uchebniki_ofitserova / разная литература / Сборник_Историк и его эпоха

книг. Использовались и другие источники: 812 писем очевидца восстания, итальянца на испанской службе Педро Мортира д?Англерии; письма Ан( тонио Гевары — хрониста Карла V; «История царствования Карла V» П. Сандоваля, историографа короля Филиппа III, основанная на архивных документах и поэтому представляющая исключительную ценность.

Свою диссертацию Н.С. Масленников разделил на три части: 1) пери( од восстания комунерос с весны по лето 1520 г.; 2) период с лета по осень 1520 г.; 3) период с осени 1520 г. по весну 1521 г. Целью работы было выяв( ление особенностей восстания, с точки зрения его движущих сил. Автор изложил конкретный ход исторических событий, дал характеристику об( щественного строя страны, положения народных масс. Были определены роль и значение городов, специфика управления ими; направление поли( тического курса Карла V, основные этапы восстания.

Излагая события восстания комунерос, Н.С. Масленников отметил, что поводом, послужившим к восстанию кастильских городов, начавшемуся в Толедо, стал отъезд короля, принявшего титул императора, из Испании. Протест исходил, главным образом, от народных масс, а не от городов. Прямым результатом восстания в июньские — июльские дни 1520 г. яви( лось провозглашение коммун и появление четко выраженных партий: одна

— преимущественно дворянская, защищавшая авторитет короля; другая — комплектуемая из представителей непривилегированного сословия. Ав( тор особо подчеркивает роль народных масс в восстании 1520–1521 гг., раскрывая переплетение освободительной борьбы против иностранцев и политики короля с антифеодальными выступлениями.

Освещая ход восстания комунерос и связывая позиции различных клас( сов с внутренними и внешними факторами, Н.С. Масленников отдает дол( жное «Capitulos del Peyno» — программе Святой хунты, являвшейся глав( ным действующим лицом в восстании; подробно описывает эту программу, определяя ее узловые моменты. Раздел работы, посвященный проблеме воз( никновения абсолютной монархии в Испании, содержит вывод о законо( мерности восстания. Конкретность повествования, привлечение широкого круга источников и литературы, внимание к политическим, социально(эко( номическим вопросам, классовой борьбе делают исследование ценным и значимым памятником историографии своего времени. К сожалению, оно осталось неопубликованным, а диссертация не была защищена.

В связи «с сокращением учебной нагрузки» на кафедре всеобщей исто( рии Н.С. Масленников с 1 июля 1968 г. был уволен [21]. И в начале 1970(х гг. он заболевает. Слабое здоровье не позволило ему в дальнейшем зани( маться научной и педагогической деятельностью. В 1984 г. ученый умер. Он был похоронен в Санкт(Петербурге на Шуваловском кладбище.

1.См., в частности: Копосов Н.Е. Советская историография, марксизм и тоталита( ризм (К анализу ментальных основ историографии) // Одиссей. Человек в ис( тории. 1992. М., 1994. С.51–68.

341

2.Розенберг А.М. Кафедра истории средних веков Ленинградского педагогическо( го института им. Герцена (исторический очерк) 1934–1947 гг. См.: Музей исто( рии РГПУ. Ф.И.III–У. Д.178. Л.3–4.

3.Личный архив Н. С. Масленникова, включающий в себя копии личных докумен( тов, фотографии, рукописи неопубликованных исследований и лекций, был пе( редан дочерью историка Натальей Николаевной Масленниковой в фонд Науч( но(исследовательского музейного центра «Лихудовский музей» при кафедре всеобщей истории Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого. Сотрудниками Лихудовского музея Н.В. Салониковым и И.Л. Григо( рьевой был создан фонд Н.С. Масленникова, насчитывающий 41 единицу хра( нения. См.: Лихудовский музей. Ф.1. Оп.1.

4.Дополнения к биографии Н.С. Масленникова / Сост. Н.Н. Масленникова. См.: Лихудовский музей. Ф.1. Оп.1. Д.25. Л.1.

5.Государственный архив Новгородской области (далее — ГАНО). Ф.ГИ. НовГУ. Оп.1. Св.5(д. Д.716. Л.8.

6.Там же. Л.7.

7.Там же.

8.Там же. Л.2.

9.Масленникова Н.Н. Воспоминания об отце / публ. подг. И.Л. Григорьевой и Н.В. Салониковым // Григорьева И.Л., Салоников Н.В. Лихудовский музей: день за днем. Великий Новгород, 2008. С.127–128.

10.Там же. С.128.

11.Архив РГПУ. Оп.1. Д.25. Л.25.

12.Там же. Л.38.

13.Там же. Л.46.

14.Там же. Л.36.

15.Там же.

16.Там же. Л.35.

17.Там же. Л. 37 (Список работ доцента Н.С. Масленникова).

18.Пичугина И.С. Изучение средневековой Испании в советской историографии /

/Средние века. М., 1958. Вып.13. С.73.

19.Лихудовский музей. Ф.1. Оп.1. Д.2. Л.1–97.

20.Там же. Д.4, 5, 6.

21.Архив РГПУ. Оп.1. Д.25. Л.35.

Е.А. Круглов

(Уфа)

Власть тайны, или «спартанский логос» Ю.В. Андреева

Как это часто бывает, творчество современника редко находит адек( ватную оценку при жизни. Вот и научное наследие выдающегося отече( ственного антиковеда Ю.В. Андреева только начинает осмысливаться и оцениваться по(настоящему спустя десятилетие после его ухода. В этом отношении больше «повезло» крито(минойским сюжетам антиковеда и его недавно изданному «Гомеровскому обществу», ставшими уже пред( метом внимания, не без критических стрел со стороны новой генерации исследователей [1].

342

Меньше «повезло» лаконским штудиям Ю.В.Андреева, на которые ссы( лаются как факт историографии [2], между тем как данная грань наследия петербургского ученого — несомненно, самая важная в его творчестве, а уже потому и главная тайна мэтра. Впрочем, тайной была и сама Спарта — объект постоянного внимания исследователя на протяжении ряда десяти( летий [3], когда выходили написанные в стиле неторопливого монолога его основные статьи и монографии.

Что стояло за этим неослабевающим десятилетиями интересом ученого к «неправильному», в отличие от «правильных» Афин, спартанскому социу( му? Скудость источников, порождающая тайну с ее притягательной властью [4]? Несомненно, но далеко не только это. Феномен антипода классической демократии Афин, что в равной мере привлекало в Спарте и лидеров Вели( кой Французской революции, и Третьего Рейха? И это тоже, но опять — отча( сти. Или же… следует вспомнить о кривом зеркале, на которое «не следует пенять, коли…»? Иными словами, речь, видимо, следует вести о тех глубин( ных, метаисторических параллелях и связях, которые через века и тысячеле( тия незримым образом соединяли миры евразийской России и дорической Спарты, как бы ни казалось это кому(то, на первый взгляд, невероятным. Не отсюда ли обращение ученого к Эгеиде эпохи бронзы, когда вдумчиво и нето( ропливо Ю.В. Андреев анализирует собственно эгео(минойский социум и его культуру [5], а затем детально(тщательно отслеживает малейшие элементы ее эволюции, учитывая как автохтонный элемент, так и фактор регулярных се( веро(восточных миграционных вливаний? Одним из последних было имен( но дорийское, способствовавшее оформлению на Балканском полуострове совершенно необычного нового социально(политического организма в виде «спартанского космоса» или «эксперимента», как его определял сам Андреев [6]. Этот вариант полиса, т.е. гражданской общины, именовался, как известно, «общиной равных» с коллективистскими принципами, которые были тако( выми вначале стихийно, а затем — в ответ на демократическое движение ни( зов (и илотов) Лаконики и Мессении — получили и жесткое официально( юридическое оформление в виде блока «ретр Ликурга». Последующая струк( туризация социума привела к оформлению ряда институтов, удивлявших со( седей, но бывших по(своему органичных для спартанского «эксперимента»: здесь и общинно(коллективистская обработка земли илотами, и сам институт илотии, и система бесплатного государственного образования и воспитания юношества, и возрастные союзы как инициационный реликт прошлого, и ни( когда более за пределами Спарты не встречаемый институт всесильного эфо( рата, здесь и двойная царская власть, и т.д. и т.п. Методично(последователь( ный анализ этих реалий античной Спарты в трудах Ю.В. Андреева носил, ка( залось бы, характер академически(позитивистских штудий материала как та( кового. Здесь не найти раздражающих утонченного сциентиста неуклюже навязываемых аллюзий с современностью — подобными проявлениями твор( чество питерского антиковеда никогда не страдало. Дело в другом: сами эти лаконские сюжеты, выписанные исследователем до эффекта визуально(ося(

343

заемых реалий, вызывали с неизбежностью к своеобразному действию, in vivo, высказанный Геродотом еще в V в. до н..э. тезис об известной повторяемости истории, ее эпох или отдельных реалий. Тезис, заметим, по(настоящему ни( кем за последующие 25 веков не опровергнутый.

Не потому ли постигающие наследие Ю.В. Андреева(антиковеда не могут избавиться от эффекта двойного зеркала, когда за встающими со стра( ниц его работ реалиями лаконского феномена вторым планом просматри( ваются отечественные колхозы с бесправными до 1962 г. крестьянами, со( ветская система бесплатного до перестройки образования, октябрятско( пионерско(комсомольский вариант возрастных этапов/союзов молодежи, отечественная геронтократия Политбюро при формальном народовластии, да и эфорат «соколов Дзержинского» хорошо памятен в СССР(России.

Конечно, ни о каких прямых аллюзиях речи не идет (не позволял этого, повторим, и петербургский мэтр античности). С нашей традицией неизбыв( ного патриархата российского нам до спартанской гинекократии бесконеч( но далеко. И с бюрократией, в отличие от Спарты [7], в России масса про( блем. Разве что с литературой, со словесностью куда лучше, чем в Лаконике. Но и здесь отчетливо просматривается метаисторическая связь обоих ми( ров, если иметь в виду кризис лаконского искусства после ретр Ликурга конца VI в. до н.э. и трагедию деятелей Серебряного века в России после 1917 г. Видимо, не случайно оба эти явления синхронно были объектом особо при( стального внимания ученого в последние годы жизни и творчества. Расста( ваясь с несомненно притягательным миром Спарты, со «спартанским лого( сом» (как когда(то Геродот от «египетского логоса» в своей «Истории» пе( решел к «скифскому»), Ю.В. Андреев незадолго до безвременной кончины свой последний научный доклад [8] посвятил не просто российской темати( ке, а драме деятелей отечественного Серебряного века.

В Спарте, будь он там геронтом, Ю.В. Андреев исполнял бы эти функ( ции меньше года, уйдя из жизни в неполные 61, но в культуру и науку Рос( сии он вошел навечно.

1.Шувалов В.В. Морская держава Миноса // Мнемон. СПб., 2003. Вып.2. С.19, 22, 29. Ср.: Суриков И.Е. Античная Греция. Политики в контексте эпохи. М., 2005. С.22, 29.

2.Печатнова Л.Г. История Спарты (период архаики и классики). СПб., 2001. С.13( 16; Дарвин А.Л. Диоскуры как прообраз спартанской диархии // Мнемон. СПб., 2006. Вып.5. С.376.

3.Андреев Ю.В. Спартанские «всадники» // Вестник древней истории. 1969. №4. С.24(36; Андреев Ю.В. К проблеме Ликургова законодательства // Проблемы античной государственности. Л., 1982. С.33(59; Андреев Ю.В. Спарта как тип полиса // Античная Греция. М., 1983. Т.1. С.194(216; Андреев Ю.В. Спартанская гинекократия // Женщина в античном мире. М., 1995. С.44(62.

4.Именно так во Введении сакцентировано внимание читателя к актуальности последнего исследования Ю. В. Андреева, только что изданного посмертно по его рукописи: Архаическая Спарта. Искусство и политика. СПб., 2008. С.3.

344

5.Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. СПб., 2002.

6.Андреев Ю.В. Спартанский эксперимент: «община равных» или тоталитарное государство? // Античность и современность. М., 1990.

7.Андреев Ю.В. Греческий полис без бюрократии и литературы // Hyperboreus. Vol.1. Fasc.1. 1994. C.9 сл.

8.Андреев Ю.В. Русский человек между Христом и Дионисом // Древний мир и мы. Вып.II. СПб., 2000. С.282(293.

Л.В. Алексеева

(Нижневартовск)

Содержание и нынешнее состояние личного архива В.П. Данилова

Имя выдающегося ученого Виктора Петровича Данилова известно каж( дому профессиональному историку. Он родился 4 марта 1925 г. в г. Орске Оренбургской области. Участник Великой Отечественной войны (с нояб( ря 1943 г. по май 1945 г.). В 1950 г. окончил исторический факультет педа( гогического института (Оренбург). В 1954 г., после аспирантуры Институ( та истории АН СССР, оставлен сотрудником Института. Доктор истори( ческих наук (1982), профессор (1990). Руководитель группы по истории советского крестьянства в Институте истории АН СССР (1958–969 гг.), заведующий отделом по аграрной истории советского общества в Инсти( туте истории СССР АН СССР (1987–1992 гг.), руководитель группы по истории аграрных преобразований в России ХХ в. Института российской истории РАН (с 1992 г.). В последние годы — профессор Московской Выс( шей школы социальных и экономических наук (руководитель Центра кре( стьяноведения). В 1961–1992 гг. член редколлегии «Исторических запи( сок»; с 1988 г. — член редколлегии журнала «Вопросы истории», с 1989 г. по 1994 г. — член коллегии консультантов «The Journal of Historycal Sociology» (Oксфорд; Нью(Йорк) [1].

Главные направления научно(исследовательской работы связаны с изу( чением социально(экономической истории деревни 1920(х гг., ее демогра( фии, роли крестьянской общины и кооперации в предреволюционной и послереволюционной России, проведения коллективизации крестьянских хозяйств. После идеологического осуждения работ Данилова по истории коллективизации, он занимался проблемами культуры и быта русского крестьянства в доколхозный период. После 1991 г. в центре его интересов

— история крестьянской революции в России 1902–1922 гг., политичес( кие настроения и движения в послереволюционной деревне, трагедия со( ветской деревни, связанная с коллективизацией и раскулачиванием (1927– 1939). В последнее время ученый большое внимание уделял публикации документов из ранее недоступных архивов. 16 апреля 2004 Виктора Пет( ровича не стало. Осталось его огромное научное наследие [2] и личный архив — результат его творческой деятельности как ученого. О содержа(

345

нии личного архива и его нынешнем состоянии поведала в беседе с авто( ром вдова ученого, Л.В. Данилова.

Архив содержал материалы за 60 с лишним лет, начиная с дипломной работы в Чкаловском пединституте и кончая материалами, относящимися к инициированным и организованным Даниловым трем документальным публикациям по истории советского крестьянства.

Вквартире В.П. Данилова сохранилась лишь часть архива — свыше 150 объемных папок, большинство из которых содержат 400(500 стр; значи( тельная и весьма ценная часть архива по стечению обстоятельств оказа( лась в Московской высшей школе социально(экономических наук, в рас( поряжении главы этой школы, профессора Манчестерского университета,

Т.Шанина.

В2006 г. Т. Шанин отправил архив, вернее, то, что от него осталось, (по словам Л.В. Даниловой) в РГАЭ. Семья В.П. Данилова узнала об этом со( вершенно случайно. На сегодняшний день утрачена ценнейшая часть ар( хива, содержащая материалы В.П. Данилова за 1960–1980 гг., т.е. период всплеска его научной и общественной активности и, одновременно, гоне( ний на него как известного шестидесятника, боровшегося за свободу науч( ного творчества историков. Их утрата не только большая потеря для ха( рактеристики В.П. Данилова как ученого и воссоздания целостности ар( хива, но и для восстановления сложной ситуации в Институте истории АН СССР, а в известной мере, даже во всей стране в период движения ше( стидесятников. Невозврат ценнейшей части архива из МВШСЭН сильно осложнил и надолго задержал подготовку к публикации двухтомника ста( тей В.П. Данилова.

Содержание домашнего архива в чуть ли не преобладающей части со( ставляют рукописные архивные выписки и ксерокопии 1950(х гг. Разоб( рать эту часть архива могут лишь специалисты. В домашнем архиве оста( лось немало интересных документов, связанных с деятельностью В.П. Да( нилова в качестве секретаря двух мятежных парткомов. Архив перепол( нен множеством отзывов на работы его учеников (ок. 400). Немалый инте( рес представляет переписка В.П. Данилова с родственниками и друзьями, а также огромное количество корреспонденции от коллег из разных стран и городов по научным вопросам. В домашнем архиве представлена боль( шая масса оттисков публикаций, присланных отечественными и зарубеж( ными коллегами, много авторефератов докторских и кандидатских дис( сертаций. Здесь же сохранилось много фотоснимков В.П. Данилова с кол( легами(историками.

Участь, постигшая архив выдающегося историка(аграрника В.П. Дани( лова, весьма трагична и это понимают все, кто занимается изучением исто( рии советского периода.

1.www.msses.ru; Чернобаев А.А. Историки России: Кто есть кто в изучении отече( ственной истории. Биобиблиографический словарь. М., 1998. С.93.

346

2.Общее число научных публикаций В.П. Данилова — более 250. Вот некоторые из них: Создание материально(технических предпосылок коллективизации сельс( кого хозяйства в СССР. М., 1957; Советская доколхозная деревня: население, землепользование, хозяйство. М., 1977 (пер. на англ. «Rural Russia Under the New Regime». Indiana Univercity Press, 1988); Советская доколхозная деревня: социальная структура, социальные отношения. М., 1979; Община и коллекти( визация в России. Токио, 1977 (на япон. яз.); Коллективизация сельского хозяй( ства в СССР. М., 1982. (в соавторстве); Документы свидетельствуют. Из исто( рии деревни накануне и в ходе коллективизации 1927–1932 гг. М., 1989. (Соре( дактор и составитель); Alexander Chayanov as a Theoretican of Co(operative Movement. (Introduction). — The Theory of Peasant Co(operatives. L.; N.Y., 1991; Данилов В.П. Наконец(то хрестоматия крестьяноведения издается в России! // «Великий незнакомец». Крестьяне и фермеры в современном мире / Сост. Т. Шанин. М., 1992; Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919–1922 гг. («Антоновщина»): док. и мат. / Под ред. В. Данилова, Т. Шанина. Тамбов, 1994); Violence contre violence. La revolution paysanne en Russie, 1902–1922 // Violence et pouvoirs politiques. Tоulоuze, 1996; Крестьянская революция в Рос( сии, 1902–1922 гг. Из мат. конф. «Крестьяне и власть». М.; Тамбов, 1996. С.4(23; Тихий Дон в 1917–1921 гг. Трагедия Филиппа Миронова: док. и мат. М., 1997; Советская деревня глазами ВЧК(ОГПУ(НКВД. 1918–1939: док. и мат.: в 4(х т. М., 1998–2003; Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачива( ние: док. и мат.: в 5 т. 1927–1939. М., 1999–2004; Аграрная реформа в постсовет( ской России (взгляд историка) // Куда идет Россия? Альтернативы обществен( ного развития. М., 1994; Падение советского общества: коллапс, институциональ( ный кризис или термидорианский переворот? // Куда идет Россия?; Кризис ин( ституциональных систем: век, десятилетие, год. М., 1999; «Из истории «пере( стройки» (Переживания шестидесятника(крестьяноведа)»; Рефлексивное кре( стьяноведение: Десятилетие исследований современной России / Дж. Скотт, Т. Шанин, О. Фадеева и др. М., 2002.

347

2б. Историк в провинции

Н.Д. Борщик

(Курск)

«Описания Курского наместничества» 1784–1785 годов:

кистокам региональной историографии*

Всовременном научном мире можно отметить все более активно развора( чивающийся процесс регионализации, смысл которого заключается в сосре( доточенности исследователей на местной региональной истории и рассмот( рении уже известных и изученных явлений в региональном измерении. Это направление ранее недооценивалось — было принято считать, что государ( ство и регион соотносятся как «целое» и «часть», что не всегда справедливо: история государства и история региона по определению лежат в разных ана( литическихпроекциях.Поэтомулокальныеисторическиеисследования,пред( принятые в последние годы, позволяют по(новому определить и уточнить важнейшие факторы, влияющие на ход исторического процесса [1].

А.А. Севастьянова детально исследовала условия и предпосылки, оказав( шие влияние на появление исторических трудов в русской провинции. Все имеющиеся источники были разделены ею на «городовые летописцы», «ис( торико(географические описания» и «авторские историко(краеведческие со( чинения». Рассмотрев переход от топографических историко(географических описанийкистории,А.А.Севастьяновасделалавывод,что«идеигосударствен( ного кадастра и географии в расширительном их понимании и толковании создали уже с 50(х гг. XVIII в. увлечение упорядочением знаний с помощью наукообразных вопросников, карт, анкет. Вместе с мероприятиями по описа( нию земель, давших характерную матрицу изложения со всеми ее издержка( ми и несообразностями чиновной справки, в провинции постепенно вырос круг лиц, умевших и любивших заниматься историей» [2].

Провинциальную историографию А.А. Севастьянова рассматривает в контексте развития общероссийской истории исторической мысли. Про( веденный ею анализ произведений провинциальных историописателей позволил доказать, что «перед историками «столиц» и «провинции» во второй половине XVIII в. стояли одни и те же задачи». М.В. Штергер раз( деляет один из важнейших выводов А.А. Севастьяновой о том, что про( винциальная историография «представляет полноправный пласт истори( ко(культурных памятников мысли и народного сознания» [3].

Как и А.А. Севастьянова, В.А. Бердинских отходит от традиционной советской модели, выделяющей три направления в исторической науке, и выделяет провинциальную историографию в особое направление истори(

348

ческой мысли России, рассматривает ее в контексте развития истории ис( торической науки России в целом [4]. В работе убедительно показана вза( имосвязь и влияние профессиональной науки, сосредоточенной в круп( ных университетских центрах, и науки любительской — краеведения. Ав( тор приходит к выводу, что «основной фигурой в провинциальном исто( риописаний... был не историк(профессионал, а историк(любитель, пред( ставитель разночинной провинциальной интеллигенции», и рассматрива( ет творчество провинциальных историописателей, выходцев из духовен( ства, учительской среды и пр. Аналогично мнение В. Козлякова: «преобла( дающим типом культурного деятеля вне столиц стал любитель» [5].

Курское наместничество, созданное в 1779 г., просуществовало до 1796 г. Именно в это время в стране была осуществлена общегосударственная программа топографической съемки и экономического изучения отдель( ных местностей, результатом которой стали рукописные «Описания», пред( ставляющие собой свод разнообразных сведений о социально(экономичес( ком развитии отдельных территорий, истории возникновения городов, природно(климатических условиях, административно(территориальных границах, «жителях, их нравах, домоводстве» и пр.

Сохранился уникальный источниковый комплекс XVIII в., включаю( щий четыре «Описания Курского наместничества», выполненных в 1784– 1785 гг. курскими чиновниками: губернатором А. Зубовым, прокурором С. Ларионовым, губернским землемером И. Башиловым, и одна рукопись неизвестного автора. Применительно к Курскому краю как историко(гео( графическому региону сложилась беспрецедентная историографическая ситуация — имеется возможность исследовать несколько последователь( но выполненных «описаний», сопоставить и оценить степень достоверно( сти каждого из них. В данном случае речь идет о том, чтобы извлечь из архивного небытия исследования наших предшественников по комплекс( ному россиеведению — заставить снова зазвучать живые голоса тех иссле( дователей, государственных и общественных деятелей, которые сохрани( ли для всех последующих поколений, включая современные, множество памятников нашей национальной истории и культуры.

Выявленные «Описания» до сих пор не являлись предметом специаль( ного изучения. Возможно, это связано с тем, что три из четырех литера( турно(научных памятников до сих пор не публиковались и остаются в ру( кописях, по сути, неизвестными специалистам. Единственное из опубли( кованных «Описание Курского наместничества», в авторстве прокурора С. Ларионова, увидело свет в 1786 г. в Москве, и в среде региональных историков негласно считается одним из первых произведений провинци( альной историографии. Можно выделить некоторые общие черты всех рукописей — содержат исторические сведения о Курске «с самого его на( чала», описание современных автору событий с привлечением данных де( мографического учета курян, о состоянии ремесла и торговли, о природ( но(климатических условиях, с описанием залежей полезных ископаемых,

349

водных ресурсов, флоры и фауны и пр.; подобный план изложения спра( ведлив и в отношении всех 15 уездов Курского наместничества.

Цель своего «Описания» «правитель сея губернии» А.Н. Зубов видел в следующем: «показание климата, долголетних стариков, отменного пло( дородия людей и числа проживающих в ней жителей, их нравов, домовод( ства, свойства земли, обрабатывания оной, местоположения всякого рода произрастающих продуктов, когда и куда земледельцы отвозят оные на продажу, от чего больше приобретают прибыли и в чем недостаточествует, какими орудиями пашут землю, в какое время, каким хлебом засевают оную

иво сколько мер урожай тому бывает, с какими странами купечество ведет свои торги и какую жители плотют ее императорскому величеству подать

ипротчая… в конце ж последнего тома означены причины от чево мало в обращении во оной губернии денег» [6].

И.Башилов, «курский губернский землемер и порутчик», в своем «Опи( сании» руководствовался иными принципами: показать Курское намест( ничество «вообще и порознь, всякого города и уезда с планами городов и картами уездов» [7]. В разделах «Начало города», «История монастыря Знаменского», «История о чудотворной иконе» и др. автор обобщил изве( стные ему данные, взятые им из «рукописных книг неизвестных авторов 1690(го года», государственных грамот и актового материала, хранящихся в то время в монастырских архивах. Ценность труда И. Башилова опреде( ляется еще и тем, что эти источники не сохранились до наших дней.

Главный («верхней расправы») прокурор Курского наместничества С. Ларионов свой труд разделил на две части. В первой из них он попытался изложить историю Курска с летописных времен: «Сведения о городе Кур( ске с самого его начала; и о всех в нем знаменитым произшествиях до сих пор случившихся», причем им были пересказаны упоминания Курского края и курян в древнерусской книжности; привлечены писцовые и пере( писные книги XVII в., ревизские сказки XVIII в., труды Н.И. Новикова, М.М. Щербатова, В.Н. Татищева. Вторая часть посвящена «Нынешнему состоянию города Курска и округи его» [8].

Согласно материалам «Описаний», Курское наместничество было об( разовано указом Екатерины II от 23 мая 1779 г. и граничило с Воронежс( ким, Харьковским, Новгород(Северским и Орловским наместничествами. В его состав вошли 9 уездов из «прежде бывших Белогородской губернии городов и уездов», а именно: Курский, Белгородский, Обоянский, Старо( оскольский, Новооскольский, Корочанский, Суджанский, Рыльский и Путивльский. Еще шесть уездных городов, вошедших в состав Курского наместничества, были учреждены тем же указом: Фатеж, Льгов, Дмитри( ев, Богатый, Тим, Щигры. Одновременно упразднялись «по неспособнос( тям» 2 бывших воеводских города — Карпов и Яблонов, получивших ста( тус сел — Карпово и Яблоново соответственно.

Все авторы с разной степенью подробности дают характеристику горо( дам и уездам Курского наместничества. Собственно исторических сведе(

350