5. Философское мышление этого периода можно охарактеризовать как антропоцентрическое.

В эпоху Возрождения индивид приобретает гораздо большую самостоятельность, он все чаще представляет не тот или иной союз, а самого себя. Отсюда вырастает новое самосознание человека и его новая общественная позиция: гордость и самоутверждение, сознание собственной силы и таланта становятся отличительными качествами человека. Индивид эпохи Возрождения склонен приписывать все свои заслуги самому себе. Разносторонность — вот идеал возрожденческого человека. Человек становится творцом самого себя. В результате человек уже не нуждается в божественной благодати для своего спасения. По мере того как человек осознает себя в качестве творца собственной жизни и судьбы, он оказывается и неограниченным господином над природой.

В период возрождения огромную значимость приобретает искусство, и как результат, возникает культ человека-творца. Творческая деятельность приобретает своего рода сакральный (священный) характер.

С антропоцентризмом связан характерный для Возрождения культ красоты. В эпоху Возрождения, как никогда раньше, возросла ценность отдельного человека. Выше всего в эту эпоху ставится своеобразие и уникальность каждого индивида.

В эпоху Возрождения философия вновь обращается к изучению природы. Интерес к натурфилософии усиливается к концу XV — началу XVI века по мере того, как пересматривается средневековое отношение к природе как несамостоятельной сфере.

В понимании природы, так же как и в трактовке человека, философия Возрождения имеет свою специфику — природа трактуется пантеистически. Христианский Бог здесь как бы сливается с природой, а последняя тем самым обожествляется.

Натурфилософы Возрождения, например, знаменитый немецкий врач, алхимик и астролог Парацельс применял магико-алхимическое понимание природы, выраженное стремлением управлять природой с помощью тайных, оккультных сил, характерное именно для XV-XVI веков. Натурфилософы стремились устранить идею творения: мировая душа представлялась как имманентная самой природе жизненная сила, благодаря которой природа обретает самостоятельность и не нуждается больше в потустороннем начале.

6. В основе философии Декарта — дуализм души и тела, «мыслящей» и «протяженной» субстанции. Материю отождествлял с протяжением (или пространством), движение сводил к перемещению тел. Общая причина движения, по Декарту, — Бог, который сотворил материю, движение и покой. Человек — связь безжизненного телесного механизма с душой, обладающей мышлением и волей. Безусловное основоположение всего знания, по Декарту, — непосредственная достоверность сознания («мыслю, следовательно, существую»). Существование Бога рассматривал как источник объективной значимости человеческого мышления. В учении о познании Декарт — родоначальник рационализма и сторонник учения о врожденных идеях. В основе философии Бэкона - индуктивизм. Бэкон считал необходимым создать правильный метод, с помощью которого можно было бы постепенно восходить от единичных фактов к широким обобщениям. В древности все открытия делались лишь стихийно, тогда как правильный метод должен опираться на эксперименты (целенаправленно поставленные опыты), которые должны систематизироваться в «естественной истории». В целом индукция выступает у Бэкона не только как один из видов логического вывода, но и как логика научного открытия, методология выработки понятий, основанных на опыте. Бэконовский индуктивизм получил развитие в 19 веке в работах Джона Стюарта Милля и др. В 20 в. трактовка индукции как логики открытия была подвергнута критике школой К. Поппера и др. Отношение к науке. Бэкон был увлечен широкими проектами преобразования науки; в социальной утопии «Новая Атлантида» ему удалось предвосхитить план создания в 60-е годы 17 в. Лондонского Королевского общества. В трактате «Новый органон» (1620) провозгласил целью науки увеличение власти человека над природой, предложил реформу научного метода — очищение разума от заблуждений («идолов», или «признаков»), обращение к опыту и обработка его посредством индукции, основа которой — эксперимент. Бэкон первым приблизился к пониманию науки как социального института. Он разделял теорию двойственной истины, разграничивающую функции науки и религии; его позиция по отношению к религии близка деизму. Крылатые высказывания Бэкона о науке и ее роли неоднократно избирались знаменитыми философами и учеными в качестве эпиграфов для своих произведений.... ...Декарту открылись основания новой «удивительнейшей науки». Скорее всего, Декарт имел в виду открытие универсального научного метода, который он впоследствии плодотворно применял в самых разных дисциплинах. Дедукцией Декарт называет «движение мысли», в котором происходит сцепление интуитивных истин. Слабость человеческого интеллекта требует проверять корректность сделанных шагов на предмет отсутствия пробелов в рассуждениях. Такую проверку Декарт называет «энумерацией» или «индукцией». Итогом последовательной и разветвленной дедукции должно стать построение системы всеобщего знания, «универсальной науки». Декарт сравнивает эту науку с деревом. Корнем его является метафизика, ствол составляет физика, а плодоносные ветви образуют конкретные науки, этика, медицина и механика, приносящие непосредственную пользу. Из этой схемы видно, что залогом эффективности всех этих наук является правильная метафизика. Отношения к опытам. Бэкон боролся с так называемой «фантастической ученостью», опирающейся не на достоверный опыт, а на неподдающиеся проверке рассказы о чудесах, отшельниках, мучениках и пр. Декарт не отрицает и познавательной ценности опыта, но он видит его функцию исключительно в том, чтобы он приходил на помощь разуму там, где собственных сил последнего недостаточно для познания. Размышляя над условиями достижения достоверного знания, Декарт формулирует «правила метода», с помощью которого можно прийти к истине. Самоочевидное схватывается разумом в интеллектуальной интуиции, которую нельзя смешивать с чувственным наблюдением и которая дает нам «ясное и отчетливое» постижение истины. Отношение к схоластике. Бэкон критически относился к схоластике. Декарт проникся антипатией к схол.

7.

В целом - дуализм Декарта, имеющий два проявления:

1 дуализм души и тела в человеке. Две субстанции - мыслящая и телесная, протяженная, совершенно отделенные друг от друга. Декарт говорит, впрочем, о шишковидной железе, в которой они соединяются, но это рассуждение не имеет последствий. В целом между ними пропасть. Мыслящая субстанция не имеет пространственных параметров, телесная субстанция - протяженная субстанция (имеет пространственные параметры). Декарт отбрасывает признание существования тела; оставляет мыслящую внетелесную субстанцию, она сама по себе, а тело - само по себе, если его признать.

2 дуальность Бога и мира. Деистическая позиция: Бог есть творец мира, на сотворив мир как протяженную субстанцию, он дал миру законы механики и первотолчок (количество движения, масса умножить на скорость, неизменно). Бог не вмешивается в дела мира. Дальше все развивается по законам механики. Жестким дуализмом назвать нельзя - абсолютная независимость после первичного акта связи.

Итог: посредством этих двух проявлений дуализма заострена проблема соотношения мышления и бытия (основной вопрос философии). Намечаются все возможные варианты решения этого вопроса: материализм, идеализм (объективный и субъективный), дуализм.

Пантеистическая философия Спинозы - конкретное выражение того, что он исповедует единство мира. Мир един (монизм). Никакого дуализма нет.

Подчеркнув единство мира, ставит проблему соотношения единого и многого. Эту проблему не могла разрешить вся античная философия. Он тоже ничего не мог сделать с этой проблемой. Рационально перейти от признания единой субстанции к множеству вещей он не может. Наоборот - есть логический мостик, обобщение. Есть только единое, как вывести рационально множество?

Постулирует, что субстанция имеет атрибуты, качественно определенные свойства этой субстанции. Проблема единое-многое переходит в проблему бесконечное-конечное. Субстанция бесконечна, множественность - конечность вещей. Понятие атрибута служит мостиком от бесконечного к конечному.

Атрибут - неотъемлемое свойство субстанции, то, что выражает сущность субстанции в качественно определенном свойстве, а определенность означает конечность, определение есть отрицание. Атрибут - это определенность, а значит, конечность.

У субстанции бесконечное множество атрибутов. Следующий шаг в затруднениях - их надо хотя бы частично перечислить: нам могут быть известны только два атрибута, протяженность и мышление. У Декарта - две субстанции, с атрибутами протяженностью и мышлением. У Спинозы они относятся к одной субстанции. Это подтверждает пантеистическую позицию - и Бог, и природа (мыслящая и протяженная субстанция). Мы можем знать только это.

Другое затруднение связано с гносеологическим дуализмом: субстанция дана интеллектуальной интуиции, можно определить через аналитическое суждение. Спиноза указывает на атрибуты субстанции, которые даны нам в эмпирическом познании - cogito ergo sum, природа тоже дана чувствам. Гносеологическое и онтологическое затруднения переплетаются.

Атрибуты - то, для представления чего мы не нуждаемся ни в чем, кроме них самих.

Модусы - то, для представления чего мы нуждаемся в чем-то другом. Модусы - определенные состояния субстанции. Атрибуты - не состояния субстанции. Состояние может быть, может не быть; атрибут не может не быть.

Существуют бесконечные и конечные модусы. Бесконечные модусы - движение и покой. Одно из самых слабых мест философии Спинозы - движение не атрибут, откуда оно появилось?

Модус движения и атрибут протяженности - чтобы представить движение, надо взять атрибут протяженности. Протяженность саму по себе мы представляем.

Движение всего лишь модус, но бесконечный, одно из состояний всех вещей универсума. Откуда? Случаен: может быть, может не быть; для его существования нужна внешняя причина.

Следовательно, субстанция неизменна, неподвижна, ей не присуще движение как атрибут.

Движение - покой - сквозная проблема античной философии.

Один из корреспондентов Спинозы спрашивал его об этом. Спиноза отвечал: надо признать, что должна быть внешняя причина, а субстанция едина, ничего внешнего нет. Его будут обвинять в недостаточной продуманности его философии за этот пункт (Толанд, английский материалист).

Конечные модусы - тоже состояния субстанции, фрагменты единой субстанции. Конечный модус существует, потому что он порожден внешней причиной, он есть порождение другого модуса, тоже конечного. Между ними причинная связь (причина порождает следствие).

Причинно-следственное отношение характеризуется необходимостью, и между объектами, или частями универсума осуществляется только причинная, только необходимая связь. Все связано необходимо единой цепью причин (стоицизм, фаталистическая картина мира).

Лейбниц отстраняется и от монизма Спинозы, и от дуализма Декарта. Первому монадология Лейбница противополагает плюрализм (множественность субстанций), а второму – спиритуализм (учение о существовании лишь духовных субстанций, с отрицанием независимой от духа материальности).

Монады неделимы. «Единого духа» не существует, действительным существованием владеют лишь индивидуумы. Подтверждение того, что протяженной материи, как таковой, не существует, Лейбниц видел в открытии, при помощи микроскопа, инфузорий в водяных каплях: там, где, казалось, существует лишь безжизненная протяженная материя, на самом деле обнаружились бесчисленные живые существа. Таким образом, протяженная материя есть только внешнее явление и никоим образом не принадлежит к миру действительно существующего, к нематериальному миру монад. Монады Лейбница однородны в смысле обладания личностью и волей, однако не одинаковы. Каждая из них отличается одна от другой степенью совершенства своей внутренней деятельности. Монады представляют последовательную лестницу неодинаково развитых существ (градацию совершенств). Одни из них развиты выше, другие ниже. Низшие лежат в основе низших, а высшие – высших явлений действительного, телесного и духовного, мира. Человеческое тело есть собрание монад, которые к монадам души относятся как низшие к высшим.