Будденброки по частям / ЧАСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ

никого уже не узнавал, а Кай бросился целовать ему руки.

- Он целовал ему руки? - переспросили дамы Будденброк.

- Да, осыпал поцелуями.

Все задумались.

Внезапно г-жа Перманедер разразилась слезами.

- Я так его любила, - рыдала она. - Вы и не знаете, как я его любила,

больше, чем вы все... уж прости меня, Герда, ты мать... Ах, это был

ангел...

- Он теперь ангел, - поправила ее Зеземи.

- Ганно, маленький Ганно, - продолжала г-жа Перманедер, и слезы текли

по ее одряблевшим щекам, покрытым легким пушком. - Том, отец, дед и все

другие... Где они? Мы никогда их не увидим. Ах, как это жестоко и

несправедливо!

- Нет, встреча состоится, - сказала Фридерика Будденброк. Произнеся

это, она крепко сжала лежащие на коленях руки, потупила взор и задрала

кверху нос.

- Да, так говорят... Ах, бывают минуты, Фридерика, когда ничто не

утешает, когда - господи, прости меня грешную! - начинаешь сомневаться в

справедливости, в благости... во всем. Жизнь разбивает в нас многое, даже

- веру... Встреча! О, если б это сбылось!

Но тут Зеземи Вейхбродт взмыла над столом. Она поднялась на цыпочки,

вытянула шею и стукнула кулачком так, что чепчик затрясся на ее голове.

- Это сбудется! - произнесла она во весь голос и с вызовом посмотрела

на своих собеседниц.

Так она стояла - победительницей в праведном споре, который всю жизнь

вела с трезвыми доводами своего разума, искушенного в науках, - крохотная,

дрожащая от убежденности, вдохновенная горбатенькая пророчица.