Глава 12. Живопись

325

нии», создавая(изысканную гам­му из серого бархатного кафтана, красной орденской ленты, олив­кового фона («Трощинский»); или сиреневого халата, красных чувяков и кушака в контрасте с белым лицом и иссиня-черной бородой, как в портрете персид­ского принца; или же синего мундира, золотого шитья, крас­ной ленты, серого меха в портре­те Боровского, и т. д. Причем, как и у Левицкого, у Боровиковского богатейший «мир вещей», мате­риалы сверкают, как драгоценно­сти. Но не только это роднит его с Левицким. Изысканная гамма цветов и богатство «веществен­ности» в портрете Боровского не мешают восприятию серьезного, какого-то очень будничного лица генерала; экзотичность и пресы­щенность рафинированного об­лика персидского изгнанника не

исключает выражения затаенной грусти. Мы легко читаем и мрач­новатый характер Трощинского, этого сына войскового писаря, учившегося грамоте у местного дьячка и дослужившегося до вершин служебной лестницы, до министра и члена Государственного Со­вета. Фантастическая роскошь сложного антуража портрета Павла подчеркивает тщедушность его хилого тела. А царственное сочета­ние красного, золотого, синего и белого в портрете Куракина лишь оттеняет высокомерие этого искушенного царедворца и изворотли­вого интригана, любезная улыбка которого не скрывает его хитрости и лукавства. Это все портреты, что называется, большой формы, импозантные, репрезентативные, в точном смысле слова, высокого декоративного строя.

Начало века в России, «дней александровых прекрасное начало», отмечено устремлением к героическому, к возвышенно-прекрасно­му, овеяно ощущением некоего обновления жизни. Недавние кро­вавые события Французской революции, несомненно, напугавшие русское дворянское общество, еще более усиливали интерес к либеральным и сугубо эволюционным обещаниям молодого «Алек-

В. Л. Боровиковский

Портрет князя А. Б. Куракина.

1801—1802. ПТ

326

Часть III. Искусство второй половиныXviiIстолетия

сандра Благословенного». Общественная атмосфера была напоена свежим ветром, усилившимся в преддверии антинаполеоновских войн и побед 1812—1814 гг., чувством сопричастности ко всему европейскому миру. Это время возродило просвещенческие утопи­ческие идеи: вновь зазвучали речи об уничтожении кастовых раз­личий и привилегий, о жизни общества в «дружбе и согласии» на основе высокого нравственного воспитания чувства долга и обязан­ностей перед Отечеством и семьей как его составляющим звеном.

Вместе с возрождением просветительских идей в празднично-приподнятой атмосфере начала столетия в русском искусстве как бы рождается новая волна классицизма, который западноевропей­ские искусствоведы называют неоклассицизмом. Дольше и ярче всего он проявляет себя в архитектуре (петербургский и московский ампир), менее —в живописи.

Рубеж XVIII—XIXвеков — время не только наивысшей славы Боровиковского, о чем уже говорилось, но и появления новых тенденций в его искусстве. Классицизм достигает своих высот, и в портретах Боровиковского этого времени наблюдается стремление к большей определенности характеристик, строгой пластичности, почти скульптурности форм; к усилению объемности, постепенному исчезновению мягкой и изнеженной живописности, на смену ко­торой приходит звучность плотных цветов.

В начале нового столетия Боровиковский создает произведение, которое как будто подводит итог его предыдущему творчеству и открывает новые пути: это двойной портрет сестер А.Г. и В. Г. Га­гариных (1802, ГТГ). написанный на фоне ландшафта, в привычной природной среде, как vпортретах сентиментализма, но уже в определенной бытовой ситуации (прием, который позднее будет развит В.А. Тропининым) —с нотами и гитарой. (Богатый княже­ский род Гагариных в конце века захирел. Его процветание начи­нается при Павле, когда брат изображенных на портрете девушек женился на фаворитке императора А.П. Лопухиной. Тогда и был заказан этот портрет.) Парный портрет всегда дает большие воз­можности для изображения действия, более сложные линейные, пластические и цветовые решения. Бело-голубое и серое платья девушек, большое красно-коричневое пятно гитары, лилово-розо­во-сиреневая шаль, голубое небо и темная зелень — все это боль­шие локальные цветовые пятна. Силуэты в этом портрете четче, а объемы выпуклее, чем в портретах 1790-х годов. Так начинается период «ампирного» портрета, позволивший называть Боровиков­ского «русским Давидом» (А.А. Сидоров).

Портретный жанр 1800—1810 -х годов — это в основном семей-