1 См. Маркс к., Энгельс ф. Соч. Т. 46. Ч. I. С. 17— 48.

Прежде всего, несколько слов об объективных условиях, приводящих к дифференциации в индивидуальном сознании значений и смыслов. В своей известной статье, посвященной критике А. Вагнера, Маркс отмеча¬ет, что присваиваемые людьми предметы внешнего мира первоначально сло¬весно обозначались ими как средства удовлетворения их потребностей, как то, что является для них «благами». «...Они приписывают предмету ха¬рактер полезности, как будто присущий самому предмету»1, — говорит Маркс. Эта мысль оттеняет очень важную черту сознания на ранних этапах развития, а именно, что предметы отражаются в языке и сознании слитно с конкретизованными (опредмеченными) в них потребностями людей. Одна¬ко в дальнейшем эта слитность разрушается. Неизбежность ее разрушения заложена в объективных противоречиях товарного производства, которое порождает противоположность конкретного и абстрактного труда, ведет к отчуждению человеческой деятельности.

Эта проблема неизбежно возникает перед анализом, понимающим всю ограниченность представления о том, что значения в индивидуальном сознании являются лишь более или менее полными и совершенными про-екциями «надиндивидуальных» значений, существующих в данном обще-стве. Она отнюдь не снимается и ссылками на тот факт, что значения пре-ломляются конкретными особенностями индивида, его прежним опытом, своеобразием его установок, темперамента и т.д.

Проблема, о которой идет речь, возникает из реальной двойственности существования значений для субъекта. Последняя состоит в том, что значе¬ния выступают перед субъектом и в своем независимом существовании — в качестве объектов его сознания и вместе с тем в качестве способов и «ме-ханизма» осознания, т.е. функционируя в процессах, презентирующих объ-ективную действительность. В этом функционировании значения необхо-димо вступают во внутренние отношения, которые связывают их с другими «образующими» индивидуального сознания; в этих внутренних отношени¬ях они единственно и обретают свою психологическую характеристику.

Выразим это иначе. Когда в психическое отражение мира индивиду-альным субъектом вливаются идеализированные в значениях продукты общественно-исторической практики, то они приобретают новые системные качества. Раскрытие этих качеств и составляет одну из задач психологиче-ской науки.

Наиболее трудный пункт создается здесь тем, что значения ведут двойную жизнь. Они производятся обществом и имеют свою историю в развитии языка, в развитии форм общественного сознания; в них выра-жается движение человеческой науки и ее познавательных средств, а так¬же идеологических представлений общества — религиозных, философ¬ских, политических. В этом объективном своем бытии они подчиняются общественно-историческим законам и вместе с тем внутренней логике своего развития.

1 Маркс к.У Энгельс ф. Соч. Т. 19. С. 378.

При всем неисчерпаемом богатстве, при всей многосторонности этой жизни значений (подумать только — все науки занимаются ею!) в ней остается полностью скрытой другая их жизнь, другое их движе¬ние — их функционирование в процессах деятельности и сознания кон¬кретных индивидов, хотя посредством этих процессов они только и мо¬гут существовать.

В этой второй своей жизни значения индивидуализируются и «субъ-ективируются», но лишь в том смысле, что непосредственно их движение в системе отношений общества в них уже не содержится; они вступают в иную систему отношений, в иное движение. Но вот что замечательно: они при этом отнюдь не утрачивают своей общественно-исторической приро¬ды, своей объективности.

Одна из сторон движения значений в сознании конкретных инди-видов состоит в том «возвращении» их к чувственной предметности ми¬ра, о котором шла речь выше. В то время как в своей абстрактности, в своей «надиндивидуальности» значения безразличны к формам чувствен¬ности, в которых мир открывается конкретному субъекту (можно сказать, что сами по себе значения лишены чувственности), их функционирование в осуществлении его реальных жизненных связей необходимо предпола¬гает их отнесенность к чувственным впечатлениям. Конечно, чувственно-предметная отнесенность значений в сознании субъекта может быть не прямой, она может реализоваться через как угодно сложные цепи сверну-тых в них мыслительных операций, особенно когда значения отражают действительность, которая выступает лишь в своих отдаленных косвенных формах. Но в нормальных случаях эта отнесенность всегда существует и исчезает только в продуктах их движения, в их экстериоризациях.

Другая сторона движения значений в системе индивидуального соз-нания состоит в той особой их субъективности, которая выражается в при-обретаемой ими пристрастности. Сторона эта, однако, открывает себя лишь при анализе внутренних отношений, связывающих значения с еще одной «образующей» сознания — личностным смыслом.

Личностный смысл

Психология издавна описывала субъективность, пристрастность че-ловеческого сознания. Ее проявления видели в избирательности внима¬ния, в эмоциональной окрашенности представлений, в зависимости позна-вательных процессов от потребностей и влечений. В свое время Лейбниц выразил эту зависимость в известном афоризме: «... если бы геометрия так же противоречила нашим страстям и нашим интересам, как нравст-венность, то мы бы также спорили против нее и нарушали ее вопреки всем доказательствам Эвклида и Архимеда...»1.