uchebniki_ofitserova / разная литература / Белорус конфа_Милиция_С108
.pdfцип свободного получения полной и достоверной информации о товарах, работах, услугах, продавцах; принцип содействия экономическим интересам потребителей; принцип безопасности товаров для здоровья и жизни потребителей; принцип свободного выбора товаров; принцип надлежащей защиты интересов потребителей; принцип полного возмещения ущерба, причиненного товаром ненадлежащего качества; принцип компенсации морального вреда и др.
Государство законодательно отстаивает права потребителей. Это законодательство включает следующие нормативно-правовые акты (законы и подзаконные акты), являющиеся источниками потребительского права. Законы: Конституция РБ, Гражданский кодекс РБ, Гражданский процессуальный кодекс РБ, Уголовный кодекс РБ, Закон РБ "О защите прав потребителей" (1.01.94 г.), Закон РБ "О сертификации продукции, работ и услуг" (5.09.95 г.), Закон РБ "О рекламе" (18.02.97 г.), декрет Президента РБ ¹15 1998 года "О неотложных мерах по защите потребительского рынка" и др. Подзаконные нормативные акты: указ Президента РБ ¹210 от 3.06.96 г. "О некоторых вопросах осуществления рекламной деятельности"; постановления Совета Министров РБ; приказы, правила, инструкции министерств и ведомств в области потребительского права; постановления Пленума Верховного суда от 28 марта, 20 сентября, 12 декабря 1996 года "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей и материального возмещения вреда" (из них следует, что потребителям предоставляется право на взыскание возмещения морального вреда); акты местных органов власти и управления и др.
Основные права потребителя гарантированы Законом РБ "О защите прав потребителей" в ст. 4, 10, 11. Это права: на надлежащее качество товаров, работ и услуг; на безопасность товаров, на полную и достоверную информацию о товарах, продавцах; на государственную защиту своих интересов; на возмещение в полном объеме ущерба, причиненного товаром ненадлежащего качества; на возмещение морального ущерба; на обмен товаров, на создание общественных объединений потребителей; на обращение в суд за защитой нарушенного права. Из других источников потребитель имеет право: на благоприятную окружающую среду; на просвещение, на чистую воду и пищу; на достаточный и достойный уровень жизни и др.
Субъектами потребительского права являются потребитель и продавец (изготовитель, исполнитель). Потребитель - это человек, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести и заказать товары, работы, услуги и использующий их для личных, бытовых или семейных нужд. Изготовитель - предприятие, организация, учреждение или гражданин-предприниматель, производящие товар для
351
реализации. Исполнитель - предприятие, организация, учреждение, граж- данин-предприниматель, выполняющие работы для потребления или оказывающий услуги. Продавец - предприятие, организация, учреждение, гражданинпредприниматель, реализующие товар потребителю по договору купли-продажи. Потребительское право не регулирует отношения между гражданами, вступающими в договорные отношения между собой с целью удовлетворения личных бытовых нужд.
Объектом потребительского права являются товары. В понятие "товары" входят товары народного потребления, продукция, работы и услуги. Они должны обладать определенным качеством в соответствии с государственными стандартами, санитарными нормами и правилами, а также соответствовать критериям безопасности для жизни и здоровья людей.
Как видно, институт потребительского права обладает всеми признаками правового института: специфичностью, обособленностью и взаимосвязью. Это быстроразвивающийся правовой институт. Появляются новые виды правоотношений, например, потребителей (пользователей) информационных технологий с продавцами (изготовителями) ИТ, которые требуется урегулировать. Может быть, в ближайшее десятилетие институт потребительского права сформируется в самостоятельную отрасль.
ÓÄÊ 346
БЕЗДОКУМЕНТАРНЫЕ ЦЕННЫЕ БУМАГИ
(НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ЮРИДИчЕСКОЙ ПРИРОДЫ)
К.Э.Местовский
Научн. руководитель: В.Г.Тихиня, д-р юрид. наук, член-корр. НАН РБ, профессор
(Белорусский государственный экономический университет)
В последние годы на страницах специализированных и научных изданий стран СНГ ведутся оживленные дискуссии по проблеме правовой природы так называемых бездокументарных ценных бумаг. Авторы подобных статей придерживаются самых разных точек зрения, которые весьма аргументированно отстаивают.
По большому счету все способы определения правовой природы бездокументарных ценных бумаг сводятся к двум полюсам. В первом случае авторы пытаются провести параллели между бездокументарными и классическими ценными бумагами, уравняв, таким образом, их правовую природу. В другом случае подобная аналогия отрицается и либо делается вывод о том, что бездокументарные цен-
352
ные бумаги - это совершенно новый институт гражданского права, либо на основе выявленных признаков бездокументарных ценных бумаг проводится аналогия с другими, уже существующими, институтами гражданского права.
Остановимся на точке зрения стронников приравнивания бездокументарных ценных бумаг к обычным ценным бумагам, т.к. авторов, выражающих подобную точку зрения, большинство. Такое положение обусловлено многими причинами.
Во-первых, бездокументарные ценные бумаги, так же, как и простые ценные бумаги, являются объектом гражданских прав. Во-вто- рых, и те, и другие удостоверяют определенные имущественные права. В-третьих, к бездокументарным ценным бумагам, как указано в ст.150 ГК РБ, применяются те же правила, которые установлены для обычных ценных бумаг. Подобные положения, позволяющие поставить знак равенства между бездокументарными и классическими ценными бумагами, можно перечислять и далее.
Например, Игорь Лысихин справедливо указывает на недостатки определения ценной бумаги, которые содержатся в Гражданском кодексе, и выделяет два существенных, по его мнению, недостатка официального определения ценной бумаги: во-первых, считает он, "из данного определения следует, что суть ценной бумаги составляет именно ее документарная форма, а не те имущественные права, которые она удостоверяет; а во-вторых, реализация прав по ценной бумаге возможна только при ее предъявлении в натуре" [1]. Мы разделяем точку зрения Лысихина по данной проблеме, т.к. указанные положения абсолютно неприменимы к бездокументарной ценной бумаге.
Однако далее Лысихин, анализируя ст. 149 ГК РФ (ст. 150 ГК РБ), делает вывод о том, что "в ценной бумаге главной является не форма (способ фиксации), а ее суть - имущественные права, которые ею закреплены" [1]. Это утверждение неоспоримо. Само предназначе- ние ценной бумаги состоит в удостоверении определенных имущественных прав; в этом сущность ценной бумаги. Но возникает вопрос: как же быть с таким важным признаком ценной бумаги, также отражающим ее сущность, как ее оборотоспособность? Нет никаких проблем, если речь идет об именных эмиссионных ценных бумагах (акция, облигация). По сути облигации в бездокументарной форме становятся именными ценными бумагами, так как они аккумулируются на специальном счете владельца, а этот счет имеет полное наименование владельца ценных бумаг. В то же время оборот ордерных ценных бумаг и ценных бумаг на предъявителя становится практически невозможным.
Некоторые авторы приравнивают юридическую природу бездокументарных ценных бумаг к юридической природе документарных ценных бумаг, проводя параллели с юридической природой безналич-
353
ных и наличных денег [2]. Установив, что юридическая природа безналичных и наличных денег едина, делается вывод о единстве правовой теории бездокументарных и документарных ценных бумаг.
Как уже было указано выше, имеется и иная точка зрения на проблему правовой природы бездокументарных ценных бумаг. Абсолютно противоположную позицию в своих публикациях отстаивает российский ученый Вадим Белов [3, 4].
Позиция Белова основана на следующих положениях. Во-первых, ученый утверждает, что содержание прав по ценным
бумагам играет второстепенную роль в определении правового режима ценной бумаги, ставя во главу угла форму внешнего выражения имущественных прав по ценным бумагам. Он делает попытку доказать, что именно форма права (его внешнее выражение) обусловливает его содержание [4]. Однако, обосновывая свои утверждения, автор несколько хитрит, подменяя разные понятия. Он пишет, что, например, права, возникающие из договора купли-продажи, из векселя, из долговой расписки и т.д., различны по своей сути, так как возникают из разных видов обязательств (форм закрепления определенных прав). Но ведь на самом деле эти обязательства возникли именно в силу индивидуализации гражданских прав, именно содержание прав и правоотношения в целом является основанием для отнесения их (прав) к тому или иному виду обязательства. Кроме того, автор не совсем обоснованно проводит параллели между формой закрепления прав и формой их осуществления [4]. В общем смысл его рассуждений сводится к тому, что раз форма фиксации прав по документарным и бездокументарным ценным бумагам различна, то это два разных института гражданского права.
Во-вторых, Белов уже справедливо критикует утверждение о том, что если в ст. 149 ГК РФ (ст. 150 ГК РБ) содержится указание на то, что к форме фиксации прав применяются правила о ценных бумагах, то бездокументарные и документарные ценные бумаги одно и то же. Он обоснованно говорит, что "нигде не сказано, что такая "форма фиксации" суть "ценные бумаги" [4].
Вадим Белов приводит и некоторые другие аргументы в защиту своей позиции.
Кроме рассмотренных точек зрения, имеются и другие подходы в определении правовой природы бездокументарных ценных бумаг. Например, С. Тараканов делает вывод о том, что бездокументарные ценные бумаги, как и безналичные денежные средства, ни что иное, как информация.
Проведенное исследование показало, что единого мнения о правовой природе бездокументарных ценных бумаг порой нет даже среди приверженцев одной концепции, и уж тем более среди сторонников различных точек зрения.
354
Литература
1.Лысихин И. Чем владеет акционер // Рынок ценных бумаг. - ¹4. - 1999. - С. 60-63.
2.Ефимова Л.Г. Правовые проблемы безналичных денег // Хозяйство и право. - 1997. - ¹1, 2.
3.Белов В. Ценные бумаги в российском гражданском праве. - М., 1996.
4.Белов В. Юридическая природа «бездокументарных ценных бумаг» и безналичных денежных средств // Рынок ценных бумаг. - 1997. - ¹5, 6.
ÓÄÊ 34:159.943
ПРАВОВЫЕ НОРМЫ КАК РЕГУЛЯТОР ПРАВОМЕРНОГО ПОВЕДЕНИЯ
Е.В.Юревич
Научн. руководитель: Н.В.Сильченко, д-р юрид. наук, профессор
(Белорусский негосударственный институт правоведения)
Сам поступок, как и любое действие, определяется нормами морали, образом жизни, воспитанием, сферой жизнедеятельности индивида. Почему же люди с приблизительно одинаковым образом жизни, воспитанием, нормами морали совершают различные поступки? От чего зависит совершение правомерных и неправомерных поступков?
Издавая правовые нормы, законодатель регулирует поведение людей, вызывая угодные для него - законодателя, поступки. Однако регулировать поведение человека можно, только воздействуя на его сознание и волю.
Несомненно, что правовая норма не являлась бы правовой, если бы не регулировала бы поведение человека через систему государственного принуждения. Но, используя только ответственность и наказание, законодатель многое теряет, и в первую очередь - доверие человека к правовым предписаниям, желание их исполнять. Ведь в этом случае, руководствуясь только страхом и воспринимая правовую норму как границу, за которую выходить не следует, человек воспринимает себя как просто исполнителя воли законодателя. Более того, он решает, что ему запрещается искать целесообразность поведения вопреки закону.
Любые правовые нормы не смогут выполнять своей регулирующей функции без их предварительного принятия человеком, по тем или иным соображениям.
Правовая норма является регулятором поведения для всех людей. Однако люди весьма различны по своим взглядам, вкусам, моти-
355
вам… И здесь правовая норма исходит из того, что в своих понятиях "правомерно", "противоправно" сходно с такими понятиями моральных норм, как "добро" и "зло". Но данные моральные понятия также неоднозначно понимаются различными людьми. Для некоторых добро - то, что соответствует личным целям, удобной и спокойной жизни. При изменившихся неблагоприятных условиях такой человек не приложит стараний для совершения правомерного поступка, если перед ним будет стоять такой выбор.
Хотелось бы подчеркнуть, что нравственные и правовые нормы будут являться регулятором поведения личности только в результате их внедрения в индивидуальное сознание, то есть после их внутреннего принятия и признания.
Изданная правовая норма формально считается регулятором поведения личности сразу после е¸ появления либо через некоторое время, специально предусмотренное законодателем. Реально же она станет таковой, только пройдя через психологический механизм че- ловека, через его внутреннее сознание.
Естественно, что наиболее эффективно будут действовать те правовые нормы, которые совпали с установкой правоприменителя и тем особенностям правосознания, которыми он внутренне руководствуется.
Если же содержащаяся в норме правовая установка не совпадет с установкой адресата, которая сложилась под влиянием его внешних и внутренних факторов, или субъект не хочет перестраивать свои прежние правовые взгляды, неизбежность противоправного поступка очевидна.
Субъект, принимающий и соблюдающий правовые нормы, всегда соотносит результаты своих поступков со своими внутренними стремлениями. А если намерения человека не совпадают с необходимостью совершить правомерный поступок, то необходимо определить, по каким причинам происходит это несовпадение. Если это происходит ради собственных выгод, то этот человек руководствуется только личными эгоистическими побуждениями. Если человек совершает противоправный поступок, не зная, что он противоправен, то ставить в вину ему такой поступок нельзя.
Из всех регуляторов поведения человека, будь то мораль, общественное мнение, саморегуляция поведения, наиболее эффективным представляется законодательство. И хотя проникнуть во внутренний мир личности, постигнуть е¸ отношение к поступку, выявить образ мыслей конкретного человека законодателю не представляется возможным, понять желания граждан, их стремления вполне реально. Учитывая это, законодателю оста¸тся соотнести желаемое с действительностью и, тогда и законодатель, и человек найдут и выработают общую линию поведения, от которой последнему отклоняться не будет смысла.
356
ÓÄÊ 341
ПРОБЛЕМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В БОРЬБЕ С «ОТМЫВАНИЕМ» ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ, НАЖИТЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ
И.С.Маскевич
(Гродненский государственный университет имени Янки Купалы)
Борьба с легализацией преступных доходов является составной ча- стью борьбы с международной организованной преступностью. Противодействие организованным преступным сообществам в процессе расследования случаев легализации преступных доходов является наиболее эффективным способом борьбы с ними, поскольку при этом подрывается материальная основа их функционирования. Для большинства стран характерны способы отмывания денег, связанные с перемещением их за рубеж с использованием оффшорных зон, банков и компаний, в которых снято множество ограничений на ведение хозяйственной деятельности и не требуется разглашения источников своих доходов. Способы отмывания денег при этом практически не отличаются.
Тот факт, что перемещение и размещение средств организованных преступных структур за границу является обязательным условием их «отмывания», предопределяет необходимость международного сотрудничества, которое способствовало бы усилению контроля над «бегством капитала» из страны. Такое сотрудничество в настоящее время осуществляется на основе многосторонних и двухсторонних соглашений, а также на уровне сотрудничества правоохранительных органов сопредельных регионов.
Между странами СНГ в настоящее время заключено более ста многосторонних и двусторонних соглашений, определяющих сотрудничество в борьбе с транснациональной преступностью. Значи- тельная часть этих соглашений предусматривает сотрудничество в борьбе с легализацией преступных доходов. Недостатком таких соглашений является их декларативность. По своему содержанию они - лишь разновидность оговоров о намерениях.
Очевидна необходимость модельного соглашения о международном сотрудничестве по борьбе с «отмыванием» преступных доходов либо такой конвенции, которая стала бы не декларативным, а рабо- чим документом, в максимальной степени унифицирующим и обобщающим опыт деятельности правоохранительных органов различных государств. В таком модельном соглашении должны отражаться следующие направления.
357
1.Правовые и организационные проблемы взаимного обмена информацией: порядок, условия, сроки получения ответа на запрос компетентного органа зарубежного государства; порядок, условия предоставления сведений о банковских вкладах и переводах денежных средств; порядок и условия представления информации о лицах, при- частных к отмыванию денег; допустимость и формы предоставления доказательственной информации, в том числе документов.
2.Правовые и организационные основы экстрадиции и возвращения ценностей: порядок задержания и выдачи виновных лиц; порядок проведения следственных действий по заданиям запрашивающей стороны; порядок реституции денежных средств, полученных преступным путем; порядок выплаты вознаграждения работникам правоохранительных органов различных стран.
3.Организация расследования преступлений, связанных с легализацией преступных доходов: выделение в составе правоохранительных органов различных стран (в том числе в национальных центральных бюро Интерпола) сотрудников, ответственных за линию взаимодействия при выявлении легализации доходов, полученных преступным путем; организация работы международных групп следователей и следственно-опера- тивных групп по конкретным уголовным делам (здесь возникают наиболее сложные проблемы правовой регламентации, обусловленные болезненностью восприятия всего, что связано с государственным суверенитетом); организация межгосударственных экспертных центров, связанных, например, с проведением на современном уровне программ- но-технических экспертиз; организация международной полицейской службы для ведения поисковой работы в Интернете и на других международных системах коммуникаций; организация пунктов дистантного межгосударственного допроса с использованием современной компьютерной техники (хотя бы по одному в каждой из стран-участниц).
4.Оказание методической помощи:
•создание международных исследовательских центров (целевых исследовательских международных групп вне формального центра) по изучению проблем борьбы с легализацией преступных доходов);
•создание базы данных о новых способах отмывания денег и общих методах расследования этой категории преступлений в различных странах, унифицированных с компьютерными системами поддержки процесса принятия решений при расследовании отмывания денег.
Проблема борьбы с легализацией незаконных доходов не имеет решения, если она рассматривается вне связи с рядом других проблем борьбы с организованной преступностью, а так же без сотрудничества стран между собой в раскрытии компьютерных преступлений, экономических мошенничеств, контрабанды незаконным оборо-
том, наркотиками и оружием.
358
ИСТОРИŸ И ТЕОРИŸ ИСКУССТВ
ÓÄÊ 7.03
КУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН "ГЕРОИЧЕСКОГО" В НАСЛЕДИИ Н.К.МИХАЙЛОВСКОГО
В.А.Носкова
Научн. руководитель: У.Д.Розенфельд, д-р философ. наук (Гродненский государственный университет имени Янки Купалы)
Социологическая и философская концепция Михайловского не была сведена воедино в каком-либо обобщающем труде. К теорети- ческим вопросам изучения общества Михайловский не раз обращался в своих критических работах, вносил дополнения и уточнения. Среди наиболее значимых его работ следует назвать: "Аналогический метод в общественной науке", "Борьба за индивидуальность", "Теория Дарвина и общественная наука", "Герои и толпа". Философская и социологическая концепция, развитая Михайловским, состоит из ряда последовательно развитых теорий: наиболее ранняя теория разделения труда, теория "борьбы за индивидуальность" и социально-психо- логическая теория (теория "героев" и "толпы"). Созданная Михайловским теория "героев и толпы" является наиболее законченной и в культурологическом отношении интересной частью его научного наследия. Особенно интересной для понимания наследия Михайловского может стать использованная им в литературно-критической деятельности метафора "десницы" и "шуйцы".
Cовершенно определенно просматриваются отношения "шуйцы " и "десницы" применительно к пониманию Михайловским творчества Л.Н.Толстого. "Герой", обладающий "десницей", преодолевая тягостное, невольное соучастие толпе, обретал значимость автономии, впитывая и бессознательно присваивая себе все позывы и интенции "толпы". Рассуждая по поводу реформационных устремлений Лютера, Михайловский замечает: "Cовершенно справедливо, что не будь у него многочисленных и многосторонних связей со своим народом, он пролетел бы, как падучая звезда. Но дело в том, что если бы сам Лютер не верил, что думает своею собственною мыслью и действует по своему собственному вкусу, то реформацию поднял бы не он, а кто-то другой".
Творчество неоднократно цитированного Михайловским Л.Н.Толстого рассматривается также через отношения "шуйцы" и "десницы".
359
С шуйцей в творчестве Л.Н.Толстого Михайловский прежде всего связывал негативное влияние социально-культурной среды, "общества". Тяжесть духовных борений писателя связывалась с необходимостью
èжеланием преодоления "шуйцы", косного поглощающего и подчиняющего начала. Эти несчастные пещерные люди, - пишет Михайловский, - не понимают, что то, что им нравится в гр.Толстом, есть только его шуйца, печальное уклонение, невольная дань "культурному обществу". Они бы рады были из него левшу сделать, тогда как он был бы счастлив, если бы родился без шуйцы" [5, 486].
Не случайна здесь связь шуйцы с преобладанием функций левой руки. Семантика левой и правой руки имеет глубокие корни. Так, в противоположность шуйце левой руки, семантика правой руки определялась как десница. Десница, "одеснение" связывалось с мифологическими представлениями, нашедшими свое отражение в раннехристианской, древнерусской литературе. "Одеснение" соответствовало размещению с правой стороны, по правую руку Cпасителя всех праведных: "И на Страшном Суде не лиши нас Господи стояния одесную тебя" [1, 123]. В то же время размещение по левую сторону, левоположение, свидетельствовало о греховности, тлене. С правой рукой традиционно связывались атрибуты божественной власти. Так, по точному наблюдению Михайловского, "...если мы обратимся к изображениям богов, то увидим, что они держат символы своей власти Зевс - молнию, Посейдон - трезубец , Геркулес - палицу и проч. всегда в правой руке. Правую руку сует в огонь Муций Сцевола, правой рукой здороваются еще гомеровские герои, правой рукой карают и милуют боги, благословляют жрецы, судят судьи, царствуют цари.
Ñправой рукой, по замечанию Михайловского, связывают все значительное, светлое, нравственное справедливое, "правое". С левой рукой, наоборот, все слабое, неспособное, рабское, подчиненное. "Следовательно, - продолжает Михайловский, -уже при самом зарождении своем эти понятия должны были связываться с противоположением света и мрака, добра и зла..." [3, 504]. Михайловский, обозревая этнографическую литературу, приводит мнение Бахофена об ассоциации в рамках мифологического сознания мужского начала, солнца и дня с правой рукой, а женского начала, луны и ночи - с левой рукой, выводы всемирно известного ученого Шомпальона о древнеегипетском определении "востока и запада" как правого и левого. По мнению некоторых исследователей особенностей мифологического сознания, метафористика противопоставляемого царского и рабского, светлого
èтемного, дня и ночи транскрибируется как символически явленное умирание и рождение, вновь рождение, воскресение [7, 186]. Мифи- ческий герой подвергался символическому умерщвлению, растворе-
360