2. Есть ли у человека "родовая сущность" и какое соотношение имеют в ней природное и культурное начало?

Важное значение для понимания бессознательного имеют работы К. Г. Юнга (1875 - 1961) - швейцарского психолога и психиатра, последователя 3. Фрейда. Изучая бессознательное, К. Г. Юнг обнаружил в его структурах так называемые архетипы. Если "комплексы" переживаний З.Фрейда есть результат индивидуальной жизни человека и представляют собой продукт вытеснения, то архетипы связаны с коллективной жизнью людей, с жизнью рода и закрепляются в психике человека исторически, передаются по наследству из поколения в поколение. К. Г. Юнг констатировал: "В отличие от личного бессознательного, которое является в известной степени относительно поверхностным слоем сразу же под порогом сознания, коллективное бессознательное в обычных условиях неосознаваемо, поэтому даже при помощи аналитической техники нельзя вызвать воспоминание, поскольку оно не было ни вытеснено, ни забыто. Само по себе коллективное бессознательное вообще не существует; на самом деле оно является не чем иным, как возможностью, той самой возможностью, которая передается нам по наследству с древних времен посредством определенной формы мнемических образов или, выражаясь анатомически, через структуры мозга. Нет врожденных представлений, но, наверное, есть врожденная возможность представлений, которая определяет границы даже самой смелой фантазии, определяет, так сказать, категории деятельности фантазии, в известной степени идеи a priori, о существовании которых, однако, невозможно судить без наличия соответствующего опыта. Они проявляюся в оформленном материале в качестве регуляторных принципов его оформления". Элементы этого коллективного бессознательного - архетипы - являются в определенной степени обобщенной равнодействующей бесчисленных типовых опытов ряда поколений.

К общечеловеческим первообразам, или архетипам, относятся образы матери-земли, героя, мудрого старца и др. Архетип "Тень" представляет собой образ всего низменного в человеке, всего антисоциального в нем; разрушительная, агрессивная тенденция таится в глубинах человеческой души и способна проявиться в действиях человека. Но эта тенденция может и не стать явной, а скрываться под маской "Персоны" (архетипа, в котором заключена ширма, или маска, которой пользуется человек, чтобы скрыть свое истинное "Я"). Архетип "Анима" представляет женское начало в мужчине, архетип же "Анимус" - мужское начало в женщине; они ведут к взаимопониманию мужчины и женщины, но могут вести и к психическим кризисам при несовпадении идеализированных представлений с реальным человеком. Архетип "Самость" у К. Г. Юнга выступает субъектом целостной психики человека; "Самость" предопределяет всю жизнедеятельность человека, направленную на достижение целостности и единства составляющих его частей.

Все архетипы и составляют в человеке «родовую сущность», в которой заключено и природное и культурное начало. Их соотношение в каждом народе различное, но природный компонент архетипов обычно находится в бессознательной области психики.

3. В чем принципиальная новизна экзистенциалистского постулата: "существование предшествует сущности"?

«Существование, — провозглашал Жан-Поль Сартр, — предшествует сущности». Эта формула лежит в основе его понимания человеческого существования и свободы. Подчеркивая негативную силу сознания применительно к бытию-в-себе, Сартр истолковывал сознание как форму бытия, которая всегда стремится выйти за свои пределы, но никогда не исполняет свою задачу полностью. Сартру представлялось, что люди движутся к тому, чтобы оставить позади то, чем они были, и стать тем, чем они еще не были. Мы всегда куда-то стремимся; нам чужды устойчивость, завершенность и статика. При жизни мы участвуем в непрекращающемся процессе отрицания и постоянно движемся к будущим возможностям и неопределенностям.

То, чем будет человек, неопределенно до тех пор, пока это не решено сознанием. Мы суть то, чем мы становимся, куда в большей мере, нежели становимся тем, что мы суть. В этом смысле наше существование предшествует образованию нашей сущности. Сартр отождествлял негативную силу сознания со свободой человека. Тот факт, что мы можем выйти из того, что мы суть, и прийти к тому, чем еще не были, свидетельствует, по мнению Сартра, о свободе. Всякий раз, когда мы действуем свободно, мы вправе говорить, что оставляем нечто позади. Мы отрицаем то, чем были прежде, чтобы попытаться стать тем, чем еще не были. Поэтому не только существование предшествует сущности, но и, по утверждению Сартра, «свобода есть существование». Согласно Сартру, жизнь человека осенена свободой, выбором того, кем ты хочешь стать и каким ты хочешь видеть мир, в котором живешь. То, что ты есть, определяется твоим индивидуальным выбором, а не чередой детерминистических причин вне или даже внутри тебя.

Не слишком ли далеко заходил Сартр, приписывая мужчинам и женщинам чрезмерную степень свободы? Большинство людей отнюдь не чувствует, что их жизнь пронизана свободой, напротив — они чувствуют препоны со всех сторон. Многие не в состоянии найти вдоволь еды, крышу над головой, работу для достойной жизни. Сартр отдавал себе полный отчет в этих затруднениях. Его объяснение подчеркивает, что человеческое существование всегда протекает в конкретное время и в конкретном месте, а кроме того, оно еще более конкретизируется отношениями, в которые мы вступаем с другими людьми. Множество таких ситуаций исполнено боли и трагизма. И все же Сартр утверждал, что структура человеческой свободы сохраняется, так как мы не перестаем стремиться к тому, чтобы чем-то стать. Пусть нам не удается достичь того, что мы хотим, но, на взгляд Сартра, любое человеческое устремление в основе своей подразумевает провозглашаемую им свободу.

В конце концов, рассуждает Сартр, наша неуспокоенность побуждает нас к тому, чтобы достичь полной самотождественности, при которой мы полностью постигнем себя и более не будем дистанцироваться от самих себя. Чтобы исполнить эту задачу, утверждает он, человек должен был бы стать Богом («бытием-в-себе-для-себя»), но в этом предприятии не дано преуспеть никому. Фактически, заявляет Сартр, идея Бога противоречива (этот вывод делает его экзистенциализм атеистическим), ибо сознание исключает самотождественность, а самотождественность исключает сознание. Сознание всегда простирается за самое себя. Став абсолютно самотождественным и неизменным, ты утратишь сознание. Если принимать во внимание наш порыв к самотождественности, то мы обречены на вечное разочарование. Именно в этом смысле свобода человека превращает его существование в «бесполезную страсть»..