Глава 12. Живопись

297

Живопись Рокотова 90-х годов мало известна. Из дошедших до нас портретов интерес представляет портрет А.А. Бутурлиной, урож­денной Воронцовой, деда, бабку и отца которой писал художник еще в 60-е годы (1793, Тамбовский музей), Здесь ей 16 лет. 13-летней девочкой ее изобразил Левицкий, а три года спустя, в год ее замужества — 1796 — ее писал Боровиковский как парный портрет к портрету ее мужа Д.П. Бутурлина (оба портрета Боровиковского известны лишь по копии Яненко).

В портрете Бутурлиной-Воронцовой и в других портретах (А.М. Писаревой, первая половина 1790-х гг., ГРМ; П.А. Воронцо­вой в детстве, начало 1790-х гг., ГРМ) композиция овала или овала, вписанного в прямоугольник, ясность и строгость формы, четкое противопоставление светлого силуэта темному фону, расположение фигур строго по вертикали —повторяемые приемы, вполне опре­деленный живописный язык, в котором ощущается влияние клас­сицизма. Более чем на 10 лет подобные портреты опережают работы Боровиковского, его «Портрет графини А.И. Безбородко с дочерьми Любовью и Клеопатрой» или портрет А.Е. Лабзиной с воспитанни­цей.

Рокотов создал портрет, построенный на игре чувств, изменчи­вости и непостоянстве человеческого характера, преходящих и мгновенных настроений, — динамическое изображение, пришед­шее на смену статике моделей Антропова и Аргунова, разнообразив и обогатив при этом до изысканности живописную палитру. И в этом огромная заслуга Рокотова перед отечественным искусством. Особая одухотворенность видения мира Рокотовым, сама его жи­вописная манера, артистическая подвижность его мазка, понимание им природы цвета — все настолько сугубо индивидуально, что исключало широкое ученичество у мастера. «Лучшее в Рокотове как раз то, чему нельзя научить,» —очень верно сказал А.В. Лебедев. Вот почему у Рокотова, по сути, совсем не было учеников.

«Метким, несколько иронизирующим наблюдателем» назвал А.Н. Бенуа Д.Г. Левицкого—другого крупнейшего художника XVIIIстолетия, сумевшего наиболее полно выявить основные осо­бенности и принципы, сам дух своего века.

Дмитрий Григорьевич Левицкий (1735—1822) —создатель и па­радного портрета, в котором, как говорили современники, он запечатлел в красках весь «екатеринин век», переписал всех екате­рининских вельмож, и великий мастер камерного портрета. В каждом из них он явился художником, необычайно тонко чувству­ющим национальные черты своих моделей, независимо от того, пишет он испытанного царедворца или юную «смолянку».

298

Часть III. Искусство второй половиныXviiIстолетия

Левицкий был одним из тех немногих (если не единственным) живописцев XVIIIв., о ком заговорили еще при жизни (правда, в основном, иностранцы): путешественники И. Бернулли и Фортиа де Пиль, историки искусства Фиорилло и Реймерс, а из соотечест­венников — поэты К. Батюшков и М. Муравьев, коллекционер Павел Свиньин. Первые же биографические сведения о нем при­надлежат еще Я. Штелину. Но уже в 1840-х годах Нестор Кукольник призывал спасать забытые и полузабытые имена русских художни­ковXVIIIв. Левицкому и вXIXстолетии повезло более других именитых современников: на Всемирной выставке в Лондоне в 1862 г. было представлено пять его портретов («Екатерина-законодатель­ница», портрет старика-священника и три портрета «смолянок»), вызвавших отклик в Европе, а первый серьезный отечественный исследователь искусстваXVIIIв. ПН. Петров назвал его «великим художником».

Но революционно-демократическая критика во главе со Стасо­вым порицала Левицкого за прославление «баричей», за изображе­ние «чванливых моделей» с такой силой, что даже совсем чуждый изобразительному искусству XVIIIв. «древнерусист» Ф.И. Буслаев вынужден был заступиться за живописца. Дальнейшую судьбу в науке Левицкий разделяет с другими художниками его времени — это интерес «мирискусников», выставки началаXXстолетия. Со­бытием в изучении творчества художника явилась первая биогра­фия, написанная В. Горленко и вошедшая составной частью в первую монографию о живописце СП. Дягилева (1902). После революции, в 1922 г. была устроена (в основном усилиями Грабаря) персональная выставка Левицкого к 100-летию со дня смерти.

В конце 1920-х —1930-е годы изучение творчества мастера так же, как и вся историческая наука, несет на себе бремя вульгарно-социологических теорий. Первая попытка определить художника «во времени и пространстве» — «История русского искусства XVIIIве­ка» Н.Н. Коваленской (1940) и «История русского искусстваXVIIIве­ка» Г.В. Жидкова (1951). Наконец, только в 1964 г. выходит обшир­нейшая монография Н.М. Гершензон-Чегодаевой о Левицком, и все последующие публикации корректируют те или иные проблемы, атрибуции или концепции этого добротнейшего труда. В 1985 г. состоялась вторая персональная выставка, посвященная 250-летию со дня рождения художника, после которой появился ряд интерес­ных публикаций.

Левицкий родился на Украине, в семье священника и гравера, близкого к кругам Киевской духовной академии (*этой русской Сорбонны, которая блестяще расцвела в борьбе с католичеством,