uchebniki_ofitserova / разная литература / Белорус конфа_Милиция_С108

явились в городах Беларуси в конце ХVI - 1-й половине ХVII в. Однако в этот период времени деятельность скупщиков не получает широкого распространения, так как в условиях слаборазвитого внутреннего рынка их оттесняют цехи, которые сохранили свое влияние как в производстве, так и в сбыте ремесленных изделий [16]. Наиболее раннее упоминание о цехах в Беларуси относится к ХV веку [17], а первоначальные объединения городских ремесленников не носили названия "цех". Так, в Бресте, Гродно, Минске и Витебске они назывались братствами, а в Полоцке и Могилеве - староствами. С конца ХVI века и в течение 1-й половины ХVII века старые названия повсеместно заменяются термином "цех" [18], свое юридическое оформление большинство из них, как показывает изучение цеховых документов, получает именно в этот период истории Беларуси [19]. Каждый цех имел свой отдельный устав, в соответствии с которым определялись отношения внутри цеха, устанавливался порядок приема в цех, определялись отношения цеховых ремесленников к ремесленникам, не входившим в цеховую организацию, регламентировались производство, время, место покупки и продажа изделий и т.д. [20]. Поэтому частновладельческие ремесленники, не записанные в цех, не могли торговать на городском рынке, а изделия некоторых нередко конфисковывались. З.Ю. Копысский, исследователь экономики Беларуси ХVI - 1-й половины ХVII в., замечает, что уставы однотипных цехов различных городов Беларуси имели первоначально ряд существенных отличий. Особенно резко отличались уставы брестских, гродненских, полоцких и минских цехов от могилевских в ХVI веке. Если первые уже знали довольно развитую систему, регламентации, то многие из последних преследовали главным образом две цели: регламентацию сбыта продукции и покупки сырья [21].

Несмотря на жесткую и сложную систему цеховой регламентации, сужение городского рынка, начавшееся в 1-й половине ХVII века, не могло не породить острой конкурентной борьбы между мастерами одного и того же цеха, мастерами родственных профессий, цехами, а также между цеховыми ремесленниками и "партачами" (главным образом переселившиеся в города сельские ремесленники, бежавшие от феодального гнета крепостные крестьяне и т.п.).

Литература

1.Alexandrowich St. Wykaz miast i miasteczek Bia³orusi i Litwy do po³owy XYII w. // Acta Ba³tiko-S³avica. - Bialystok, 1970. ¹ VÏ. - S. 65-105.

2.Довнар-Запольский М.В. Исследования и статьи. Т. 1. - Киев, 1909. - С. 80.

71

3.Архив Юго-Западной России, издаваемый Временною комиссиею для разбора древних актов. Т. 1. Ч. 6. - Киев, 1876. - С. 81, 94; В статьях Литовского Статута, таксирующих головщины и навезки простолюдинов, перечисляются главные разряды ремесленников городских и волостных.

4.Довнар-Запольский Ì.Â. Óêàç. ñî÷.

5.Мальцев А.Н. Россия и Белоруссия в середине ХVII века. - М., 1974. - С. 297.

6.Акты, издаваемые Виленскою Археографическою комиссиею (АВАК). Т. 6. - Вильня, 1873; Филиал Центрального государственного исторического архива Беларуси в Гродно (ФЦГИА), ф. 1342, оп. 1, д. 1, 2.

7.Копысский З.Ю. О ремесленном производстве в городах Белоруссии в ХVI - 1-й половине ХVII в. // История СССР. - 1959. - ¹ 3.

-Ñ. 120-121.

8.ФЦГИА, ф. 1342, оп. 1, д. 1, 2; История Белорусской ССР. Т. 1.- Мн., 1961. - С. 90.

9.Игнатенко А.П. Ремесленное производство в городах Белоруссии в ÕVI-ÕVIII ââ. - Ìí., 1963. - Ñ. 8.

10.Мелешко В.И. Социально-экономическое развитие и полити- ческая жизнь Могилева во 2-й половине ХVI - 1-й половине ХVII в.: Автореф. - Мн., 1960. - С. 9.

11.Леонтович Ф. Крестьянский двор в Литовско-Русском государстве. Вып. 3. Сельские ремесленники. - Варшава, 1898. - С. 48, 49.

12.Òàì æå. - Ñ. 49.

13.Òàì æå.

14.Сапунов А. Витебская старина. Т. 1. - Витебск, 1888. - С. 354; ФЦГИА, ф. 1374, оп. 1, д. 5, л. 1-4.

15.Капыск³ З.Ю. Гандл¸выя сувяз³ гарадо¢ Беларус³ з гарадам³ Польшчы ¢ канцы ХVI - 1 палове ХVII стагоддзя // Весц³ АН БССР. Cерыя грамадск³х навук. - 1961. - ¹ 2.

16.Копысский З.Ю. О ремесленном производстве… - С. 125; Мелешко В.И. Указ. соч. - С. 10.

17.Копысский З.Ю. О ремесленном производстве… - С. 124; История Минска. - Мн., 1957. - С. 26.

18.История Белорусской ССР. - С. 93-94; ²саºвич Я.Д. Братства та ¿х роль в розвитку укра¿нсько¿ культуры ХVI-ХVIII стст. - Ки¿в, 1966. Гл. III.

19.АВАК. Т. 6. С. 250; ФЦГИА, ф. 1342, оп. 1, д. 1. Книги Брестского магистрата.

20.Игнатенко А.П. Указ. соч. - С. 69.

21.Копысский З.Ю. О ремесленном производстве… - С. 124.

72

ÓÄÊ 947.6

БРЕСТCКАЯ ОБЛАСТЬ В ГРАНИЦАХ 1939-1941 г.

(ОБЗОР ИСТОЧНИКОВ)

Д.Г.Котик

Научн. руководитель: И.Э.Еленская, канд. истор. наук, ст. преподаватель

(Брестский государственный университет им. А.С.Пушкина).

Документы, относящиеся к периоду становления Советской власти в западных областях Белоруссии в 1939-1941г., хранящиеся в Госархиве Брестской области (далее ГАБО), представляют собой небольшой по объ¸му, однако. разнообразный по видам и многоплановый по содержанию источник.

Формирование фондов ГАБО по Брестской области периода 19391941гг. происходило на протяжении нескольких десятилетий. На основании постановления СНК БССР от 11 февраля 1940 г. были образованы Архивный отдел управления НКВД по Брестской области и Государственный архив Архивного отдела НКВД БССР по Брестской области. Именно эти учреждения занимались технической обработкой и систематизацией поступающих документов. В связи с началом немецко-фашистской оккупации их деятельность была прервана. Характеризуя сохранность рассматриваемого комплекса источников, следует учитывать то, что огромная часть материалов была безвозвратно утрачена именно в период 1941-1944 г. Однако после войны архивная работа была продолжена. Разрозненные листы были сгруппированы в единицы хранения (дела), подшиты, пронумерованы и озаглавлены. В основу систематизации материалов был положен струк- турно-логический и хронологический принципы: документы комплектовались по принципу происхождения (в соответствии с принадлежностью к той или иной структурной части Советских или партийных органов, учреждений и организаций) и с уч¸том времени создания, а в пределах каждого года - по предметно-тематическому признаку, исходя из важности и однотипности документации. Одновременно проводилась работа по составлению описей. К середине 60-х г. формирование фондов ГАБО по Брестской области в основном завершилось. В настоящее время эти материалы составляют 44 фонда и включают в себя 3844 единицы хранения.

Абсолютное большинство данных источников возникло в процессе практической деятельности различных учреждений и организаций, действовавших на территории Брестской области, образованной по Указу Верховного Совета СССР от 4 декабря 1939 года, в ходе вы-

73

полнения ими своих функций в области управления либо осуществления возложенных на них обязанностей.

Проведение классификации рассматриваемого корпуса источников позволяет выяснить его структуру, выявить внутренние связи составляющих частей, разобраться во всей совокупности материалов и определить значение каждого вида источников. Для решения конк- ретно-исторических задач возможно сгруппировать материалы по тематическому принципу (исходя из их содержания)/

I.Документы, характеризующие политику советской власти в социально-экономической сфере (в области промышленного производства и торговли; в области сельского хозяйства; в области финансов и налогообложения; в области средств связи, коммунального хозяйства

èбытового обслуживания; в области народного образования, культуры, пропаганды и агитации; в области здравоохранения).

II.Документация о деятельности судебных учреждений органов НКВД, гражданской милиции и прокуратуры.

III.Документы, раскрывающие деятельность военных и гражданских организаций, в области мобилизации и призыва на действительную военную службу.

IV. Документы, характеризующие организацию и структуру архивного дела.

Следует сказать, что данная система деления делопроизводственной документации по тематическому принципу достаточно условна, т.к. не да¸т возможности отнести только к одной из групп источники комплексного характера (отч¸ты о работе обкомов, райкомов, райисполкомов и райсоветов, докладные и т.п.).

К сожалению, делопроизводственная документация периода 19391941 г. по различным административно-территориальным единицам Брестской области сохранилась лишь фрагментарно. Наиболее полно в фондах ГАБО представлены материалы по г. Бресту, Брестскому р-ну, г. Кобрину, Кобринскому р-ну и Клещельскому р-ну. В меньшем объ¸ме сохранились источники по Бер¸зовскому, Каменецкому, Высоковскому, Малоритскому, Гайновскому, Домачевскому, Ружанскому, Жабинковскому и Семятичскому районам. Практически полностью отсутствуют данные по Антопольскому, Дивинскому, Коссовскому, Порозовскому, Пружанскому и Шерешевскому районам; г. Бер¸за, Высокое, Гайново, Семятичи, Коссово и Пружаны; г.п. Антополь, Малорита, Шерешево, Домачево, Клещели и Ружаны. Следует особенно отметить относительно полную сохранность материалов Брестского областного, городского

èрайонных комитетов КП(б)Б (из 18 сохранились материалы 9 райкомов). А так как для этого времени характерно частичное дублирование функций органов государственной власти партийными органами, то ма-

74

териалы райкомов позволяют нам судить не только о деятельности самих райкомов, но и органов государственной власти и госучреждений. В целом следует отметить, что материалы партийных органов отлича- ются большей насыщенностью и полнотой.

Существенным недостатком фондов по 1939-1941 г. является также и то, что в них сохранилось лишь незначительное количество информации о деятельности правоохранительных органов. Главным источником по данному вопросу являются спецсообщения и докладные органов НКВД, милиции и прокуратуры. В качестве вспомогательного источника могут быть использованы протоколы общих и закрытых собраний первичных парторганизаций органов НКВД, тюрем, судов и прокуратуры, жалобы и заявления граждан в парторганы.

Следует отметить, что фрагментарность фондов мешает целостности исследования. Нарушение внутреннего структурного единства комплекса источников, отсутствие составных частей документов, а также невозможность проследить за всеми этапами движения информации приводят к значительному снижению информационной отдачи материалов и затрудняют оценку достоверности и значимости документов.

Последнее зависит не только от формы и характера документов, но и от их сущностного наполнения, которое должно иметь отражение в статистических, отч¸тных, справочных, информационных и других материалах. Однако документация административно-территориаль- ных единиц, в первую очередь материалы организационно-распоряди- тельного характера, отчасти дополняют друг друга. Таким образом, возможно преодоление фрагментарности и восполнение пробелов. Обращение к аналогичным фондам других административно-терри- ториальных единиц (например, Пинской и Барановичской областей за 1939-1941г.), а также к материалам по Брестской области, хранящимся в Национальном архиве РБ, может существенно повысить каче- ство исследования и позволит выявить недостающие элементы в цепи установленных фактов.

ÓÄÊ 947.6

АКТОВЫЕ ДОКУМЕНТЫ РЕЧИ ПОСПОЛИТОЙ КАК ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ ДЕНЕЖНОГО ХОЗЯЙСТВА БЕЛАРУСИ В ХVII веке

В.Г.Калужа

Научн. руководитель: В.И.Никитенков, доцент (Брестский государственный университет им. А.С.Пушкина)

Целью данного исследования является изучение на основании актовых источников Речи Посполитой системы денежного обраще-

75

ния, а также денежного счета на белорусских землях в ХVII веке. Автором была проанализирована большая группа актовых документов Речи Посполитой соответствующего периода и сделаны некоторые выводы. На основе документов установлено, что в ХVII веке на белорусских землях бытовали такие денежные единицы, как денарий, полугрош, грош, полуторагрошовик, трехгрошовик, шестигрошовик, орт, талер и дукат, и денежно-счетные понятия: шестак, осмак, злотый, копа, полукопа, гривна, полтина, рубль.

Мы остановимся на тех денежных номиналах, которые наиболее часто упоминаются в актовых источниках.

Самой мелкой денежной единицей в рассматриваемый нами период являлся денарий, или "пенязь". Если в ХV² веке "пенязь" выступал в качестве реальной денежной единицы, то в ХVII веке он практи- чески исчезает из денежного обращения и используется преимущественно для обозначения денег вообще. В Арендном листе князя Григория Сангушки Каширского и его жены Софьи евреям Авраму Жмайловичу Турейскому и Гецу Перцовичу Торчинскому на город Горохов от 29 августа 1601 г. говорится: "Мают нам отдати певную суму пенезей чотыри тисечи золотых Полских на месцу певном в месте Горухове, в дому панов арендаторов" [1].

Очень распространенной денежной единицей в это время был полугрош. И хотя в документах чаще всего упоминается грош, в действительности он состоял из двух реальных полугрошей. В Жалобе слуги Виленского тиуна Яна Паца, пана Мартина Сташкевича, на пана Вацлава Еловича Малинского, датированной 22 июля 1600 г., о том, что он крестьян ограбил, сказано: "У Тимоша Дегтеревича украдено грошей Литовских шестдесят" [2]. Этот документ интересен еще и тем, что хотя унификация литовского и польского монетного производства 15781588 г., произведенная Стефаном Баторием, и уравняла денежные единицы ВКЛ и Короны в качестве и весе, все равно счет по-прежнему велся в двух валютах - литовской и польской. Литовский и польский гроши как монеты были равноценны, но их соотношение как счетных понятий осталось прежним - польский грош составлял 4/5 литовского.

Так же, как и в ХVI веке, для наименования сумм в звонкой монете нередко употребляются уточняющие определения: "готовые", "рукодайные". В Жалобе Брестского воеводича Фридриха Тишкеви- ча, на краковского каштеляна, князя Януша Острожского, о том, что Острожский наслал вооруженный отряд на земли Тышкевича, от 23 октября 1611 г. мы находим: "У курыла, потрафивши на дорозе, кгды ехал из ярмарку с Прилуки, взяли и отняли готовых грошей золотых двадцать Полских" [3]. Совершенно очевидно, что здесь речь идет не о конкретном денежном номинале - гроше, а о деньгах вообще.

76

В середине ХVII века начинают проявляться тревожные симптомы нарушения благополучия государственных финансов Речи Посполитой. С одной стороны, ширится вывоз полноценной монеты за пределы страны, с другой. - активизируется приток иноземных низкопробных эмиссий. Эти процессы, особенно усилившиеся с середины 1620-х годов, вызывают прогрессирующее падение покупательной способности разменных номиналов при одновременном вздорожании полноценных монет [4]. Коронационный Варшавский сейм 1649 г. сформировал специальную комиссию для выработки программы денежной реформы. Эта комиссия, собравшаяся во Львове 6 мая 1650 г., подготовила "Ординацию", основные рекомендации которой сводились

êследующему:

-в трехмесячный срок изъять из обращения низкопробную иноземную чеканку и выплавить из нее серебро для собственного монетного производства;

-усилить эксплуатацию отечественных серебряных рудников;

-ввести единую для всех серебряных монет пробу;

-запретить монетчикам под угрозой смерти перечеканку полноценных монет в низкопробные разменные номиналы;

-ужесточить кару за подделку монеты (конфискация имущества - для шляхты, смертная казнь - для простолюдинов и иноземцев) [5].

Большинство этих рекомендаций так и не было претворено в жизнь. Нужно было искать пути выхода из этой нестабильной ситуации.

Итальянец Тит Ливий Бураттини предложил начать чеканку медного солида, пустить его в обращение по цене биллонового и таким образом пополнить королевскую казну. 22 марта 1659 г. было принято сеймовое постановление "О битье монеты", объявлено о предстоящей денежной реформе. Серебряные монеты возвращаются к качественным и метрическим нормам, установленным в 1654 г.; что же касается медных солидов, то их эмиссия определена суммой в 2 млн. злотых - по одному для Польши и Великого княжества Литовского.

Первым начал чеканку солидов 19 ноября 1959 г. Уяздовский монетный двор под Варшавой. Первоначальное решение отчеканить медных солидов на 2 миллиона злотых или 180 миллионов монет (по 3 шелега на один злотый) было перекрыто во много раз. Всего было отче- канено около 1,8 млрд монет, по неполным данным монетных дворов, которые к тому же давали заниженные данные в своих отчетах [6].

Кроме Уяздовского монетного двора, шеляги выпускали Брестский, Краковский, Ковенский монетные дворы. Не остались в стороне от такого выгодного дела и фальшивомонетчики. Вскоре население перестало делать разницу между настоящей и фальшивой монетой. Такое положение в финансовом деле не могло привести страну к ста-

77

билизации, а еще больше усугубило ситуацию. Поэтому правительство и крупная шляхта пытаются навести порядок в финансах Речи Посполитой.

Âкоролевском рескрипте и инструкции Яна II брестскому дворянству от 1665 г. сказано: "Ян-Казимир благодарит дворян за назна- чение податей для уплаты войску жалованья, соглашается на уничтожение рижских и прусских шелягов" [7]. В инструкции дворянам Брестского воеводства, отправляемым на предсеймовый сейм Варшавский 1670 г., говорится: "Чтобы не строить больше шеляжного монетнаго двора и чтобы серебряная монета в ценности была уравнена с соседними державами, не допускать ввоза иностранных шелягов под Литовским штемпелем - под строжайшим наказанием" [8].

На рынке в это время образовались две монетные системы - медная и серебряная. Часто сумма выплачивалась в медной ("шележной") монете, это оговаривалось в документе.

Âодном из донесений относительно участи беглых слуг пана Войтеха Кгешковского от 10 декабря 1606 г. мы находим запись: "У пана Бокгуцкаго найдено петдесят золотых Полских шелегами" [9]. Этот документ также интересен тем, что счет ведется в шележной монете. Однако такое случалось нечасто, как правило, крупные суммы считались в серебряной монете.

Во втором десятилетии ХVII века в обращение поступает новая монета - полуторагрошовик (полторак, чех): "…а до торгов … с рухлядью едучи … дати мает от воза по чеху…" [10]. Отмечается это слово с первой четверти ХVII века. Документы этого периода свидетельствуют о том, что чех выступает там, где называется плата купцов c воза товара. Однако уже документы второй половины ХVII века показывают и другую функцию чеха - как определителя стоимости товаров, например: "купили бервеня двадцать и два берна, по три чехи…" [11].

Âотличие от медных солидов, рыночный курс полуторагрошовиков был стабильным, полностью соответствовавшим их номиналу.

Таким образом, можно сделать вывод, что денежное обращение на белорусских землях в рассматриваемый нами период характеризовалось значительным количеством денежных номиналов. Денежное хозяйство страны впервые перешло на двойную - медно-серебря- ную - систему, которая усложнила практику сделок купли-продажи.

Âсоответствии с законом Коперника-Грэшэма, чрезмерно тиражированные неполноценные монеты, вытесняя из рыночного оборота монеты доброкачественные, создали благоприятнейшие условия для бурной инфляции и в конечном итоге привели к упадку финансовой системы Речи Посполитой.

78

Литература

1.Архив Юго-Западной России, издаваемый временною коммиссиею для разбора древних актов (АЮЗР). Т. 1. - Киев, 1876. - С. 285.

2.Òàì æå. - Ñ. 277.

3.Белоруссия в эпоху феодализма. Т. 2. - Мн., 1960. - С. 164.

4.Рябцевич В.Н. Нумизматика Беларуси. - Мн., 1995. - С. 200.

5.Òàì æå. - Ñ. 201.

6.Òàì æå. - Ñ. 202.

7.Акты, издаваемые Виленскою Археографическою коммиссиею (АВАК). Т. ²V. - Вильно, 1870. - С. 8.

8.Òàì æå. - Ñ. 75.

9.ÀÞÇÐ. Ò. 1. Ñ. 339.

10.Даунене З. Названия денег и денежных единиц в белорусской письменности ХV - начала ХVII в. - Вильнюс, 1967. - С. 71.

11.Òàì æå.

ÓÄÊ 947.6

СЕКРЕТНЫЕ СООБЩЕНИЯ НКВД ПО ЗАПАДНОЙ БЕЛАРУСИ (1939-1941 г.)

О.В.Несмеянов

Научн. руководитель: Е.С.Розенблат, ст. преподаватель (Брестский государственный университет им. А.С.Пушкина)

После того, как социологическая история пережила своего рода "бум", нет необходимости доказывать, что умонастроения, политические и психологические ориентации людей являются самостоятельным фактором развития, т. к. они влияют и на особенности общественного поведения, и на механизм принятия решений, в том числе и во властных структурах [1]. К сожалению, историки, занимающиеся историей довоенного советского общества, не располагают такими массовыми источниками, как данные социологических опросов или мониторингов, т.к. специализированные государственные учреждения появились гораздо позднее. Однако общественным мнением власти интересовались всегда. В 1939-1941 г. на территории западных областей Беларуси сбором информации о настроениях населения занимались в основном партийные органы и специальные подразделения органов внутренних дел и государственной безопасности.

Таким образом, секретные сообщения НКВД представляют собой важнейший источник по общественной истории Западной Беларуси, так как информация собиралась регулярно на протяжении всего периода с 1939 по 1941 г.; сообщения охватывают практически все

79

сферы жизни общества Западной Беларуси; данные собирались во всех районах Западной Беларуси и поэтому позволяют рассматривать ситуацию в целом по региону; информация обладает достаточной достоверностью.

Хотя, говоря о достоверности, нужно учитывать следующие факторы: в органы госбезопасности первичная информация поступала от штатных и добровольных информаторов. Их сообщения, официально называемые "сигналами", иногда были просто средством сведения личных счетов информатора, превращаясь в тривиальный донос; для органов НКВД характерно акцентирование внимания на наличие антисоветских настроений в обществе, тогда как лояльное отношение к Советской власти фиксируется в их документах гораздо реже, что не позволяет определить их соотношение из этих документов; достоверность и полнота информации зависела от характера документа - он мог быть общего характера (например, регулярная информационная сводка, подготовленная на основе обобщения информации отделов НКВД района или области) и тематическим, то есть по конкретному вопросу, как правило, о какой-либо политической кампании.

Информационные сводки о настроениях в обществе можно разделить на три группы. Во-первых, это сообщения о настроениях поддержки и одобрения политики Советской власти. Во-вторых, "проблемная группа" (сообщения о людях, которые высказывают мысли о своих проблемах, носящих, как правило, экономический характер). В-третьих, сообщения о критических, "нездоровых", "враждебных" настроениях.

По форме выражения эти настроения выступают в виде мнений, слухов и высказываний. Палитра общественных настроений рассматриваемого периода очень разнообразна. Но есть три сюжета, которые сами по себе являются показательными для понимания общественной атмосферы того времени: развитие отношений населения к внешнеполитическому положению в мире; развитие антиколхозных настроений; межнациональные проблемы в Западной Беларуси.

Взятые для анализа более чем 500 сообщений органов НКВД (по Брестской, Барановичской и Пинской областям) о настроениях в обществе можно распределить на следующие категории: секретные сообщения о реакции жителей Западной Беларуси на внешнеполитические события (более 25% от всего их числа); секретные сообщения об антиколхозных настроениях и настроениях, касающихся проведения мероприятий Советской власти в сельском хозяйстве (около 25%); секретные сообщения о межнациональных отношениях в Западной Беларуси и возникающих в этой области проблемах (около 20%); секретные сообщения о некоторых аспектах советизации, о критике населе-

80