своих родственников, вместе

сматерью и бабушкой готов бежать сломя голову. Потому я тебя и позвал. Нам с ним вдвоем с Дашунькой не совладать.

—Ничего себе Дашунька! — удивился я. — Неужели такая, как ты говоришь? Может, вы меня разыгрываете?

—В том-то и дело, что нет. С виду красавица ни в сказке сказать, ни пером описать, — вздохнула Ярослава. — Волосы цвета чистого золота. Глаза васильково-синие, кожа такой бе­ лизны, какую ты никогда не видел. А шея, что у лебедя!

—Ноги в десять раз красивее и стройнее, чем у тебя, и та­ лия в два раза тоньше, так? — продолжил Добран Глебыч.

—Так, всё именно так, — невозмутимо согласилась Яросла­ ва. — Я с Дашей один раз мылась в бане и не могла от неё глаз отвести.

—Это всё от того, что девчонка умеет себя показать, — по­ вернулся ко мне старейшина. — Психологическая установка

на исключительность. Что-то вроде гипноза. На самом деле девушка как девушка. Внутренне абсолютно гнилая, вот в чём беда. Деревенские от неё, как от чумы, но в Питере и Мо­ скве она королева. Когда ты с ней пообщаешься, всё поймёшь. Отца Дашунька в упор не видит, меня не воспринимает, при­ езжает она только к матери. С ней у неё отношения пока не разладились. Может, тебе удастся её как-то остановить. Иначе девка слетит окончательно в пропасть.

—Если она дура, то все разговоры бесполезны, — сказал я, выслушав монолог помора.

—В том-то и дело, что не дура, всё дело в ценностях. Они у Дашуньки другие.

—Мы тренировку закончили, — прервала нашу беседу Светлена. — А вы, как видно, тренируете свои языки. Давайте

идальше! У вас хорошо получается.

«Интересно, почему все эти люди так переживают за Дашуньку? Который раз про неё вспоминают. Как будто девуш­ ка тяжелобольная и никак не может выздороветь, — думал я про разговор на веранде. — Если девчонка выбрала себе иную дорогу и уверено по ней идёт, разве её в чём-то переубедишь? Плохая затея. Или, может, речь идёт о моём новом уроке? Нашли перевоспитателя!»

После работы по хозяйству и ужина я почти бегом напра­ вился в библиотеку дочитывать сборник работ по исследова­ нию русского этноса.

«Если отвлекут, возьму папку в кровать, ночью заниматься научными статьями — милое дело! Никто не помешает, да и законспектировать можно».

Но к моему удивлению, никто из домочадцев в библиотеку за мной не последовал. Как только начало смеркаться, где-то далеко застучал дизелёк станции, вспыхнула под потолком лампочка. И до меня, наконец, дошло, что отвлекать от рабо­ ты меня никто не намерен. Не торопясь, я прочитал статью о русской антропологии А.Л. Башмакова. Этот исследователь работал в начале ХХ-го века, он не относился ни к коммуни­ стам, ни к демократам. Башмаков был рядовым русским учё­ ным. Поэтому его работы для меня являлись наиболее цен­ ными. Меньше чем за час я просмотрел его монографию и остановился на выводах. Они оказались точно такими, как и у Н.Н. Чебоксарова и В. Бунака. Различные группы русских, несмотря на значительную удалённость друг от друга, антро­ пологически однородны.

«Неужели никто ни за кордоном, ни у нас, в СССР, не читал эти работы? — не переставал удивляться я. — Или все наши продажные журналисты, которые выставляют русских смесью бульдога с носорогом настолько бессовестные и наглые, что им наплевать на науку? А может, вся эта русофобствующая ватага подобралась или подобрана из инородцев и гибридов? — при­ шла мне внезапно мысль. — Поэтому они так и стараются!»

Раздумывая над тем, что пришло в голову, я нашёл в жур­ нале «Вопросы антропологии» за 1995 г. статью В.Е. Дерябина о методике статистического межгруппового анализа антропо­ логических данных.

— «Рассмотрение смешанного набора признаков», — про­ читал я длинный многообещающий заголовок.

Перелистав статью, я взялся за её изучение. В работе Деря­ бина не было ничего нового. Учёный, так же как и его пред­ шественники, теперь уже применив математический анализ, пришёл к выводу об антропологическом единстве русского этноса. Мало того, по его исследованиям мы, русские, более светлые, чем остальные народы Европы. Среди нас на 25-30% больше блондинов, чем в Германии, Дании или Швеции... От того, что я прочёл, меня бросило в жар.

«Получается, что «белокурые бестии» — вовсе не немцы, а мы, восточные славяне! Германские же блондины — это в основной своей массе онемеченные потомки западных славян и жителей балтийского порусья русов».

Другого вывода в голову мне не приходило. Подумав не­ много, я взялся за изучение статьи «Краниология народов восточной Европы и Кавказа в связи с проблемами их проис­ хождения». Эту работу написал выдающийся советский ан­ трополог В.П. Алексеев, тот самый, о котором не раз упоми­ нал дядя Ёша. Поэтому я её читал с особым вниманием. Вывод у В.П. Алексеева был тот же: русский этнос более однороден, чем любой западный. Кроме этого, ссылаясь на работы своих коллег, Алексеев пришёл к выводу, что в русском этносе, не­ смотря на его однородность, прослеживаются древние меж­ племенные различия. Например, белорусы происходят от ра­ димичей и дреговичей, правобережные украинцы от древлян. То же самое и с другими группами русского населения. Черниговцы представляют собой копию своих предков — севе­ рян, смоляне и псковичи — кривичей, новгородцы и поморы очень похожи на средневековых словен. По мнению Алексе­ ева, русский этнос представляет собой древнейший в Европе

пласт чисто нордического населения. Несмотря на еле види­ мые специалистами межплеменные различия, он целостен и удивительно однороден. На вопрос, как такое могло произой­ ти, учёный в своей работе не ответил. Досконально изучив статью В.П. Алексеева, я мельком просмотрел в русском ан­ тропологическом журнале №3 и статью Краснова, учёный на­ писал её в 1902 году. Он обследовал десять российских губер­ ний. Свою работу учёный проводил на военных призывных пунктах. И какой же вывод: тот же самый. Русские в основной своей массе белокурые сероглазые европеоиды. Блондинов среди них на юге 20% и выше. На севере от 50 до 70%.

Перелистнув статьи ещё нескольких антропологов, я от­ крыл одонтологическое исследование А.А. Зубова. Свою ра­ боту Зубов опубликовал в 1970 году, в период наибольшего расцвета Советской науки. К удивлению исследователя, среди всех изученных им групп русского этноса не у одного челове­ ка он не обнаружил ложкообразных монголоидных зубов. По мнению А.А. Зубова, монголоиды за всю историю русского народа никогда с ним не смешивались. Зубов первым из Со­ ветских учёных подверг сомнению факт монголо-татарского ига. По его мнению, монголов и монголоидных тюрок никог­ да на Руси не было, а те, кого принято считать монголо-тата- рами, ими вовсе не являлись. Посмотрел я работы и других исследователей. Все они утверждали одно и то же. На несколь­ ко минут остановился на выводах генетиков. По их мнению, русский этнос более чем на 90% однороден и принадлежит к европеоидной нордической расе. Гибриды в нём составляли от силы 8-9%, монголоидов практически нет совсем.

«Вот тебе и полугунны-полуавары, полухазары-полупе­ ченеги, полуполовцы-полумонголы! — думал я, идя к себе в спальню. — Всё как из басни Крылова, когда льву набросили на хвост ярлык, что он осёл. Последние тысячу лет на земле воцарилось время ярлыков. Ярлыки навязываются народам дегенеративной западной цивилизацией. Весь мир это по­ нимает, но ничего поделать не может. А если кто начинает интенсивно с этой бедой бороться, то на него в Средние века устраивались крестовые походы. В наше время таких и бом­ бят, и завоёвывают».

Улегшись в кровать, я никак не мог уснуть. Внутри всё про­ тестовало.

«Интересно, когда это зло на Земле кончится? Неужели наша цивилизация обречена? Если тотальную ложь на Земле

не пресечь, мир окончательно перевернётся. Если он уже не перевернулся!»

В этот момент чувство тревоги привело меня к действитель­ ности. Давал знать о себе и нестерпимый холод. Моя импро­ визированная печь давным-давно погасла, а потолок палатки от навалившегося на него снега вот-вот мог разорваться и рух­ нуть. Я кое-как на четвереньках выбрался из своего укрытия. И принялся сбрасывать с неё навалившийся снег. Очистив жилище, я занялся приготовлением дров. Работа была не из лёгких, если учесть, что трудился я в предутренних сумерках. Сушняка вокруг хватало, но он успел пропитаться водой, и разжечь его без бересты не представлялось возможным. При­ шлось отправиться в лес на поиск более-менее сухого годно­ го на растопку дерева. Когда в моей печурке снова заплясало пламя, я облегчённо вздохнул.

«Пришло тепло, значит, жить можно».

Порывы ветра явно слабели, но беспокоил снегопад. Он не прекращался, а наоборот, набирал силу!

«Неужели зима? — думал я над происходящим. — Так рано! Если после снегопада грянет мороз, то «моя песенка спе­ та»! Из тайги без зимней одежды мне не выбраться. И потом, сколько упадёт снега? Если по колено, то понадобятся и лыжи. Положим, я их сделаю, но где взять ремни для креплений? Шкура убитого оленя? Что же делать? — раздумывал я, глядя на мечущееся в печурке пламя. — Ведь должен быть какой-то выход. Пойти на охоту и завалить сохатого? Ради чего? Чтобы из его шкуры сделать себе тёплую безрукавку и обувь? Но на это потребуется время, и потом, губить зверя из-за своей глу­ пости. Если я дурак, то он ни при чём.»