4.2.3. В юридической литературе нет единства мнений по вопросу о том, что следует понимать под юридическими действиями поверенного.

О.С. Иоффе, например, писал о том, что под юридическими действиями, составляющими объект договора поручения, необходимо понимать лишь такие действия, которые влекут возникновение, изменение или прекращение прав или обязанностей. Именно такие действия законодатель рассматривает в качестве фактора, требующего применения специального законодательства*(384).

Некоторые авторы ограничивают юридические действия, составляющие предмет договора поручения, сделками. "Его предметом (предметом договора поручения. - Ю.Р.) является совершение определенных юридических действий - сделок, стороной которых становится представляемый... Таким образом, смысл этой юридической услуги заключается в получении участником имущественного оборота возможности выступать в качестве стороны сделки через посредство лица, специально уполномоченного по договору поручения"*(385).

Встречается в юридической литературе и более широкое понимание предмета договора поручения: "Правильнее относить к юридическим любые действия, вызывающие те или иные правовые последствия, независимо от того, направлена ли воля субъекта, их совершающего, на достижение этих последствий или нет. В определении договора поручения речь идет о совершении поверенным юридических действий. Из этого следует, что предметом договора поручения являются именно юридические действия. С этим можно согласиться, но при одном условии: если указанные действия не сводятся к действиям сделочного типа, а охватывают все действия, вызывающие правовые последствия"*(386).

На наш взгляд, ответ на вопрос о том, какие юридические действия поверенного включаются в предмет договора поручения, зависит от правильного понимания лично-доверительного характера отношений как квалифицирующего признака рассматриваемого обязательства. Юридические действия могут быть различными по своей значимости. Соответственно, для различных по значимости юридических действий требуется различная степень доверия. Поэтому необходимо учитывать, какую степень личного доверия отражают нормы института поручения и, соответственно, каким по значимости юридическим действиям эта степень доверия соответствует.

Представляется, что нормы гл. 49 ГК отражают такую степень лично-доверительного характера отношений, которая необходима для совершения действий, влекущих возникновение, изменение или прекращение субъективных прав и обязанностей. Именно в этом значении, на наш взгляд, и следует толковать понятие "юридические действия", устанавливая пределы применения рассматриваемого договорного института.

То, что понятие юридических действий не ограничивается сделками, подтверждается сравнительным анализом норм о поручении и комиссии. В ст. 971 ГК сказано, что поверенный совершает от имени доверителя юридические действия. В определении договора комиссии говорится об оказании услуг по совершению сделок (ст. 990 ГК). Если бы понятия сделки и юридического действия рассматривались законодателем как синонимы, в определении договора поручения также содержалось бы указание на сделки, а не на юридические действия. Указав в ст. 971 на юридические действия, законодатель тем самым подчеркнул, что по договору поручения поручитель может совершать любые юридические действия, в том числе и по исполнению обязанностей и осуществлению прав доверителя*(387). Главный критерий этих юридических действий заключается в том, что они должны влечь за собой возникновение, изменение или прекращение прав или обязанностей.

Для договора поручения обязательно наличие юридических действий. Однако это не значит, что юридическим действиям не могут сопутствовать действия фактические. Но если дело ограничивается только фактическими действиями без заключения сделки, налицо какой-то другой договор, но не договор поручения*(388).

4.2.4. Отражая указанную специфику правоотношения поручения, законодатель предусмотрел ряд особенностей регламентации данного договора, главными из которых являются: специальные обязанности сторон (ст. 974, 975 ГК); предоставление обеим сторонам права в любой момент в одностороннем порядке расторгнуть договор (ст. 977 ГК); недопустимость правопреемства; подробное определение обязанности поверенного лично исполнить договор и условий, при которых допускается передоверие (ст. 974 и 976 ГК); последствия прекращения договора поручения, выражающиеся в возмещении поверенному понесенных издержек и недопустимости возмещения убытков (за исключением случаев коммерческого представительства) (ст. 978 ГК); установление специальных обязанностей наследников поверенного и ликвидатора юридического лица, являющегося поверенным (ст. 979 ГК).

4.2.5. Договор поручения может заключаться между различными субъектами.

Подавляющее большинство правил гл. 49 ГК отражают основную специфику правоотношений поручения независимо от того, носят ли они предпринимательский характер. Однако для ряда положений субъектный состав участников договора поручения (предприниматель-непредприниматель, обычный представитель-коммерческий представитель) имеет значение. Субъектный состав участников договора является в договоре поручения вторичным фактором, диктующим необходимость установления специальных правовых норм.

"Отношения по коммерческому представительству характеризуются большей свободой в действиях поверенного с одновременным предъявлением к нему повышенных требований"*(389). Это нашло отражение в нормах гл. 49 ГК.

Так, согласно п. 1 ст. 972 ГК в случаях, когда договор поручения связан с осуществлением обеими сторонами или одной из них предпринимательской деятельности, возмездность договора презюмируется. Коммерческий представитель (ст. 184 ГК), в отличие от некоммерческого представителя, имеет право на удержание (п. 3 ст. 972 ГК)*(390). Пункт 3 ст. 973 ГК предусматривает, что доверитель может предоставить коммерческому представителю право отступать в интересах доверителя от его указаний без предварительного запроса. Вызывает, правда, сомнение, что данная норма отражает специфику коммерческого представительства. Ведь право отступать от указаний доверителя может быть предусмотрено и в договоре обычного представительства.

При коммерческом представительстве требуется большая определенность и устойчивость отношений. Именно поэтому в п. 3 ст. 977 ГК предусмотрено, что сторона, отказывающаяся от договора поручения, предусматривающего действия поверенного в качестве коммерческого представителя, должна уведомить другую сторону о прекращении договора не позднее чем за тридцать дней, если договором не предусмотрен более длительный срок. При этом отмечается, что в случае реорганизации юридического лица, являющегося коммерческим представителем, доверитель вправе отменить поручение без такого предварительного уведомления.

Предпринимательский характер коммерческого представительства диктует необходимость возмещения убытков, причиненных досрочным расторжением договора поручения (п. 2 и 3 ст. 978 ГК).

4.3. Договор комиссии

4.3.1. Договор комиссии определен в ст. 990 ГК как обязательство, по которому одна сторона (комиссионер) обязуется по поручению другой стороны (комитента) за вознаграждение совершить одну или несколько сделок от своего имени, но за счет комитента. Договору комиссии посвящена гл. 51 ГК.

Договор комиссии относится к группе договоров, направленных на оказание юридических услуг. Поскольку он характеризуется родовыми признаками, отличающими все обязательства указанной группы, к нему применимы унифицированные нормы, отражающие данные родовые признаки.

4.3.2. Наряду с этим договор комиссии имеет специфику, которая выделяет его среди остальных обязательств, направленных на оказание юридических услуг. В чем она выражается?

Если отвечать на этот вопрос формально, можно сказать, что особенностью комиссии является оказание комиссионером услуги по заключению сделки от своего имени. Однако, на наш взгляд, выявляя специфику обязательства, необходимо стремиться к установлению первичных признаков, предопределяющих особенности правового регулирования. Такой подход позволяет, с одной стороны, создавать нормативную базу, адекватно отражающую специфику отношений, а с другой стороны, правильно понимать внутреннюю логику существующих правовых норм.

В юридической литературе высказываются различные мнения по этому поводу. В частности, указывается на то, что "совершение сделок с такими объектами, как автомобиль, квартира, дом, дача... требует определенных навыков, знания цен, правил оформления сделок и т.д... Заключив же договор комиссии, гражданин поручает выполнение всех этих действий комиссионеру, снимая тем самым с себя необходимость личного участия в совершении купли-продажи"*(391). Другой причиной заключения договора комиссии называют желание комитента сохранить инкогнито в отношении третьей стороны*(392).

Думается, для того чтобы определить первопричину выделения комиссии как самостоятельного обязательства, необходимо понять, почему стороны используют в своих взаимоотношениях правовую форму договора комиссии.

Рассмотрим стандартную ситуацию. Собственник нуждается в продаже принадлежащего ему товара. Однако у него нет покупателя. В то же время существует посредник, который, не имея интереса быть покупателем, готов оказать собственнику услуги по подысканию покупателя. Собственник не настолько доверяет этому посреднику, чтобы поручить ему заключить договор от имени продавца. И в то же время степень существующего доверия выходит за те рамки, при которых продавец готов заключить всего лишь договор оказания фактических услуг по подысканию покупателя. В такой ситуации требуется конструкция договора комиссии, предполагающая оказание комиссионером юридической услуги по заключению сделки от имени комиссионера, в результате чего обязанным по этой сделке с покупателем становится не продавец, а комиссионер (посредник).

Следовательно, такой признак, как действие посредника от своего имени, является не коренной причиной формирования специальной правовой базы, а следствием определенной степени лично-доверительных отношений комитента и комиссионера. Безусловно, объективное выражение та или иная степень личного доверия приобретает при выборе контрагентами конкретной формы посреднического договора. Поэтому оказание услуг по совершению сделки от имени комиссионера можно рассматривать в качестве формального квалифицирующего признака договора комиссии. Однако, используя на практике данный признак в качестве квалифицирующего, важно помнить, что основной нормообразующий фактор комиссии заключается в определенной степени личного доверия между комитентом и комиссионером.

Кроме того, нельзя не учитывать, что заключение посредником сделки от своего имени само по себе порождает особенности правового регулирования. Сложный состав данного обязательства, включающего в себя внешние отношения, связывающие посредника с третьим лицом, и внутренние отношения, отражающие посреднический характер данного обязательства, потребовал подчинения его специальному законодательству.