uchebniki_ofitserova / разная литература / Сборник_Историк и его эпоха

своем культурном развитии от других племен и народов Средней и Вос( точной Европы, они дали такие выдающиеся образцы, как трипольская культура или культура эллинско(скифская, а на Западе продолжили высо( кие традиции «лужицкой» культуры» [13]. Ассимилируя разные культур( ные традиции, славяне создают в IV в. н.э. антский племенной союз, из которого потом вырастают древнерусские народности [14].

Переключение на актуальную проблематику, безусловно, дало свои вполне ощутимые плоды. Конец 1940(х гг. — пик административной карь( еры Удальцова. В апреле 1947 г. он назначен «заместителем академика(сек( ретаря по кадрам отделения истории и философии» [15], в феврале 1948 г.

— директором Крымской научно(исследовательской базы АН СССР [16]. С 1946 г. Удальцов заведующий кафедрой в Академии общественных наук при ЦК КПСС [17], с 1949 г. — главный редактор журнала «Вопросы исто( рии». Признание «масштаба» его фигуры политическим руководством выразилось в присуждении ему ряда правительственных наград, в том чис( ле, ордена и ордена Трудового Красного Знамени [18].

Однако ситуация для Удальцова, как, впрочем, и для всей советской науки, неожиданно координальным образом меняется, после публикации 20 июня 1950 г. в газете «Правда» статьи Сталина по вопросам языкозна( ния. Антимарровская кампания, ставшая последней погромной кампани( ей «сталинского времени», взрывообразно расширяясь, охватила многие гуманитарные науки, в том числе и археологию, номинальным руководи( телем которой был директор ИИМК, т.е. Удальцов. Авторитет как личнос( ти Марра, так и его учения в институте, носившем его имя, был достаточно силен. Удальцов оказался одной из центральных фигур для критики в ходе этой проработочной кампании. И оказался совершенно справедливо.

Теперь, в соответствии с принятыми «правилами игры», необходимо было публично каяться, пока тебя не разоблачили другие [19]. Уже 5 июля 1950 г. в московском отделении ИИМКа прошло партийное собрание, посвященное «Обсуждению трудов И. В. Сталина по вопросам языкознания…» [20]. «Чл.( корр. А.Д. Удальцов в своем выступлении говорил о совершенно новом осве( щении товарищем Сталиным многих вопросов, касающихся роли языка в об( щественной жизни… Каждый из советских ученых должен глубоко продумать выдвинутые в статьях товарища Сталина положения и применять их в своей дальнейшей работе. В Институте истории материальной культуры, особенно в Ленинградском его отделении, существовал своеобразный «культ» Марра, многие опирались на его ошибочные работы. Пора положить этому предел. А.Д. Удальцов обещает на своей собственной работе показать пример преодо( ления прошлых ошибок» [21]. Однако и после этого Удальцов, попытавший( ся «перевести стрелки» на ленинградское отделение, неоднократно называл( ся в качестве одного из основных «марристов» [22] и вынужден был высту( пать с развернутой самокритикой [23]. Так выступая 30 декабря 1950 г. на за( седании ученого совета ИИМК Удальцов вновь должен был признать свою вину и как автор, ссылавшийся на Марра, и как руководитель института, в

331

стенах которого «свили свое гнездо» марристы. «За неблагоприятное поло( жение в ЛО ИИМК несет ответственность, прежде всего, дирекция Институ( та, которая не установила над ним действенного контроля» [24].

Хотя эта «проработочная» кампании, в отличие от многих предыдущих, не привела к репрессиям, а Удальцов даже сохранил за собой (до января 1956 г.) должность директора института, дальнейший «путь наверх» был закрыт, а сам ученый превратился в свои 67 лет из лидера академического советского истеблишмента в «доживающего». В 1950 г. он лишился долж( ности ответственного редактора журнала «Вопросы истории», в июне 1951 г. — был освобожден от руководства Крымским филиалом АН СССР «как необеспечивший руководство» [25]. В январе 1956 г. Удальцов освобож( ден от должности директора ИИМК [27].

Заниматься этногенетическими исследованиями в прежнем режиме было невозможно. Без опоры на «новое учение о языке» конструкция раз( валилась. Собственно научная работа Удальцова на этом заканчивается. Продолжая каяться, он публикует статью в «антимарровском сборнике», обвиняя Марра и его последователей в искажении марксизма [26]. В ста( тье Удальцов «не снимает с себя вины», и сейчас она производит довольно тягостное впечатление.

Следует обратить внимание на весьма любопытный момент. Позициони( руя себя в качестве медиевиста и действительно получив качественную подго( товку в области изучения средневековой истории, Удальцов в своих медиевис( тских работах выступает как аккуратный осторожный эмпирик против схема( тизма спекулятивных теорий. «Выходя за пределы» медиевистики, т.е. обраща( ясь к иной проблематике, Удальцов превращается в чистого «теоретика», уда( ряется в «схоластические» спекулятивные рассуждения с использованием наи( более банальных идеологических штампов. Подобная ситуация повторялась дважды — в 1920(е и 1950(е гг. — и оба раза особых дивидендов историку не принесла, завершаясь довольно болезненно. Удальцов попытался «пробиться» наверх (к должностям, окладам, привилегиям), вставая на путь «бойца идеоло( гического фронта», специалиста по «актуальным проблемам». Ему было тесно в пределах «черезчур» академической медиевистики. Однако в условиях совет( ской науки, т.е. специфического взаимодействия профессиональных ученых и власти, просчитать все изгибы траектории этого пути оказалось невозможным.

*Работа выполнена при поддержке РГНФ, проект № 07(01(00301а.

1.О состоянии теоретической мысли советской этнографической науки как акту( ального контекста этногенетики см. Слезкин Ю. Советская этнография в нокда( уне: 1929–1939 // Этнографическое обозрение. 1993. №2; Шнирельман В.А. Злоключения одной науки: этногенетические исследования и сталинская наци( ональная политика // Этнографическое обозрение. 1993. №3; Алымов С.С. П.И. Кушнер и развитие советской этнографии в 1920–1950(е гг. М., 2006. С.125–137.

2.Алымов С.С. Указ.соч. С.128–129.

3.Свешников А.В. Советская медиевистика в идеологической борьбе конца 1930– 1940(х гг. // Новое литературное обозрение. 2008. №90. С.86–112.

332

4.Удальцов А.Д. Теоретические основы этногенетических исследований // Изв. АН

СССР. Сер. Ист.и филос. 1944. Т.1. № 6. С.253.

5.Удальцов А.Д. Происхождение славян // Вопросы истории. 1947. №7 . С.96.

6.Удальцов А.Д. Теоретические основы… С.258.

7.Там же. С.96.

8.Лучший анализ истории «нового учения о языке» в отечественной науке, см. Алпатов В.М. История одного мифа: Марр и марризм. 2(е изд. М., 2004.

9.Благодарим судьбу за встречу с ним. О С.А. Токареве — ученом и человеке. М., 1995. С.184.

10.Удальцов А.Д. Происхождение славян. С.90.

11.Удальцов А.Д. Начальный период восточнославянского этногенеза // Истори( ческий журнал. 1943. №11(12. С.70.

12.Удальцов А.Д. Племена европейской Сарматии II в. н. э. // Советская этногра( фия. 1946. №2. С.50.

13.Удальцов А.Д. Начальный период. С.72.

14.Удальцов А.Д. Происхождение. С.99.

15.Архив РАН . Ф.411. Оп.4а. Д.128. Л.56.

16.Там же. Л.57.

17.БСЭ. 2 изд. Т.43. М., 1956. С.638.

18.Архив РАН. Ф.411. Оп.4а. Д.128. Л.50.

19.Формозов А.А. С.В. Киселев — советский археолог 1930–1950(х. гг. // Российс( кая археология. 1995. №4; Конопацкий А.К. Прошлого великий следопыт (ака( демик А.П. Окладников: страницы биографии). Новосибирск, 2001.

20.Монгайт А.Л. Обсуждение трудов И.В. Сталина по вопросам марксизма в язы( кознании в ИИМК АН СССР // Вестник древней истории. 1950. №3. С.202– 207.

21.Там же. С.202.

22.Обсуждение трудов И.В. Сталина по вопросам языкознания // Краткие сооб( щения Института истории материальной культуры. 1951. Вып.36. С.206.

23.Там же. С.207.

24.Федоров Г.Б. За преодоление влияний «теорий» Марра в археологии (заседа( ние Ученого совета ИИМК в декабре 1950 г.) // Вестник древней истории. 1951. №2. С.243.

25.Архив РАН Ф.411. Оп.4а. Д.128. Л.68.

26.Удальцов А.Д. Роль археологического материала в изучении вопросов этноге( неза в свете работ И.В. Сталина о языке // Против вульгаризации марксизма в археологии. М., 1953.

27.Архив РАН. Ф.411. Оп.4 а. Д.128. Л.3.

Т.Н. Кондратьева

(Тюмень)

Защита Б.Ф. Поршневым докторской диссертации (1940)

В деятельности Б.Ф. Поршнева отчетливо выделяется несколько ключе( вых магистральных тем, которые доминировали в его творчестве, и которые могут послужить детерминантами при выделении стадиальных этапов ста( новления и эволюции ученого. В 1930–40(е гг. в творчестве Б.Ф. Поршнева

333

преобладала тема народных движений, особенностей французского абсолю( тизма и Фронды [1]. Накануне Отечественной войны Б.Ф. Поршнев уже по( лучил признание в ученом сообществе, как яркий полемист, автор статей и рецензий. У него были прочные позиции в академической среде. Он заведо( вал кафедрой истории древнего мира и средних веков Московского областно( го педагогического института и сотрудничал с Институтом истории РАН [2].

Результатом изысканий Б.Ф. Поршнева 1930(х гг. стала докторская дис( сертация «Народные восстания во Франции в XVII в.», защищенная 29 де( кабря 1940 г. в Ученом совете Московского института истории, философии и литературы им. Н.Г. Чернышевского. От знаменитой книги «Народные вос( стания перед Фрондой (1623 — 1648)» (1948), за которую Б.Ф. Поршнев по( лучил Сталинскую премию, диссертация отличалась тем, что охватывала весь XVII в. и была написана исключительно на опубликованных источниках.

К сожалению, в фонде Б.Ф. Поршнева, хранящемся в РГБ, отсутствует текст его докторской диссертации. Отдельные ее разделы рассредоточены

вчетырех отдельных делах, озаглавленных 1. «Народные восстания во Франции перед Фрондой. Главы из работы», 215 л.; 2. «Историческое на( следие народных восстаний XVII в. Заключение». 44 л.; 3. «Народные вос( стания во Франции перед Фрондой. Часть П. «Восстание «босоногих» в Нормандии». 368 л.; 4. «Народные восстания во Франции перед Фрондой. Материалы к книге». 898 л. [3]. Однако, реконструировать по этим мате( риалам, (вероятно, многократно перемещаемым, — полный текст диссер( тации чрезвычайно трудно. Все паки содержат многочисленные и много( страничные рукописные вставки, а также много раз изменяемую нумера( цию страниц. Но вместе с тем базовые положения диссертации Б.Ф. Пор( шнева давно известны. Они публиковались автором до защиты и после нее

внаучной печати. Кроме того, содержание и ход защиты были кратко из( ложены Ю. Шараповым в «Историческом журнале», № 5 за 1941 год [4].

Вдиссертации исследователь, в соответствии с установками тех дней, упрекнул «французских буржуазных историков» в том, что они «замалчи( вают многочисленные народные восстания», и заявил, что главной причи( ной появления абсолютной монархии стало «обострение классовой борь( бы на последнем этапе французского феодализма», а «подавление и пре( дотвращение народных восстаний» сделалось «важнейшей функцией» го( сударства. Абсолютная монархия определялась им как «централизованный орган классового господства дворян», который, «защищая от революцион( ного движения основы феодального строя, своей экономической полити( кой косвенно способствовал развитию капитализма». В диссертации Б.Ф.Поршнев писал, что роль буржуазии в «классовой борьбе XVII века» была «немалой», но последовательно поддержать народные восстания и совершить буржуазную революцию буржуазия оказалась не готова. «Ее позиция была крайне противоречива: с одной стороны, развитие капита( листических отношений толкало ее на борьбу с феодально(абсолютистс( ким строем, с другой стороны, она видела в нем опору для борьбы с народ(

334

ными массами — поэтому она боялась разрыва с абсолютизмом и шла на сближение с ним» [5].

Абсолютная монархия, считал историк, «нуждаясь в кадрах бюрокра( тии, выходивших из рядов буржуазии», шла на союз с нею, но видела в этом союзе «неизбежное зло». Оказываемым сближением и покровитель( ством абсолютизм «отвлекал буржуазию от ее объединения с народными революционными силами, которые могли бы в союзе с буржуазией соста( вить реальную угрозу всему существующему порядку» [6].

Народные движения во Франции XVII в. Б.Ф. Поршнев повсеместно называет «революционными». Он выделяет два цикла «народных восста( ний, разделенных годами Фронды». Первый цикл «охватывает 20–40(е годы», второй — «50–70 годы XVII в.». По мнению историка, во Франции в период с 1623 по 1648 гг. проходило множество крестьянских и плебейс( ких восстаний. Особое внимание он уделял восстанию «кроканов», город( ским восстаниям и восстанию «босоногих» в Нормандии. Исследователь полагал, что восстания, предшествующие Фронде, были вызваны эконо( мическим кризисом, поборами со стороны дворянства и духовенства и, главное, налоговым гнетом государства. Налоги он называет «централизо( ванной формой феодальной ренты», мешающей развитию феодализма.

Фронду, разделяющую два цикла народных движений, Б.Ф. Поршнев характеризовал, как движение, протекающее на первом этапе «под рево( люционно(демократическими лозунгами и богатое революционными вы( ступлениями масс», которые «чиновничья буржуазия» пыталась вначале «возглавить… для буржуазного переустройства Франции». Но затем бур( жуазия, «испугавшись подъема революционной борьбы народа, капитули( ровала и пошла на сближение с абсолютизмом».

Характеризуя второй цикл восстаний, Б.Ф.Поршнев рисует картину «на( растания революционного подъема» в 70(х гг. XVII в., которые правитель( ство предотвращает различными, в том числе и военными, мерами. В дис( сертации выделяется восстание в Бретани в 1675 г., которое автор считал «кульминационной точкой народных восстаний 50 — 70(х годов». В нем вна( чале первую роль играла буржуазия, опять(таки страдающая от налогов, но затем инициатива перешла к крестьянству. Автор диссертации полагал, что следует проводить причинно(следственные связи между восстаниями XVII в. и Великой французской революцией XVIII в. Кроме того, он выводил из выступлений XVII века и доктрину абсолютизма, и эгалитаристскую идею; вел речь о «возможной полной победе народа над власть имущими, о вреде религии для народа, о построении общественного порядка, основанного на экономическом равенстве и общности имущества» [7].

Особого внимания заслуживают отзывы официальных оппонентов Е.В. Тарле, С.Д. Сказкина. В фонде Б.Ф. Поршнева в РГБ хранится тонкая папка, озаглавленная «Отзывы на кандидатскую и докторскую диссертации Е.В. Тар( ле и С.Д. Сказкина», которая содержит всего 8 страниц [8]. Все они относятся исключительно к выступлению Е.В. Тарле по поводу докторской диссерта(

335

ции Б.Ф. Поршнева, которое, увы, по факту, представлено разрозненно и фраг( ментарно. Сам Б.Ф. Поршнев позднее отмечал: «Е.В.Тарле был одним из тех, кто в полной мере оценил важность проблемы Фронды и поисков новых пу( тей ее трактовки. «Эта самая Фронда, — говорил он (Е.В. Тарле — Т.К.) в сво( ем выступлении на докторском диспуте…, — не есть собрание (которое из нее хотели сделать) анекдотов о дворе, об аристократии, о разных таинственных графинях, которые переезжают с места на место, а очень большое, очень тяже( лое для народа, огромное движение, которое не имело соответствующего со( циально(экономического фундамента, оно не привело тогда к очень большим результатам, но это не мешает ему занимать очень важные страницы в исто( рии» [9]. К сожалению, именно этого пассажа в архиве встретить не удалось. Из сообщения Ю. Шарапова следует, что Е.В. Тарле, действительно, счел раз( дел о Фронде наиболее удачным в диссертации.

Работая с фондом Б.Ф. Поршнева в РГБ, удалось обнаружить в деле, озаг( лавленной «Революция крепостных. Стенограмма лекции. 17 апреля 1947», более 20 машинописных страниц, исписанных с двух сторон, которые, веро( ятно, относятся к обсуждению диссертации Б.Ф. Поршнева [10]. В частно( сти, на странице 48 там можно прочесть «Вы пишите в вашей диссертации…». Нам представляется, что упомянутые страницы содержат опять(таки фраг( менты выступлений Е.В. Таре и С.Д. Сказкина. Между ними имеется лаку( на. Автор второго фрагмента, которым мы считаем С.Д. Сказкина, неоднок( ратно ссылается на произнесенные, по видимому, ранее слова Е.В. Тарле. Повторы в тексте, заставляют предположить, что перед нами части утерян( ной стенограммы предварительного обсуждения или защиты диссертации.

Е.В. Тарле высказывается здесь достаточно критически. В частности, среди недостатков академик отметил «слабость» историографической ча( сти, терминологическую неточность и преувеличение налогового гнета. Сохранившаяся часть отзыва свидетельствует, что у Е.В. Тарле были и дру( гие замечания. В частности, он упрекал Б.Ф.Поршнева в излишней пре( тенциозности, т.е. в желании «все знать о XVII в.» «Это заблуждение, — сказал он. — Не только Вы, но и многие другие историки — и французские, и английские — ровно ничего по этому поводу не знают». Е.В. Тарле каза( лось, что Б.Ф. Поршнев предельно схематичен в характеристиках фран( цузского общества XVII в. «У Вас нет расчленения», — говорил Е.В.Тарле Б.Ф.Поршневу. «Вам не хватает некоторых терминов. Вы иногда говорите «буржуазия», иногда говорите «состоятельная буржуазия», иногда «про( стая буржуазия». Слова «простая буржуазия» — не ясные. Иногда вы го( ворите «плебейская масса»…Но тут тоже эти плебейские массы нужно было пояснить, хотя бы в скобках, что Вы под этим понимаете» [11].

С.Д. Сказкин отметил, что автору следовало бы сконцентрировать свое внимание на Фронде, ибо написать работу о народных движениях, не при( влекая архивный материал, невозможно. По его мнению, следовало бы подробнее остановиться на роли крестьянства в буржуазных революциях, тем более что она «достаточно изучена классиками марксизма», и на роли

336

«разношерстного по составу плебейства». Причем С.Д.Сказкин предосте( регал от увлечения типологическим конструированием, предлагая отдель( но характеризовать городские низы «в каждом частном случае» [12].

1.Поршнев Б.Ф. Фронда //БСЭ. М., 1935. Т.59; Он же. Крестьянские и плебейские движения XVII–XVIII вв. во Франции // Историк(марксист. 1939. Кн.4; Он же. Восстание в Байонне в 1641 г. // Изв. АН СССР. Отд. общ. наук. 1938. №1–2; Он же. Чем было «третье сословие» во Франции XVII в.? // Историк(марксист. 1940. Кн.2; Он же. Народные восстания во Франции 20–40 гг. XVII в. // Уч.зап. МОПИ. М., 1940. Т.II; Он же. Цели и требования крестьян в Бретонском восста( нии 1675 г. // Тр. Моск. Ин(та филос., лит., ист. М., 1940. Т.4.

2.Вите О.Т. Б.Ф. Поршнев и его критика человеческой истории // Французский ежегодник. 2005. М., 2005. С.6–7.

3.Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (далее — ОР РГБ). Ф.684. К.1. Ед.хр.1; К.2. Ед.хр.2, К.3. Ед.хр.1; К.3. Ед.хр.2.

4.Шарапов Ю. Защита докторской диссертации на тему «Народные восстания во Франции в XVII веке» // Исторический журнал. М., 1941. №5. С.147–149.

5.Там же; Поршнев Б.Ф. Народные восстания во Франции в XVII в.: автореф. дис.

... д.и.н. // Изв. АН СССР. Сер. Ист. и филос. М., 1944. Вып.1. С.38.

6.Поршнев. Б.Ф. Чем было «третье сословие» во Франции XVII века? // Историк( марксист. 1940. Кн. 2.

7.Шарапов Ю. Указ. соч.

8.ОР РГБ. Ф.684. К. 28. Ед. хр. 12. Л.1–8.

9.Поршнев Б.Ф. Франция. Английская революция и европейская политика в сере( дине XVII в. М., 1970. С.49.

10.ОР РГБ. Ф.684. К. 21. Ед. хр. 11 (Революция крепостных. Стенограмма лекции. 17.04.1947).

11.Там же. Л.44–47.

12.Там же. Л.48–57.

М.В. Смирнова

(Великий Новгород)

Н.С. Масленников — историк испанист ленинградской школы

В наши дни переоценки всех ценностей нередко можно услышать сето( вания на общий упадок российской исторической науки в послереволю( ционный период. Его причину видят, прежде всего, в приверженности со( ветской историографии марксистско(ленинским догмам, в особом мента( литете, якобы, присущем советским ученым, который ограничивал их воз( можности объективного познания исторического процесса, а, следователь( но, обусловил и ненаучность их трудов [1]. Заметим сразу же, что в подоб( ных упреках есть немалая доля истины. Несомненно, многое из того, что было создано в нашей исторической науке, требует пересмотра, но именно научно(критического пересмотра, а не огульного отрицания с позиций та( ких — же политико(идеологических — подходов. Характер исследований, проведённых советскими историками, и их выводы вовсе не были свиде(

337

тельством научной отсталости. В наследии многих советских ученых со( хранилось немало ценного и позитивного.

В 1934 г. историческое образование в Советском Союзе перешло на новую ступень развития. Постановлением Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от 16 мая 1934 г. «О преподавании гражданской истории в школах СССР»

были восстановлены исторические факультеты университетов. С этого момента началась история кафедры Средних веков Ленинградского госу( дарственного педагогического института им. А.И. Герцена (далее — ЛГПИ). Ее коллектив в течение ряда лет возглавлял крупный ученый(марксист, профессор Александр Евгеньевич Кудрявцев (1880–1941). Именно А.Е. Кудрявцев заложил два направления в работе кафедры — изучение исто( рии Испании и Англии. Члены кафедры продолжали изучение этой тема( тики и после кончины А.Е. Кудрявцева.

Систематическое изучение истории средневековой Испании А.Е. Куд( рявцевым, а также его коллегами и учениками, позволяет говорить о суще( ствовании Ленинградской школы историков(испанистов. Ее истоки вос( ходят к деятельности профессора А.Е. Кудрявцева в 1918 г., когда он начал заниматься испанской проблематикой, будучи профессором кафедры все( общей истории Третьего Петроградского педагогического института.

Среди представителей этой школы следует отметить крупного ученого( историка А.М. Розенберга (1900–1955), возглавившего кафедру истории средних веков ЛГПИ после кончины А.Е. Кудрявцева. Его научные работы были посвящены истории Испании XV–XVI вв. Кандидатские диссертации по истории средневековой Испании защитили ученики А.Е. Кудрявцева: З.В. Калинина («Движение комунерос», 1941) и Н.С. Масленников («Кастильс( кое государство при Альфонсе X Мудром», 1946). Весьма успешно начал занятия испанскими сюжетами ученик А.Е. Кудрявцева Н.Т. Коломиец, ко( торый еще студентом опубликовал статью «Битва при Лас Навас де Толоса 1212 г.» и в дальнейшем продолжил свою научную деятельность в этом на( правлении [2]. К этой же школе принадлежал молодой и перспективный исследователь И. В. Арский, занимавшийся изучением различных проблем испанской истории, начиная с истории Вестготского королевства в Испа( нии. В 1937 г. им под руководством О.Л. Вайнштейна была защищена кан( дидатская диссертация на тему «Аграрный строй Каталонии IX–XII вв.» (оппонентом на этой защите был А.Е. Кудрявцев). К сожалению, И.В. Арс( кий погиб на фронте во время Великой Отечественной войны.

На наш взгляд, весьма интересным и полезным делом является изуче( ние жизни и научно(преподавательской деятельности ленинградского ис( торика(испаниста Николая Сергеевича Масленникова. К счастью, сохра( нился личный архив ученого [3].

Н.С. Масленников родился в августе 1898 г. в городе Порхов. Его отец, Сергей Касьянович, был мелким земским служащим и гласным Порховской думы. Мать, Анна Яковлевна — учительницей прогимназии. Окончив сред( нюю школу, он с большим желанием стал учиться в открывшемся в Порхове

338

реальном училище и успешно окончил его. В 1919 г. Н.С. Масленников доб( ровольцем вступил в ряды I(й стрелковой дивизии Рабоче(крестьянской Крас( ной Армии [4], где проходил службу «преимущественно на Северном фрон( те» [5]. После окончания Гражданской войны был направлен Отделом народ( ного образования на обучение в ЛГПИ, общественно(экономический факуль( тет которого окончил в 1926 г., по специальности «социальная история» [6]; в 1932 г. поступил в аспирантуру при Ленинградском институте истории, фи( лософии и лингвистики (ЛИФЛИ), которую окончил в 1935 г., по специаль( ности «Западноевропейский феодализм» [7]; в том же году получил направ( ление от Наркомпроса на работу в Новгородский учительский институт (да( лее — НГУИ), где стал преподавать историю средних веков.

В1940г.Н.С.МасленниковвернулсявстеныЛГПИ,уволившисьизНГУИ

имотивируя свой уход так: «Работа в институте связана с постоянными выез( дами из Ленинграда, что чрезвычайно затруднило мою работу над диссерта( цией, а также и ухудшило состояние моего здоровья» [8]. Он стал работать на кафедре вместе со своими учителями. Во многом ему помогал А.М. Розен( берг. На кафедре всеобщей истории у Николая Сергеевича сложились пре( красные отношения с Г.Р. Левиным и Ю.В. Егоровым [9]. Несколько лет Н.С. Масленников работал не только в ЛГПИ, но и в Институте иностранных язы( ков, на испанском отделении, где читал курс истории средневековой Испа( нии. Неоднократно он командировался для чтения лекций в другие вузы.

Научный путь историка был весьма нелёгок. Много лет он работал над изучением творчества и деятельности Никколо Макиавелли, сложной и загадочной фигуры. Но его герой в 30(е годы не мог привлечь внимание советской исторической науки. В нём видели одиозную личность, и науч( ную проблему не принимали, не утверждали в Советах. Тему пришлось оставить. Зато вторая тема — история средневековой Испании, к которой привлек его внимание А.Е. Кудрявцев, стала основной [10].

Кандидатскую диссертацию Н.С. Масленников закончил в 1941 г., а в июле этого же года ушел добровольцем на фронт. После окончания войны он был уволен в запас в звании старшего лейтенанта и продолжил свою научную и педагогическую работу в ЛГПИ, где работал в должности до( цента с 1939 г., а в 1949 г. был утвержден в должности заведующего кафед( рой истории Древнего мира и Средних веков [11]. В 1946 г. он одним из первых после войны защитил диссертацию. Решением Совета ЛГПИ от 8 июня 1946 г. «Гражданину Масленникову Николаю Сергеевичу присуж( дена ученая степень кандидата исторических наук» [12].

На протяжении всей своей работы в институте Н.С. Масленников вел общие лекционные курсы по истории Средних веков, а также проводил практические занятия и спецсеминары по этому разделу всеобщей исто( рии на дневном и вечернем отделениях; в 1956 г. был включен в состав Ученого совета историко(филологического факультета [13], входил в со( став профбюро факультета [14], с 1963 по 1965 гг. являлся председателем Библиотечного совета ЛГПИ.

339

Давая характеристику Н.С. Масленникову, профессор Е.В. Бунаков от( мечал, что занятия у него «проводятся не только на должном научном, идей( ном уровне, но и производят впечатление большой разносторонности, вы( сокой культуры, увлеченности своим делом» [15]. Значительное время Н.С. Масленников уделял не только лекционным и практическим курсам, но и собственно научной работе. За 1960–1965 гг. им были написаны в плани( руемых к печати «Очерках по истории Испании с древнейших времен до конца XVIII века» разделы «Физико(географический очерк»; «Древней( шая Испания»; «Карфагенское и римское владычество в Испании»; «Ис( пания под арабским владычеством»; «Вестготское владычество в Испании»; «Реконкиста» [16]. Эти очерки так и не были опубликованы. Ранее он на( писал ряд статей для Большой Советской Энциклопедии (2(е издание) [17].

Его научно(исследовательские интересы, в первую очередь, касались исходных моментов развития средневековой Испании, роли и значения средневекового города, особенностей испанского абсолютизма, социаль( но(экономической истории Испании. Интерес представляет анализ нео( публикованных работ Н.С. Масленникова.

Работая над кандидатской диссертацией по истории Кастильского госу( дарства, Н.С. Масленников использовал как источник «Siete Partidas» — ко( декс законов, составленный в 1256–1262 гг. и введенный в действие в 1348 г., который является ценным памятником для характеристики социальных от( ношений Кастильского государства в XIII–XIV вв., а также Хронику короля Альфонса X. Автор диссертации подробно описывает и анализирует источ( ник, представляющий, по его мнению, самостоятельный научный интерес. В диссертации дана характеристика общественного строя Кастилии времени правления Альфонса X Мудрого, которое, как утверждал Н.С. Масленников, «было временем величайших сдвигов во всей социально(политической исто( рии средневековой Испании». Автор рисует положение крестьянских масс, пишет о кортесах, особенностях кастильского города, проблемах земельной собственности, о социальных противоречиях и борьбе среди самих феодалов, а также отмечает, что наличие свободных городов и свободного крестьянства, объединенного в общины, определило то, что горожане и крестьяне входили в кортесы и играли исключительную роль в политической жизни Кастилии [18].

Воставшемся неопубликованным исследовании «Социально(экономичес( кое положение Кастилии в начале XVI века» (1953) [19] основными объекта( ми изучения Н.С. Масленникова стали характер материального производства

иформыземельнойсобственности;социальнаяструктураземельныхсобствен( ников, ремесленников, купцов; эволюция государства. Подробно рассматри( ваются значение, роль и влияние на развитие экономики земледелия, ското( водства, торговли и промышленности. Автором показана противоречивость централизации государства и проводимой им политики меркантилизма.

Вначале 1950(х гг. Н.С. Масленников начинает работу над докторской диссертацией на тему: «Восстание комунерос» [20]. В своей работе он опи( рался на Хронику Перо Мехи, доведенную до 1530 г. и состоящую из 5

340