uchebniki_ofitserova / разная литература / Сборник_Историк и его эпоха

нажем нацистской партии. Проанализировав документы, Ребених утвержда( ет, что в принципиальном плане Берве рассматривался нацистским руковод( ством как благонадежный администратор и идеологически выдержанный про( фессор. Из изложения Ребениха следует, что Берве использовал конфликты

всреде функционеров, имел покровителя в лице Г. Хармянца в имперском министерстве образования, которое смогло оказать противодействие ведом( ству Розенберга и союзу преподавателей при назначении Берве профессором

вМюнхенский университет. Использовал Берве и свой научный авторитет. Его влияние было так велико, что, когда его ученик А. Хойс получил от союза преподавателей катастрофическую оценку, Берве смог ее нейтрализовать.

Ребених соглашается, что Берве энергично защищал автономию выс( шей школы против партийно(политической инфильтрации. Он категори( чески отклонял требуемый национал(социалистами примат политики над наукой. При выборах сотрудников он исходил из профессиональных кри( териев. Берве полагал, что научный дискурс должна вести элита препода( вателей, а не полуобразованные партийные легионеры. Как декан, прорек( тор и ректор, Берве исходил из традиционного представления об универ( ситетской корпорации, что должно было привести к оппозиции с партий( ными кругами. И в этом отношении можно рассматривать деятельность Берве как оппозиционную. «Только в этих ясно обозначенных случаях осу( ществлял он — если хочется применить это понятие — сопротивление», — пишет Ребених. Именно за эту позицию оказывали Берве уважение колле( ги — как в 1945 г., так и в дальнейшем.

Ребених отмечает, что Берве сформировался как ученый в 20(е гг.: катаст( рофа Первой мировой войны, кризисы Веймарской республики, отрицание либерально(гражданских норм были условиями его становления. Это объяс( няет интеллектуальные и научные предпосылки, которые послужили причи( ной тому, что видные историки сотрудничали с фашистской системой. При этом Ребених находит, что до 1965–1968 гг. в развитии немецкой науки о древ( нем мире усматривается континуум, который Берве персонифицировал.

Можно ли сказать, что Берве — «жертва» национал(социализма? — за( дается вопросом Ш. Ребених. И отвечает на него отрицательно: собствен( ное восприятие Берве как жертвы отклоняется противопоставлением его прошлого в Третьем Рейхе. Мы, однако, взвесив написанное о Берве Ребе( нихом и другими исследователями, на вопрос, жертва ли ученый Хельмут Берве тоталитаризма, отвечаем: да, жертва. Только он жертва не собствен( но режима. Он жертва тоталитарной идеологии. Ибо судьба ученого — это не только перипетии личной биографии (которая у Берве выглядит, в це( лом, благополучной). Судьба ученого — это его книги. Содержание книг Берве, безусловно, пострадало от привнесения в них тоталитарной идео( логии. Но у большого ученого в сфере исторического знания (которое все( гда так или иначе идеологизировано) далеко не всё определяется идеоло( гией своего времени, даже если он не просто отдает ей формальную дань, а искренне и убежденно её разделяет.

261

1.Rebenich St. Alte Geschichte in Demokratie und Diktatur: Fall Helmut Berve // Chiron. Bd.31. München, 2001. S.495.

2.Momigliano A. Ausgewälte Schriften zur Geschichte und Geschichtsschreibung. Bd.3. Die moderne Geschichtsschreibung der Alten Welt. Stuttgart, 2000. S.346.

3.Heuß A. Nekrolog. Helmut Berve // Gesammelte Schriften: in 3 Bd. Bd.1. 1995. S.763. Первая публикация: Historische Zeitschrift. 1980. Hft.230. S.784.

4.Берве умер 6 апреля 1979 г. на 84(м году жизни; он родился 22 января 1896 г. в Бреслау в семье банкира.

5.Christ K. Hellas. Griechische Geschichte und deutsche Geschichtswissenschaft. München, 1999. S.202-208, 246-251.

6.Ulf Ch. Die Vorstellung des Staates bei Helmut Berve und seinen Habilitanden in Leipzig: Hans Schaefer, Alfred Heuß, Wilhelm Hoffmann, Franz Hampl, Hans Rudolph // Althistorische Studien im Spannungsfeld zwischen Universal-und Wissenschaftsgeschichte. Festschrift für F. Hampl zum 90. Geburtstag / Hers. von P. W. Haider und R. Rollinger. Stuttgart, 2001. S.378-451.

7.Günter L.M. Helmut Berve Professor in München 6.3.1943–12.12.1945 // 100 Jahre Alte Geschichte an der Ludwig-Maximilians-Universität München (1901–2001) / Hrs. von J. Seibert. Berlin, 2002. S.69-89.

8.Rebenich St. Op.cit. S.457(496.

9.Christ K. Neue Profile der Alten Geschichte. Darmstadt, 1990. S.176.

10.Отметим некоторые жизненные вехи Х. Берве. После экзаменов по окончании гимназии в 1914 г. он в ноябре того года поступил в гусарский полк; из(за тя( желой болезни был уволен с военной службы в феврале 1916 г. Начиная с зим( него семестра 1916–1917 гг., Берве изучал в университете Бреслау древнюю историю, классическую археологию и историю искусств у таких видных спе( циалистов, как Конрад Цикориус и Вальтер Отто (последний был его непос( редственным научным руководителем), а когда в 1918 г. Отто получил пригла( шение в Мюнхен, преподавателем Берве стал Эрнст Корнеманн. На становле( ние его мировоззрения сильно повлияли ницшеанские взгляды. В 1921 г. под руководством Отто он защитил выпускную работу по державе Александра, на( писанную в просопографическом ключе. Затем еще один семестр Берве оту( чился в Берлине у Эдуарда Мейера, Ульриха фон Виламовица(Мёллендорфа и Ульриха Вилькена. В 1924 г. в Мюнхене он защитил диссертацию в продолжениt своих просопографических штудий, а 1(го мая 1927 г. занял ка( федру университета в Лейпциге. 30 апреля 1933 г., как пишут исследователи, Берве вступил в NSDAP (В процитированном Ш. Ребенихом архивном доку( менте сам Берве называл временем своего вступления в партию первое мая 1935 г. См.: Rebenich St. Op.cit. S.479.) Кроме научных занятий? он делал ус( пешную карьеру на административном поприще: декан философского факуль( тета (1933–1935), проректор (1936–1939) и ректор Лейпцигского университе( та (1940–1943). Весной 1943 г. он занял освободившуюся после внезапной смер( ти его учителя Отто кафедру в Мюнхене, а в феврале 1945 г. потерял эту рабо( ту в связи с процессом денацификации. Однако уже зимой 1949–1950 гг. он снова читал лекции в этом университете, а через год перешел на работу в Выс( шую философско(теологическую школу в Регенсбурге. Летом 1954 г. Берве стал профессором в университете г. Эрлагнена (там он пользовался огромной по( пулярностью как преподаватель, его лекции посещали свыше 200 человек), f в 1962 г. вышел на пенсию.

262

А.В. Хряков (Омск)

«Двуликий Янус» немецкой медиевистики. Случай историка Г. Данненбауера

Проблема «историк и его эпоха» всегда являлась центральной для исто( риографических исследований и, несмотря на многочисленные «повороты» современного историописания, введению в арсенал науки новых проблем и методов, данная проблематика не потеряла своей востребованности. Ско( рее, наоборот, окончание «катастрофического» XX в., сделало данную тему еще более актуальной. Но зачастую в поле зрения современных исследова( телей попадают лишь те ученые, школы и целые научные направления, чья деятельность носит, прежде всего, «идеальнотипические» черты, исходя из чего, им можно дать не только однозначную научную, но и морально(нрав( ственную оценку. Конечно, обращение к такого рода персонажам облегчает понимание общей эволюции историографического процесса, приобретает важный воспитательный характер, но, в то же время, лишает историописа( ние его разнообразия, научная картина становится при этом монохромной, в ней нет живого разнообразия. Гораздо интересней обратится к заведомо более «сложным» персонажам, чье научное поведение и творчество, а также вклад в мировую науку не поддаются однозначным оценкам.

Несмотря на появление в последнее время в Германии значительного комплекса биографической литературы, посвященной немецким истори( кам эпохи «Третьего Рейха», она, прежде всего, затрагивает, с одной сторо( ны, признанных лидеров исторического цеха, а, с другой, ограничивается по преимуществу историками современности. Причем в научной литера( туре в отношении ряда историков до сих пор господствуют критерии, вы( работанные союзниками сразу после разгрома фашистской Германии, раз( делившими всех на «причастных» и «непричастных».

Вне всякого сомнения, сегодня наличие или отсутствие партбилета не является показательным для научного анализа положения немецких исто( риков, так как между согласием с режимом и его неприятием лежал очень широкий спектр возможного поведения. Уже современники понимали, что формальное членство в партии — не достаточный признак для оценки пове( дения историков и их взаимоотношений с национал(социализмом. И если мы оторвемся от схемы, предложенной оккупационными властями, четко различавшими «сторонников» и «противников» или, как это чаще всего было на практике, «членов NSDAP» и «всех остальных», то перед нами предста( нет совершенно иная картина существования немецких историков(медие( вистов в годы «Третьего Рейха» — не манихейское черно(белое изображе( ние, предполагающее однозначные, раз и навсегда закрепленные оценки, а картина, наполненная массой переходных оттенков. Существовало большое множество вариантов научного поведения историков в условиях господства

263

тоталитарной власти и лишь, в последнюю очередь, оно определялось член( ством в партии. Отношение к власти зависело от сочетания различных фак( торов — как собственно научных, так и имеющих к историографии опосре( дованное отношение. Это и фактор происхождения, выразившийся в соци( альном статусе, поколенческих и конфессиональных пристрастиях, отноше( ние к определенной научной школе, а также особое понимание целей и за( дач исторической науки, ее роли и роли историка в жизни общества. Немец( кие историки(медиевисты продемонстрировали самые разные варианты поведения, проявившиеся не только в политическом поведении, но и в на( учном творчестве, что делает невозможным их однозначную оценку.

Один из интереснейших случаев, не поддающихся однозначной трактов( ке связан с медиевистом, профессором Генрихом Данненбауером (1897–1961). Он одним из первых стал сторонником нацистской идеи среди медиевистов, вступил в партию Гитлера еще в 1932 г. и принял активное участие в мировоз( зренческом оправдании национал(социалистического движения, благодаря чему занял уже летом 1933 г., вопреки мнению факультета, освободившуюся кафедру средневековой и новой истории в Тюбингенском университете.

В своей работе «Национал(социализм в историческом освещении» [1], опубликованной 6 февраля 1933 г., то есть всего через неделю после при( хода Гитлера к власти, Данненбауер представляет «важнейшие факты о возникновении национал(социалистической партии и ее целях», отмечая, что его труд — «это ничто иное, как заметки наблюдателя, который пытал( ся понять то, что пережил сам». Немецкий профессор последовательно повествует о возникновении нацистской партии, ее лидере, политике партии в годы Веймарской республики. Он постоянно воспроизводит мысль о религиозном характере национал(социалистического учения, срав( нивая его значение с возникновением протестантизма, а Гитлера — с Лю( тером. Больше всего в нацизме его вдохновлял деятельный, активный ха( рактер, по сравнению с прежними политическими силами (католиками, социалистами и либералами).

Но даже полная солидарность с политическими и мировоззренческими целями гитлеровского режима, готовность участвовать в строительстве «но( вой Германии» в ситуации повсеместного доносительства не оберегала от конфликтов как с завистливыми коллегами, так и вездесущими властями. Столкнувшись непосредственно с политикой нацистов в сфере универси( тетского образования, Данненбауер перешел в мировоззренческую оппози( цию к режиму. Доносчики сообщали, что он нелицеприятно отзывался о кад( ровой политике властей, которая, по его мнению, приведет к потере, «по меньшей мере, двух поколений»; при встречах на улице профессор отказы( вался произносить обязательное «Heil Hitler», а всего лишь снимал для при( ветствия шляпу; наконец, он всегда уклончиво отвечал на вопрос о его отно( шении к Гитлеру, отшучиваясь или переводя разговор в другое русло [2].

Выступил Данненбауер и против нового варианта историописания, в ос( нове которого лежали расизм, с его признанием неизменной природы наро(

264

дов и вечной борьбы высших и низших культур за существование. Главным проводником новой «борющейся» исторической науки стал Вальтер Франк, возглавивший впоследствии «Имперский институт истории современной Германии» [3]. Принципы новой историографии затронули, в том числе, и средневековье. Здесь они проявились в переоценке значения роли древних германцев для последующего развития Западной Европы, а также роли Карла Великого, объявленного государственной пропагандой «истребителем сак( сов». В ряде своих выступлений, переизданных после войны, Г. Данненбау( ер последовательно выступал против несуразностей и националистически ориентированных методов современной ему историографии [4]. По его мне( нию, историческое становление народа не идентично расово обусловленно( му развитию задатков и способностей. Соглашаясь с Я. Буркхардтом он от( мечал, что «поистине богатым народ становится вследствие того, что он пе( ренимает многое от других и развивает далее» [5].

Исходя из этого, немецкий историк предостерегал от «переоценки гер( манского элемента» в истории, когда все разнообразие средневекового кон( ституционного устройства выводилось исключительно из «германского наследства». Имеющиеся доказательства не позволяют объявлять различ( ные проявления исторической жизни в религии, праве, образовании, ис( кусстве и науки проявлением «германского континуитета» и формой вы( ражения германской расы. Такое положение вещей Данненбауер считал следствием недостаточного знакомства ряда современных историков с со( стоянием науки того времени. Их же немецкий профессор критиковал и за «вавилонскую путаницу языков», когда в научном словоупотреблении постоянно смешивались понятия «немецкий», «германский», «арийский», «нордический». В докладе с характерным названием «Становление немец( кого народа» он пишет, что немецкий народ не является «природной вели( чиной, а, прежде всего, исторически становящимся единством». Народ воз( ник в результате тысячелетней переплавки частицы немецкой народности с осколками иных народов «совершенно различного рода», немецкий на( род усвоил и преобразовал влияние других культур.

За свой призыв к сохранению принципов объективной науки Данненба( уер подвергся серьезной травле в нацистской печати. Его обвиняли в «фаль( сификации немецкой истории» и назвали примером «национально чуждой историографии» [6]. Из статей, направленных против тюбингенского про( фессора, становится понятным, что он «осмелился упрекнуть в недостаточ( ном знакомстве с состоянием науки» ни кого(нибудь, а самого А. Розенбер( га, «наделенного фюрером полномочиями по духовно(мировозренческому воспитанию национал(социалистического движения». В заключение своего пасквиля автор делает вывод, что случай Данненбауера свидетельствует о том, «насколько стало необходимым введенное недавно Имперским мини( стерством образования ограничение права на профессию» [7]. От преследо( ваний Г. Даненнбауера спасло, по всей видимости, довольно раннее вступ( ление в нацистскую партию, а также сомнительная репутация самого Розен(

265

берга среди верхушки партии и прежде всего фюрера. В одной из своих бе( сед Гитлер нелестно отозвался о главном труде А. Розенберга «Мифе XX века», назвав его слишком трудным для понимания, а в другом — предупре( дил Розенберга, чтобы тот не вздумал прославлять клятвопреступников в ущерб великим германским императорам и именовать таких героев, как Карл Великий, «Карлом Истребителем Саксов». Но, несмотря на конфликты с гитлеровскими властями, после окончания войны Данненбауер подвергся преследованию со стороны новых властей. Из(за своего членства в нацистс( кой партии он был отстранен от преподавания, впоследствии кафедру ему, конечно, вернули, но на родном факультете он так и остался маргиналом.

1.Dannenbauer H. Der Nationalsozialismus in geschichtlicher Beleuchtung. Stuttgart, 1933.

2.Adam U.D. Hochschule und Nationalsozialismus. Die Universität Tübingen im Dritten Reich. Tübingen, 1977. S.147.

3.Frank W. Kämpfende Wissenschaft. Mit einer Vor-Rede des Reichsjugendfuhrers Baldur von Schirach. Hamburg, 1934.

4.Dannenbauer H. Germanisches Altertum und Deutsche Geschichtswissenschaft. Tübingen, 1935; Idem. Die Entstehung Europas // Grundlagen der mittelalterlichen Welt. Skizzen und Studien. Stuttgart, 1958. S.11-27; Idem. Vom Werden des deutschen Volkes // Grundlagen der mittelalterlichen Welt. Skizzen und Studien. Stuttgart, 1958. S.28-43.

5.Dannenbauer H. Vom Werden… S.43.

6.Maier H. Verfälschung deutscher Geschichte // Nationalsozialistische Monatshefte. 6. 1935. S.465-470.

7.Ibid. S.470.

С.Н. Синегубов

(Нягань)

Ф.Р. Бергхан — исследователь германо английских морских противоречий конца XIX — начала XX веков

Тема строительства германского военно(морского флота в конце XIX

— начале XX вв. и связанное с этим обострение англо(германских отноше( ний, послужившее одной из главных причин возникновения Первой ми( ровой войны, имеет очень богатую историографию. О ней писали истори( ки разных стран, как до второй мировой войны, так и после ее окончания. Особенно плодотворным оказался период 60–70— х гг. ХХ в. Именно с начала 60(х гг. известные западные историки получили доступ к архивам и начали работать с германскими военно(морскими документами, которые попали в руки союзников. У исследователей появилась по(настоящему первая серьезная возможность детального анализа военно(морской поли( тики кайзеровской Германии на рубеже веков. Особенно преуспели в этом деле ученые Западной Германии, Великобритании и США.

В указанный период сформировалась целая плеяды блестящих немецких историков, внесших, без всякого преувеличения, огромный вклад в освеще( ние внешней политики и ее морской составляющей, и чьи работы имеют уни(

266

кальную научную ценность. Они продолжили славные традиции немецкой исторической школы, сформировавшейся еще в предвоенные годы [1], преж( де всего, основательным и всесторонним подходом к освещаемым вопросам и острой постановкой новых актуальных проблем. Среди представителей «но( вой волны» германских исследователей, в первую очередь, необходимо на( звать В. Хубатча [2] и Ф. Фишера [3]. Этих историков можно отнести к своего рода родоначальникам военно(морского направления в новейшей западно( германской историографии. Они на основе ранее неизвестных архивных ис( точников дали новый импульс академическим исследованиям влияния морс( кой политики, проводимой статс(секретарем А. Тирпицем, на внутри— и внеш( неполитическую стратегию Второго Рейха в первые 15 лет XX в. Откликом на это стало появление новых имен ученых и их работ по флотской политике. В их числе был и Фолькер Рольф Бергхан. Он начал вести серьезные научные изыскания по флотской политике кайзеровской Германии еще в 60(е г. XX в. Их результатом стало появление ряда публикаций, которые привлекли вни( мание специалистов и вызвали у них неподдельный интерес [4]. В 1971 г. Бер( гхан после многих лет изучения материалов из самых разных архивов, и, преж( де всего Боннского политического и Фрайбургского военного, издал капи( тальную (более 600 стр.) монографию «План Тирпица. Генезис и крах внутри( политической военной стратегии при Вильгельме II» [5]. Она открыла ранее неизвестную страницу в освещении военно(морской политики кайзеровской Германии. Основанием для подобного утверждения служили тезисы ученого и их убедительная аргументация. Они очевидным и почти принципиальным образом отличались от того, о чем говорилось и писалось в западногерманс( кой историографии в 50(60 гг. XX в. В частности, один из упоминаемых уже корифеев немецкой исторической науки, В.Хубатч, утверждал в одной из сво( ихработ,чтопроводимаяТирпицемиВильгельмомIIфлотскаяполитикабыла обусловлена объективными процессами, охватившими все ведущие морские державы, и что возникшее морское германо(английское противостояние воз( никло по вине самих британцев [6]. Именно они через принятие знаменитого «Naval defence act» в 1889 г. положили начало морской гонки вооружения между ведущими державами мира [7]. Как известно, данный документ, поми( мо того, что определял программу развития английского флота на последую( щие 5 лет, юридически еще закреплял так называемый «двойной стандарт». Другие страны по аналогии, поскольку британцы в морском деле были «зако( нодателями моды», также стали переходить на систему флотских программ, что в итоге привело к безудержному военному соперничеству на море. Глава германского военно(морского ведомства, по программе которого развивался немецкий флот, вынужден был лишь реагировать на создавшуюся ситуацию, чтобы его страна не оказалась в числе аутсайдеров, как это было скажем, в период 1883–1893 гг. Тогда Германия опустилась с третьего места в «табели о рангах» ведущих морских европейских держав на пятое [8]. Подобное было в принципе недопустимо, с учетом проводимой Берлином «мировой полити( ки», в которой флоту отводилась одна из главных партий. Тем не менее, флот(

267

ская политика германского руководства конца XIX(начала XX вв. определя( лась Хубатчем как «оборонительная», направленная не на войну с «морской владычицей», а на то, чтобы «набить себе цену» при заключении союза [9].

В этом отношении подход Бергхана к изучаемой проблеме несколько от( личался. Он, пожалуй, первый из немецких историков новейшего времени, после Э. Керра, кто всесторонне освятил тему флотского строительства кай( зеровской Германии в неразрывном единстве внутренней и внешней поли( тики. По утверждению самого исследователя, вопрос о примате одной из них во флотской стратегии Тирпица оставался для него все(таки открытым. Однако он прямо говорил об определяющем значении «английской состав( ляющей» среди международных факторов, влиявших на строительство но( вейших германских военно(морских сил [10]. Среди прочих архивных мате( риалов, доказывавших этот тезис, ученый ссылается на секретный документ, составленный в феврале 1900 г. бюджетным отделом тирпицевского мини( стерства. В нем констатировалось, что гарантией безопасности Германии от нападения со стороны Великобритании будет создание такого флота, кото( рый по мощи будет составлять 2/3 английского [11]. Безусловно, с учетом прежнего безоговорочного доминирования британцев на море, подобные действия в Лондоне были восприняты как вызов. После неудачных попы( ток в 1890(1901 гг. заключить англо(германский политический союз [12] Германия стала все больше и больше восприниматься как соперник №1 [13]. Как доказывает Бергхан, фактически с 1904 г., когда реально возникла опас( ность начала германо(британского военного противостояния, отношения между Берлином и Лондоном постепенно входили в фазу непримиримости. Наступившая в последующем «дредноутная революция» британцев, носив( шая по мнению ученого антигерманский характер, и как ответ на это немец( кая новелла 1906 г. только усугубили общую обстановку как между двумя странами, так и в Европе в целом, делая ее реально взрывоопасной. Таким образом, получалось, что флотская политика Тирпица, вызванная к жизни для обеспечения растущих «мировых» притязаний Германии, прежде всего, экономического характера, стала катализатором межимпериалистических, межблоковых противоречий, приведших к 1 августа 1914 г. [14].

Значимость монографии Бергхана определяется двумя очевидными по( ложениями. Во(первых, она, без всяких сомнений, содержит в себе ряд очень важных и обоснованных констатаций, вносящих дополнительную ясность в давний и непростой спор между «либералами» и «консерваторами» в буржу( азной историографии о роли Германии в развязывании Первой мировой вой( ны [15]. Эта работа стала одной из самых цитируемых и авторитетных в про( фессиональной среде историков. На нее часто ссылались не только ученые в работах 70(90 гг. XX в, но и исследованиях начала XXI в. Кроме того, книга Бергхана дала возможность другим историкам увидеть еще не совсем хорошо прорисованные грани «флотской темы» и начать их «шлифовку» на основе уже проанализированных фактов и явлений германской внутренней и внеш( ней политики [16]. Не всегда эти новые исследования были в русле бергха(

268

новской трактовки. Напротив, некоторые из них содержали критические по( ложения по отношению к основополагающим тезисам ученого [17]. Однако все опубликованные после издания труда Бергхана работы, безусловно, ожи( вили научную дискуссию и лишний раз доказали актуальность и не исчер( панность проблемы германского флотского строительства конца XIX — нача( ла XX вв. и его последствий для европейской и мировой истории. Доказа( тельством тому стали последующие изыскания самого исследователя, кото( рый не остался в стороне от продолжающихся профессиональных дебатов. В конце 1980(х гг. ученый, совместно с другим известным западногерманским историком В. Дайстом, выпустил в свет многоплановый и богатый по содер( жанию сборник материалов «Политика вооружения под знаком вильгельмов( ской «мировой политики». Основополагающие документы. 1890–1914» [18]. В нем были подобраны и представлены источники, которые раскрывают внут( ренние и внешние побудительные причины немецкого флотского строитель( ства конца XIX — начала XX вв. Поэтому исследователи, занимающиеся дан( ной тематикой, могли объективно судить, насколько достоверны, и обоснова( ны были утверждения Бергхана. Кроме того, данный сборник документов позволил ввести в оборот большое число ранее неизвестных архивных мате( риалов. Тем самым, была расширена и, в немалой степени, обогащена источ( никовая база последующих германских [19] и зарубежных исторических изыс( каний [20], делая их более содержательными и научно ценными.

Кратко резюмируя все вышесказанное, можно отметить, что даже из не( большого перечня работ Фолькера Рольфа Бергхана, число которых в об( щей сложности насчитывает не один десяток, видно, насколько значимыми они являются в историографии немецкого флотского строительства и гер( мано(английского морского соперничества конца XIX — начала XX вв. И спустя 30 лет после их опубликования они не потеряли своей научной акту( альности и широко используются в исследованиях современных историков.

1.Hallgarten W. Vorkriegsimperialismus. Die soziologischen Grundlagen der Aussenpolitik Europäischer Mächte bis 1914. P., 1935; Herzfeld H. Die deutsche Flottenbau und die Englische Politik // Archiv für Politik und Geschichte. B., 1926; Michalik B. Probleme des deutschen Flottenbaues. Breslau, 1931; Kehr E. Slachtflottenbau und Parteipolitik 1894– 1901. Versuch eines Querschnitts durch die innenpolitischen, sozialen und ideologischen Fortsetzung des deutschen Imperialismus. B., 1930.

2.Hubatsch W. Die Ära Tirpitz. Studien zur deutschen Marinepolitik 1890–1918. Göttingen, 1955. Idem. Der Admiralstab und die obersten Marinebehörde in Deutschland. 1848–1945. Frankfurt a. M., 1958.

3.Fischer F. Griff nach der Weltmacht. Die Kriegszielpolitik der kaiserlichen Deutschland 1914–1918. Düsseldorf, 1961; Idem. Krieg der Illusionen. Die deutsche Politik von 1911– 1914. Düsseldorf, 1970.

4.Berghahn V.R. Zu den Zielen des deutschen Flottenbaues unter Wilhelm II. // Historische Zeitschrift. 1970. №210. S.34(100; Berghahn V.R. Deist W. Kaiserliche Marine und Kriegsausbruch 1914. // Militärgeschichtliche Mitteilungen. 1970. №7. S.37(58.

269

5.Berghahn V.R. Der Tirpitz(Plan. Genesis und Verfall einer innenpolitischen Krisenstrategie unter Wilhelm II. Düsseldorf, 1971.

6.Hubatsch W. Die Ära Tirpitz. Studien zur deutschen Marinepolitik 1890–1918. S.15-16.

7.Rohwer J. Kriegschiffbau und Flottengesetze um Jahrhundertwende // Marine und Marinepolitik im kaiserlichen Deutschland. 1871–1914. Düsseldorf, 1972. S.215; Ерофе( ев Н.А. Англйская колониальная политика и закон о флоте 1889 г. // Проблемы британской истории. 1972. М., 1972. С.169.

8.Сборник военно(морских сведений об иностранных государствах. Т.1(2. СПб., 1895.

9.Hubatsch W. Die Ära Tirpitz. Studien zur deutschen Marienepolitik 1890–1918. S.20

10.Berghahn V.R. Der Tirpitz(Plan. S.593.

11.Berghahn V.R. Deist W. Rüstung im Zeichen der wilhelminischen Weltpolitik. Grunlegende Dokumente. 1890–1914. Düsseldorf, 1988. S.128.

12.Meineke F. Geschichte des deutsch(englischen Bundnisproblems. 1890–1901. Mыnchen, 1972.

13.Steiner Z. Britain and the origins of the First World War. L., 1977. P.175(176.

14.Berghahn V.R. Der Tirpitz(Plan. S.599(604.

15.Виноградов К. Б. Буржуазная историография первой мировой войны. М., 1962.

16.Deist W. Flottenpolitik und Flottenpropaganda. Das Nachrichtenbüro des Reichsmarineamts. 1897–194. Stuttgart, 1976.

17.Huberti F. Tirpitz als Verschleirungs(Politiker? // Marine Rundschau. 1974. H.9. S.535(554.

18.Berghahn V.R. Deist W. Rüstung im Zeichen der wilhelminischen Weltpolitik.

19.Epkehnhans M. Die wilhelminische Flottenrüstung. 1908–1914. Weltmachtstreben, industrieller Fortschritt, soziale Integration. München, 1991.

20.Hobson R. Imperialsm at Sea. Naval Strategic Thought, the Ideology of Sea Power and the Tirpitz(Plan. 1875–1914. Boston, 2002.

Е.Ю. Девятова

(Нижневартовск)

А.Дж. Диккенс — историк английской Реформации

Ключевым событием английской истории XVI–XVII вв. была религи( озная Реформация, оказавшая значительное влияние на экономическую, политическую, социальную и культурную историю страны. Британская историография, начиная с XVI в., внесла большой вклад в изучение этого явления и связанных с ней процессов, влияние которых ощутимо в бри( танской истории и по сей день.

К середине XX в. были достигнуты значительные результаты в сфере вигской историографической традиции, ярким представителем которой является Артур Джеффри Диккенс. Изучению английской Реформации он посвятил более 30 лет, параллельно читая курс по этой теме в Оксфор( дском университете. Свои изыскания в данной области он обобщил в мо( нографии «Английская Реформация» [1]. Автор рассматривает историю религиозных преобразований в Англии, начиная с XIV в., когда с конти( нента начинают проникать гуманистические идеи, и заканчивая утверж( дением протестантизма при Елизавете Тюдор.

270