Часть 2. Синтаксические теории
рых невозможно подлежащее в им. п.; условие 4 исключает случаи с коррелятивным местоимением то в качестве подле жащего; эти конструкции близки по свойствам к придаточ ным подлежащим и поэтому описываются отдельно.
Синтагма (20) описывает обстоятельства времени в ан глийском языке типа last week 'на прошлой неделе', next year 'в следующем году', the same day 'в тот же день':
В (20) утверждается, что существительное (N), облада ющее синтаксическим признаком врем (обозначение време ни), в том случае, если его зависимое не артикль, выражает обстоятельственное значение при глаголе, причем не требу ется никакого морфологического оформления, и обстоятель ство может быть помещено до или после глагола: Last week we traveled to Boston или We traveled to Boston last week 'Ha прошлой неделе мы путешествовали в Бостон'.
Все синтагмы, выражающие одно и то же ПСО, объе диняются в синтагмему.
Поверхностно-синтаксический компонент устанавли вает линеаризацию, т. е. определяет порядок словоформ, по лучивших ГМП. В отличие от структур составляющих, в ко торых сведения о порядке элементов включаются непосред ственно в представление синтаксической структуры, деревья зависимостей, которые использует МСТ, позволяют разгра ничить иерархические отношения в синтаксической струк туре (правда, только между словами!) и их линейные отно шения.
Правила порядка слов включают: 1) модели для про стых словосочетаний, например порядок определений к су ществительному: англ. these four interesting German books 'эти
Глава XVI. Синтаксис в модели «Смысл <=> Текст»
четыре интересные немецкие книги', но не * German four these interesting books', 2) глобальные правила порядка слов, которые устанавливают оптимальный порядок для некоторо го поверхностно-синтаксического представления, учитывая указания, содержащиеся в синтагмах, расстановку коммуни кативных статусов - темы/ремы, данного/нового и пр., осо бенностей конкретных лексем (например, англ. enough 'дос таточно', которое, вопреки общему правилу, всегда следует за определяемым прилагательным или наречием) и страте гий, направленных на избежание синтаксической омони мии.
Установление порядка слов в рамках простого предло жения русского языка разделяется на три этапа. Сначала формируются исходные группы - последовательности слов, связанные «локальными» ПСО, т. е. такими, которые требу ют строго фиксированного расположения зависимого отно сительно вершины. Затем исходные группы объединяются в приведенные группы — последовательности, более или менее соотвествующие тому, что называется «группами членов предложения» — группе подлежащего, группе сказуемого и т. д. Наконец, устанавливается взаимное расположение при веденных групп, которые связаны друг с другом «глобальны ми» ПСО. Каждый из этих этапов осуществляется отдельной группой правил (подробнее см. [Мельчук 1995, гл. 10]).
После линеаризации ПСС поверхностно-синтаксиче ский компонент производит еще два типа преобразований — эллиптические сокращения и «просодизацию».
Соответствие между семантическими, глубинно-семан тическими и поверхностно-синтаксическими актантами предикатной лексемы устанавливается с помощью модели управления — части словарного описания лексемы. Общее понятие о моделях управления было дано в главе III 1.2.
6. Общая оценка синтаксического компонента МСТ
Наиболее значительные достижения МСТ относятся к области семантики, формальной лексикографии (включая лексическую сочетаемость) и морфологии. Синтаксический компонент МСТ не содержит столь же интересных обобще-
Часть 2. Синтаксические теории
ний и остроумных описательных решений, как те, которые имеются в перечисленных областях. Попытка создать ком понент, выводящий синтаксические структуры из семанти ческих, привела к тому же роковому результату, к которому пришла порождающая семантика, - к нагромождению не поддающихся обобщению правил. Несмотря на строгие ог раничения, которые наложены на форму ГСС и ПСС, пра вила, которые устанавливают соответствие между ними или ведут к ГМП, по форме настолько мало ограничены, что не остается надежд на выявление каких-то фундаментальных принципов, лежащих в их основе.
Примечательно, что один из наиболее ярких и впечат ляющих результатов получен в МСТ при изучении пара д и г м а т и ч е с к и х отношений на глубинно-синтаксиче ском уровне — в системе перифразирования, которая нахо дится вне синтаксического компонента. Парадигматические отношения между элементами поверхностно-синтаксическо го уровня, которые после «хомскианской революции» нахо дятся в центре внимания всех теорий, в рамках МСТ изуча лись мало (за исключением диатез и залогов и некоторых признаков синтагм). Достаточно очевидно, тем не менее, что парадигматические соотношения являются немаловажной частью знания грамматики носителем языка.
Наконец, в синтаксических компонентах МСТ начиная с 1970-х годов трудно заметить какое бы то ни было внеш нее влияние. Отразив мир идей и понятий мировой лингви стики конца 1960-х годов, МСТ сразу же полностью «заку порилась» и с тех не восприняла ни одной принципиальной грамматической идеи, высказанной вне ее рамок. Никаких реакций на «внешний мир», полное отсутствие заимствова ний и полемики — особенность, которая отличает МСТ от большинства современных теорий6.
Длинные перечни ПСО и синтагм образовали внутри динамиче ской модели обширный склад конструкций и правил, слишком напоми-
6Справедливости ради отметим, что тот же упрек в закрытости может быть адресован и другим лингвистическим направлениям. Но все-таки, напри мер, ПГ смогла воспринять некоторые идеи реляционной грамматики и формальной семантики Монтэпо; ее теоретики в последние годы «снизош ли» до диалога с функционалистами, о чем см. в главе XV; разработка Headdriven Phrase Structure Grammar происходит в постоянном диалоге с ПГ; функционалисты следят за развитием ПГ и не упускают случая продемон стрировать, что их подходы к тем же фактам, которыми занимается ПГ, бо лее продуктивны.
Глава XVI. Синтаксис в модели «Смысл <=> Текст»
нающий традиционное таксономическое описание. Это впечатление бы ло, может быть, главной причиной того, почему сторонники МСТ, при шедшие в науку в 1970-1980-е годы, проявили так мало желания зани маться синтаксисом. Веря, что МСТ - лучшая из возможных теорий, они столь же твердо были убеждены в том, что составлением и детализацией списков ПСО должны заниматься другие люди.
Дальнейшая судьба синтаксических компонентов МСТ зависит прежде всего от того, будет ли привлекательным для лингвистов нового поколения решение в ее рамках описа тельных проблем, а также от того, насколько успешными окажутся осуществляемые на ее основе прикладные разра ботки. Что касается задач грамматической теории, то совер шенно очевидно, что МСТ изначально не была предназна чена и, скорее всего, никогда не сможет быть приспособле на для их решения. В принципе не исключено, что, напри мер, при разработке стандартных функций когда-нибудь удастся сформулировать ценные обобщения, ограничиваю щие допустимое разнообразие синтагм. Пока эта работа ни кем не проделана, общее впечатление таково, что в своей синтаксической части МСТ как объяснительный инструмент бесперспективна.
Рекомендуемая литература
Библиография МСТ приводится в [Мельчук 1999: xvi-xxii]. Синтак сические проблемы наряду с другими рассматриваются в [Мельчук 1974а; 1995; 2000]; специально синтаксису посвящены монографии [Mel'cuk 1979; 1988; Мельчук 1985]; [Mel'cuk, Pertsov 1987] представляет собой мо нографическое описание английского синтаксиса в рамках МСТ, чему предшествовали публикации на русском языке [Мельчук, Перцов 1973аб, 1975]. Из других работ отметим [Апресян и др. 1978; Апресян и др. 1989; Иомдин, Перцов 1975аб; Иомдин 1990]. Примечательная дискуссия вок руг МСТ (правда, совсем не затрагивающая синтаксических проблем), от ражена в [Перцов (ред.) 1996].
В рамках МСТ выполнено описание синтаксиса двух «малых» язы ков — алюторского (чукотско-камчатская семья), см. [Mel'cuk, Sawina 1978] и 7-ю главу книги [Mel'cuk 1988], и арчинского (восточнокавказская семья), см. [Кибрик 19776 (общая схема МСТ с некоторыми изменения ми)].
Заключение
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Задача, которую ставил перед собой автор, — пройти с читателем путь от уровня владения предметом приобрета емого в рамках курса «Введение в языкознание», до уровня, позволяющего ориентироваться в современных научных публикациях, — могла быть выполнена только частично. Современный лингвистический мир представляет собой ог ромный и разноголосый форум теорий и методов, и сколь ко-нибудь представительный обзор всех заслуживающих внимания направлений в исследовании синтаксиса можно найти в справочнике или энциклопедии типа [Jacobs et al. 1993; Brown, Miller (eds.) 1996; Baltin, Collins (eds.) 2001], но никак не в учебнике. Все же, как надеется автор, учебник позволит читателю не только не потеряться на этом бурля щем многолюдном «базаре», но и отыскать для себя что-то полезное.
Специальной литературы по грамматике сейчас публи куется так много, что профессиональным исследователям, аспирантам и студентам стало трудно следить даже за рабо тами, выполненными в той научной традиции, в которой они воспитаны. Несравненно труднее разобраться в «чу жой», непривычной методологии и тем более признать за ней какие-то достоинства, — при том, что пренебрежение и огульное отрицание не требуют ни малейших усилий. В ре зультате представители разных школ, даже работающие с од ним и тем же материалом, перестают понимать друг друга, и грамматические теории проявляют тенденцию превратиться в замкнутые «клубы» или, хуже того, враждебные друг другу секты. К счастью, в последние годы необходимость взаимо понимания стала очевидной для многих, и наметившийся диалог между представителями двух наиболее влиятельных теоретических направлений — генеративной лингвистики и функционализма [Кибрик А.А. и др. (ред.) 1997; Newmeyer 1998; Darnell et al. 1998-1999; Haspelmath 2000] можно счи тать благоприятным признаком. Автор надеется, что содер жащееся в книге сопоставление различных исследователь ских парадигм послужит той же цели.
Большинство современных учебников по синтаксису представляют собой введения в какую-то одну, реже — две теории (см. обзор во Введении), но автор не хотел и не мог
Заключение
следовать по этому пути. Такой учебник нелегко было бы включить в контекст российской лингвистики, в основном до сих пор ориентированной на описание и с недоверием относящейся к теории. Возникли бы трудности и с иллюст рациями на материале русского языка. Даже порождающая грамматика, в идейных рамках которой работают много ква лифицированных славистов, доныне не пришла к согласию в том, как следует анализировать структуру предложения в славянских языках. Поэтому разумнее было бы перевести на русский язык одно из западных введений в ту же порожда ющую грамматику, чем пытаться создать оригинальное про изведение в подобном жанре.
Тем не менее автор не мог до конца пойти навстречу вкусам российской аудитории и ограничиться чисто эмпи рическим введением в методы описания или типологиче ским обзором конструкций в различных языках. Укрепление иллюзий относительно того, что можно заниматься описа нием фактов, не опираясь при этом ни на какую теорию (в действительности же используя имплицитные или неадек ватные теоретические предпосылки), не пошло бы на поль зу никому из читателей, так же, как и продолжение того ма лопродуктивного «диалога глухих» между российскими и за падными лингвистами, который часто можно было с горе чью наблюдать в 1990-е годы.
Таким образом, структура учебника отразила компро мисс между несколькими разными целями, и это не могло не сказаться на полноте представленного материала. В час ти 1 («Синтаксическое описание») не затронуты или почти не затронуты многие важные темы, такие, как сочинение, анафора, структура именной группы, второстепенные члены предложения, синтаксис клитик; очень мало сказано о зави симых клаузах — придаточных предложениях и нефинитных оборотах. В части 2 («Синтаксические теории») не затраги ваются некоторые известные теоретические направления, например вершинная грамматика составляющих, лексикофункциональная грамматика, грамматика конструкций; функционализм проиллюстрирован всего лишь нескольки ми, хотя и очень важными, работами в области типологии. Вместе с тем типологический материал не приводится в учебнике систематически, так как синтаксическая типология требует введения в виде отдельной книги типа [Mallinson, Blake 1981; Comrie 1989; Croft 1990; Tallerman 1998].
Заключение
Несмотря на это, можно надеяться, что учебник содер жит достаточно полезных сведений, которые читатель смо жет применять к своему языковому материалу и в дальней шем самостоятельно пополнять, обращаясь к научной лите ратуре.
750
