Тестелец, Введение в общий синтаксис

Глава XL Порождающая грамматика: от правил к ограничениям

емой таким образом, - это исследование природы человеческих интеллек­ туальных способностей. Оно пытается сформулировать необходимые и до­ статочные условия, которым должна удовлетворять некоторая система, что­ бы считаться потенциальным человеческим языком, — условия... которые коренятся в человеческой «языковой способности» и образуют, таким об­ разом, врожденную организацию, которая устанавливает, что считать язы­ ковым опытом и какое именно знание языка возникает на основе этого опыта. Универсальная грамматика, следовательно, представляет собой объ­ яснительную теорию гораздо более глубокого характера, чем конкретная грамматика, хотя конкретная грамматика некоторого языка может также рассматриваться как объяснительная теория» [Хомский 1972 (1968): 38].

УГ состоит из множества универсальных категорий и операций, из которых складываются грамматические прави­ ла, а также ограничений на форму грамматических правил, на способ их применения и на их выход (т. е. на форму тех структур, которые получаются по применении грамматиче­ ских правил).

Изложенный здесь взгляд на универсальную граммати­ ку как на когнитивную способность, представляющую собой видовое биологическое свойство человека, называется в ПГ гипотезой врожденной языковой способности (innateness hypo­ thesis for the language faculty).

Благодаря врожденной языковой способности ребенок узнает о своем языке значительно больше, чем можно из­ влечь путем анализа исходных данных. Например, носители языка с полной уверенностью судят о неграмматичности предложений, которые они слышат впервые. Соображения, что в исходных данных «таких предложений» не бывает, яв­ но недостаточно, - ведь и подавляющего большинства грам­ матически правильных предложений в исходных данных нет и не может быть. Хомский полагает, что ребенок не исполь­ зует никакого негативного языкового опыта и, даже когда взрослые исправляют его речевые ошибки, их действия ни­ как не влияют на процесс овладения языком. Негативные суждения носителя языка, в которых отвергается правиль­ ность тех или иных выражений, в конечном счете основыва­ ются на врожденном компоненте языковой способности.

Гипотеза врожденной языковой способности объясня­ ет, почему знание языка содержит много такого, что никак не может быть объяснено ссылкой на исходные данные (ре­ чевое поведение окружающих). Недостаточность исходных Данных для овладения языком рассматривается в ПГ как

515

Часть 2. Синтаксические теории

«аргумент от бедности стимула» (argument from poverty of the stimulus).

Для иллюстрации рассмотрим два английских предло­ жения [Hoekstra, Kooij 1988: 38]:

(6) a. Where did John say that we had to get off the bus!

'Где Джон сказал, что мы должны были сойти с автобуса?' 'Джон сказал, что мы должны были где сойти с автобуса?'

б. Where did John ask whether we had to get off the bus?

'Где Джон спросил, должны ли мы сойти с автобуса?' Оба предложения грамматически правильны и похожи друг на друга. Однако (6а) имеет два значения, (66) - лишь одно. В (6а) при первом понимании говорящего интересует, где Джон сказал о необходимости покинуть автобус. При втором понимании вопрос относится к тому, где, по словам Джона, нужно сойти с автобуса. В первом случае сфера дей­ ствия вопросительного слова распространяется на главное предложение. Во втором случае вопрос относится к прида­

точному.

В (66) вопросительное слово не может иметь сферу действия в придаточном предложении. (66) имеет только од­ но значение, при котором вопрос относится к главному предложению: говорящего интересует именно то место, где Джон задал свой вопрос 'Должны ли мы сойти с автобуса?', а не то место, где нужно сойти с автобуса.

Различие в понимании (6а) и (66) объясняется тем, что вопросительное местоимение where 'где' может находиться как в главном, так и в придаточном предложениях и облада­ ет сферой действия в той клаузе, в которую входит. Если оно линейно находится в начале предложения, это еще не зна­ чит, что оно не попало туда из придаточного: в английском языке вопросительное слово из придаточного может пере­ двигаться левее главного, ср. (7) a. What do you believe it is? 'Ты думаешь, что это?', где слово what из придаточного предложения б. You believe it is what), дополнением которого оно является, передвинулось в главное.

Относительно предложения (6а) нельзя сказать, нахо­ дится ли местоимение where «изначально» в главном предло­ жении (тогда налицо первое понимание этого предложения) или передвинулось туда из придаточного (тогда верно второе понимание). В предложении (66) возможно только первое понимание (сфера действия вопросительного слова в глав­ ном предложении). Значит, вопросительное слово не может

516

Глава XI. Порождающая грамматика: от правил к ограничениям

быть выдвинуто из придаточного, что-то ему «мешает». Вы­ ше на примере (5) было показано, что именно: если прида­ точное предложение в английском языке начинается с воп­ росительного местоимения или вопросительного союза whether 'ли', то извлечь вопросительное слово из этого пред­ ложения невозможно. Союз whether относится к тому классу языковых единиц, который «блокирует» передвижение дру­ гих единиц, «загораживает» им путь.

Теперь зададим себе вопрос, каким образом ребенок при усвоении английского языка в качестве родного овладе­ вает правилом, в соответствии с которым предложение (6а) двузначно, а предложение (66) однозначно? Есть ли для это­ го какие-то данные в том материале звучащей речи и рече­ вых ситуаций, которые он слышит и наблюдает?

Можно было бы предположить, что ребенок никогда не слышит на вопросы типа (66) ответов со сферой действия на придаточное предложение, а на вопросы типа (6а) такие от­ веты ему доводится слышать. Иными словами, ребенок об­ ращает внимание на то, что высказывания типа (8аб) быва­ ют ответами на (6а), высказывания типа (8в) бывают отве­ том на (66), но высказывания типа (8г) никогда не звучат как ответ на (66); для наглядности возможные ответы даны по-русски:

(8) а. Когда мы подъезжали к городу.

б.Нам сходить на конечной остановке.

в.Сразу, как только он сел в автобус.

г. Его интересовало, не у моста ли мы сходим.

Однако такое предположение не кажется правдоподоб­ ным, и понятно, почему. Предложения типа (6) и соответст­ венно ответы на них типа (8) не настолько часты, чтобы ре­ бенок при усвоении языка располагал достаточно представи­ тельной выборкой, на основе которой можно было бы с на­ дежностью судить о сферах действия местоимений. Исход­ ные данные о предложениях типа (6) и об ответах на них (8), «как бы тщательно они ни сохранялись в памяти, сами по себе совершенно недостаточны,... если у ребенка нет досту­ па к сложным принципам УГ, которые определяют (невоз­ можность извлечения составлящих из таких пар конструк­ ций, которые в других отношениях похожи друг на друга» [Hoekstra, Kooj 1988: 38]. Гораздо легче, с точки зрения Хом­ ского, предположить, что свойства вопросительных место­ имений следуют из фундаментальных и универсальных

517

Часть 2. Синтаксические теории

свойств грамматики, которые генетически заложены в чело­ веческом мышлении. Значит, доступный при усвоении язы­ ка материал типа предложений (6) или (8) лишь «включает» или активизирует эти врожденные знания, но не определяет их полностью.

Несмотря на значительный прогресс в психолингви­ стике за последние десятилетия, однозначного подтвержде­ ния или опровержения гипотезы Хомского о врожденном компоненте знания языка до сих пор не получено ни экспе­ риментально, ни путем наблюдений за детской речью. Одна­ ко, хотя Хомскому не удалось убедить всех лингвистов в су­ ществовании этого компонента, он смог вдохнуть в них ве­ ру в некую универсальную группу факторов, которая в ко­ нечном счете определяет или ограничивает основные грам­ матические характеристики любого человеческого языка. Хотя представители других теоретических направлений представляют себе эти универсальные факторы совершенно иначе, сегодня большинство лингвистов не сомневается в их существовании.

2. «Стандартная теория»

2.1. Правила грамматики составляющих

*

В качестве формального аппарата представления син­ таксической структуры предложения ПГ использует структу­ ру составляющих. В главе II уже было отмечено, что внут­ ренняя структура составляющих далеко не произвольна. На­ пример, составляющие [лучше] и [чем Саша], [в] и [моем до-

ме], [смотрю] и [хорошее кино] могут образовать одну соста­ вляющую [лучше, [чем Саша]], [в [моем доме]], [смотрю [хо­

рошее кино]], а составляющие [лучше] и [Саша], [в] и [гово­ рю], [хороший] и [смотрю] не складываются в более крупные составляющие *[лучше Саша], *[<? говорю]... и т. д. Сочетае­ мость составляющих определяется присущими им селектив­ ными признаками, которые в конечном счете выводятся из признаков входящих в них лексем, главным образом из ка­ тегориальных (= частеречных) признаков. Мы видели, что структура фразовой категории определяется той частью ре­ чи, к которой принадлежит ее вершина: существительное возглавляет ИГ, прилагательное — группу прилагательного,

518

Глава XI. Порождающая грамматика: от правил к ограничениям

предлог — предложную группу и т. д. Естественно ожидать, что некие правила «развертывания» составляющих определя­ ют допустимые сочетания в одной составляющей фразовых и терминальных категорий. Эти правила можно представить в виде контекстно-свободной формальной грамматики.

Например, ИГ может состоять из одного существитель­ ного-вершины:

(9) а. ИГ -> Сущ ИГ может, кроме того, включать прилагательное и су­

ществительное: теплый день, маленький мальчик и т. п.:

б'. ИГ -> Прил Сущ Прилагательное само образует группу п р и л а г а ­

тельного, так как может, например, определяться наречи­ ем или другим обстоятельством: очень теплый день; удачная, как никогда, покупка. Поэтому правило (96') неточно. Пра­ вильнее изобразить его в другом виде:

б. ИГ -> ГПрил Сущ Кроме того, ИГ может включать несогласованное опре­

деление в виде другой ИГ в генитиве: [иг друг [иг моего от­ ца]] и т. п.:

в. ИГ -> Сущ ИГ Правила (9а-в) можно, используя скобки как обозна­

чение факультативности, обобщить в следующем виде:

г.ИГ -> (ГПрил) Сущ (ИГ)

Ванглийском языке благодаря гораздо более строгому, чем в русском, порядку слов удается для характеристики «развертывания» фразовых категорий обойтись гораздо меньшим числом правил. Так, предложение (10) The boy likes the book 'Мальчику нравится книга', а также все предложе­ ния, совпадающие с ним по синтаксической структуре, мож­ но получить в результате применения следующего множест­ ва правил:

(11)a. S->NP VP б. VP->V NP в. NP->D N

Говоря о фактах английского языка, мы будем использовать англо­ язычную символику: S - предложение (sentence; на самом деле имеется в виду клауза - clause); NP - именная группа (точнее, «группа существи­ тельного» - noun phrase); VP - глагольная группа (verb phrase); D - детерминатор (артикль, притяжательное, указательное местоимение); N — существительное, V - глагол. О том, что в английском языке есть особая Фразовая категория VP («глагольная группа»), см. в главе II 4.2.

519

Часть 2. Синтаксические теории

Начиная с исходного символа S, правила грамматики составляющих применяются одно за другим до тех пор, по­ ка не получится цепочка из одних лишь символов терми­ нальных категорий: (12) a. S, б. NP VP, в. NP V NP, г. D N V NP, д. D N V D N (при другом порядке применения пра­ вил промежуточные цепочки будут другие, но конечная це­ почка (12д) будет той же). Цепочка из неразложимых далее символов терминальных категорий (в данном случае (12д)) называется терминальной. Можно видеть, что (12д) пословно соответствует предложению (10), так же, как она соответст­ вует другим предложениям той же структуры, например This man ate an apple 'Этот человек съел яблоко' или Our team won the cup 'Наша команда выиграла кубок'.

Правила в (11) называются правилами грамматики со­ ставляющих (phrase structure rules). Стрелка в них выражает от­ ношение между единственной категорией слева и цепочкой ка­ тегорий справа. Отношение категории и цепочки является отно­ шением непосредственной доминации. Таким образом, NP и VP являются непосредственными составляющими S, a D и N — не­ посредственными составляющими NP.

Полученную в результате применения правил структу­ ру составляющих (12) можно изобразить в виде дерева (13) или скобочной записи (13').

520

Глава XI. Порождающая грамматика: от правил к ограничениям

довательном применении способно породить теоретически бесконечные вложения друг в друга генитивных конструк­ ций типа (14) [иг книга [иг мужа [иг сестры [иг знакомого

[иг брата [иг студента]]]]]]. Такие громоздкие ИГ, разуме­ ется, не встречаются в реальной речи, так как чрезвычайно трудны для порождения и восприятия.

Другие рекурсивные фразовые категории могут допус­ кать одноименную категорию не в виде непосредственной составляющей, а, например, на втором шаге развертывания: (15) a. [s John knew [s Einstein discovered relativity theory]]

'Джон знал, что Эйнштейн открыл теорию относительно­ сти'. (15) состоит из S, которое непосредственно включает NP John 'Джон' и VP knew Einstein discovered relativity theory

'знал, что Эйнштейн открыл теорию относительности'. Гла­ гольная группа VP, в свою очередь, включает две непосред­ ственные составляющие — Y knew 'знал' и зависимую клау­ зу S Einstein discovered relativity theory '[что] Эйнштейн открыл теорию относительности'. Зависимая клауза делится на NPподлежащее Einstein и VP discovered relativity theory 'открыл теорию относительности', которая дальше раскладывается на V discovered 'открыл' и NP relativity theory 'теорию относи­ тельности'. Для простоты приняв, что relativity theory — слож­ ное существительное, изобразим этот анализ в виде следую­ щего дерева составляющих [Freidin 1992: 11]:

(15') S

NP VP

521

Часть 2. Синтаксические теории

Таким образом, одна клауза вложена в другую не непо­ средственно, а через другую рекурсивную категорию - глагольную группу (VP). Приведенные здесь утверждения о структуре фразовых категорий, входящих в (15), могут быть суммированы в виде следующего множества правил грамма­ тики составляющих:

Правило (16а) применяется в (15) дважды, отражая тот факт, что одна клауза S (Einstein discovered relativity theory

'Эйнштейн открыл теорию относительности') вложена в гла­ гольную группу другой клаузы S (John knew Einstein discovered relativity theory 'Джон знал, что Эйнштейн открыл теорию от­ носительности'). Это правило может быть применено и в третий раз, если (15) вложить в более длинное предложение (17) Martha said John knew Einstein discovered relativity theory

'Марта сказала, что Джон знал, что Эйнштейн открыл тео­ рию относительности'. Правила (16а) и (166) образуют кон­ тур, т. е. результат применения одного из них содержит ле­ вый символ другого. Такое попеременное применение двух правил или, что то же, последовательное вложение клауз друг в друга могут быть теоретически бесконечными. Не важно, насколько длинным становится предложение — оно все равно поддается анализу в терминах того же самого ко­ нечного множества правил грамматики составляющих (16).

Итак, правила грамматики составляющих в ПГ являют­ ся контекстно-свободными. Важно понять, какой интуитив­ ный смысл содержится в таком ограничении, наложенном на грамматику составляющих. Это ограничение отнюдь не произвольно, но отражает фундаментальное свойство синта­ ксических структур в языках мира: структура синтаксиче­ ских единиц, относящихся к некоторой фразовой категории X, не зависит от их окружения, т. е. оттого, в ка­ кую составляющую они вложены.

Е.С. Скобликова характеризует этот факт, который она называет «относительной автономностью словосочетания», следующим образом: «Правила построения большинства непредикативных словосочетаний без­ различны и безотносительны к общей структуре предложения. Словосоче­ тание строится по специфическим правилам "распространения слова " 1) чаще всего независимо от того, каким членом предложения является

522

Удав a XL Порождающая грамматика: от правил к ограничениям

это слово; 2) независимо от того, какую структуру имеет предложение, в которое оно включается — является ли это предложение двусоставным лли односоставным, полным или неполным, простым или сложным»

[1990: 20].

Например, ИГ может быть подлежащим, дополнением, именной частью сказуемого и т. д., но различие в позиции не влияет на внутреннюю структуру ИГ. Точно так же пред­ ложная группа может быть подлежащим, обстоятельством, определением к ИГ, дополнением в глагольной группе и т. д., но ее внутренняя структура не изменяется в зависимо­ сти от синтаксической роли. То же верно и относительно клаузы - структура этой фразовой категории остается в ос­ новном неизменной независимо от того, является ли она главной, зависимой, сочиненной, сентенциальным актан­ том, сирконстантом и т. д.

Под позицией (position) в ПГ понимается место, зани­ маемое некоторой синтаксической единицей в структуре предложения, т. е. отображающий эту единицу узел в систе­ ме составляющих. Содержательно это соответствует упот­ реблению того же термина в неформальном синтаксисе [Ломтев 1958: 17-21; Всеволодова 2000: 163] — отношение некоторого слова или словосочетания к другим словам или словосочетаниям, с которыми оно синтаксически связано.

2.2. Необходимость трансформаций

Итак, правила грамматики составляющих определяют внутреннюю структуру фразовых категорий, причем контек­ стная свобода правил обеспечивает независимость структуры фразовых категорий от положения, занимаемого ими в стру­ ктуре непосредственных составляющих. Однако далеко не все предложения могут быть получены посредством правил грамматики составляющих.

Рассмотрим, например, английское предложение (18) Who did Mary see ? 'Кого увидела Мэри?'. В соответствии с хорошо известным правилом английской грамматики воп­ росительное слово занимает не ту позицию, которую оно Должно бы занимать в соответствии со своей синтаксиче­ ской функцией (в (18) это позиция прямого дополнения, ко­ торое должно находиться после переходного глагола; она обозначена прочерком), а позицию в начале предложения,

523

Часть 2. Синтаксические теории

перед финитной частью сказуемого (did) и подлежащим (Магу). Сходным образом ведут себя вопросительные слова во французском (Qui est-ce que Marie a vu ?) и немецком (Wen hat Maria gesehen ?) языках. В русском языке на­ чальное положение вопросительного слова хотя и не являет­ ся обязательным, более естественно и частотно, чем всякое другое, ср. Кого Маша увидела! и Маша увидела кого!

Не только дополнения (18), но и обстоятельства (19) в английском языке подчиняются тому же правилу: (19) а. When did Mary see him! 'Когда Мэри увидела его?'; б. *Did Mary see him when?; предложение в. Mary saw him when! 'Мэ­ ри увидела его когда?' допустимо только в качестве пере­ спроса (echo-question), когда говорящий недослышал, на­ пример, слово yesterday 'вчера' в предложении Mary saw him yesterday 'Мэри увидела его вчера'.

Можно ли получить предложения типа (18-19) с помо­ щью правил грамматики составляющих? Допустим, мы вво­ дим особое правило факультативного ввода вопросительно­ го местоимения в начале предложения:

(20) S -> (who) NP VP

В силу контекстной свободы правил грамматики соста­ вляющих остальная часть предложения (NP + VP) будет по­ рождаться таким же образом, как и в отсутствие вопроси­ тельного местоимения. Однако легко убедиться, что это при­ водит к неприемлемому результату. Дело в том, что присут­ ствие вопросительного местоимения в начале предложения скоррелировано с отсутствием какой бы то ни было едини­ цы в той позиции, которую занимала бы в предложении обычная, т. е. неместоименная ИГ: (21) a. *Who does John think that Bill saw Mary? букв.: «[Про] кого Джон думает, что Билл увидел Мэри?»; б. Who does John think that Bill saw?

«[Про] кого Джон думает, что Билл (его, ее) увидел?»; в. John thinks that Bill saw Mary 'Джон думает, что Билл увидел Мэри'; г. ? John thinks that Bill saw 'Джон думает, что Билл увидел'.

Предложение (21а) неграмматично, потому что в пози­ ции прямого дополнения появилась другая (невопроситель­ ная) ИГ (Магу). В таком случае предложение может снова стать правильным, если устранить либо невопросительное дополнение (216), либо вопросительное слово (21 в). Совсем устранить прямое дополнение при переходном глаголе в ан­ глийском языке обычно невозможно или почти невозможно

524