105. Вечные смыслы и герменевтический поиск

Книгопечатание и последующие открытия и изобретения в информационной и издательской технологии, а также общий достигнутый уровень филологической культуры позволяют по-новому видеть и решать герменевтические коллизии в жизни священных текстов. Книгопечатание позволяет добиться м а с с о в о й точности в воспроизведении текста. Богословие в союзе с филологией позволяет выявить все смысловые пласты в содержании текста, а также ранжировать их по степени важности и представить в разных формах и дозах, удобных для разных категорий читателей (слушателей), – от катехизисов и Библий в картинках до исчерпывающе полной Толковой Библии и справочников с исчерпывающим представлением всех контекстов для каждого слова Писания. С другой стороны, становится все более очевидна смысловая неисчерпаемость Св. Писания. Отсюда – терпимость к инакомыслию, к тому, что рядом живут люди, которые прочитывают и понимают священный текст по-своему (или считают священной другую книгу).

Поэтому герменевтика священных книг продолжается. Не исчерпана возможность принципиально нового прочтения Св. Писания. Не окончен его перевод: все еще возможны смысловые открытия; по-прежнему нужны переводы-толкования и переводы-поэмы.

Вот пример открытия: С.С. Аверинцев предлагает начало в "Нагорной проповеди" Иисуса Христа (Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное <...> – Мф 5, 3) читать как Блаженны добровольно нищие... (или нищие по велению своего духа). Такой перевод не только находит параллели в кумранских текстах, но и согласуется с общим пафосом проповеди, видевшей в добровольном страдании "решающий критерий духовной жизни" (История, 1989, 159).

Примером экспрессивно-стилистического и вместе с тем богословского поиска в герменевтике может быть немецкий перевод "Ветхого Завета", предпринятый в 1925-1929 гг. Маргином Бубером и Францем Розенцвейгом и ставший событием в библеистике XX в.

Новые переводы священных книг приучают человечество к мысли о том, что неизменность и вечность Божественного послания может пребывать в разных временных оболочках человеческой речи.

VI. Судьбы языков в религиозной истории народов Функциональное двуязычие священного (культового) и народного языков

106. Конфессиональный статус языка в качестве его социолингвистического параметра

Социальная лингвистика изучает функционирование языка в различных социальных средах (в повседневной жизни, на работе, в школе, массовой коммуникации, канцелярии, церкви, искусстве, торговле, армии и т.д.) и в разных социальных и возрастных группах говорящих (особенности языка мужчин и женщин, крестьян, рабочих, школьников и студентов, инженеров, безработных, домохозяек, спортсменов и т.д.). Для социолингвистики существенно также, как функционирует конкретный язык в двуязычных (или многоязычных) языковых ситуациях и в какой мере используется в качестве языка межэтнического или международного общения. Кроме того важно, имеет ли язык письменность; сложилась ли в нем литературная форма существования языка (т.е. вариант языка, который воспринимается говорящими как "правильный", нормированный язык); преподается ли язык в школе и ведется ли на нем обучение; в каких отношениях язык находится с диалектами и жаргонами и т.д.

Социолингвистические черты современных языков складываются исторически. Они определяются, с одной стороны, историческими судьбами народов, которые говорят (говорили) на этих языках, а с другой стороны, той ролью, которую играл конкретный язык в полиэтнических языковых ситуациях, в конфессиональной и культурной истории народов.

Есть языки, на которых, волею исторических судеб, оказалось впервые изложено или записано, а впоследствии канонизировано то или иное вероучение. Это так называемые "пророческие" (профетические) или "апостольские" (посланнические) языки. Таких языков немного.

Во-первых, это языки, письмо которых было создано для записи религиозного содержания. Именно эти записи составили самые ранние тексты на этих языках. К таким языкам относятся:

• ведийский язык (XV-XI вв. до н.э.); на нем написаны древнейшие в индийской культуре тексты – "Веды" (религиозные гимны, заклинания, жертвенные формулы) и "Упанишады" (учение о мире);

• санскрит (VII в. до н.э. – VII в. н.э.) – язык "Махабхараты". "Рамаяны" и большинства сочинений древнеиндийской философии и науки;

• древнееврейский и арамейский языки иудейского канона – "Танаха" (XI-III-II вв. до н.э.);

• авестийский язык (с IX в. до н.э.; кодификации в III-VII вв. н.э.) – язык зороастризма;

• пали (III в. до н.э. – I в. н.э.) – язык буддийского канона;

• старославянский (церковнославянский) – с IX в. язык Восточного христианства у славян и влахомолдаван.

Во-вторых, к пророческим относятся некоторые языки, уже прежде обладавшие значительной письменно-литературной традицией и позже использованные для записи вероучительных текстов. Это такие языки:

• вэньянь – древнекитайский язык, на котором написаны и канонизированы сочинения Конфуция (сложение канона с VI-II вв. до н. э.);

• древнегреческий и латинский языки: на них складывался религиозный канон христианства: в III до н.э. на греческий язык был переведен "Ветхий Завет" (это так называемый "перевод 70" – "Септуагинта"); в I-II вв. н.э. на греческом был написан "Новый Завет"); канонический для Западного христианства латинский перевод Библии ("Вульгата" св. Иеронима) создавался в 384-405 гг.;

• классический арабский язык (формировался в доисламской поэзии в V-VI вв.) – в VII в. стал языком Корана.

Пророческие и апостольские языки были первыми к у л ь т о в ы м и (ритуальными) языками, т.е. языками, которые использовались в богослужении. В силу неконвенционального восприятия знака такие языки нередко сакрализировались (почитались как священные). С этим связан исключительный авторитет пророческих языков в своих культурно-религиозных мирах. Они не только становились классическими литературными языками своего ареала, но и в течение столетий были главным фактором в развитии языковых ситуаций. Почти все профетические языки расширили свои коммуникативные функции. Многие столетия это были языки не только конфессиональной сферы, но и светской культуры, образования и науки, литературы, права. До сих пор сохраняет статус главного языка в арабо-мусульманском мире язык Корана (классический арабский).

Народы дорожили духовными ценностями, записанными на профетических языках, и делали все, чтобы сохранить и тексты и сами языки в первозданном виде. Поэтому профетические языки исключительно устойчивы. Прервались, изменились государственные и культурно-религиозные традиции древних персов, неузнаваемыми стали языки потомков, однако авестийский язык – язык их древнейшей религии (зороастризма), хотя и вышел из употребления, но сохранился – благодаря Писанию ("Авесте"). Благодаря связи с Писанием у забытых профетических языков сохраняется возможность возрождения. Такова судьба иврита – языка священных книг иудаизма.

В древности и в средние века профетическим языкам противостояли местные, вначале малопрестижные языки – их называют н а р о д н ы е   я з ы к и или, используя латинский термин, vernaculae (от vernaculus – 'туземный, местный, отечественный').

По мере секуляризации исключительность профетических языков уменьшалась и как бы забывалась. Стали возможны переводы Писания и богослужение на народных языках. Иначе говоря, новым языкам стали доступны основные конфессиональные функции профетических языков – быть языком Писания и быть языком культа (ритуала). Однако, даже выполняя функции культовых языков, новые конфессиональные языки не считаются священными.