Глава 12. Живопись

303

стой внутренний мир, который он так тщательно оберегал от посторонних глаз за ширмой чудачеств и в высшей степени экст­равагантных поступков.

В портрете Демидова Левицкий проявляет поразительное чув­ство формы и материальности, умение строить пространство. В нем более, чем в «Кокоринове», акцентирована пластическая лепка, нет смягченных контуров, нежной дымки первого прославившего его портрета. Силуэт скульптурное, а цвет приближен к локальному, это крупные цветовые пятна: жемчужного тона жилет, панталоны, оторочка шлафрока, белые чулки резче контрастируют с теплым по тону оранжевым халатом. Живопись сочная, материальная, плотная. В портрете Демидова Левицкий как бы расширил возможности парадного портрета, создав в его рамках внесословный тип. Аналоги этому имеются в общеевропейском искусстве, но, как правило, они более однозначны в своих психологических характеристиках.

Между 1772 и 1776 гг. Левицкий создает серию портретов воспитанниц Смольного института благородных девиц — «смоля­нок» (семь портретов, все — ГРМ). Возможно, сама Екатерина, занимавшаяся в эти годы вопросами женского воспитания и обра­зования, через Бецкого сделала Левицкому заказ на портреты, долженствующие увековечить в живописи «новую породу» людей. Екатерина много сил и энергии вкладывала в свое начинание, советовалась с Вольтером и Дидро относительно литературы и постановок, отсюда и вольтеровская «Заира» на театре Смольного института, и оперы Кьямпи и Перголези. Девочки в течение всего пребывания в институте учились музыке, языкам, танцам, пению, светским манерам — «галанту». Они (а это были в основном совсем не богатые дети среднего и мелкопоместного дворянства) пригла­шались во дворец или в дом попечителя института Бецкого. Многое, конечно, было и абсурдным в этом воспитании (за все время обучения их не отпускали домой, и они редко могли видеться с родными и лишь в присутствии воспитательницы, их представления были далеки от реальной жизни, недаром ходил анекдот о «смолян­ках», спрашивающих, на каком дереве растут булки). Но это была первая попытка решить «женский вопрос» на русской почве — дело, несомненно, заслуживающее внимания.

Портреты позднее стали называть сюитой, хотя нет сведений, что Левицкий задумывал их как нечто цельное, да и работал над ними несколько лет. Однако общий замысел в них все-таки про­явился, он определен общей темой, которую избрал Левицкий,— темой победительной юности, искрящегося веселья, особой жизне-радостности мироощущения; в них прослеживается единый деко-

304

Часть III. Искусство второй половиныXviiIстолетия

Д. Г. Левицкий Портрет Е. Н. Хованской и Е. Н. Хрущевой. 1773. ГРМ

ративный замысел. Нельзя не сказать и того, что они как бы освещены одним большим чув­ством художника, большой его теплотой, редко потом встреча­ющейся в других его произведе­ниях

Не связанный никаким ком­позиционным каноном, живо­писец старался изобразить свои модели в наиболее выражающих их позах, ролях и образах. Девоч­ки разных возрастов изображены просто позирующими (таков первый портрет, изображающий самых маленьких — Н.М. Давы­дову и Ф.С. Ржевскую, художник как бы еще нащупывает свой путь), танцующими (Е.И. Нели­дова, Н.С. Борщова, А.П, Лев-шина), в пасторали (Е.Н. Хован­ская и Е.Н. Хрущева), музици­рующими (Г.И. Алымова), с книгой в руках (Е.И. Молчанова).

В итоге и получился единый художественный ансамбль, объе­диненный одним светлым чувством радости бытия и общим деко­ративным строем. В некоторых портретах модели помещены на нейтральном фоне (Ржевская и Давыдова, Алымова), другие — на фоне театрального задника, условного театрального пейзажа, изо­бражающего парковую природу. Мастер и не скрывает, что его модели в двойном портрете Хованской и Хрущевой или в портрете Борщовой прямо поставлены на маленькую сценическую площадку. Это сознательная, чуть ироническая «неправда маскарада», как писал А.Н. Бенуа, «ненастоящность» придает еще больше очарова­ния этим «очаровательным дурнушкам», некрасивым красавицам с милыми неправильными лицами, «в заученных позах нелепого танца на дорожках парка». Все своеобразие русского рокайля виде­лось Бенуа в подобном письме, которое он не побоялся сразнить с фрагонаровским и с импрессионистическим.

Цельности колорита в портретах Хованской и Хрущевой и Нелидовой Левицкий достигает не господством одного доминиру­ющего тона, а изысканной гармонией отдельных цветов, просвечи-