Глава 12. Живопись

331

В. Л. Воровиковскип Портрет Д. П. Трощинского. 1819. ГТГ

в чем не прослеживаются ни древнерусские традиции, ни чер­ты нового времени, нечто дисгармо­ничное, подчеркнуто мистическое, но, несомненно, очень впечатляю­щее («Два апостола», ГТГ)-

Однако и в последние годы Боровиковскому знакомы боль­шие творческие удачи. Это не­сколько портретов очень старых людей, исполненные в темном колорите оливковых и черных то­нов, жестким рисунком, педан­тично зафиксировавшим все морщинки на лице, беспощадно констатирующие неумолимость «бега времени» («Что войны? Что чума? Конец им виден ско­рый...»): портрет уже старого Д.П. Трощинского (1819, ПТ), в котором сохранен классицисти­ческий аллегоризм (статуя Фе­миды, свод законов и т. п.), и портрет Н.П. Голицыной (?) (1800-е гг., ГРМ). Оба обличают крепость и силу кисти художника, конкрет­ность художественного языка, строгость и монументальность боль­шого стиля, точность и зримость характеристик образов, статичных и монументальных в своей статичности. Т.В. Алексеева сравнивает эти образы с Державин с ко и «Жизнью Званской»: «Река времен в своем стремленъи//Уносит все дела людей//И топит в пропасти забвенья//Народы, царства и царей». Это особенно относится к образу Голицыной.

Хотя Боровиковский никогда не преподавал официально, у него были ученики. Под его влиянием работали Жданов, Истомин, Бугаевский-Благодарный, но, конечно, его самым значительным учеником был А Г. Венецианов, который писал по смерти учителя; «Почтеннейший и великий муж Боровиковский кончил дни свои, перестал украшать Россию своими произведениями и терзать зави­стников его чистой, истинной славы. Ученые художники его не любили, для того что не имели его дара, показывали его недостатки и марали его достоинства. Я буду писать его биографию» (Венеци­анов в письмах художника и воспоминаниях современников/Под ред. А. Эфроса и А. Мюллера. М.; Л., 1931. С. 161).

332

Часть III. Искусство второй половиныXviiIстолетия

С. С. Щукин Автопортрет. 1785 (7). ГРМ

Боровиковским как бы закан­чивается процесс развития порт­ретных форм, начатый Иваном Никитиным и Андреем Матвее­вым. Он выразил как будто всю полноту художественного мыш­ления, всю эстетическую цен­ность искусства конца XVIIIв. Портрет Безбородко с дочерьми выражает «ампирную эпоху» так же полно, как «Сарра Фермер» — искусство середины века.

Три замечательных художни­ка второй половины XVIIIв.— Рокотов, Левицкий и Боровиков­ский имели много общего: они были современниками, они рабо­тали в двух главных центрах ху­дожественной культуры великого

государства — Рокотов в Москве, Левицкий и Боровиковский в Петербурге, все три имели свое отношение к Академии: Рокотов учился и, возможно, недолго в ней работал, Левицкий — не учился, но долго и плодотворно работал, Боровиковский — и не учился, и не работал. Они разрабатывали одну систему типологии п ортретного жанра и шли от рокайля и барокко к классицизму, а Боровиковский и дальше — от сентиментализма к романтизму, но всеми тремя руководила одна мечта об идеале, который каждый из них толковал по-своему, в силу своего мироощущения и степени таланта. Нако­нец, все они начинали, когда жили и творили Ломоносов, Тредиа-ковский и Антропов, а завершали свой путь при Жуковском, Батюшкове, Пушкине и Кипренском. Этот «перепад», изменения в культурной атмосфере не могли пройти незамеченными в твор­честве таких больших и тонких мастеров.

26