1.2. Становление и развитие института самостоятельной защиты прав в Российском праве.

Основу формирования представлений о самозащите можно усмотреть ещё в обычаях и писаном праве древних славян (Русская Правда). Традиция самоуправно отстаивать свои интересы прошла долгий путь своего становления, взяв своё начало в обычае кровной мести и постепенно оформившись в признанные государством и обществом способы самостоятельной защиты нарушенных прав. В древнем обществе процесс защиты представлял собой личную самостоятельную расправу над провинившимся лицом, а наказание выражало неограниченные естественные побуждения человеческой природы и мало считалось с моральными нормами. Основной причиной этого была слабость людского сообщества, а затем – и государственной власти. Однако укрепление государства и появление письменных источников права привело к существенному ограничению самоуправства. IX-X столетия в русской истории характеризуются активными процессами, связанными с запретом самосуда и передачей правонарушителей под юрисдикцию княжеской власти. Немалую роль в подобном ограничении сыграло крещение Руси и распространение христианства (X-XII в.в.), постепенно разрушившего первобытную психологию. Законодательство Руси XV-XVI в.в. развивается по пути замены личной ответственности нарушителя имущественной ответственностью. Первоначальные дикие формы самосуда к этому периоду времени были уже ликвидированы, и законодательство уделяло всё большее внимание поощрению договорных способов осуществления самостоятельной защиты. Последующее ограничение пережитков древнего самоуправства происходит на фоне появления процессуальных законов (Псковская судная грамота, Судебник 1497 года, Судебник царя Ивана Васильевича 1550 года, Соборное уложение 1649 года), подробно регламентирующих порядок отправления правосудия. Вместе с тем, ряд форм продолжает сохраняться и активно используется населением.² Важнейшим этапом в формировании представлений о самозащите являются исследования дореволюционных авторов, благодаря которым российская доктрина сформулировала основные признаки допустимой самостоятельной защиты, среди которых определяющим является принцип допущения её отдельных проявлений государством. Такие известные российские цивилисты как К.Н. Анненков, Е.В. Васьковский, Д.И. Мейер, С.В. Пахман, В.И. Синайский и другие предлагали ограничить дозволенную самозащиту самовольным отражением насилия или восстановлением нарушенных прав, но последнее допускалось в одобренных законодательно формах. В качестве таких форм рассматривали право удержания и право самовольного установления и осуществления права залога, в частности, задержание владельцем земли чужих животных, причиняющих потраву посевов.

Дореволюционная российская наука не признавала агрессивный характер самозащиты, позволяющий защищающемуся лицу первому самоуправно вторгаться в личную сферу другого лица. Важной вехой в становлении института самостоятельной защиты своих прав, а также своеобразным способом выражения официальной позиции государства по вопросу самостоятельного восстановления своих прав, стала норма Свода законов Российской империи (ст.690), запретившая всякое самоуправство, в том числе направленное против незаконного владения. Дореволюционная доктрина не подвергала сомнению возможность обращения к подобным самостоятельным действиям только при условии отсутствия своевременной помощи от властных органов. Несмотря на ожидание повышения правосознания и культуры общества, позволивших бы существенно расширить применение внесудебных форм защиты, преобладающим направлением развития стало ограничение государством возможности самостоятельной защиты и стремление к созданию условий, уменьшивших бы потребность граждан в использовании указанного института.

Вопреки тому, что многие ведущие российские цивилисты признавали необходимость применения самостоятельной защиты своих прав, их научные разработки не привели к появлению в отечественном законодательстве универсальной нормы, разрешающей самостоятельно защищать свои права и не обусловленной жесткими ограничениями.