uchebniki_ofitserova / разная литература / Белорус конфа_Милиция_С108

В традиционном для русской философской мысли ключе Бердяев выделяет культуру Запада, Востока и России. В рамках же культуры Запада мыслитель выделяет христианскую культуру старой Европы и крайний Запад, Америку [2, с. 268].

Бердяев неоднократно отмечает, что старая культура Запада умирает и ей на смену приходит “европейская цивилизация, бездушная и безбожная”. Европа отрекается от своего великого прошлого. Бердяев напоминает, что “лучшие люди” Запада ощущали смертельную тоску от торжества цивилизации. Карлейль, Ницше, Блуа, французские символисты и романтики устремлялись к былым культурным эпохам, восстовали против буржуазной, мещанской, антидуховной цивилизации [4, с. 162 -163]. Причем, это крушение европейской христианской культуры русский мыслитель воспринимал как крушение мировой культуры.

Возможное господство Востока, “иной чужой нам расы с иной верой, в чуждой нам цивилизации» [2, с.68] Бердяев воспринимает как “застывший”, как сковывающий свободу личности господством массы. Предисловие к книге “Судьба России” буквально пропитано страхом перед будущим, в котором “после ослабления Европы и России воцарится китаизм и американизм, тогда осуществится китайско-аме- риканское царство равенство, в котором невозможны будут уже никакие восхождения и подъемы” [2, с. 268-269].

Продолжая традицию русского и философского сознания, Бердяев высказывается об особой роли России и ее особом месте в мировом культурном процессе. Россия не может определить себя, как Восток, и противополагать себя Западу. Россия должна сознавать себя и Западом, Востоко-Западом, соединителем двух миров, а не разделителем” [2, с.290]. В русской душе переплетаются элементы восточной и западной культуры, и все же есть один элемент, который более приближает Россию к Западу, чем к Востоку. И элемент этот - христианское сознание. В конце концов, заключает Бердяев, Западная Европа и Западная культура станет для России имманентной, Россия станет окон- чательно Европой. Возможным это будет, когда Россия станет духовно самобытной и выполнит свою великую миссию - спасение европейской культуры. Но одновременно Россия должна сохранить и восточное на- чало, она “призвана сыграть великую роль в привидении человечества к единству” [2, с.288]. Таким образом, в мировоззрении Бердяева, судьба России - это в потенции судьба всего мира.

В основу формирования национальных особенностей русской души, русского национального типа, по Бердяеву, легли два противоположных начала: 1) природная, языческая дионийская стихия; 2) аскети- чески ориентированное православие. Природное начало связано с необъятностью, недифференцированностью России. На Западе земель-

301

ные пространства малы, и ощущение границ и необходимости их защиты вызывает интенсивность западной жизни и культуры. Дионисийская сила жизни европейских народов изживает себя. Наступает ее истощение. В России наоборот. Необъятность земельных владений создает у русского народа представление о необъятной мощи и непобедимости русской земли. В ней всегда можно укрыться от любого врага. Это обстоятельство определяет экстенсивность русской жизни и культуры. “Русский народ не был народом культуры по преимуществу, как народы Западной Европы, но был более народом откровений и вдохновений, он не знал меры и легко впадал в крайность”.

По мнению философа, национальные особенности каждого народа определяются также соотношением в нем мужского и женского начал. В России преобладает женское начало, связанное с культом земли-матери и культом материнства - основной категорией его мировоззрения. Поэтому русскому народу, считает он, ближе Богороди- ца-Заступница, чем сам Христос, чей земной образ выражен слабо.

Заключая свои размышления о противоположных началах русской души, Бердяев полагает, что к таковым относятся “деспотизм, гипертрофия государства и анархизм, обрядоверие и искание правды, индивидуализм, обострение сознания личности и безличный коллективизм, национализм, самохвальство и универсализм, всечеловеч- ность, эсхатологически -мессианская религиозность и внешнее благочестие, искание Бога и воинствующее безбожие, смирение и наглость, рабство и бунт”. Названные противоречия он находит и исследует во всех пяти периодах русской истории: киевском, времени татарского ига, московском, петровском (петербургском), советском.

В культурологии Бердяева присутствуют две типологии, их можно определить как исторически-духовную и географически - национальную. Согласно первой, существовали два типа культуры - классическая и романтическая; ожидается появление третьего типа - новой духовной культуры, культуры религиозного преображения. В рамках второй типологии выделяются: культура Запада, культура Востока и культура России как объединяющего начала. В культуре Запада вычленяется культура Европы и американизм. Историческим идеалом культуры у Бердяева выступает средневековье, национальным - культура России.

Литература

1.Философия культуры. Становление и развитие. - СПб.: Лань, 1998.-448ñ.

2.Бердяев Н.А. Судьба России: Сочинения. - М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО -Пресс, 1998. - 736с.

302

3.Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. - М.: Правда, 1989. - 607с.

4.Бердяев Н.А. Смысл истории. - М.: Мысль, 1990. - 175с.

ÓÄÊ 176

ФЕНОМЕН ЛЮБВИ: КЛАССИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ ИНТЕРПРЕТАЦИИ

Д.Д.Ландо

Научн. руководитель: Л.Ф.Кузнецова, д-р философ. наук, проф. (Белорусский государственный университет)

Проблема адекватной интерпретации философского содержания понятия любви, а также выявление различных его аспектов вытекает из глубинной интенции человека к пониманию смысла жизни и координации - в контексте новых результатов анализа - базовых стратегий собственного социального поведения и коммуникации. Иначе говоря, поиски подлинного соотношения различных аспектов любви (биологических, социально-правовых, духовных) и избавление от односторонности в их предпонимании расширяют не только сферу применимости данной универсалии, но и культурный опыт индивида.

Для большинства людей проблема любви, как отмечал Э. Фромм, состоит скорее в стремлении быть любимым, чем любить. Проблема любви, таким образом, есть проблема объекта, а не проблема «способности к любви». По Э. Фромму, человек легко реализует себя в любви как выражении чувственной деперсонализированной симпатии к другому, но испытывает ощущение беспомощности при необходимости окончательного выбора. То есть происходит смешение первоначального чувства влюбленности с перманентным состоянием пребывания в любви. Второй, вытекающей из вышеуказанной, проблемой для индивида оказывается получение «обратной связи» со стороны локально персонализированного объекта любви.

Любовь и разум - две различные формы-постижения мира, которые часто противопоставляются друг-другу. К примеру, М. Сафир с присущей ему иронией отмечал, что в любви теряют рассудок, в браке же замечают эту потерю.

Природа любви амбивалентна. Само слово «любовь», на взгляд С. Моэма, фиксирует два полярных феномена: любовь как страсть (причем, - «самая сильная из страстей» <Вольтер>, потому что она одновременно завладевает умом, душою, сердцем и всем телом) и как милосердие (зачастую интерпретируемая как жалость, которая, в

303

принципе, есть лишь имитация любви). Уже Диоген Синопский назвал любовь «трижды вором»: «Она не спит, смела и раздевает людей догола». В пику этой позиции, Э. Фромм отмечал: «Любовь значит прежде всего давать, а не брать». Давание есть высшее проявление силы, а не лишение. Любовь всегда предполагает определенный набор элементов, общих всем формам любви: забота, ответственность уважение, знание. Любовь - это активная заинтересованность в жизни и становлении того, кого мы любим. Забота и заинтересованность эволюционируют в иную форму любви - ответственность. Однако ответственность, по определению, могла бы приобретать черты превосходства и господства, если бы не было такого компонента любви, как уважение - факт осознания и признания уникальности, индивидуальности другого человека. В то же время уважать человека невозможно, не зная его. Забота и ответственность были бы «слепы», если бы их не направляло знание. А знание, в свою очередь, было бы «пустым», если бы среди его мотивов не было заинтересованности. Только такое знание проникает в самую сущность любви.

Не принимая в расчет мнение С. Буффлера о том, что рассуждения о любви сопряжены с потерей рассудка, рассмотрим выделенную Э.Фроммом типологию любви.

1.«Братская любовь» - любовь ко всем человеческим существам. Она возникает только тогда, когда мы любим тех, кого не можем использовать в своих целях (бедняк, сирота, вдова). Ее/ характеризует полное отсутствие предпочтения. Комментарием к данному типу любви может выступить высказанное в свое время Ф. Бэконом предостережение о том, что «любовь к ближнему может разрушить «любовь к себе» (в бэконовской трактовке - «бойтесь разбить оригинал, снимая копию»).

2.Материнская любовь» - забота о росте ребенка, ответственность за него. Она, будучи обусловленной фактом «размножения и законом смены поколений» и обладая высокой степенью самопожертвовании, исходит из признания соответствия ребенка архетипическому образу. В отличие от «братской» и «эротической любви» для «материнской любви» характерно, по Фромму, неравенство, т.к. она направлена на беспомощное существо. Теряется индивидуальность «материнского детища». А, теряя долю эгоизма, мать лишается частично индивидуальности.

3.«Эротическая любовь» жаждет полного слияния, единства с партнером. Этот тип любви предполагает любовь к человеку как таковому. Если данная форма не дополняется «братской любовью» (нежностью, например), то она трансформируется в оргиастически преходящее единение. Любовь к кому-либо - это не просто сильное чувство - это решимость, разумный выбор, обещание, имеющие, однако, темпоральный характер. В. Соловьев отмечал, что не только исключи-

304

тельно физическая любовь и житейский союз являются «аномалиями культуры», но и исключительно духовная любовь. Ложная духовность есть отрицание плоти, истинная духовность - ее перерождение, спасение, воскресение. Животная природа и социальный закон (естественные на своем месте) становятся противоестественными, когда актуализируются безотносительно «высшего закона» и замещают его (животный и социальный инстинкт, брак в силу соблюдения традиций).

А. Камю определяет данную форму любви как смесь желания, нежности и интеллекта, которая привязывает к данному конкретному существу. Для иного существа другим будет и состав «смеси».

Обыкновенно смысл половой любви полагается в размножении рода, которому она служит средством. Данная трактовка, впрочем как и теория соотношения между силой любовной страсти и значением потомства, подвергается критике у В. Соловьева.

В качестве примера остановимся на одном из аспектов интерпретации феномена донжуанства. А. Камю ставит под сомнение зависимость силы чувства и количества объектов любви. По его мнению, одни люди созданы «для жизни», другие - «для любви». И эта любовь обладает темпоральными характеристиками, стремясь быть «вечной». Она сопряжена с преодолением преград, ибо «без борьбы в любви нет и страсти». Дон Жуан понимает, что те, кого большая любовь лишила всякой личной жизни, возможно, и обогащаются сами, но, наверняка, обедняют существование их избранников.

4.«Любовь к себе». И 3.Фрейд, и Кальвин полагали, что «любовь к другим» и «любовь к себе» взаимно исключаются в том смысле, что чем больше первая, тем меньше вторая. Таким образом, не любить себя добродетельно, поскольку в большинстве культурных традиций «любовь к другим» социально ангажирована. Но если это так, если добродетельно любить своего ближнего как человеческое существо, то должно быть добродетельно любить и себя, т.к. «Я» - тоже человеческое существо. Любовь к другому человеку, как утверждал Ф. Ницше, может быть добродетелью только в том случае, если она проистекает из внутренней силы, но она является пороком, если причина ее кроется в неспособности быть самим собой.

Основная же ложь и зло эгоизма, на взгляд В. Соловьева, состоят не в абсолютной зацикленности мышления субъекта на процедурах саморефлексии и самооценки, а в отказе другим в значении, то есть в признании за ними только внешней и относительной ценности.

5.«Любовь к богу» (религиозная форма любви) берет начало в потребности преодолеть отчужденность, достичь единства. Она не-

отделима от любви к родителям (восходит к патерналистскому чувству). Не освободившись от кровной привязанности к матери, клану, народу, поклоняясь отцу, другому авторитету, индивид не может раз-

305

вить в себе любовь к Богу. Бог для него и опекающая мать, и караю- ще-вознаграждающий отец.

Любовь есть факт природы (или «дар Божий»), независимо от нас возникающий естественный процесс, но это не значит, что мы не можем или не должны сознательно к нему относиться и самостоятельно направлять этот естественный процесс к высшим целям.

Любви свойственно распределение ролей. Ф. Ларошфуко обнаружил, что из двоих влюбленных один любит, а другой разрешает себя любить, описав разлад, который всегда будет мешать людям достичь в любви совершенного счастья.

Различно и отношение полов к рассматриваемому феномену. Любовь - это “история в жизни женщины и эпизод в жизни мужчины”. И тот же О.Бальзак считал, что только последняя любовь женщины может сравниться с первой любовью мужчины.

Возвращаясь к Э.Фромму, резюмируем: теория, практика должны стать предметом наивысшего сосредоточения. Человек же постоянно отвлекается, стремясь к славе, успеху и деньгам. Может быть, полагал этот мыслитель, именно здесь и содержится ответ на вопрос, почему люди так плохо овладевают этим искусством, вопреки своим очевидным неудачам в нем.

Таким образом, любовь представляет собой комплексный феномен, которому невозможно дать универсальную и однозначную оценку. Фундаментальная позиция, прописанная в рамках классических подходов к интерпретации понятия любви в западноевропейской культуре, основана на признании приоритета рационального постижения интенциональности любовного чувства перед интуитивным принятием его сенсуалистических особенностей в качестве единственно возможного варианта социального поведения и коммуникационных актов. И уже само наличие у классиков попыток построения типологий любви говорит о желании сделать чувство любви понятным, а следовательно, и целерациональным, что впоследствии снимается в рамках неклассических моделей любви.

ÓÄÊ 159.942

НЕКОТОРЫЕ ПРЕДИКТОРЫ РАСПРОСТРАНЕНИŸ АГРЕССИВНОСТИ В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ

О.М.Якубович

Научн. руководитель: Т.А.Богуш, канд. соц. наук, доцент (Гродненский государственный университет имени Янки Купалы)

Рост агрессивных тенденций в подростковой среде отражает одну из острейших проблем нашего общества. За последние годы в мо-

306

лодежной среде резко возросло число преступлений против личности, влекущих за собой тяжкие телесные повреждения [ 2 ].

В любом обществе изучение и профилактику негативных явлений в поведении молодых людей можно отнести к проблеме первостепенной важности. Особенно актуальной является проблема агрес- сивно-насильственного поведения детей подросткового возраста в условиях напряженной, неустойчивой социальной, экономической, экологической и идеологической обстановки, сложившейся в настоящее время в нашем обществе.

Проблема агрессии и агрессивного поведения является предметом изучения многих зарубежных и отечественных ученых. Однако проблема агрессивно-насильственного поведения в молодежной среде остается неразработанной.

Цель исследования - изучить распространенность агрессивнонасильственных преступлений в молодежной среде и выявить основные предикторы роста данных преступлений.

Для решения поставленной цели были использованы следующие методы: социологический опрос, анализ документов, беседа.

Анализ данных ИАЦ УВД Гродненского облисполкома показал, что за последние четыре года наблюдается рост агрессивно-насиль- ственной преступности в молодежной среде (в 1,5 раза), по отдельным видам такого рода правонарушений динамика преступности разная. Например, число разбойных нападений увеличилось в 2,8 раза (1997-1998 годы); отмечается значительный рост убийств среди подростков по сравнению с 1995 годом, в 1998 году число таких преступлений выросло в 5,5 раза; распространенность такого вида преступлений, как нанесение тяжких телесных повреждений, хулиганство, изнасилование, в молодежной среде постоянно колеблется.

Интериоризация подростком системы социальных норм и правил поведения происходит в процессе взаимодействия его с ближайшей микросредой, которой является семья, учебное заведение, референтная группа. В зависимости от того, какое влияние окажет микросреда, у подростка сформируются определенные формы поведения.

Так, изучение состава семьи, особенностей семейного воспитания и обстановки показало, что 31,25% подростков, совершивших аг- рессивно-насильственные действия, воспитывались в неполной семье. Сам факт развода и предшествующие ему конфликты отрицательно влияют на подростков, создают напряженную внутрисемейную обстановку. Кроме того, отсутствие одного из родителей, прежде всего отца, в силу присущих подросткам возрастных особенностей вызывает у них чувство неполноценности и ущербности. Это, с одной стороны, ведет к замкнутости, озлобленности, мстительности, а с другой - к стремлению любым способом доказать, что он не хуже других.

307

Опрос подростков показал, что у 37,5% подростков в семье между родителями были серьезные разногласия, которые нередко доходили до рукоприкладства. Таким образом, демонстрируя образцы агрессивного поведения, родители сами могут выступать причиной такого поведения у детей.

Результаты социологического опроса показали, что во многих семьях в силу нелегкого материального положения родители живут заботами экономии и дополнительного заработка. 21,3% подростков из выборки находятся постоянно в таком положении, а 37,3% - временами, что указывает на недостаток воспитательного воздействия родителей на ребенка.

Приходится констатировать факт, что и школа и ПТУ как социальные институты воспитания молодого поколения не справляются с возложенными на них обязанностями. Это подтверждается результатами анализа бесед и данными, полученными в результате опроса.

Таким образом, мы можем говорить о дефектах социализации (в семье и учебном заведении) как одной из причин формирования аг- рессивно-насильственных форм поведения. Подростку приходится самому заполнять эмоциональный “вакуум”, образованный вокруг него семьей и учебным коллективом.

Анализ бесед, проведенный с подростками, совершившими аг- рессивно-насильственные преступления, установил, что свое свободное время подростки проводят либо в группе сверстников, либо просматривая видеофильмы.

Анализ предлагаемой в видеопрокатах кинопродукции показал, что большинство из предлагаемых видеофильмов (более 60%) несет в себе заряд агрессии и насилия. Результаты экспериментальных исследований, проводимые зарубежными психологами (Bandura 1973; Gen and O Neal 1968; Phillips 1983; Miller, Heath, Мolcan, Dugoni 1991), показали, что демонстрация в кинофильмах насилия дает посылы к формированию агрессивных навыков поведения [ 1 ].

Таким образом, еще одной из причин роста агрессивно-насиль- ственных преступлений в молодежной среде является рост кино- и видеопродукции агрессивно-насильственного содержания.

Одна из главных тенденций подросткового возраста - переориентация общения с родителей, взрослых на ровесников, более или менее равных по положению. Данные показали, что 46,7% подростков, уча- ствующих в анкетировании, хотели бы входить в различные круги и компании (28%-скорее согласны с этим утверждением, 22,7% - скорее не согласны и 5,3% подростков полностью не согласны с данным утверждением). Это свидетельствует о том, что большинству подростков характерна повышенная потребность в общении со сверстниками,

308

так как для многих из них группа сверстников является единственным местом самореализации и самоутверждения. Как показывают данные социологического опроса, для молодежной среды характерна широкая распространенность таких асоциальных явлений, как алкоголизм (92%), агрессивность (52%), беспорядочная половая жизнь (50,7%), наркомания (33,3%), сексуальное насилие (21,3%), что свидетельствует о росте социальных патологий.

Анализ уголовных дел показал, что 75% агрессивно-насильствен- ных преступлений было совершено подростками в группе, 62,5% сверстников, оказывающих влияние на подростков, совершивших преступления, -подростки с асоциальной направленностью. Анализ бесед с подростками показал, что в 87,5% случаев именно в группе подросток впервые применил насилие. Все подростки указывали на то, что в своем окружении не раз наблюдали агрессивные действия.

Таким образом, наличие образцов агрессивного поведения, его поощрение референтной группой способствует усвоению насильственных норм, формированию и закреплению агрессивных навыков и стереотипов агрессивного поведения. В процессе социализации подросток усваивает определенные шаблоны поведения, принимая в расчет реакцию тех, кто включен в его группу. В результате референтная группа стимулирует агрессивно-насильственное поведение.

Литература.

1.Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. - СПб: Питер, 1998.- 336 с.

2.Насилие, агрессия, жестокость. - М.: Би, 1990.-149 ñ.

ÓÄÊ 27

ТЕМА ЕРЕСИ В ПРОИЗВЕДЕНИИ ЕВСЕВИŸ «ЦЕРКОВНАŸ ИСТОРИŸ»

М.В.Салтанов

Научн. руководитель: О.И.Ханкевич, канд. истор. наук, доц. (Белорусский государственный университет)

Евсевия Кесарийского, или Евсевия Памфилия, принято до нынешнего времени считать основателем христианской историографии. Его труд «Церковная история» явился первой попыткой написать развернутую историю христианской церкви, включающую в себя материалы как преданий, так и «священной» традиции, дополненной сведениями из светской истории. К сожалению, в русскоязычной историог-

309

рафии данный труд последнего исследовался , крайне мало и ограни- чивался анализом взглядов автора на императорскую власть или на исторический процесс, что привело к незаслуженному забвению тем, которые нам и предстоит рассмотреть. В качестве примеров можно привести монографии М.В.Бибикова «Византийская историческая литература» и А.П.Лебедева «Церковная историография в главнейших ее представителях», а также статью 3. В. Удалъцовой «Церковные историки ранней Византии”. К сожалению, работы данных авторов практически одинаковы по кругу рассматриваемых проблем, и лишь констатируют наличие определенных взглядов у Евсевия. Итак, казалось бы, далее исследования данного автора вести нецелесообразно, т.к. его взгляды уже изучены, да и довольно много материалов по церковной истории Евсевий заимствовал у других авторов. Но что произойдет, если отойти от анализа материалов словесных (или вербальных) и попытаться перевести анализ данного произведения в систему рассмотрения информационных компонент, выделить в тексте блоки, содержащие в себе данные по интересующему нас вопросу, причем переведя последние из них в знаковую форму? Возможно, произойдет выход на новый уровень исследований, абстрагированный от словесного фона, который может изменяться во время переводов.

Итак, проведем такое преобразование. Если обратиться к рис.1, то можно увидеть в разделе «Условные знаки» обозначение вначале макроструктур, которые как связаны со структурой описания ереси, так и представляют тобой выделение материалов с другой тематикой, что позволяет проследить связь описания ереси с другими информационными компонентами. Выделяются в итоге макроструктуры, обозначающие сведения по 1) политической истории, 2) церковной истории (легендарные и идеологизированные моменты), 3) реальной церковной истории, 4) упоминания ереси, 5) цитирование сведений из других авторов, 6) пересказ своими словами сведений, взятых из других источников, 7) свободные компоненты (или члены), т.е. информация, приводимая Евсевием без указания источника. Следует отметить, что макроструктуры ¹ 5, 6, 7 выделены в данной работе лишь в описании ересей, что связано с кругом рассматриваемых проблем.

Перейдем к описанию микроструктур в описании ересей. Итак, это 1) воздействие демонов на еретиков, ибо, по мнению Евсевия, последние порождены дьявольской силой, 2) земное происхождение ереси, 3) культ, 4) учение, 5) последователи, 6) «настоящая» история или попытка Евсевия раскрыть те моменты в истории ереси, которые ее последователи, по его мнению, исказили, 7) выводы о ереси, 8) материалы по деятельности еретиков, к) сведения о борьбе с еретиками.

310