Раздел 2. Культура России Нового времени

ма, и сентиментализма, и многих иных позднейших направле­ний художественного творчества и соответствующих философ­ских убеждений.

Следует, видимо, признать, что для российской цивилизации вообще свойственно фундаментальное противоречие между стремлением к свободе и тяготением к имперской державности, между энергичным динамизмом и суровой неподвижностью, между антигосударственным анархизмом, стихийностью и эта­тизмом, апологией государственного порядка. Невозможность соединить в рамках одного цивилизационного целого те и дру­гие тенденции, взаимоисключающие, непримиримые, приводи­ла в истории русской культуры не только к драматическим кол­лизиям противоречивых тенденций культурного развития, к ос­трой идейной, в том числе политической, философской, худо­жественно-эстетической, религиозной борьбе, но и к преобла­данию дискретности цивилизационного процесса над непрерыв­ностью культурно-исторической эволюции, к резкой смене од­них фаз в развитии государства прямо противоположными им состояниями.

В дальнейшем на протяжении всего XIX века классики рус­ской литературы, искусства, философии, науки, общественно-политической и религиозной мысли сохраняли известное рав­новесие и даже синтез центростремительных факторов куль­турно-исторического развития России (т.е. ориентированных на сохранение национального своеобразия и целостности, смысло­вой организованности) и факторов центробежных (т.е. направ­ленных на размывание национальной специфики и выход за пределы подобной семантической определенности и системнос­ти). Это в значительной степени определяло меру их «классич­ности» (в рамках истории русской культуры) наряду с собствен­но творческими критериями их деятельности. Однако это рав­новесие цешпробежности / центростремительности в исто­рии русской культуры было крайне неустойчивым, непрочным, переменным.

Стремление преодолеть односторонность и теоретический схематизм взаимоисключащих концепций общественного и куль­турного развития, отстаиваемых русскими критиками и публи­цистами, выдавало органическую потребность русской культу­ры в формировании «срединной культуры», т.е. области социо­культурных представлений, «снимающих» поляризацию обще-

218

Лекция 13. Истоки русской классики

ственных настроений, интересов, ценностных предпочтений и т.п. Подобную озабоченность явственно демонстрировали рус­ские писатели-реалисты XIX века, тяготевшие к более объемно­му, многомерному мировосприятию, нежели контрастные кар­тины мира, представленные теоретиками-романтиками в виде центростремительной и центробежной тенденций в русской культуре.

Именно в этом направлении развивалась не только художе­ственная, но и теоретическая (философская), публицистическая и критическая деятельность И. Тургенева, И. Гончарова, А. Гер­цена, Н. Некрасова, несколько позднее — Л. Толстого, ф. Дос­тоевского, Н. Лескова, Г. Успенского, А. Чехова и некоторых других художников и мыслителей, противопоставлявших пол­ноту и противоречивую целостность своего видения литера­туры и действительности партийной тенденциозности и поле­мической пристрастности критиков и публицистов из проти­воборствующих идейных лагерей, устремленных взорами на «Запад» или на «Восток».