uchebniki_ofitserova / разная литература / Сборник_Историк и его эпоха

сти. Отсюда — определение теорий и концепций исторического процесса омским историком как вероятностно упорядоченных смысловых структур.

О.Г. Дука демонстрирует аналитические возможности вероятностно( смыслового подхода путем анализа теорий и концепций исторического процесса современных российских ученых, а также через выявление и ана( лиз методологического аппарата современной историографии, в том чис( ле определения ее важнейших гносеологических единиц.

Безусловно, представляет интерес попытка автора показать техноло( гию формулирования новой теории. На наш взгляд, это доказательно про( демонстрировано на примере анализа теории Ю.В. Яковца, где выделены: образование двухсловных терминов; «наращивание» смысла термина, отож( дествление смыслового значения разных терминов; соподчинение их смыс( ла; обобщение их смысла; изменения смысла термина под влиянием изме( нения контекста; создание системы фильтров предпочтения (двойной, трой( ной и т.д., действующих параллельно и последовательно). Эти приемы до( полняют исследовательский инструментарий историографов [7].

Следует отметить, что в работе О.Г. Дуки дано новое теоретическое обо( снование уже сложившейся в гуманитаристике классификации теорий и концепций исторического процесса по парадигмам научного мышления. Эта классификация позволяет по(новому интерпретировать процесс раз( вития исторических исследований — как эволюцию от классического сти( ля научного мышления к неклассическому и постнеклассическому.

Заслуживают высокой оценки и критерии классификации теорий и кон( цепций, которые разработанны на основе идей общенаучной методологии: 1) гносеологический монизм или плюрализм; 2) признание или непризна( ние непричинной детерминации исторического процесса; 3) соотношение закономерности и случайности в истории; 4) характер субординации фак( торов исторического развития; 5) характер фильтров предпочтения, исполь( зованных авторами при создании теорий.

Анализ теорий и концепций с позиций вероятностно(смыслового под( хода показывает, что процесс исторического познания развивается как ве( роятностно детерминированный процесс. Появление новой интерпрета( ции подготавливается всем ходом предшествующего развития науки. Но выбор автором того или иного конкретного фильтра предпочтения всегда носит спонтанный, самопроизвольный характер. Исследование О.Г. Дуки создает возможность выйти на более высокий уровень теоретизирования, привнося в этот процесс осознанность и управляемость.

Нам представляется, что новизна полученных О.Г. Дукой результатов состоит в целом ряде моментов. Во(первых, на основании синтеза идей се( миотики, герменевтики и вероятностной логики разработан вероятност( но(смысловой подход к изучению и формированию историографических теоретических систем. Во(вторых, дано теоретическое обоснование веро( ятностно упорядоченного характера исторического знания и истолкова( ние теорий и концепций исторического процесса каксемиотических сис(

241

тем с вероятностным планом значения. В(третьих, выявлены общие зако( номерности процесса ре(интерпретации истории иконкретные приемы нового смыслообразования — варианты метода вероятностного взвешива( ния. Наконец, четвертый момент состоит в том, что на основе выявленных О.Г. Дукой приемов смыслообразования автором разработаны методы кон( струирования историографических теоретических систем.

Следует отметить и ориентацию работы омского историка на многопла( новое практическое применение, то есть использование вероятностно(смыс( лового подхода везде, где объектами исследования выступают теоретичес( кие системы, в частности, в истории науки, философии, историософии, ме( тодологии истории; применение этого подхода при систематизации истори( ческой действительности как семиотической мега(модели и осуществление в ее рамках иерархизации исторических описаний. В историографическом плане вероятностно(смысловой подход О.Г. Дуки вооружает историков но( вой исследовательской технологией, позволяющей осмысленно работать в условиях методологического плюрализма, обилия новой исторической ин( формации, включая возможности выхода за пределы отдельных теорий и концепций, переход на уровень постановки историографических проблем с включением в них инновационного компонента (в рамках семиотической мега(модели). Кроме того, обосновывается новая методологическая тради( ция в историографии, рассматривающая процесс исторического познания как вероятностно(детерминированный процесс смыслообразования.

Проделанная О.Г. Дукой работа носит, безусловно, новаторский харак( тер, она ориентирует современного историка на познание новых исследо( вательских технологий и уводит в сторону с привычной тропы признания или отрицания той или иной концепции исторического развития, и тем самым способствует усвоению новых ценностей в научном сообществе.

Вероятностно(смысловой подход предоставляет широкие возможности для исследования познавательных «мощностей» различных теорий и концеп( ций, синтеза их смыслового содержания и создания обобщающих версий ис( тории. При этом специфика подхода О.Г. Дуки в конструировании обобщаю( щей версии исторического подхода заключается в том, что обобщается и пе( реосмысливается не фактический материал, а различные его интерпретации.

Применение вероятностных методов исследования в исторической на( уке вполне целесообразно. Анализ гносеологической природы историчес( ких знаний показывает их вероятностный характер. Это связано с тем, что у нас имеется только некоторое основание считать их истинными, и они нуждаются в дальнейшем обосновании. Вероятностный характер гносео( логической природы исторических знаний во многом обусловлен эврис( тическим характером исторической аргументации, когда степень доказа( тельности системы аргументов может быть определена только ситуацион( ной логикой. Кроме того, вероятностная природа исторических знаний проявляется и в том, что изучение предполагает множественный характер их интерпретаций, в силу характерных для разных эпох различных систем

242

ценностей и оценок. А если учесть полисемантичность исторических по( нятий, неопределенность отношений между ними, то использование при( емов и методов многозначных, вероятностных логик для анализа теорети( ческих систем, описывающих исторический процесс, становится вполне очевидным и необходимым.

1.Дука О.Г. Эпистемологический анализ теорий и концепций исторического про( цесса с позиций вероятностно(смыслового подхода (на примерах современной российской историографии). Омск, 2001.

2.Там же. С.188.

3.Там же.

4.Там же. С.44(45, 90(91.

5.Там же. С.189.

6.Там же. С.44(91.

7.Там же. С.130(136.

И.В. Сибиряков

(Челябинск)

Эпоха интернет истории: мнение провинциального российского историка о влиянии информационных технологий на развитие исторической науки

Скорость проникновения в жизнь человека так называемых «инфор( мационных технологий» в последние годы поражает, как сторонников на( учно(технического прогресса, так и его противников. И те, и другие при( знают, что пока еще плохо понимают масштаб происходящих перемен и возможные последствия этой информационной революции. Тем не менее, для многих ученых(гуманитариев сегодня уже совершенно очевидно, что будущее большинства гуманитарных наук неразрывно связано с инфор( мационными технологиями, как и будущее научного знания, в целом. Ис( торическая наука исключением не является.

Еще в конце ХХ в. ученые, «осознавшие» огромные перспективы приме( нения новых технологий в исторических исследованиях, предприняли не( сколько попыток объединить свои усилия. Наиболее «удачным» с научной

иорганизационной точки зрения оказался проект ассоциации «История и компьютер», реализованный при активном участии известных в нашей стране

иза рубежом специалистов в области информационных технологий — Л.И. Бородкина, В.Н. Владимирова, И.М. Гарсковой и ряда других ученых, сде( лавших ставку на разработку широкого круга «технологических» вопросов, связанных с активным использованием количественных методов в истори( ческих исследованиях. За долгие годы работы ассоциации ее ряды заметно выросли, а перечень обсуждаемых вопросов существенно расширился. Се( годня он включает в себя проблемы квантитативной истории, теории и ме( тодологии исторической информатики, математического моделирования

243

исторических процессов и т.д. [1]. Тогда же были предприняты первые по( пытки исследовать образы сетевой истории, механизмы взаимоотношений российского научного сообщества и интернета, специфику отражения от( дельных проблем отечественной истории и культуры в русскоязычном сег( менте интернета. Наиболее интересные результаты в изучении этих проблем были достигнуты И.М. Каспэ, М.Б. Ямпольским и рядом других авторов [2].

Сегодня тезис о том, что профессиональный историк ХХI в. обязан хо( рошо владеть информационными технологиями, стал уже аксиомой и даже привел к существенным изменениям в учебных планах и программах боль( шинства исторических факультетов страны [3]. Но отношение к стреми( тельно вторгающимся в исследовательский процесс информационным тех( нологиям по(прежнему в среде профессиональных историков остается неоднозначным. И дело не в излишнем консерватизме или ретроградстве тех, кто призывает к высокой степени осторожности при внедрении «ин( формационных технологий» в современную историческую науку.

На наш взгляд, проблема заключается в существовании целого ряда па( радоксальных явлений, с которыми сталкиваются сегодня историки, при( меняющие новые информационные технологии, и от решения которых во многом зависит будущее исторической науки как важного явления отече( ственной культуры.

Условно можно выделить три группы таких явлений. Первую группу со( ставляют проблемы доступа к тем материалам, которые могут стать основой источниковой базы для проведения исторического исследования. Речь идет о размещении в интернете ряда архивных документов, воспоминаний и мемуа( ров, фотографий, подборок газет или журналов, связанных с отечественной историей. Несмотря на то, что эти материалы носят фрагментарный характер, на наш взгляд, появление такого рода ресурсов — фактор, безусловно, поло( жительный, как для студентов или аспирантов, так и для других любителей исторических исследований. Существенно ускоряется процесс сбора части необходимого фактического материала, сокращаются расходы на различного рода командировки, возникает возможность быстрого перераспределения уже собранных данных и заполнения обнаруженных информационных пустот. В конце концов, создается и поддерживается интерес к самым разным областям истории, к реализации самых разных исторических проектов.

Но, с другой стороны, во многих вузах страны, особенно в провинци( альных, появляется целая «плеяда» молодых ученых, которые никогда «плотно» не работали непосредственно с архивными документами и биб( лиотечными фондами. Это приводит к утрате навыков серьезного источ( никоведческого анализа и порождает очень опасную, по нашему мнению, «легкость» в восприятии исторического источника.

Учитывая, что объемы исторических материалов, размещаемых в сети, стремительно растут, а качество источниковедческой подготовки профес( сиональных историков столь же стремительно снижается, уже в самое бли( жайшее время мы сможем ощутить эту проблему не только на уровне СМИ,

244

но и внутри профессионального исторического сообщества. Исторический источник, особенно если он касается истории России ХХ–начала XХI вв. становится доступнее, но при этом меняются его некоторые качественные характеристики, и эти перемены должны учитываться при его профессио( нальном изучении. Однако именно этого и не происходит. Материалы, подлинность которых вызывает у профессиональных историков серьезные сомнения, размещаются в сетевом пространстве без всяких комментариев и разъяснений. Если они умело сорганизованы, то у многих пользователей сети возникает устойчивое ощущение в их массовости, а значит, достовер( ности. То, что эти материалы существуют только в виртуальном простран( стве, основную массу пользователей не беспокоит. К этому факту не менее спокойно относятся и представители средств массовой информации, уси( лиями которых «виртуальные» исторические документы начинают превра( щаться в «очевидные» факты отечественной истории, которые естествен( но, «замалчиваются» историческими ортодоксами и ретроградами. На та( кой специфической источниковой базе в интернете начинает формировать( ся собственная параллельная традиционной история. Со своими яркими сюжетами, кумирами, изгоями. Сегодня она интересна еще десяткам, а может быть, десяткам тысяч пользователей Интернета, но дальнейшее рас( ширение интернет(пространства и ослабление авторитета классической исторической науки в глазах новых поколений россиян уже в ближайшем будущем спровоцирует достаточно острый конфликт между сторонника( ми и противниками такой интернет(истории.

Вторая группа проблем, связана с анонимным характером значительной доли той информации, которая размещается в сети интернет, в том числе и на так называемых научно(образовательных порталах. Процедура регистра( ции, принятая на многих порталах интернета, этой проблемы в полной мере не решает. Возможность выражения своей научной позиции без точного указания своих биографических данных, с одной стороны, позволяет дефор( мализовать обсуждение многих сложных вопросов, придать этому обсужде( нию динамизм и эмоциональную заостренность, что в некоторых случаях, действительно способствует решению, поставленного для обсуждения воп( роса. Но, с другой стороны, анонимный характер интернет(дискуссии суще( ственно снижает планку личной ответственности участника форума или чата за высказываемые суждения. Что, в свою очередь, порождает огромное ко( личество фантастических предположений, часто обличенных в очень обид( ную, а порой оскорбительную форму. Поток суждений по наиболее острым, имеющим общественный резонанс историческим проблемам в интернете носит лавинообразный характер. При этом наиболее жестко и ярко, т.е. в дискуссионном плане, наиболее убедительно высказываются именно те, кто не принадлежит к цеху профессиональных историков.

Историки старшего поколения не умеют вести дискуссии в интернет( пространстве, даже на специализированных порталах. А значит, не могут научить этому новое поколение историков, но при этом, авторитет сужде(

245

ний, высказанных в интернете, в глазах многих групп российского социу( ма остается очень высоким. И анонимный характер большинства из этих суждений молодых представителей социума нисколько не смущает. Если на бытовом уровне проблема анонимности информации, размещенной в интернете, носит скорее нравственный характер, то для научного сообще( ства уже в ближайшем будущем она может стать серьезным препятствием для реализации его важнейших социальных функций.

К третьей группе проблем мы можем отнести вопросы, связанные с расши( рением контактов отечественных и зарубежных историков, которые в России могут быть дополнены вопросами интенсификации контактов между столич( ными и провинциальными историками. И в том, и в другом случае обе стороны, участвующие в этом процессе, получают много позитивных моментов в науч( ном плане и положительных эмоций в плане человеческого общения. Очевид( но, что контакты такого рода позволяют ученым преодолевать наиболее отвра( тительныебюрократическиебарьерыиадминистративныепрепоны,вестипло( дотворный научный диалог, отслеживать основные тенденции в развитии раз( личных научных школ. К тому же они являются дополнительным стимулом к преодолению языковых барьеров, что, безусловно, способствует повышению научного потенциала всех участников таких контактов.

Однако и в этом случае, на наш взгляд, есть некоторые явления, требую( щие более внимательного, аккуратного отношения к себе со стороны про( фессионального исторического сообщества. К числу таких явлений, в пер( вую очередь стоит отнести проблему языка, на котором происходит научное общение и который в последние годы претерпевает удивительные метамор( фозы. С одной стороны, в него осуществляется очень мощное проникнове( ние понятий, тесно связанных с иной исследовательской и культурной тра( дицией. Эти понятия создают впечатление особой наукоизбранности тех, кто использует такие понятия, но заметно усложняют диалог с представите( лями иных школ. А с другой стороны, научная речь некоторых историков все чаще насыщается терминами, которые отражают специфику повседнев( ного общения пользователей сети Интернет. В результате русский по форме язык становится каким(то странным сочетанием не сочетаемых по своей природе вербальных конструкций, что резко снижает его исследовательс( кий потенциал. Проблема взаимопонимания, а точнее, отсутствия оного на( растает очень быстро, приобретая порой почти комические формы [4].

Конечно, отмеченные нами парадоксы нельзя отнести к категории со( вершенно новых явлений. Они являются своеобразной «болезнью роста», которая заметно ускорилась по мере развития современных информаци( онных технологий. При своевременном приеме адекватного лекарства она может пройти с минимальными издержками. Однако если научное исто( рическое сообщество будет игнорировать первые симптомы болезни, ее последствия могут оказаться очень серьезными. Этап, на котором интер( нет(история займет господствующие позиции в общественном сознании, на наш взгляд, уже очень близок. Это явление совсем скоро обретет не толь(

246

ко культурологический, но и социальный, и политический аспекты. Про( фессиональное сообщество историков должно сыграть важную роль в рож( дении интернет(истории.

1.Круг идей: междисциплинарные подходы в исторической информатике: тр. Х конф. Ассоц. «История и компьютер» / Под ред. Л.И.Бородкина, И.М.Гарско( вой. М., 2008.

2.Новые информационные ресурсы и технологии в исторических исследованиях и образовании: сб.тез.докл. Всерос. конф. / Отв. ред. Л.И.Бородкин, В.Н.Владими( ров, И.М.Гарскова, Ю.Ю.Юмашева. М., 2000; И.М. Каспэ. Представление исто( рии и представления об истории в русском интернете // Исторические исследо( вания в России — II. Семь лет спустя / Под ред. Г.А.Бордюгова. М., 2003. С.15(24.

3.http://iai.rsuh.ru/article.html?id=56886;http://www.hist.msu.ru/Departments/Inf/ html/ pr_inf_ mat.htm; http://www.stavsu.ru/page.aspx?path=science&idpage=443

и др.

4.Завалишин Д., Завалишина Е., Колмановская Е. Интернетско(русский разговор( ник. М., 2001.

Т.Ю. Коклягина

(Тобольск)

Применение массовых источников в микроисторических исследованиях

(на примере Тобольского приказа общественного призрения)

1.Содержанием «историографической революции», поразившей исто( рическую науку на исходе ХХ столетия, по мысли Б.Г. Могильницкого, является «гуманизация истории», утверждение междисциплинарного под( хода в изучении человека во всей его многомерности и социальных свя( зях, признание объективно(субъективной природы исторического позна( ния. И, несмотря на то, что передовицы исторических изданий наполнены дискуссиями о когнитивных возможностях старых и новых подходов, сле( дует признать, что в настоящее время методологическая ситуация может быть охарактеризована, как поливариантная. Наряду со старым добрым, нещадно критикуемым, но не окончательно выкинутым из инструмента( рия отечественных историков, позитивизмом, одновременно сосуществу( ют и активно развиваются и микроистория, и «новая персональная исто( рия», и история повседневности, и интеллектуальная история… Думается, что эвристический их потенциал еще далеко не исчерпан: человек по(пре( жнему стоит в центре исторической науки.

2.В научных исследованиях неоднократно указывалось на трудности, возникающие при использовании микроисторических подходов в изучении феноменов отечественной истории. Трудности эти проистекают из особен( ностей источниковой базы, которая, по справедливому замечанию многих исследователей, характеризуется меньшей обеспеченностью источниками личного происхождения. Долгое время дневники, мемуары, воспоминания,

247

письма мало принимались в расчет из(за их субъективности, соответствен( но не прилагалось и значительных усилий для их сбора, хранения.

Писать историю личности невыдающейся, представителя непривилеги( рованных сословий на архивных материалах весьма нелегко еще и потому, что сохранность фондов учреждений низового уровня (например, волостных правлений и судов, приходских церквей) катастрофически плоха. Тем не ме( нее, системный подход к изучению документации, которая на первый взгляд никак не связана с историей персоны, отдельного человека и не является пря( мым отражением его внутреннего мира, может позволить в отдельных случа( ях прописать основные вехи или отдельные эпизоды в ее истории. Речь идет о массовых источниках, таких как журналы регистрации документации, жур( налы ведения заседаний, различные ведомости и т.п., особенно учреждений связанных со сферой социальной работы. У этих документов есть два основ( ных преимущества. Во(первых, по своему характеру они кумулятивны, то есть

вних отражаются все или почти все стороны деятельности данного учрежде( ния. Во(вторых, не в пример источникам личного происхождения, их сохран( ность гораздо лучше. Данное сообщение посвящено характеристике докумен( тов Тобольского приказа общественного призрения.

3.Институт приказов общественного призрения вводился в России об( ластной реформой 1775 года и просуществовал до преобразований 60(х го( дов XIX в. В Сибири, как это обычно бывало и с другими институтами, он просуществовал несколько дольше. Последние документы, отложившиеся

вфонде приказа, датируются 1895 годом, таким образом, Тобольский при( каз общественного призрения действовал 113 лет (создан был в 1782 г.).

В функции приказа входило устройство народных школ и училищ, орга( низация сиротских домов, богаделен, больниц, работных и смирительных домов, аптек; назначение преподавателей и надзирателей в подведомствен( ные учреждения; контроль исполнения завещаний в пользу сирот и бого( угодных заведений и др.

В настоящее время в фонде учтено 1075 дел – с 1788 по 1895 гг. К сожа( лению, документы за первые годы погибли во время большого пожара, охва( тившего Тобольск в апреле 1788 г. Львиная доля документов (890 дел) отно( сится к периоду 1788 – 1825 гг., нет документов за 1856, 1863, 1871 – 1880, 1883, 1885 – 1889 годы. 10 % (109) от общего числа дел составляют «Опреде( ления приказа…», значительна доля (около 250 дел) прихо(расходных книг.

Основная масса сохранившихся «Определений» (100 дел из 109) отно( сится к 1788 – 1825 гг. За последующие годы сохранились дела только за 1834, 1861 (неполностью, с 01.05 по 30.08), 1890 – 1895 гг.

В начале каждого дела имеются «Регистр учененная… определениям» (мы назвали бы ее современным языком – внутренняя опись документов), который дает самое общее представление о годовой работе Приказа, о ко( личестве заседаний, частоте их.

Регистр представляет собой уже в некоторой степени формализован( ный документ, который имеет ряд устойчивых рубрик, их немного – всего

248

4. Первой, как обычно, идет порядковая нумерация, во второй графе – ме( сяц и число, в третьей – краткая аннотация заседания, и в четвертой – объем в листах.

Судя по аннотациям, заседания можно подразделить на «общие» и «осо( бые». Аннотации «общих» заседаний универсальны и лаконичны «общеи в нем двенатцать статеи». Аннотации «особых» заседаний более информа( тивны и, как правило, содержат два очень важных элемента – инициатора и краткую суть вопроса. «По словесном предложении правителя намест( ничества N», «по уведомлению заседателя N», «по докладу», «по объявле( нии надворного советника N», «по объявлении тобольского купца N» и т.д.

Количество вопросов, рассматриваемых в общем заседании было раз( лично – от 2(х до 21 «статьи» (21 июня 1788 г.). Протоколы общего и осо( бого заседания, даже если они происходили в один день, оформлялись от( дельно и, таким образом, представляют собой разные документы.

Обычный порядок работы состоял в том, что сначала рассматривались общие вопросы (указы императорские, Сената, о назначениях, перемеще( ниях и пр.), далее «по рапортам». Репертуар решаемых вопросов был очень широк и разнообразен: финансовые вопросы, принятие на содержание не( имущих, сирот и подкидышей, рассмотрение просьб заемщиков и займо( дателей, отдача в опеку имущества недееспособных лиц, взыскание дол( гов, рассмотрение смет, содержание богаделен и «богаделщиков» и пр. И почти в каждом из этих документов мы встречаем имена жителей не толь( ко Тобольска, но и других регионов Западной Сибири (некоторое время Тобольский приказ был здесь единственным), иногда с описаниями обсто( ятельств ситуации, в которую они попали. Определенный интерес пред( ставляет часть «определений», связанных с рапортами о предоставлении денег, заработанных преступниками. В кратком изложении рапорта сооб( щается не только о присылаемой сумме, но и приводятся персональные данные кто и за что был осужден (как правило, это были мелкие кражи). Например, в «определении» от 21 июня 1788 г. по рапорту ишимского го( родничего Путилова говорилось, что «в прошедшем маие месяце из ышим( ской нижней расправы поступили двое преступников …утчанской волости крестьяне михаило плеханов и поликарп говорухин, коих за кражу у крес( тьянина бабушкина разных вещей определено в ползу рабочаго дому зара( ботать 7 руб. 85 коп.».

В совокупности с другими документами фонда (настольными ведомос( тями, реестрами, регистрами, делами о сборе пожертвований, об отпуске денег на различные нужды, определении в богадельни, сиротские дома, о строительстве и учреждении школ, аптек, больниц), а также других фон( дов (казенной палаты, уездных судебных органов), массовые источники дают возможность не только характеризовать социальную работу в губер( нии, но в некоторой степени восполнить персональную информацию, жи( вописать элементы повседневной жизни сибирской провинции.

249

Раздел III.

ИСТОРИК ПЕРЕД ЛИЦОМ КОРПОРАЦИИ.

1. Историк на Западе

Т.П. Филиппова

(Сыктывкар)

Французский историк Л.А. Тьер об исследовательском мастерстве

Сегодня во многом изменились наше понимание мира и отношение к истории, это вызывает необходимость по(новому взглянуть на смысл важ( нейших событий истории. В связи с этим современная историческая наука проявляет огромный интерес к изучению личности историка, формирова( нию его мировоззрения и влиянию эпохи, в которой жил историк, на ин( терпретацию описываемых им исторических событий. У каждой истори( ческой эпохи существуют характерные для нее ценности и жизненные по( зиции, а также есть индивидуальный взгляд на историю как науку и на мастерство историка. В данной работе мы обратимся к традициям фран( цузской исторической науки начала XIX в. на примере взглядов француз( ского историка Луи(Адольфа Тьера (1797–1877).

С именем Л.А. Тьера связано полвека истории Франции. Он оставил видный след в политике и науке. Политический деятель, начавший свою карьеру с должности депутата 1836 г., он стал президентом Французской республики 1871–1873 гг. Помимо этого, Л.А. Тьер был еще незаурядным историком XIX в. Он автор многотомных трудов: «История Французской революции» [1] и «История Консульства и Империи» [2], которые имели большой успех во Франции. Первый многотомник переведен на русский язык и издан в России 1873–1877 гг. в 5 томах. Что же касается второго, то из 20 томов российский читатель может познакомиться на русском языке лишь с первыми четырьмя, которые были изданы в 1846–1849 гг., почти сразу после появления французского издания.

В развитии европейской исторической науки первая половина XIX в. занимает совершенно особое место. Подъем исторической науки после 1815 г. был значительным, эта эпоха выдвигает таких историков, как О. Тьерри, Ф. Гизо, Ж.(Ш. Сисмонди, Ф. Минье, Ж. Мишле, Э. Кине, Л. Ранке, Ф. Шлоссер, Т. Маколей, Т.Карлейль, К. Ботта, Т.Н. Грановский, С.М. Соло( вьёв. В течение целой четверти века, с 1789 по 1815 г., Европа жила нео( быкновенно бурной жизнь.: рушились троны, перекраивались границы, возникали и исчезали государства. Перед лицом такой феерической сме( ны событий нельзя было не задуматься над смыслом истории. Эпоха на( учила многому: она обострила видение историков, дала им возможность в новом свете понять события ранних веков европейской истории и совре(

250