uchebniki_ofitserova / разная литература / Белорус конфа_Милиция_С108

Из всего этого следует, что террор Ивана Грозного в годы опричнины - это своеобразная борьба за власть, за сво¸ право единолично править страной, которая дана была ему как по наследству, так и Божьим предопределением.

ÓÄÊ 947

XV ВЕК: ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

В.Н.Темушев

Научн. руководитель: Л.Л.Михайловская, канд. истор. наук, доцент (Белорусский государственный университет)

Феодальное развитие различных земель Руси с самого начала пошло разными путями. В Западной Руси (Галицко-Волынская земля, Полоцкое и иные княжества) в силу различных причин: внешних (у включенных в состав Великого княжества Литовского русских земель) и внутренних (в Галиче и на Волыни) стали преобладать тенденции ограничения центральной власти и расширения привилегий шляхты и магнатов. В Новгородской и Псковской землях сложилась мощная корпорация торгово-земледельческого патрициата, добившаяся республиканской формы правления. И в одной только Северо-Восточной Руси сохранилась сильная княжеская власть, очень рано проявившая централизаторские устремления [1].

Складывающееся на протяжении XIV-XV в. единое Российское государство с конца XIV в. стало включать в свой состав и земли, обладавшие изначально иной тенденцией развития (области, бывшие в зависимости от Новгорода - Вологодский край, Вятка, Двинская земля и другие северные русские земли). Когда со 2-й четверти XV в. разгорелась феодальная война, то галицкие князья - претенденты на власть над всей Се- веро-Восточной Русью опирались в своей борьбе как раз на те области, в которых была заметна иная тенденция феодального развития. И тут возникает вопрос: не была ли эта политическая борьба по сути своей борьбой различных образцов социально-экономического развития Руси, или хотя бы: какая тенденция развития стала бы преобладать в случае победы галицких князей, опиравшихся на северные русские земли?

А.А.Зимин, призывая "посмотреть на Русь не с "подмосковной" колокольни", выделяет три силы или тенденции поступательного развития русских земель середины XV века. 1-й силой считает историк Новгород и Тверь, "которые богатели на транзитной торговле с Запа-

дом и Востоком" и "балансировали между другими странами и землями". Третьей силой был "хлебородный центр с его холопьей покорнос-

21

тью властям и благочестивостью бессловесной паствы". А вот второй силой Северо-Восточной Руси, по мнению А.А.Зимина, являлся Север и отчасти Поволжье, включающее Галич, Вятку, Углич и Устюг (все эти земли находились под влиянием Галицких князей). Главное, что выделяло северные земли, - это их "варварство", "многонародность", "язычество" (враждебное казенному православию) и, что наиболее важно, любовь к свободе - "ценность, которой не знала Москва". Зимин, который в начале своей монографии убедительно доказал, что князья Юрий Дмитриевич и его сыновья не являлись сторонниками обособления Галицкого удела, а боролись за великокняжеский престол, теперь сетует о пагубном стремлении галицких князей "в Москву, в Москву!" и приветствует создание Шемякой "самостоятельного государства на севере, в которое входили Устюг, Галич, Вятка" и, может быть, Новгород [5]. Таким образом, Зимин, искусственно обособляя северные русские земли по не совсем определенным признакам, становится на сторону защитников феодальной раздробленности.

Между тем Русский Север действительно выделялся особой тенденцией развития, и эта тенденция могла развиться и иметь влияние на всю Северо-Восточную (Московскую) Русь, а не только на отдельную его часть. Дело в том, что галицкие князья, опиравшиеся

âсвоей борьбе за великокняжеский престол на северные русские земли,

âслучае своей победы, возможно, дали бы волю развиваться по всей России именно той тенденции, которая была характерна Северу.

Вообще, по мнению Н.Е.Носова, Россия в середине XV века стояла на распутье, и пойдет ли она по дороге подновления феодализма и "издания" крепостничества или по пути предбуржуазного развития, станет ли она абсолютистской или сословно-представительной по характеру власти - было неизвестно [6]. По мысли историка, именно "в черносошных районах страны", включавших в себя частично Галич, Устюг, Вятку и Двинскую землю, развивались симптомы предбуржуазного свойства [7]. Вообще "участники удельно-боярской коалиции, - по мнению Л.В.Черепнина, - могли так долго бороться против московской великокняжеской власти только потому, что их поддерживали определенные общественные силы" [9]. Галицкие князья черпали ресурсы в городских посадах (не только северных) [10], в помощи "гостей и суконников" [11] и в доходах от промыслов (солеварения [12], железоделания, сбора пушнины). И могли быть проводниками тенденции предбуржуазного развития России.

Èвот в середине XV века, после окончательной победы в феодальной войне Василия Темного, московские порядки, а вместе с тем и определенные тенденции развития, начинают распространяться на все русские земли (включая новгородские) [17]. Уже с середины сто-

22

летия наблюдается практика раздач земель во временное держание [18], а массовый характер этот процесс приобрел с момента присоединения Новгорода, владения которого были розданы московским служилым людям в качестве поместий. Поместья очень быстро прикрепили крестьян к земле и погубили прогрессивную оброчную систему, которая (при замене натурального оброка на денежный), явила бы собой тенденцию предбуржуазного свойства. Развившаяся в поместном хозяйстве барщинная система, несмотря на явную притягательность ввиду быстрого получения экономических выгод (товарного хлеба), в конечном счете "приводила к разорению индивидуального хозяйства крестьян, подрывала заинтересованность крестьянина в повышении производительности своего труда и товаризации его результатов". По мнению Н.Е.Носова, к середине XV века именно в землях, где господствовало черносошное крестьянское землевладение (Русский Север) и широко применялась денежная рента, сельское хозяйство достигало наибольшей товаризации и было близко к зарождению буржуазных связей [21].

Трудно сказать, что бы последовало после утверждения на престоле Галицкой линии князей. Возможно, что галицкие князья вовсе не поддерживали тенденцию развития, характерную для Северной Руси; более правдоподобна мысль об опоре мятежных князей на земли Волжско-Камско-Вятского междуречья постольку, поскольку эти территории были заняты славяно-тюркским населением и испытывали влияние Орды. У Орды и искали помощи соперники московского правителя [22]. Да и неизвестно, как поступили бы князья Галицкой династии, захвати они московский престол, известно влияние великокняжеских бояр на все важнейшие мероприятия великого князя. По всей видимости, боярская природа московской власти подавила бы пусть даже благородные по своей сути стремления галицких князей.

Итак, возможно, что князья Юрьевичи, постоянно подчеркивавшие свою связь с народным героем Дмитрием Донским, и стали бы поощрять новые веяния в развитии страны, но и вероятно, что они же превратились очень скоро в эгоистичных и жестоких правителей (что проявлялось в личных качествах Василия Косого), не заботящихся о народном благе и поощряющих лишь своих слуг.

В итоге галицкие князья - возможные предвестники нового в развитии Северо-Восточной Руси - погибли в противостоянии с мощью "крепостнической, крестьянской и монашествующей Москвы" [23]. Но осуществилась ли до конца и мечта московских великих князей: стать абсолютными властителями в русских землях? "В России в результате "ивановой опричнины" и " великой крестьянской порухи" конца XVI века все-таки победило крепостничество (в сфере социальной и не

23

только крестьянской) и самодержавие (в сфере политической)" [24], но сохранились, хотя и в качестве придатка самодержавия, сословнопредставительные учреждения, берущие свое начало как сверху (от феодального сословия, желавшего "сдерживать" единодержавные стремления правителя), так и снизу - от земских учреждений и самоуправления общин - очень характерных для Русского Севера и, в об- щем-то, необходимых для московского государя, не способного своей властью полностью охватить все части государства, вплоть до отдельного человека (хотя, возможно, только по этой причине и использовались Земские соборы и Боярская дума). Здесь нужно искать истоки переплетения "земских" и "приказных" начал в жизни русского общества, так характерные всей его истории. И именно с первой половины XV века, времени противостояния в уже складывающемся Российском государстве двух начал (общественного и государственного, сословно-представительного и абсолютистского, предбуржуазного и крепостнического), нужно видеть истоки многих процессов, будораживших и потрясавших Россию на протяжении всей ее истории.

Литература

1.Данилова Л.В. Становление системы государственного феодализма в России: причины, следствия // Система государственного феодализма в России. Сб. ст. Ч.1. - М., - 1993. - С. 51.

5.Зимин А.А. Витязь на распутье. - М.,1991. - С. 200, 201, 202.

6.Носов Н.Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. - Л., 1969. - С. 9, 10.

7.Òàì æå. - Ñ.10.

9.Черепнин Л.В. К вопросу о роли городов в процессе образования Русского централизованного государства // Города феодальной России. - М.,1966. - С.124.

10.Зимин А.А. Витязь на распутье. - Ñ.200-201, 267-268.

11.Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI ââ. - Ì. - Ë., 1950. - Ñ.77. - ¹30; - Ñ. 102. - ¹36.

12.Заозерская Е.И. Соляные промыслы на Руси // История СССР.

-¹6. - Ñ. 97.

17.Носов Н.Е. О двух тенденциях развития феодального землевладения. - С. 46.

18.Веселовский С.Б. Феодальное землевладение в Ñ.-Â. Ðóñè. Ò. 2. - Ì. - Ë., 1947.

21.Носов Н.Е. О двух тенденциях развития феодального землевладения. - С. 50, 51.

24

22.Греков И.Б. Очерки по истории международных отношений Восточной Европы. - М., 1963. - С. 129-130; История Татарской АССР.

Ò.1. Казань, 1955. - С. 96-101.

26.Зимин А.А. Витязь на распутье. - С. 209.

27.Носов Н.Е. Становление сословно-представительных учреждений. - С. 10.

ÓÄÊ 312

СОПОСТАВИМОСТЬ РЕЗУЛЬТАТОВ ВСЕОБЩИХ ПЕРЕПИСЕЙ ПО ВОПРОСУ О РОДНОМ ЯЗЫКЕ

Р.А.Олехнович

Научн. руководитель: С.Н.Ходин, канд. истор. наук, доцент (Белорусский государственный университет)

Материалы всеобщих переписей населения представляют собой специфический материал, который имеет свои особенности. Исходным материалом исторического исследования являются не первич- ные статистические документы, а результат их переработки -- статистические таблицы. Каждая перепись при формировании и обработке подчиняется определенным задачам и методам статистики. Статистика, как и другие науки, развивается, обогащает свои методы. Изменяются и уточняются при¸мы сбора и обработки материалов. Эти изменения влияют на полученные результаты. Поэтому необходимо выяснить степень сопоставимости переписей, сравнимость их вопросов. При этом недостаточно просто сравнить наличие вопросов во всех переписях. Часто даже одинаково сформулированные вопросы оказываются несопоставимыми из-за несоответствия инструкционных указаний. Поэтому сравнение материала без сопоставления инструкций некорректно и приводит к неправильным выводам. Анализ инструкций к переписям позволяет уточнить некоторые выводы о результатах работы.

Все вышесказанное в полной мере относится и к проблеме, касающейся использования результатов всеобщих переписей по вопросу о родном языке.

В статистике существует две основные трактовки термина "родной язык". По одной из них родным языком считается язык обихода: разговорный язык, которым опрашиваемый обычно пользуется [11, С. 431]. Другая - генетическое определение языка как языка своей народности [11, С. 431]. По разным годам критерии родного языка изменяются. Долгое время в историографии России встречалось утверждение о намеренном приуменьшении количества белорусов при проведении Первой всеобщей переписи населения Российской импе-

25

рии 1897 г. [Например 1; 2; 4; 9]. Однако в Инструкции к переписи подчеркивалась необходимость обязательно выделять белорусское и малороссийское наречие из русского [10, С. 352]. В Инструкции к переписи 1926 года появляется указание о том, что язык необходимо отделять от гражданства, подданства, религии и республики проживания [3, С. 4]. С 1970 года появляется дополнение, что если лицо владеет несколькими языками народов СССР, записывается после черты один язык, которым владеет лучше [5, С. 49; 6, С. 51; 7, С. 57]. В Инструкции 1939 [8, С. 81] года появляется уточнение, что родной язык может не совпадать с национальностью. Основным отличием по отношению к данному вопросу в переписях может быть то, что в 1926 году основой языка признавалось генетическое происхождение, а с 1939 - социально-психологическое самоопределение. В целом искусственное различие будет не очень большое, и данные можно сопоставлять.

Таким образом, результаты всеобщих переписей по вопросу о родном языке можно сопоставлять, так как их достоверность, полнота и точность соотносительны. Однако не совпадает их однородность из-за различной трактовки категории родного языка. Так, трактовка родного языка как языка обихода предполагает часто определение языка как языка народности (совпадает с генетической трактовкой). Поэтому искусственное несоответствие (связанное не с действительным изменением языковой принадлежности населения) не будет большим. И вопросы можно считать сопоставимыми. С 1970 года могут быть сопоставимы данные об ещ¸ одном известном языке народов

СССР, и прослежен процесс консолидации народов.

Литература

1.Андреев А., Дарский. Л., Харькова Т. Опыт оценки численности населения СССР 1926--1941 годов// Вестник статистики. - 1990. - ¹7. - С. 34-47.

2.Воробьев Н. Всесоюзная перепись населения 1926 года. - М., 1938. - С. 103.

3.Всесоюзная перепись населения 1926 года. Наставление о том, как писать ответы на вопросы личного листка. - Мн., ЦСУ, без года.

4.Гозулов А. И. Переписи населения. - М., 1936. - С. 588.

5.Инструкция о порядке проведения Всесоюзной переписи населения 1970 г. и заполнения переписных листов // Вестник статистики.

-1968. - ¹ 12. - Ñ. 44--55.

6.Инструкция о порядке проведения Всесоюзной переписи населения 1979 г. и заполнения переписных листов // Всесоюзная перепись населения - всенародное дело. - М., 1978. - С. 69.

26

7.Инструкция о порядке проведения Всесоюзной переписи населения 1989 г. и заполнения переписных листов // Всесоюзная перепись населения 1989 года. - М., 1987. - С. 80.

8.Инструкция Центрального управления народнохозяйственного учета Госплана СССР по заполнению переписного листа Всесоюзной переписи населения 1939 г. // Всесоюзная перепись населения. - Свердловск, 1938. - С. 99.

9.Котельников А. История производства и разработки всеобщей переписи населения 28-го января 1897. - СПб., 1909. - С. 128.

10.Наставление городским счетчикам // Бертильон Ж. Курс административной статистики. - СПб., 1987. - С. 346--358.

11.Статистический словарь. - М., 1998. - С. 800.

ÓÄÊ 947

САМОДЕРЖАВНАЯ ВЛАСТЬ

В ИНТЕРПРЕТАЦИИ НИКОЛАЯ I

О.В.Вежновец

Научн. руководитель: Ю.А.Блашков, доцент (Белорусский государственный университет)

Время Николая I - эпоха крайнего самоутверждения самодержавной власти. В ту самую пору, как во всех государствах Западной Европы абсолютизм, разбитый рядом революционных потрясений, явно переживал кризисные явления, Россия испытывает расцвет самодержавия. По определению А.Е.Преснякова, время Николая I - "апогей самодержавия"[1].

В советской историографии николаевская эпоха представлена какой-то блеклой, даже затхлой, впрочем, как и сама фигура императора. Однако в последнее время в оценке царствования Николая I наблюдается явная переориентация. Материалы круглого стола "Апогей самодержавия? Нехрестоматийные размышления об императоре Николае I ", проведенные в 1997 году в рамках журнала "Родина", свидетельствуют, что во главе Российской империи во второй четверти XIX столетия стояла цельная в своем мировоззрении, в своей выдержанности, последовательном поведении фигура. Фигура, которая имела свои взгляды на самодержавную власть. Может быть, и нет особой сложности в этом воззрении, нет колебаний в этой какой-то прямолинейности. Все сведено к немногим основным представлениям о власти и государстве, об их назначении и задачах. В течение всей жизни Николай повторял при случае, что императорская власть свалилась на него неожиданно, будто он не знал, как решен вопрос о престолонаследии. Эта версия хорошо выражала его отношение к власти как к

27

врученному ему судьбою "залогу", который он должен хранить, беречь, укреплять и передать в целости преемнику-сыну. Самодержавие для него - незыблемый догмат, "сохранить который во всей чистоте своей, - как писала А. Ф. Тютчева, - была священная миссия, к которой он считал себя призванным самим богом и ради которой он был готов ежечасно принести себя в жертву "[2].

Тем не менее позиция Николая I, безусловно, заслуживает самого пристального внимания, поскольку представляет собой феномен русской истории. В представленном материале делается попытка определить "корни" подобного феномена, вскрыть его сущность.

Особенности воспитания и образования обусловили в некотором смысле будущие приемы государственной политики Николая I. Воспитание великого князя Николая Павловича было построено на силовых принципах. "Руководил" им генерал М. И. Ламсдорф, который, по свидетельству современников, "не обладал ни одною из способностей, необходимых для воспитания особы царственного дома "[3]. Он старался лишь о том, чтобы преломить через силу воспитанника на свой лад и идти наперекор всем наклонностям, желаниям и способностям мальчика. Наглядный пример тому, что силой можно добиться многого, покорности и послушания - прежде всего, остался в памяти тогда еще юного Николая надолго. Впоследствии, формируя вокруг себя кабинет управления, император Николай I скажет: "Мне нужны не умные, а послушные и верноподданные "[4].

Что касается полученного Николаем Павловичем образования, то, по его же словам, оно оказалось бедным. Поэтому всю свою энергию он отдал другому - военному делу. Граф А.Х. Бенкендорф отме- чал, что войска для Николая "были единственным и истинным наслаждением"[5]. И хотя вначале у великого князя не сложились отношения с подчиненными ему войсками, в дальнейшем, когда он стал императором, армия была мощной и покорной силой в его руках, важнейшей опорой правительства и в то же время лучшей школой подготовки надежных исполнителей державной воли. Вообще-то отношение к жизни у Николая I тоже было неразрывно связано с армейской доктриной, что подтверждает его собственное высказывание: " Я смотрю на всю человеческую жизнь только как на службу, так как каждый служит"[1]. Руководствуясь этой формулой, главным знаменателем которой является дисциплина, Николай I стремился создать стройный порядок в государстве, поэтому в его время так актуальны тенденции к военизации всех сфер общественной жизни России.

Нужно сказать, что личность является продуктом исторического развития. Ее политическое сознание формируется под влиянием социальной и политической действительности. Именно социальная и

28

политическая обстановка в стране и в Западной Европе во второй четверти XIX в. обусловила правительственный курс николаевского кабинета. На время Николая I пришлась лихорадка выступлений и революций: трагические события, связанные с его воцарением, - 14 декабря 1825 г.; польское восстание 1830 г.; буржуазные революции в Западной Европе 1848-1849 г. Эти впечатления и тревоги, несомненно, усилили консерватизм Николая I, укрепили его уверенность в том, что его политическая система, построенная на требованиях беспрекословного подчинения, - единственно возможная для сохранения спокойствия и порядка в России. Некоторые исследователи утверждают, что такая крайняя реакция императора на события была обусловлена тем, что им руководило одно лишь чувство - чувство страха. Страх нарушал правильное восприятие действительности, искажал размеры воспринимаемых им явлений жизни. И это хроническое состояние боязни и опасений наложило печать на всю жизнь Николая I, на все его царствование, оно заставляло действовать императора в целях самозащиты. А как не быть страху? Ведь отца убили, а приближенные Николая, как замечает И. М. Троцкий, сами удачно слагали заговоры [6]. Однако факты свидетельствуют, что на протяжении всего царствования Николаю I удавалось сохранять самообладание. Не слу- чайно А.С. Мироненко считает, что "чувство страха вообще Романовым было мало знакомо"[7].

Следует заметить, что новая система самодержавной опеки опиралась не только на жесткую политику с применением силы. Она выдвинула свою охранительную идеологию. Так возникла теория "официальной народности", которую сформулировал главный идеолог николаевского времени - министр народного просвещения граф С. С. Уваров. В ней самодержавию подчиняется все - и церковь как орудие политической системы самодержавия, и народ, что связано с возникновением "казенного патриотизма"- преклонением перед императорской властью [1].

Чего достиг император Николай I своей программой действий? Большинство мнений современников и исследователей николаевской эпохи можно соотнести к двум колоритным высказываниям. А.Ф.Тют- чева так определила итоги его царствования: "В результате он нагромоздил груду колоссальных злоупотреблений, а когда наступил час испытаний, вся блестящая фантасмагория этого величественного царствования рассеялась, как дым"[2]. П. А. Валуев высказался еще более емко о николаевской России: "Сверху - блеск, внизу - гниль" [8].

Обманывал ли себя Николай достигнутыми результатами? Едва ли. Приписываемое ему унылое изречение, что Россией управляют столоначальники, как бы показывает, что бессилие огромной власти не было для него тайной несмотря на внешнюю ее иллюзорность.

29

Окончательно подорвало эту мнимую могущественную власть Николая I поражение Российской империи в Крымской войне (1853-1856 г.), когда разрушились подмостки его иллюзорного величия. Это поражение знаменовало не только конец николаевской России, оно было концом жизни российского самодержца. Ибо человеку, каким был Николай I, оставалось в данной ситуации сделать выбор между отречением либо смертью. Отречение для него едва ли было мыслимо. Оставалась смерть. Пошли слухи, что царь отравился. Н.С.Штакельберг заключает, что это было психологически допустимо, а по данным источников - не может быть ни доказано, ни опровергнуто[9]. Последнее исследование, посвященное этому тонкому вопросу, под названием "Разгадка смерти императора" А.Ф. Смирнова, утверждает, что уход из жизни императора Николая I был искусственным, то есть он действительно принял яд [10].

Трагедия императора Николая I в том, что на его царствование пришелся крупнейший разлом новой истории, как бы его ни называли: сменой феодально-крепостнического слоя капиталистическим или традиционной модели общества индустриальной. Пока считали, что это был прогресс, легко было утверждать, что лучшее и передовое сменило отсталое и отжившее (в том числе время Николая Павлови- ча). А когда стало понятно, что новое и передовое принесло мировые войны и мировые революции, терроризм высокого класса, экологический кризис и манипуляцию сознанием, тогда и захотелось по-другому взглянуть на XIX в. и императора Николая I.

Литература

1.Пресняков А. Е. Российские самодержцы. - М.,1990. - С. 247;

Ñ.254; Ñ. 272.

2.Тютчева А. Ф. При дворе двух императоров. - Тула, 1990. - С. 47, 49.

3.Материалы и чтения к биографии императора Николая I и к истории его царствования // Сборник императорского российского исторического общества. Т.98. - СПб., 1896. - С. 26.

4.Шильдер Н. Император Николай I, его жизнь и царствование. - М., 1997. - С. 45.

5.Шильдер Н. Император Николай I, его жизнь и царствование. - М., 1997. - С. 252.

6.Троцкий И. М. Третье отделение при Николае I. - Л., 1990. - С. 34.

7.Апогей самодержавия? Нехрестоматийные размышления об императоре Николае I // Родина. - 1997. - ¹ 2. - С. 56.

8.Литвак Б.Г. Переворот 1861 года в России: почему не реализовалась реформаторская альтернатива. - М., 1991. - С. 13.

30