uchebniki_ofitserova / разная литература / Сборник_Историк и его эпоха

лает в конце неутешительные выводы о том, что «профессор протянул «брат( скую руку» идеологической помощи чувашским правым уклонистам» [4]. Подводя итоги, молодой автор написал: «нужно отметить ещё и тот факт, что без форсированной разработки ряда конкретных методологических про( блем, без развития более популярной литературы по историческому мате( риализму на национальных языках — дело укрепления марксистско(ленин( ских позиций в области изучения истории народов СССР будет значитель( но затруднено. Это тоже нужно преодолеть» [5]. Все последующие труды И.

Д.Кузнецова будут направлены на преодоление этой проблемы.

В1931 г., успешно окончив историческое отделение Института красной профессуры и получив специальность историка народов СССР, в частности, народов Поволжья, Кузнецов «с осени 1931 г. по январь 1932 г. работал зав. кафедрой истории народов СССР в Горьковском комвузе» [6], а в декабре 1931 г. «был назначен Крайкомом ВКП(б) помощником проректора по учеб( ной части Горьковского отделения Института подготовки кадров ИКП» [7].

И.Д. Кузнецов проявляет себя как историк(марксист. Он выступает с многочисленными работами не только по истории Чувашии, но и партий( ной организации ЧАССР, истории возникновения и борьбы большевистс( ких организаций на территории Чувашского края в период революции 1905–1907 гг. Кроме того, он занимается и политической деятельностью: подвергает критическому анализу исторические и этнографические тру( ды этнографов предыдущих столетий, рассматривает методологические и политические взгляды своих современников. «И.Д. Кузнецов вёл широ( кую полемику с Д.П. Петровым (Юман) о болгарском периоде истории чувашского народа, Д.С. Эльменем об экономическом развитии Чувашс( кой АССР, А.П. Милли по проблемам культуры и др.» [8].

Основными направлениям деятельности, которыми Иван Данилович занимался, начиная с первых годов своей профессиональной деятельнос( ти, стали изучение революционного движения среди чуваш и исследова( ние развития сельскохозяйственных отношений. Именно при изучении этих аспектов складывается Кузнецов — историк.

Кузнецов активно включается в изучении истории становления партий( ных организаций на территории родного края. Его монументальная работа «Краткая история Чувашской большевистской организации», напечатан( ная в 74(х номерах газеты «Канаш» за 1935 г. стала одной из первых попы( ток местных историков комплексно и взаимосвязано с общей историей ВКП(б) рассмотреть основные тенденции, выявить общие черты и особен( ности складывания партийных органов на территории ЧАССР.

И.Д. Кузнецов включился в борьбу с «правым уклоном и национализмом в республике», активно защищал генеральную линию партии. В его черновой статье, подготовленной для сборника «Меньшевики(интервеционисты» под названием «Меньшевизм и национальный вопрос в СССР», он указывает на политические просчёты меньшевиков и даёт критические замечания в адрес большевиков: «Но вина большевиков в том, что практически осуществление

381

национальной политики советской власти в отношении образования автоном( ных областей и республик, организация федеративных связей и, наконец, об( разование СССР затянулось на несколько лет» [9]. В архиве сохранились личные рукописи статей, названия которых говорят сами за себя: «Социалис( тическоестроительствоЧувашиии«вырождение»национализма»[10],«Пись( мо тов. Сталина и борьба за большевизм на историческом фронте» [11] и мно( гие другие. И всё это при активной педагогической деятельности. Как вспо( минает сам Кузнецов: «Одновременно в эти годы урывками вёл преподава( тельскую деятельность в пединституте (1932–1935), в ВКСХШ (1935–1936)

ируководил, по решению ОК ВКП (б), исторической секцией Чувашского научно(исследовательского института культуры» [12].

Столь бурная деятельность молодого и энергичного члена партии не все( гда вызывала восторг. Борясь с «правым уклоном и иными двурушниками», И.Д. Кузнецов всё больше наживал врагов среди партийной элиты и чуваш( ской интеллигенции. Сейчас уже ясно, что дело, сфабрикованное против Кузнецова и всего партийного руководства Чувашской республики, было основано на ложных доносах и лживых показаниях отдельных людей.

Так, ещё 5 апреля 1937 г., И.Д. Кузнецов вынужден написать заявление в Партийный комитет при ОК ВКП(б), в котором даёт объяснение на ано( нимку, «подозревающую меня в двурушничестве» [13], мотивируя это тем, что «желание быть во всеоружии готовым и способным осуществлять на деле решения Пленума ЦК и указания вождя т. Сталина заставляет меня настойчиво требовать этого от партийной организации» [14].

22 ноября 1937 г. И.Д. Кузнецов был арестован и отправлен во внутрен( нюю тюрьму НКВД г. Чебоксары. Официальное обвинение ему было предъявлено спустя несколько месяцев. В обвинительном заключении в отношении него был выдвинут целый ряд обвинений: «проводил антисо( ветскую, двурушническую работу внутри Чувашской партийной органи( зации», «проводил вредительские мероприятия, выразившиеся в том, что в своей «истории» он искажал учение Ленина(Сталина, посредством иска( жения чувашского языка», «насаждал классово(вражеский элемент, через который проводил подрывную работу в народном образовании», а также вождизм, подхалимство, ущемление самокритики и т.д.

На заседании бюро Чувашского обкома КПСС от 3 сентября 1955 г., при рассмотрении вопроса о И.Д. Кузнецове, было отмечено, что «он допу( стил серьёзную политическую ошибку при обсуждении статьи Эльменя»

и«подписал политически ошибочный некролог Эльменю» [15], и приня( ло решение «восстановить Кузнецова И.Д. членом партии с октября 1925 г., отменив перерыв в партстаже с июня 1937 г. по сентябрь 1955 г.» [16].

Благодаря своей неутомимой энергии и трудолюбию И.Д. Кузнецов после реабилитации воспитал большое количество питомцев своей научной школы, которые достойно заявляют о себе на научном поприще, гордятся своей прича( стностью к этому значительному человеку. Он воспитал большое число учени( ков, среди которых есть учёные, учителя и преподаватели вузов, деятели куль(

382

туры. Особую заботу он проявлял о молодых исследователях, кто только делал первые шаги в науке: даже будучи в преклонных годах и тяжело больным, он охотно консультировал их и делился своим богатым творческим опытом.

1.Государственный исторический архив Чувашской Республики (далее — ГИА ЧР). Ф.2669. Оп.2. Д.3821. Л.20.

2.ГИА ЧР. Ф 2669. Оп. 2. Д. 3821. Л. 4.

3.Там же. Л. 3.

4.Там же. Л. 4.

5.Там же. Д.3824. Л.235.

6.Там же. Д.3821. Л.4.

7.ГИА ЧР. Ф.2669. Оп.2. Д.3821. Л.4.

8.Тимофеев, В.В. Научно(исследовательская и педагогическая деятельность И.Д. Кузнецова в конце 20–первой половине 30(х гг. // Межэтнические отношения, национальные проблемы и движения в Среднем Поволжье и Приуралье в XVIII– XX вв. Чебоксары, 1996. С.8.

9.ГИА ЧР. Ф.2669. Оп.2. Д.3824. Л.198.

10.Там же. Д.3823. Л.25(34.

11.Там же. Л.19(24.

12.Там же. Д.3821. Л.4об.

13.Государственный архив современной истории Чувашской Республики (далее — ГАСИ ЧР). Ф.1. Оп.18. Д.248. Л.125.

14.ГАСИ ЧР. Ф.1. Оп.18. Д.248. Л.131.

15.Там же. Оп.25. Д.1774. Л.41.

16.Там же. Л.41.

А.И. Клюев

(Омск)

Н.П. Оттокар в Перми: основные вехи

Николай Петрович Оттокар (1884–1957), ученик школы И.М. Гревса, крупный специалист по средневековой западноевропейской истории, ши( роко известный в зарубежных научных кругах, долгое время оставался не востребован у себя на Родине. Советские авторы представляли его не ина( че, как «оголтелого эмигранта» или «ярого реакционера». Показателен тот факт, что историк не упомянут в «Советской исторической энциклопедии» и в учебном пособии по историографии Е.В. Гутновой.

Только в последние несколько лет акценты сместились. Творчество ис( торика стало рассматриваться с научных, а не с политических позиций. Одним из первых учёных, обратившихся к творчеству историка, стал Б.С. Каганович [1], который рассматривал его в контексте петербургской шко( лы медиевистики. А.Л. Ястребицкая указывает на то, что в работах Отто( кара были предвосхищены многие современные проблемы и подходы. «В сущности, — пишет автор — речь идёт о фундаментальных проблемах ис( торической науки… Это — призыв к обновлению истории, к реконструк( ции на новых, научных основах европейской истории и истории средневе(

383

кового города как её части» [2]. За последние десятилетия вышли ещё не( сколько работ, но в целом интерес к автору, по(прежнему, не очень велик.

Повышение интереса к конкретно(историческим штудиям Н.П. Оттокара стимулировало интерес и к биографии исследователя. Однако и здесь суще( ствует ряд проблем. Приоритет в написании биографии ученого принадле( жит Н.П. Комоловой [3]. Но, к сожалению, эту попытку можно признать не вполне удачной, так как автор допускает некоторые фактические ошибки.

Более удачным опытом написания истории жизни историка стала статья А.К. Клементьева [4], в которой автор опирается на огромный корпус архи( вных материалов. Но для нас по(прежнему итальянский этап жизни остаётся terra incognita. В данной работе этому этапу посвящено чуть больше двух стра( ничек, где в основном содержится только указание работ Н.П. Оттокара.

Итальянские словари, при реконструкции биографии Н.П. Оттокара, чаще всего ограничиваются общими фразами, вроде «русский по проис( хождению. Профессор истории с 1916 по 1921 гг. в Пермском университе( те, где также являлся ректором, эмигрировал в Италию, с 1930 года явля( ется профессором средневековой истории во Флорентийском универси( тете» [5]. Л. Танцини подчёркивает особую значимость монографии, по( священной истории французских городов [6]. Подобная же тенденция про( слеживается и во введении ко второму изданию монографии Н.П. Оттока( ра «Коммуна Флоренции в конце XIII в/», которое принадлежит перу Э. Сестана. Здесь биографии учёного уделено несколько абзацев, которые, впрочем, не отличаются большим количеством фактического, биографи( ческого материала. Особенно характерно, что автор подчёркивает, что прак( тически ничего не знает о пермском периоде жизни Оттокара [7].

Подобного рода проблемы с источниковым материалом объясняют те рас( хождения в событиях жизни историка, которые присутствуют не только между итальянскими и отечественными исследователями, но и среди отече( ственных историков. Примером такого рода расхождений может служить следующий факт: итальянские историки в один голос твердят о балтийском происхождении историка, наши же исследователи настаивают на немецком происхождении. В нашей литературе долгое время существовали расхожде( ния о дате эмиграции Оттокара. Так, например, Н.П. Комолова говорит о 1919 г., А.А. Морозов — о 1923, а А.К. Клементьев настаивает на 1921 г. В нашей работе мы попытаемся, опираясь на материалы фонда Пермского го( сударственного университета за 1916–1925 гг., хранящихся в Государствен( ном архиве Пермской области, обозначить основные вехи жизни историка.

Летом 1916 г. начинается история нового российского университета. Мес( том для него была избрана Пермь. Для преподавания в университете были при( влеченымолодыеприват(доцентыПетроградскогоуниверситета,вчислеихБ.Д. Греков, Г.В. Вернадский и многие другие. В их составе был и Н.П. Оттокар. Рас( поряжением Министерства народного просвещения от 29 сентября за №10863 ему было поручено «чтение лекций и ведение семинарских занятий в отделе( нииПетроградскогоуниверситетавгородеПермьв1916–1917учебномгоду»[8].

384

По некоторым обрывочным данным, которые содержатся в деле об открытии университета, мы можем составить некоторое представление о том, как решал( ся вопрос о жилье для молодых преподавателей. Место жительства предостав( лялось из числа закреплённых за городом квартир. Квартиры в доме почётного гражданинагородаН.В.Мешкова,которыхпредоставленодевять,предлагались бесплатно.Именноздесь,вдомепод№6,иполучилпристанищеОттокар.Ком( ната, размером 28, 45 мІ, располагалась во флигеле над физической лаборато( рией. Место проживания предполагало отсутствие обстановки, но имелось ото( пление[9].Изболеепозднегоисточникамыузнаём,что«всепрофессорапользу( ются квартирой, состоящих из кабинета и спальни» [10].

Оттокар отправился в Пермь как приват(доцент по кафедре всеобщей ис( тории. Собственно, курс средней истории он и читал. Но, помимо этого, Ни( колаю Петровичу пришлось взять на себя «лектуру» новых языков. Уже 25 октября 1916 г. историко(филологический факультет постановил: «по немец( кому языку лектуру предоставить Н.П. Оттокару» [11]. А в весеннем семестре 1917 г. он преподаёт итальянский язык в количестве 2 часов в неделю [12].

1917–1918 учебный год, Оттокар начал уже не как приват(доцент. 22 сентября 1917 г. приказом Министра народного просвещения за №171, «Н.П. Оттокар утверждён профессором, исправляющим должность экст( раординарного профессора по кафедре всеобщей истории» [13].

Следующая крупная веха в пермской жизни Оттокара — это избрание на должность проректора университета 24 октября 1917 г. Принять должность он должен был после утверждения его отделом высших учебных заведений Комнарпроса. Но к исполнению новых должностных полномочий он при( ступил раньше. 19 ноября 1917 г., «в виду особенно сложных обстоятельств переживаемого момента», и.о. ректора университета обратился с просьбой «вступить в исполнение обязанностей проректора университета, не ожидая утверждения Министерства народного просвещения» [14].

Николай Петрович не оставляет преподавания. Помимо выше обозна( ченных курсов, ему 7 октября было поручено чтение курсов по вакантной кафедре истории и теории искусств. В 1917–1918 учебном году им читал( ся курс «истории искусства эпохи Возрождения».

Вскоре, на заседании Совета университета, постановили, «что и.д. эк( страординарного профессора Оттокар имеет право числиться по кафедре всеобщей истории и.д. ординарного профессора и уведомить об этом от( дел высших учебных заведений КНП» [15]. С 1(14) мая во всех докумен( тах Пермского университета имя Николая Петровича Оттокара сопровож( дается припиской — исправляющий должность ординарного профессора.

Исследователь не оставляет надежды о продолжении исследования по( священного средневековой Флоренции, которое было начато ещё во вре( мя командировки в Италию. И уже 15(28) февраля и 20 февраля (5 марта) в заседании историко(филологического факультета было постановлено «возбудить чрез Совет ходатайство о командировании на 1 год с научной целью с 1(го июля текущего года профессоров Б.Д. Грекова и Н.П. Оттока(

385

ра» [16]. Но, в связи с приближением линии фронта, в августе были отме( нены все заграничные командировки.

Первоначально он попытался сложить с себя обязанности проректора, но безуспешно. А вскоре Совет университета постановил «просить профес( соров Н.П. Оттокара и А.А. Фридмана защищать в местных органах Советс( кой власти интересы университета» [17]. Приходилось заниматься, в числе прочего, решением жилищных вопросов для профессоров университета, а также приспособлением временных помещений для университета. Вскоре он всё(таки складывает с себя полномочия проректора, но становится не( надолго деканом факультета. Учёный не перестаёт преподавать и в осен( нем семестре 1918 года читает курсы по общей истории Средних веков, просеминарий по истории средневекового города, а также историю италь( янской живописи XV в. и итальянский язык.

Осенью 1918 г. произошло знаменательное событие. Была завершена его первая монография. Речь идёт об «Опытах по истории французских городов». Но публиковалась она уже в его отсутствие, он был в Петрограде. Близкий друг Оттокара, В.В. Вейдле, предпослал книжке несколько строк: «настоящая книга, законченная автором в ноябре 1918 г., к сожалению, выходит в свет в его отсутствие. Два последних листа не могли быть им прокорректированы, и предисловие не было написанно. Позволяю себе, согласно неоднократно выс( казанным автором намерением, принести от всего имени глубокую благодар( ность Совету Пермского университета, предоставившему ему честь открыть своим трудом серию университетских «Записок»» [18]. Видимо, эти строки и дали Комоловой утверждать, что в 1919 г. Оттокар перешёл на положение эмигранта [19]. Ну, а тот факт, что его сочинение открывало серию универси( тетских записок, является лишний раз подтверждением высокой роли и глу( бокого уважения среди учёных университета.

12 ноября 1918 г. декан историко(филологического факультета Пермс( кого университета Н.П. Оттокар командирован Правлением университета в Петроград «по делам службы». Вернётся он не скоро, и точно не ясно, когда именно, но 2 августа 1919 г. ему поручено исполнение обязанностей ректора университета. А с 30 апреля 1920 г., на основании закрытой баллотировки, Совет Пермского университета постановил: «считать проф. Николая Пет( ровича Оттокара избранным на должность ректора университета» [20].

Время Гражданской войны тяжело сказалось на университете, который остался без должной денежной наличности, предпринимались попытки вывести наиболее ценное оборудование. Вдобавок часть профессуры была эвакуирована в г. Томск. На плечи учёного, в связи с этим, как на и.о. рек( тора, а затем и ректора выпала тяжелая работа по восстановлению универ( ситета. И во многом благодаря именно его стараниям университет устоял на ногах и вернулся к нормальному функционированию.

Не оставлял Николай Петрович и преподавательской работы. На 1920( 1921 учебный год для преподавания на ФОНе Оттокар заявил следующие дисциплины:внешнийбыт средневековья;историяторговыхсношений в сред(

386

ние века; семинарий по истории Флоренции XIII–XIV вв.; искусство италь( янского Возрождения XV–XVI вв.; практические занятия по истории италь( янского Возрождения; итальянский язык (лектура) [21]. К тому моменту из( начально читаемый им курс средневековой истории он отдал близкому другу В.В. Вейдле. На учреждённом в 1922 г. Педфаке он читает курсы экономичес( кой истории Европы до XV в., а также курс введение в изучение искусств. И, совместно с В.В. Вейдле — социально(политическую и культурную историю Европы в Средние века и западноевропейское искусство. И помимо этого, совместно с проф. Богословским — курс по русскому искусству[22].

Не может не броситься в глаза тот факт, что с 1918 г. историк на каж( дый новый год объявляет чтение новых курсов. Конечно, в какой(то степе( ни это происходило в виду нехватки преподавательского состава, но это нисколько не умаляет потрясающей работоспособности, энергии и широ( кой эрудиции ученого. Этот напряжённый образ жизни, в котором не на( ходилось места отдыху, где присутствовала только работа, привела, в кон( це концов, к проблемам со здоровьем.

С этого момента начинаются трудности, связанные с датой его отъезда из Перми. Следующим этапом его жизненного пути стала Италия.

А.К. Клементьев пишет, ссылаясь на воспоминания В.В. Вейдле, что «в 1921 г., после свидания с Луначарским, получил(таки заграничный пас( порт и возвратился в свою Флоренцию» [23]. Более точной даты нет.

5 августа датируется удостоверение, в котором говорится о команди( ровке с 10 августа по 15 сентября с научной целью и с целью приобретения предметов для Музея древностей Пермского университета. Не понятно, вернулся ли он обратно в Пермь. Но именно с этого момента перестаёт прослеживаться его деятельность в жизни университета. 19 октября и 22 декабря 1921 г. Оттокар отсутствовал, так как находился в командировке. Фамилия историка окончательно исчезает со страниц дел фонда Пермс( кого университета с 1 января 1925 г.

1.Каганович Б.С. Петербургская школа медиевистики в конце XIX–начале XX вв.: автореф. дисс…к.и.н. Л., 1986.

2.Ястребицкая А.Л. Европейский город (средние века — раннее новое время). Вве( дение в современную урбанистику. М., 1993. С.249.

3.Комолова Н.П. Италия в русской культуре Серебряного века: времена и судьбы. М., 2005. С.396(403.

4.Клементьев А.К. Н.П. Оттокар (Путь русского историка: Санкт(Петербург — Пермь — Петроград — Флоренция) // Исторические записки. М., 2004. №7. С.323(338.

5.Nicola Ottokar // Enciclopedia generale. Storia e societа. Storia. Storici e cronisti. [Электронный ресурс; режим доступа]: http//www.sapere.it.

6.Tanzini L. Nicola Ottokar // Dizionario degli storici di Firenze. [Электронный ре( сурс; режим доступа]: http//www.dssg.unifi.it.

7.Sestan E. Introduzione // Ottokar N. Il Comune di Firenze alla fine del Dugento. Roma, 1962. P.X.

387

8.Государственный архив Пермской области (далее — ГАПО). Ф.Р(180. Оп.2. Д.257. Л.92.

9.ГАПО. Ф.Р(180. Оп.1. Д.1164. Л.110.

10.Там же. Ф.Р(180. Оп.2. Д.257. Л.38.

11.Там же. Ф.Р(180.. Оп.1. Д.521. Л.2.

12.Там же. Ф.Р(180. Оп.1. Д.55. Л.64.

13.Там же. Ф.Р(180. Оп.2. Д.105. Л.13.

14.Там же. Ф.Р(180. Оп.2. Д.257. Л.5.

15.Там же. Л.24.

16.Клементьев А.К. Указ.соч. С.327.

17.ГАПО. Ф.Р(180. Оп.2. Д.257. Л.47.

18.Вейдле В. В. Предуведомление // Оттокар Н. П. Опыты по истории французс( ких городов в средние века. Пермь: Типография губернского земства, 1919. VI.

19.Комолова Н. П. Указ. соч. С. 397.

20.ГАПО. Ф. Р(180. Оп. 2. Д. 257. Л. 69.

21 Там же. Ф. Р(180. Оп. 1. Д. 535а. Л. 19.

22.Там же. Ф. Р(180. Оп. 1. Д. 662. Л. 52.

23.Клементьев А. К. Указ. соч. С. 330(331.

Д.П. Жидкова

( Казань)

Роль Н.Ф. Калинина в изучении археологии и истории города Казани

Николай Филиппович Калинин, известный археолог и историк, родил( ся 6 июня 1888 г. в г. Саратове, в семье ветеринарного врача. После переез( да семьи в Казань он обучался в I Казанской гимназии (1902–1906); закон( чив её с серебряной медалью, продолжил обучение на историко(филоло( гическом факультете Казанского Императорского университета (1906– 1910). После окончания учебы Н.Ф. Калинин работал учителем истории в гимназиях Царевококшайска (1910–1911), Симбирска (1911–1912), Тетюш (1912–1914), Мариуполя (1914–1921). Вернулся в Казань в 1921 г., и, про( жив здесь всю жизнь, работал в двух казанских школах — №3 им. М.Горь( кого (1921–1931) и №2 (1933–1940), Центральном музее Татарской Рес( публики (1924–1946), Казанском университете (1941–1959), Институте языка, литературы и истории им. Г. Ибрагимова Казанского филиала АН

СССР (1946–1959). 16 июня 1959 г. Н.Ф. Калинин скончался и был похо( ронен на Арском кладбище [1].

Начало археологических исследований Н.Ф. Калинина в Казани свя( зано с работой в Центральном музее ТР. В 1920(е гг., наряду с этнографи( ческим изучением края, Центральный музей занимался и его археологи( ческим исследованием. Археологическая наука в Казани в то время пере( живала свое становление, и Калинин стоял у её истоков. Он организовал и провел более ста археологических работ и раскопок на территории Казани и Казанского Кремля. Его отчеты об археологической работе отложились

388

в Отделе рукописей, научного и архивного фонда Института языка, лите( ратуры, искусств им. Г.Ибрагимова АН РТ.

Археологические раскопки на территории города Н.Ф. Калинин начал проводить с 1927 г. (раскопки в Мергасовском переулке г. Казани [2]). В августе 1929 г. он вел раскопки в районе «Старого стекольного завода» [3]. В результате коллекция Центрального музея пополнилась предметами (кус( ки стеклянных котлов, стеклянные шлаки и образцы производства), харак( теризующими местное стеклянное производство в первой половине XIX в.

В1935 г. Союз советских архитекторов ТАССР поручил Н.Ф. Калини( ну составление точных планов города по старинным планам (планы Каза( ни 1730 г., 1776, конца XVIII в., Заречной части) [4].

Всентябре 1938 г. проводились раскопки Казанской стоянки (Москов( ский район, левый берег р. Волги) [5]. Ученым был сделан вывод о том, что найденная в большом количестве керамика, а также каменный инвентарь, говорит «о более ранней стадии развития по сравнению с Пьяноборской эпохой, где железо уже решительно вытеснило камень» [6].

Н.Ф. Калинин, крупный знаток средневековой Казани, проводил ис( следования трех археологических памятников в пределах современного города: Зилантовой горы (Кировский район г. Казани), Кабанского горо( дища (комплекс памятников «Архиерейский дом», Приволжский район г. Казани) и Казанского кремля. По его мнению, первые два памятника вполне могут претендовать на место первоначальной Казани, существовавшей до окончательного переноса ее на современный Кремлевский холм. Зилантау (Змеиная гора) упоминается в старинных татарских преданиях, повеству( ющих об основании Казани, а на Кабанском городище еще в XIX в. были обнаружены могильные камни булгарской принцессы Алтын(Беретек и эмира Хасана, умерших в 1297 и 1370(х гг. соответственно. На обоих па( мятниках находок было мало, тем не менее, Н.Ф. Калинин видел в них за( родыши будущей Казани. Во время раскопок в Кремле, проведенных в 1953–1954 гг., были открыты мощные культурные отложения средневеко( вой Казани, обнаружены интересные находки булгаро(татарского време( ни. Ученый отождествлял первоначальную Казань с легендарной Иски( Казанью на месте обширного Русско(Урматского селища, в 40 км от Каза( ни (современный Высокогорский район РТ). В конце XIV в. она, якобы, была перенесена на Зилантову гору, и только в середине XV в., с возникно( вением ханства, обрела свое постоянное место на территории современно( го Кремля и его ближайшей округи [7]. Итоговым капитальным трудом в его исследовании прошлого Казани стала докторская диссертация «Исто( рия Казани с древнейших времен до XVII в.»[8]. К сожалению, ему было отказано в присвоении ученой степени «доктор исторических наук», ос( новным оппонентом был профессор А.П. Смирнов. Этот многолетний труд Николая Филипповича до сих пор не потерял своей научной ценности.

Н.Ф. Калинин занимался не только археологией, но и историческим крае( ведением. Краеведческая деятельность тесно переплеталась с его работой за(

389

ведующим историческим отделом в Центральном музее ТР: в 1932 г. прошла презентация выставки «Казань», посвященная памятным событиям из исто( рии города, знаменитым людям, чьи имена связаны с именем Казани [9].

Николай Филиппович много энергии отдал изучению жизни и деятель( ности известных людей города. Так, появились его работы «Постник Барма

— строитель собора Василия Блаженного в Москве и Казанском Кремле» [10], серия статей «Пушкин в Казани» [11], «Дом, где жил Ленин» [12]. Осо( бое внимание Калинин уделял горьковской теме: он разработал экскурсии по памятным местам [13], переписывался с М. Горьким, встречался с ним в 1928 г., во время приезда писателя в Казань. По инициативе Н.Ф. Калинина были подготовлены и опубликованы два тома книги «Жизнь замечатель( ных людей в Казани», в которой была напечатана и статья о Горьком [14].

Калининым были подготовлены и опубликованы статьи «Спасская баш( ня Казанского Кремля» [15], «Где был дворец казанских ханов?» [16] и другие. Большое внимание Калинин уделял развитию краеведения в шко( ле. Немалую роль он отводил созданию школьных краеведческих музеев, считая, что они могут приносить не только педагогическую, но и научную пользу. Свой большой опыт краеведческой работы в школах он обобщил в статьях «Краеведческие кружки в школах» [17], «Работа краеведа на тему: «Ленин в Казани и Казанской губернии» [18].

Калинин был человеком своего времени, которому было интересно ра( ботать, писать статьи, прививать интерес молодому поколению к истории Казани, отдавать людям свои знания и опыт. Археолог всегда соперничал в нем с историком города. Несомненно, огромной заслугой ученого Калини( на является то, что он выделил археологию Казани в качестве самостоя( тельной научной темы.

1.Гимади Х.Г. Н. Ф. Калинин (некролог) // Советская археология . 1960. №2. С.315.

2.Калинин Н.Ф. Археологические наблюдения на улицах Казани // Изв. Общ. ар( хеол., ист. и этногр. Казань, 1928. Т.XXXIII. Вып.4.

3.Отдел рукописей, научных и архивных фондов Института языка, литературы и искусств им. Г. Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан (далее — ОРНАФ ИЯЛИ АН РТ). Ф.8. Оп.1. Ед.хр.5. Л.12.

4.ОРНАФ ИЯЛИ АН РТ. Ф.8 .Оп.1. Ед.хр.5. Л.10.

5.Там же. Ф.8.Оп.1.Ед.хр.5. Л.2.

6.Ф.8. Оп.1. Ед.хр.5. Л.7.

7.Калинин Н.Ф. Раскопки в Казанском Кремле в 1954 г. // Изв. КФ АН СССР.

Сер. Гум. н. Казань, 1955. Вып.1. С.117(138.

8.Он же. История Казани с древнейших времен до XVII в. Казань.

9.Он же. Работа Центрального музея ТР над выставкой «Казань» // Советский музей.1932. №4.

10.Он же. Постник Барма — строитель собора Василия Блаженного в Москве и Казанском Кремле // Советская археология . 1957. №3. C.261(264.

11.Он же. Пушкин в Казани // Красная Татария . 1936. 9, 15, 30 декабря; 1937. 3 января, 2 февраля.

390