uchebniki_ofitserova / разная литература / Белорус конфа_Милиция_С108

ÓÄÊ 1(38)(09)

ФИЛОСОФСКИЙ ОБРАЗ СОКРАТА

А.В.Курейчик

Научн. руководитель: М.Я.Мацевич канд. филос. наук, (Белорусский государственный университет)

В качестве предисловия хочу заметить, что, рассуждая об образе, роли или месте того или иного человека, будь то философ, политик, уч¸ный, мы сталкиваемся скорее с философско-мировоззренческими вопросами, нежели с сугубо философскими. Иными словами, образ Сократа не есть сам Сократ, а лишь представления о н¸м. Этим я изначально оставляю за собой право на всестороннюю субъективность в изложении данной темы.

Загадочный человек… Сын каменотеса, чернь, практически не имел образования, не понятно, на что жил, и при этом стал зачинателем плеяды гениальнейших философов, на мой взгляд, практически сформировавших мировоззренческую основу греческой античной философии и оказавших огромное, если не решающее, наряду с иудейс- ко-христианской традицией, влияние на Европейскую культуру.

Он был началом. Без Сократа не было бы такого Платона. Без Платона - Аристотеля. Именно от этих фигур, от этих "корней", выросли впоследствии многие философские ветви: стоицизм, гедонизм, эпикурейство, пифагорейство, скептицизм, неоплатонизм, которые в свою очередь стали основанием для современных философских учений.

Но не только в этом Сократ был "первым" - это был первый (зафиксированный в Афинах) человек, приговоренный к смерти из-за идейных разногласий! Он был идеальным типом "узника совести", суть которой идеально же собой и определил. А его палачом был народ, одной рукой толкавший его к смерти, а другой пытавшийся спасти его…

Но, возможно, сам Сократ вряд ли представлял бы для нас такой интерес, если бы не одно событие в его жизни.

В один из дней 399 года до н. э. жители Афин с интересом читали выставленный для всеобщего обсуждения текст: "Это обвинение написал и клятвенно засвидетельствовал Мелет, сын Мелета, пифеец, против Сократа, сына Софраникса из дома Алопеки. Сократ обвиняется в том, что он не призна¸т богов, которых призна¸т город, и вводит других, новых богов. Обвиняется он и в развращении молод¸жи. Требуемое наказание - смерть".

Знаменательная формула. Не правда ли, слова этого обвинения против Сократа почти нетронутыми прошли через века и с успехом использовались во всех сферах жизни общества: политике, культуре, искусстве?

261

Сократ сам ид¸т на смерть, методично, с непонятным упорством отрезая себе все пути к спасению. Наверное, он сделал то же самое, что четыре века спустя произойдет не так уж далеко от Греции - Сократ дал себя убить, и таким образом доказал свою невиновность и правоту. Сама его смерть явилась последним и самым гениальным его философским произведением, не уступающим любому трактату, любой теории.

Одна из многочисленных попыток понять этого человека была сделана Фридрихом Ницше в "Сумерках идолов". И там - проблема Сократа. Странная, неоднозначная трактовка гением мудреца.

С одной стороны, несомненно, что для Ницше Сократ является представителем упаднического духа. Он словно воплощает в себе вс¸ то, что Ницше не принимает, что Ницше презирает, что считает отвратительным, ненужным, вредным. Для него Сократ - апологет пороков человека. Идеальный decadente.

И при этом у меня не сложилось впечатления, что Ницше говорит о н¸м с пренебрежением или неуважением, как он позволял себе говорить о многих. Наоборот! В данном случае он наткнулся на не- что, что заставляет себя уважать. Высшее развитие этики убеждения (если пользоваться терминологией Макса Вебера)! Ницше уп¸р- ся в парадокс, увидев здоровье в самой болезни, красоту - в уродстве, возвышенность - в упадничестве, мощь - в немощи… Вспомню ЛаоДзы, который сказал: "Самая великая сила - это е¸ отсутствие". Вот именно эта странность и не позволила Ницше обрушить на Сократа всю мощь своего философского гения.

Пусть он называл Сократа монстром, злобным рахитиком, психом, buffo, карикатурой… Пусть считал методы, которыми пользовался Сократ, непристойными. Особенно Ницше не нравилась диалектика. "То, что сперва требует доказательства, имеет мало ценности", - говорит он. Диалектика - орудие шутов, к ней невозможно относиться серь¸зно. Диалектика - это последнее средство, когда не осталось никаких других…

Но при этом даже Ницше отдавал отч¸т, что именно эти странные философские орудия и сделали Сократа тем, кем он был - едва ли не влиятельнейшим человеком в Афинах. К нему - нелюбимому, незнатному, нищему, обращались за поддержкой тираны (так называемое "правительство 30 тиранов"), а он позволял себе им отказывать!

Сократ признавал одного тирана - разум. Он открыл гениальное уравнение: разум = добродетель = счастье. Но Ницше был прав, никто не обладал тем разумом, который имел Сократ, - никто! А значит он не мог распространить сво¸ уравнение на других. Он был обреч¸н на одиночество. Как сказал Ницше, Сократ был мудрейшим из всех, перехитривших самих себя.

262

Снова натыкаешься на парадокс: все знали, как он учил, какими методами пользовался: диалектика, индукция, вопросно-ответный метод, майевтика, ирония, дефиниция; но мало кто понял, чему он учил.

"Я знаю, что я ничего не знаю", - просто сказал Сократ. А много лет спустя замечательный философ Мамардашвили напишет, что культура есть способность человека существовать в условиях неполного знания. Выжить в условиях и с осознанием недостижимости абсолютного знания! И чем более культурен человек, тем отч¸тливее понимает он сферу своего невежества. Между этими суждениями 24 столетия. Показательно, не правда ли?

Èпри вс¸м при этом главными добродетелями, по Сократу, вс¸ равно были знания:

- умеренность - знание, как обуздать наши страсти (основа всей христианской морали);

- храбрость - знание, как преодолевать опасности; - справедливость - знание, как соблюдать законы божественные

èчеловеческие (как юрист замечу - это основа теории естественного права и юридического позитивизма).

После написания основной части заключение появилось как-то само собой - несколько мыслей в качестве последних штрихов…

Я позволил себе провести параллель между Сократом и Христом. Но при этом я не желаю быть понятым превратно.

Сократ не был идеалом, как некоторым, возможно, показалось, он не был святым. Возможно даже, Ницше прав, - и Сократ был порочным человеком. Он убивал людей - Сократ участвовал в тр¸х военных кампаниях. Он имел все предрассудки, свойственные его современникам: был набожным язычником, презирал рабов и варваров, не видя в них ничего человеческого…

Èпри вс¸м при этом Сократ был одним из не многих, далеко не многих философов, которые своей жизнью и своей смертью сумели подтвердить свои взгляды. Философия - как способ жизни, жизнь - как способ философствования. Это то, что вряд ли могли позволить себе Кант, Гегель, Маркс, тот же Ницше. И вс¸-таки, я говорил не о Сократе, я говорил лишь о представлениях о н¸м и его учении. А значит имею право сказать, что как ни многомерен и неоднозначен образ Сократа в философии, так ясен он для меня: Сократ был некрасивым, мудрым и одиноким человеком, который угадал и который сделал вс¸ правильно…

Литература

1.Платон. Сочинения. В 3 т. - Москва, 1968.

2.Фридрих Ницше. Сочинения. В 2 т. - Москва, 1990.

3.Мамардашвили М.К. Другое небо// Как я понимаю философию. - Москва, 1992.

263

ÓÄÊ 1

СБОРНИКИ "ВЕХИ" И "ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ В РОССИИ": КОНТЕНТ-АНАЛИЗ С ЦЕЛЬЮ ИЗУЧЕНИЯ НЕКОТОРЫХ АСПЕКТОВ МЕНТАЛИТЕТА РОССИЙСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ начала ХХ века

Е.О.Фурсеев

Научн. руководитель: З.М.Семейных, канд. истор. наук, доцент (Гомельский государственный университет имени Ф.Скорины)

Объектом исследования послужила российская либеральная интеллигенция начала ХХ века, ее политические взгляды, идеология и характерные черты морально-нравственного облика, т.е. ее менталитет. Следует отметить, что в политическом сознании интеллигенции к началу ХХ века идеи либерализма сложились в систему неолиберализма или "социального" либерализма. Основными чертами менталитета либеральной интеллигенции были: 1) осознание необходимости трансформации и модернизации государства в парламентскую конституционную монархию путем постепенных политических реформ, введения Конституции и двухпалатной Государственной Думы с довольно широкими полномочиями; 2) признание приоритета прав и свобод личности, гарантированных государством; 3) стремление к соблюдению нравственно-этических идеалов, выработанных прежними поколениями интеллигенции. (Эти выводы сделаны на основе анализа конституционных проектов либерального движения начала ХХ в., изложенных в сборнике "Конституционное государство"). [4], [5]

В ходе первой русской революции в менталитете либеральной интеллигенции проявились некоторые черты радикализма, что отразилось в программе КДП, признавшей себя сторонницей "социального реформизма" и потребовавшей превращения России в парламентскую республику, а после поражения революции в сознании части либеральной интеллигенции возникли изменения, которые можно назвать "кризисным" менталитетом. Он проявился прежде всего в переоценке и даже в осуждении прежних ценностей (однако в первую очередь не либеральных, а социалистических), нравственных установок, в хаоти- ческом, бессистемном поиске новых идеалов. Все это стало угрозой целостности менталитета либеральной интеллигенции и могло привести к ее распаду как группы. Последние выводы подтверждаются контент-анализом работ лидеров движения либеральной интеллигенции - сборников "Вехи" и "Интеллигенция в России".

264

Выход в свет сборника "Вехи" (1909 г.) явился событием общественной жизни. Он был написан видными философами, историками и публицистами: Н. А. Бердяевым. П. Б. Струве, С. Н. Булгаковым и др. и был посвящ¸н в основном критике нравственных и мировоззрен- ческих идеалов интеллигенции, которые превратили е¸, по их мнению, в "нигилистов" и "отщепенцев" и предложили интеллигенции альтернативный путь: пересмотреть свои прежние идеалы, отказаться от радикализма и встать на путь православной духовности.

Такое понимание сути интеллигенции вызвало неоднозначную оценку общества. Самыми известными оппонентами "Вех" стали авторы сборника "Интеллигенция в России" во главе с П. Н. Милюковым. Именно они отметили противоречивость аргументов "веховцев", их непоследовательность, дав свою, довольно позитивную оценку интеллигенции.

Это можно проиллюстрировать таблицей, созданной на основе кон- тент-анализа вышеназванных сборников по коэффициенту ассоциации:

Q= ad - bc , ad + bc

где: а - частота совместного появления в объекте признака А и признака В; b - количество объектов, где признак А появляется без признака В; с - количество объектов, где признак В появляется без признака А; d - число объектов, где отсутствует как признак А, так и признак

 [2, ñ.206].

Таким образом, было подсчитано соотношение положительных и отрицательных оценок тех или иных событий, фактов и явлений действительности (т.н. индикаторов) с категорией, в которую отнесены эти факты и явления действительности.

Все результаты вычислений сводятся в следующую таблицу:

Так, к примеру, для категории "интеллигенция":

а - положительная оценка категории "интеллигенция";

265

b - сумма положительных оценок, не относящихся к категории "интеллигенция";

с - отрицательная оценка категории "интеллигенция";

d - сумма отрицательных оценок, не относящихся к категории "интеллигенция".

Для данного исследования признак А - это положительная оценка, признак В - это категория "интеллигенция". Для сборника "Вехи" категория "интеллигенция":

21•69 - 39•9

Q= —————— = 0,61 . 21•69 + 39•9

Коэффициент Q принимает значения от -1 до +1 и равен 0, если признаки статистически независимы [2, с.206]. В нашем случае под- счета положительные значения коэффициента указывают на преобладание положительной оценки и наоборот, причем, чем ближе коэффициент к +1 или -1, тем более сильна связь между категорией и ее оценкой [2, с.206].

В этих расчетах есть одно субъективное звено - индикаторы (т.е. оценки). Автор выделил их из текстов сам, но, тем не менее, их трактовка основана на предшествующем изучении основных черт менталитета создателей сборников (т.е. черт менталитета либеральной интеллигенции), что позволяет рассматривать их позиции как определенную систему ценностей. И если даже возможно будет изменить число индикаторов (при более детальном изучении), принципиально это, скорее всего, на результат не повлияет.

На основе контент-анализа сделаны следующие выводы: хотя сборник "Вехи" и был посвящен критике интеллигенции, но само ее существование оценено "веховцами" положительно (коэффициент= 0,61, это совпадает и с предварительными выводами). Наиболее интересный вывод состоит в том, что в категории "революция" коэффициент хоть и положительный, но чрезвычайно малый (Q=0,09). Это подтверждает выводы некоторых исследователей, что революция явилась скорее поводом, чем глубинной причиной создания "Вех", им предшествовали заметные и важные сдвиги в жизни российского общества начала ХХ века.

Как для "Вех", так и для "Интеллигенции в России" характерна резко негативная оценка существовавшего тогда режима власти, расцениваемого как "деспотизм" и "абсолютизм" (коэффициенты очень велики и имеют отрицательный знак: "Вехи" Q=-0,79, "Интеллигенция в России" Q=-1). В революции авторы "Интеллигенции в России" видели положительные моменты (Q=0,75). В отношении интеллигенции, ее мировоззрения они высказали положительную оценку (коэффициент соответственно 0,9 и 0,41), таким образом, интеллигенция для них -

266

сугубо положительное явление. Любопытен факт, что величина коэффициента категории "Мировоззрение интеллигенции" примерно одна и та же: "Вехи" Q=-0,46, "Интеллигенция в России" Q=0,43, только по знаку они диаметрально противоположны. И наконец, авторы "Интеллигенции в России" резко осудили основные положения сборника "Вехи" Q=-0,82.

Таким образом, можно сказать, что основная масса либеральной интеллигенции после революционного кризиса сохранила основные черты своего менталитета, что является показателем стабильности этого слоя. Сборник "Интеллигенция в России" в какой-то мере отразил идеи "нового", "социального" либерализма.

Но, однако, часть интеллигенции находилась под влиянием революционного кризиса, который негативно подействовал на общность менталитета всей либеральной интеллигенции и мог вызывать острые психологические кризисы у представителей данной общности. В таком случае можно говорить о возникновении особого, "кризисного" менталитета. Главными его особенностями являются своеобразная мозаичность, несистематизированность, отсутствие целостности и устойчивости, ситуативность и непрерывная изменчивость [3, с.175].

В связи с этим положением и на основе вышеизложенного анализа сборника "Вехи" можно сказать, что этот сборник и явился в какойто мере выражением черт "кризисного" менталитета.

Таким образом, поражение первой русской революции и установление жесткого режима, несбывшиеся надежды на конституционное переустройство России и глубокие сдвиги в общественно-политичес- кой жизни России начала ХХ века привели к возникновению "кризисного" менталитета у части либеральной интеллигенции. Однако это не повлекло за собой распад этой группы, и лидеры либералов в лице конституционно-демократической партии стали искать новые возможности для осуществления модернизации страны.

Литература

1.Вехи; Интеллигенция в России: Сб. ст.1909-1910/Сост., коммент. Н.Козаковой; Предисл. В.Шелохаева.- М.: Мол. гвардия, 1991.- 462 с.

2.Количественные методы в исторических исследованиях/ Гарскова И.М. Изместьева Т.Ф., Милов Л.В. и др./ Под ред И.Д. Коваль- ченко.- М.: Высш. шк., 1984. - 384 с.

3.Менталитет// Политология: Энциклопедический словарь/ Общ. ред. и сост.: Ю.И. Аверьянов.- М.: Изд-во Моск. коммерч. ун-та, 1993.-С.174-175.

4.Проект Основного закона Российской Империи // Конституционное государство: Сб. статей. 2-е изд. - СПб.: Типография т-ва Общественная польза, 1905. - С. 527-552.

267

5. Проект Основного закона Российской Империи, измененный земским бюро // Конституционное государство... - С.552-581.

ÓÄÊ 1

ПРОБЛЕМА СЕМЕЙНОЙ НРАВСТВЕННОСТИ И МОРАЛИ В ТВОРЕНИЯХ ИОАННА ЗЛАТОУСТА

Ю.Ю.Струкова

(Гомельский государственный университет имени Ф.Скорины)

Âистории мировой культуры византийской цивилизации принадлежит особое место. Она оставила в памяти поколений сотни имен философов, ученых, поэтов, художников, религиозных деятелей.

Среди выдающихся представителей ранневизантийской эпохи особое место принадлежит Иоанну Златоусту. Он был крупнейшим практиком церковного строительства, создателем константинопольской "Великой церкви", знаменитым религиозным проповедником.

Произведения Иоанна Златоуста изобилуют любопытными сведениями о нравах того времени. Византийское общество IV-V веков по острому кризису, который оно переживало, по шаткости нравов, по контрасту крайней распущенности и благороднейших порывов к высокому идеалу представляет определенный интерес.

Âповседневнойжизнивизантийцевдолгосохранялисьунаследованные от античности языческие традиции, продолжал существовать институт рабов. Однако под влиянием таких проповедников, как Иоанн Златоуст, осуществлялась постепенная христианизация общества, росло влияние церкви.

Нередко Иоанна Златоуста представляют как радикального христианского проповедника. Но его взгляды на проблему семейной нравственности и морали отличались либерализмом. Так, в традиционном для церкви споре о взаимных достоинствах брака и девственности Иоанн Златоуст не настаивал на бесспорном величии последней. Более того, он выступал за брак как средство обуздания разврата и похоти, давал советы, как сохранить его гармоничным и целостным. В его проповедях также осуждался брак по расчету. Вместе со всей церковью Иоанн Златоуст боролся за нерасторжимость брака, запрещал разводы, кроме случаев прелюбодеяния.

Представляя слушателям своих проповедей картину христианской семьи, он заботился об обосновании совершенного равенства обоих супругов, пытался искоренить бытовавший издавна предрассудок, будто бы жена имеет меньше прав, чем муж. Но Иоанн Златоуст вовсе не думал отождествлять обязанности и роли супругов. Итак, удел мужа - жизнь деятельная и агора, а жены - хозяйство и дом.

268

В вопросах семейного воспитания Иоанн Златоуст построил свою иерархию, отводя лидирующее место матери как хранительнице оча- га. Отцы, занятые житейскими нуждами, а также правами и обязанностями членов гражданского общества, часто пренебрегали своими обязанностями в деле воспитания детей. Им легче было отдать их в руки педагогов. По мнению же Иоанна Златоуста, именно семья должна являться центром истинного христианского воспитания, в противовес светскому школьному образованию, которое строилось на гре- ко-римских традициях.

Не обошел Иоанн Златоуст и проблему рукоприкладства в семье. По этому вопросу его взгляды отличались жесткостью. Жена должна была терпеть побои и терпеливо нести свой крест. Но проповедник осуждал мужей, которые дурно обращались со своими женами. Он винил их в грехе, равном отцеубийству, ибо Бог повелел оставить отца и мать ради жены.

Соответствовала ли византийская семья эпохи Иоанна Златоуста тому христианскому идеалу, которой так рьяно проповедовал святитель? К сожалению, слушатели отличались крайним непостоянством. Красноречие проповедника производило кратковременный эффект, но вскоре все забывалось, и византийцы возвращались к прежней греховной жизни. Семья в большинстве своем продолжала жить язы- ческими традициями, которые преобладали как в торжественных обрядах (похороны, свадьбы, пиры), так и в повседневной жизни (культы, амулеты, гадания). Женщина находилась в приниженном положении, вела затворнический образ жизни, за исключением праздничных выездов в свет. Что касается места религии в семье, то именно в этом отношении нравственность и мораль византийцев более всего отходила от христианских традиций. Знание основ веры было зачастую поверхностным. За неграмотностью и из-за лени люди не читали Библию, предпочитая ее чтению игру в кости, шашки и т. д. В церковь женщины являлись разодетые и не слушали проповедь, а обсуждали украшения и наряды друг друга. Крещение старались принять как можно позже, причащались только на Пасху. Христианский храм в глазах людей ничем не отличался от других общественных зданий.

Каковы же результаты деятельности Иоанна Златоуста? Он не реформировал нравов всего византийского общества IV века, но смог искоренить некоторые частные пороки, подготовить души к дальнейшей христианизации.

Иоанн Златоуст утверждал, что каждый дом должен быть церковью, а каждый отец семейства обязан был наблюдать за нравственным обликом семьи и даже рабов. Являясь хорошим моралистом, он воспевал величие брака, счастье супружеской жизни, уделял огромное внимание воспитанию детей.

269

Слава Иоанна Златоуста как проповедника не убывала на протяжении всего средневековья, а вечность некоторых его постулатов, касающихся нравственной стороны семейной жизни позволяет обращаться к ним и в наше время.

ÓÄÊ 778.5

СПЕЦИФИКА НЕРЕАЛИСТИЧЕСКОГО КИНЕМАТОГРАФА: НАРРАТИВНЫЕ И СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ

И.И.Хатковская

Научн. руководитель: А.Р.Усманова, канд. философ. наук (Белорусский государственный университет)

В данной работе речь пойдет о нереалистическом кинематографе - о тех фильмах, которые не придерживаются традиции классического реалистического повествования. В классическом кинематографе сложился определенный свод правил, который строго управляет как сюжетной конструкцией, так и стилистическим моделированием: фабула (рассказываемая история) подчиняет себе полностью как сюжет, так и стилистические особенности; реконструкция рассказываемой истории возможна только единственно верным способом.

Нереалистический кинематограф переворачивает отношения между фабулой и сюжетом, нарушая тем самым правила классической наррации: уже не сюжет служит фабуле, он независим и самодостаточен. Это несет изменения не только в нарративную структуру, но одновременно обусловливает стилистические особенности, которые уже становятся самостоятельными носителями важных функций для создания фильмического повествования.

Таким образом, целью данной работы является выявление специфики нереалистического кинематографа, а именно его нарративных и стилистических особенностей.

Нереалистический фильм - фильм, значение, смысл которого заключен не в самом фильме или вообще отсутствует, а появляется, развивается в процессе его обращения к зрителю. Фильм не содержит некой цельной, завершенной фабулы, и повествовательный дискурс остается открытым. Процесс разрушения повествования (dysnarration*) - стратегия нереалистического фильма. Ее цель - отрицание, или ломка привычных зрительских иллюзий (фильм - "зеркало мира"). Вместо этого она предлагает три тактики: во-первых, она обнаруживает (вскрывает) произвольность в представлении нарратива в целом; во-вторых, она подчеркивает привычную простоту нарративных фильмов, противопо-

270