История Англии Lection 11

Начало деятельности пятого лейбори­стского правительства было отмечено вы­полнением ряда предвыборных обещаний в социальной области. Впервые с начала 50-х годов отменялась плата за выписку рецептов, был несколько ограничен про­извол домовладельцев в отношении квар­тиросъемщиков, на 20% повышены пен­сии по старости. Проведение этих мер да­ло лейбористам благоприятный шанс на упрочение своих позиций.

В марте 1966 г. состоялись досрочные парламентские выборы. По числу подан­ных за нее голосов избирателей лейбори­стская партия добилась второго (после выборов 1945 г.) результата за свою исто­рию – 47,9%. Консерваторы собрали 41,9% голосов, либералы – 8,6%. Проведя в пала­ту общин 363 депутата, лейбористы те­перь располагали в ней абсолютным большинством в 94 мандата.

Центральной внутриполитической проблемой для кабинетов Вильсона в 60-е годы были взаимоотношения с профсою­зами. С одной стороны, лейбористскому руководству в гораздо большей мере, чем консерваторам, следовало считаться с ин­тересами тред-юнионов, по-прежнему со­ставлявших массовую базу и основу элек­тората лейбористской партии. Но, с дру­гой стороны, разработанный Вильсоном и его сторонниками социально-экономи­ческий курс прямо затрагивал интересы профсоюзов, особенно в области ограни­чения роста заработной платы. Взаимопонимание с тред-юнионами становилось ключевым фактором успеха экономиче­ской политики правительства.

Первым шагом Вильсона на этом пути явилось подписание 16 декабря 1964 г. представителями правительства, предпри­нимателей и тред-юнионов «Декларации о намерениях». Профсоюзы обязывались отказаться от «ограничительной практи­ки», препятствующей повышению «эф­фективности производства» (а проще го­воря, от забастовок), и свести требования повышения заработной платы к «разум­ным» пределам, а предприниматели со­глашались не прибегать к произвольному взвинчиванию цен. Для контроля за этим соглашением создавалось государственное Национальное управление по ценам и до­ходам, которое с ведома профсоюзного руководства немедленно ограничило рост заработной платы 3,5% в год (при ежегод­ном росте цен на 4%). Отличительной чертой лейбористской политики «цен и доходов» до 1966 г. был ее «доброволь­ный» характер.

Укрепление положения лейбористско­го правительства после убедительной по­беды на выборах 1966 г. позволило ему перейти от политики «добровольного» ограничения роста заработной платы к принудительному ее «замораживанию». Введенный первоначально сроком на 6 месяцев запрет на повышение заработной платы (июль 1966 г.) был затем продлен еще на год. Одновременно парламент принял акт о ценах и доходах, который, в частности, обязывал тред-юнионы предва­рительно уведомлять министра труда о намерении провести забастовку, а функ­ции арбитра передавались Национальному управлению по ценам и доходам.

Противодействие политике «цен и до­ходов» создало благоприятные условия для борьбы за единство левых сил в проф­союзном движении. 3 июля 1966 г., еще до принятия закона о ценах и доходах, о сво­ем несогласии с курсом правительства и уходе в отставку объявил Ф.Казенс. Вновь возглавив профсоюз транспортных и неквалифицированных рабочих, он предложил альтернативную программу конкретных мер преодоления экономиче­ских трудностей страны, вокруг которой происходило объединение левых сил. В палате общин его программу поддержали 54 депутата-лейбориста. Большого разма­ха достигла стачечная борьба (только в 1968 г. бастовало более 3 млн. рабочих), причем вновь приобрело массовый харак­тер требование повышения заработной платы. Правительственную политику «цен и доходов» в 1967 г. отверг съезд БКТ, а год спустя аналогичное решение приняла и конференция лейбористской партии. Неудачу силовой политики «цен и дохо­дов» кабинет Г.Вильсона воспринял весьма болезненно, как симптом глубоко­го кризиса всего социально-экономичес­кого курса правительства. Об этом же свидетельствовали и многие другие фак­торы.

В своей предвыборной программе 1964 г, в числе приоритетных направлений эко­номического курса будущего правитель­ства Вильсон называл стабилизацию фун­та стерлингов и резко критиковал консер­вативную практику использования внеш­них займов. Тем не менее в ноябре 1967 г. было объявлено о девальвации нацио­нальной валюты на 14,3% (с 2,8 до 2,4 долл. за 1 ф.ст.) и о получении у США и международных банков займа в 3 млрд. ф.ст. Эти меры позволили на короткое время улучшить конкурентоспособность англий­ских товаров на мировом рынке и способ­ствовали оживлению экономики. В 1968 г. объем промышленного производства вы­рос на 5%. Однако среднегодовые темпы роста в период лейбористского правления 60-х годов составили лишь 2,3%. Не уда­лось избавиться и от дефицита платежного баланса, а все это вместе означало, что национальный план экономического раз­вития потерпел неудачу.

В 1968 г. стал очевиден и отход лейбо­ристского правительства от прежних со­циальных программ. Был взят курс на со­кращение государственных расходов на нужды просвещения и жилищного строи­тельства, вновь восстановлена плата за выписку медицинских рецептов, начато повышение прямых и особенно косвенных налогов (прежде всего на бензин). В 60-х годах жизненный уровень населения про­должал медленно повышаться, но по тем­пам его роста Англия проигрывала всем основным конкурентам. Если в первые послевоенные годы средний заработок английского рабочего был одним из самых высоких в мире, то к концу 60-х годов большинство капиталистических стран Европы, не говоря уже о США, обогнали Англию по этому показателю. Не удалось лейбористам решить и проблему занято­сти. За время их правления безработица в стране практически удвоилась: с 340 тыс. человек в 1963 г. до 700 тыс. в 1967 г.

Во внешней политике лейбористские кабинеты 60-х годов в основном продол­жали главные линии внешнеполитическо­го курса консерваторов. Они развивали систему «особых отношений» с США, в рамках которых продолжили оснащение британских атомных подводных лодок американскими ракетами «Поларис», ук­репляли «атлантическую солидарность». В частности, министр обороны Д.Хили предложил план «атлантических ядерных сил» с ограниченным участием в них ФРГ, очень близкий к американскому плану создания «многосторонних ядерных сил НАТО». Англия оказала полную поддерж­ку американской агрессии во Вьетнаме, хотя и не приняла прямого военного уча­стия в ней.

Подобно тому, как консервативное правительство Макмиллана в 1961 г. оста­вило без внимания провозглашение раси­стской Южно-Африканской Республики, лейбористское правительство Вильсона не реагировало на захват в 1965 г. белым ра­систским меньшинством во главе с Я.Смитом власти в Южной Родезии. При лейбористах была оформлена и осуществ­лялась колониалистская концепция, со­гласно которой для сохранения роли вели­кой державы и защиты своих интересов Великобритании необходимо иметь по­стоянное военное присутствие не только в Европе и Средиземноморье, но и «к вос­току от Суэца» – на Ближнем Востоке (включая юг Аравийского полуострова и Персидский залив), в Индийском и Тихом океанах (Малайзия, Сингапур, Гонконг и, возможно, Австралия), на Дальнем Восто­ке. На военных базах в этих регионах бы­ло размещено более 70 тыс. британских военнослужащих.

Но во второй половине 60-х годов на­чался пересмотр британской политики «к востоку от Суэца». Материальные затруд­нения лишь отчасти могли объяснить этот поворот. Гораздо большую роль сыграла в этом процессе новая социально-политическая обстановка в мире, сложив­шаяся в результате крушения колониаль­ной системы. Весной 1967 г. лейборист­ский кабинет заявил о намерении ликви­дировать к середине 70-х годов англий­ское военное присутствие в дальневосточ­ном регионе, а осенью того же года – о выводе к концу 1971 г. британских войск из Малайзии, Сингапура и Персидского залива и об отказе от строительства новой военной базы в Индийском океане.

Эти решения правительства были тес­но связаны с усилением европейской ори­ентации британской внешней политики. В январе 1968 г. Вильсон провозгласил курс на полный вывод английских войск из районов «к востоку от Суэца» с последующей пере­броской их в Европу. Великобритания, не способная уже претендовать на роль ве­дущей мировой державы, рассчитывала прочно занять (через НАТО, ЕЭС или лю­бым другим путем) место лидера Запад­ной Европы и уже в этом качестве разви­вать «особые отношения» с США. Но к началу 70-х годов никаких ощутимых результатов на этом пути лейбористское правительство достичь не сумело.

В январе 1969 г. правительство внесло в парламент билль под названием «Вместо раздоров», основной целью которого было дальней­шее ограничение права рабочих на стачку. Законопроект предусматривал усложнение процедуры предварительного рассмотре­ния претензий и получения разрешения на забастовку, введение сроком на месяц за­прета на любые «неофициальные» забас­товки, проведение обязательного индиви­дуального тайного голосования всех чле­нов тред-юниона при решении вопроса о стачке в национальном масштабе и другие меры.

Ответом рабочих стала волна забасто­вок и демонстраций с требованием от­вергнуть билль, достигшая кульминации в первомайских выступлениях 1969 г. В июне против ограничений на стачки голо­совал специально созванный чрезвычай­ный съезд БКТ. Почти треть депутатов лейбористской фракции палаты общин публично высказалась против законопро­екта, в том числе и на страницах леволей-бористского еженедельника «Трибюн». А когда билль отказались поддержать 16 из 21 членов Национального исполкома лей­бористской партии, кабинет был вынуж­ден признать свое поражение и отозвать законопроект из парламента.

Бесславный конец билля «Вместо раз­доров» не был просто частной неудачей. Он означал провал всей вильсоновской концепции регулирования индустриаль­ных отношений административными ме­тодами. Вместе с неудачей «национально­го плана экономического развития», де­вальвацией фунта стерлингов, осечкой с вступлением в «Общий рынок», пересмот­ром политики «к востоку от Суэца», а также с другими внутри- и внешнеполити­ческими неудачами он ясно демонстриро­вал неутешительные итоги шестилетнего правления лейбористов. Другой конкрет­ной программой действий на будущее лейбористское руководство в тот момент не располагало. Использовав первую же благоприятную возможность, предостав­ленную оживлением экономической конъюнктуры на рубеже 60-70-х годов, правительство поспешило назначить но­вые выборы.

Парламентские выборы состоялись 18 июня 1970 г., и результаты их вряд ли можно считать неожиданными. Лейбори­стская партия, собрав чуть больше 12 млн. голосов избирателей (43% принявших участие в голосовании), провела в палату общин 287 депутатов и вынуждена была пересесть на скамьи оппозиции. 13,1 млн. избирателей (46,4%) отдали голоса кон­серваторам, что позволило им вернуться к власти с 330 депутатскими мандатами и абсолютным большинством почти в 30 мест. За либералов проголосовали лишь 7% избирателей, и их парламентская фракция сократилась с 13 до 6 депутатов. В выборах впервые принимали участие 3,5 млн. молодых избирателей: под влиянием выступлений молодежи и особенно сту­дентов в 1968 г. (которые по размаху сильно уступали французским масштабам молодежного движения) парламент снизил возрастной ценз избирателей с 21 до 18 лет. Но примечательной чертой выборов 1970 г. был скорее не рост, а сокращение электората: 28% имевших право голоса англичан на избирательные участки не явились, разочаровавшись в политике обеих ведущих партий.

После побе­ды на выборах летом 1970 г. правительст­во сформировал и возглавил лидер кон­серваторов Эдвард Хит. Уже само его из­брание на этот пост в 1965 г. было своего рода маленькой сенсацией в политической жизни Англии, ибо на смену аристократу А.Дуглас-Хьюму к руководству круп­нейшей партии пришел сын строительного подрядчика Э.Хит. И хотя Оксфордский университет, служба офицером флота в годы войны и успешная парламентская карьера создали ему прочные позиции в руководстве консервативной партии, сто­ронники Хита накануне выборов стара­тельно создавали ему образ «человека из народа». Правда, противники Хита в рядах консервативной элиты никогда не пере­ставали считать его «выскочкой» уже на том основании, что он стал первым консервативным премьер-министром, не прошедшим Итона (т.е. не обучавшимся в привилегированной закрытой школе).

Программа Э.Хита, изложенная в предвыборном манифесте «Лучшее буду­щее», предусматривала достижение ста­бильного роста британской экономики в результате отказа от государственных ог­раничений свободы мастного предприни­мательства, включая ликвидацию ряда созданных лейбористами органов государ­ственного регулирования, и сокращения государственных расходов в национали­зированных отраслях промышленности и социальной сфере, но не расходов на во­енные нужды. Сотрудничество с проф­союзами для повышения эффективности производства в принципе не отвергалось, однако основой его должно было стать не равенство партнеров, а неуклонное подчи­нение тред-юнионов решениям правитель­ства. Такая концепция социально-эконо­мического развития Англии, названная сторонниками Хита «тихой революцией», выдвигалась в качестве альтернативы «на­учной революции» Г.Вильсона.

В октябре 1970 г. консервативное пра­вительство внесло в палату общин билль «Об отношениях в промышленности», ставший законом в августе 1971 г. Отныне всем профсоюзам предписывалось зареги­стрироваться в специальных органах го­сударственного надзора. Отказ от регист­рации лишал профсоюзное руководство законного статуса и автоматически пре­вращал всякую организуемую им забас­товку в «дикую», что могло повлечь за собой штрафы и даже тюремное заключе­ние. Кроме того, новый закон полностью запрещал стачки солидарности и полити­ческие выступления тред-юнионов.

Уже в период обсуждения билля в пар­ламенте выступления рабочих против него приобрели массовый характер. В демонст­рациях и однодневных стачках протеста участвовало несколько миллионов чело­век. Генсовет БКТ созвал в марте 1971 г. чрезвычайную конференцию, решавшую вопрос об объявлении всеобщей стачки протеста. И хотя большинство делегатов конференции поддержало позицию руко­водства генсовета, рекомендовавшего от­каз от сотрудничества с правительством и тактику «поэтапного противодействия» (отказ от регистрации, сопротивление от­дельным статьям билля, проведение забас­товок солидарности и т.п.), очень важно, что высказавшееся за проведение всеоб­щей стачки меньшинство представляло 4 млн. рабочих, т.е. почти половину орга­низованного рабочего движения.

С принятием закона «Об отношениях в промышленности» борьба против него не только не утихла, но стала еще более мощной. Если в 1970 г. в стачках было потеряно 11 млн. рабочих дней, то в 1972 г. – более 24 млн. В ходе массовых высту­плений рождались новые формы борьбы. Летом 1971 г. администрация крупнейшей частной судостроительной компании «Аппер Клайд Шипбилдерс» в Шотландии объявила о банкротстве фирмы и увольне­нии всех рабочих. По инициативе шоп-стюардов рабочие решили провести «тру­довую забастовку»: они «оккупировали» верфи и продолжали работу самостоя­тельно. В течение целого года судострои­тели под руководством комитета шоп-стюардов сумели не просто выстоять, но и резко повысить производительность тру­да, сделать предприятие рентабельным, после чего верфи были приобретены аме­риканской судостроительной компанией, а трудящиеся обеспечили сохранение тысяч рабочих мест.

Важное значение имела победа обще­национальной стачки 280 тыс. британских шахтеров в январе-феврале 1972 г., в ре­зультате которой они добились крупной прибавки к зарплате – на 25%. В апреле того же года 200 тыс. железнодорожников страны стали работать «строго по прави­лам», едва не парализовав тем самым транспортные перевозки. Правительству пришлось удовлетворить их требования и повысить заработную плату на 14%. Зна­чение побед, одержанных шахтерами и железнодорожниками, выходило за рамки конкретных экономических результатов; успеха добились рабочие двух крупней­ших отраслей государствен­ного сектора экономики в условиях, когда с февраля 1972 г. правительство ввело в действие карательные санкции закона «Об отноше­ниях в промышленности».

С осени 1972 г. кабинет Хита изменил тактику борьбы с рабочим движением. Главная ставка теперь была сделана на экономические методы, в первую очередь на «замораживание» заработной платы. На трехсторонних переговорах представите­лей правительства, предпринимателей и профсоюзов последние решительно от­вергли все предложения о «доброволь­ном» ограничении роста заработной пла­ты. Тогда в ноябре 1972 г. консерваторы провели через парламент закон о полном «замораживании» заработной платы, а в марте 1973 г. объявили о введении «вто­рой фазы» этой политики. Был установлен годовой максимум роста заработной пла­ты в 250 ф.ст. и созданы правительствен­ные органы с исключительными правами регулирования цен и доходов на 3-летний период.

Растущая конфронтация с профсоюза­ми внутри страны и неспадающее напря­жение в Ольстере заставляли Э.Хита с особым рвением искать успеха в области внешней политики. Центральным элемен­том консервативной предвыборной про­граммы «лучшего будущего» для Брита­нии в этой сфере было вступление в «Об­щий рынок». Однако английским пред­ставителям пришлось немало потрудиться, прежде чем в июне 1971 г. удалось дос­тичь предварительной договоренности об условиях вступления Великобритании в «Общий рынок». Англия обязывалась в течение полутора лет постепенно отме­нить таможенные пошлины в торговле со странами ЕЭС и «подтянуть» свои низкие цены на сельскохозяйственную продук­цию до уровня цен «шестерки». Размер финансового взноса Англии в бюджет ЕЭС должен был к началу 80-х годов дос­тичь почти четвертой части всех поступ­лений в казну «Общего рынка».

В октябре 1971 г парламент утвердил решение о вступлении Англии в ЕЭС на этих условиях. За решение о вступлении вместе с 282 консерваторами проголосо­вали 5 либералов и 69 лейбористов, против было подано 244 голоса. В январе 1972 г. Э.Хит подписал договор о присоединении Великобритании к ЕЭС, Евратому и Европейскому объединению угля и стали с 1 января 1973 г.

Цель сторонников участия Англии в «Общем рынке» была достигнута, но до­рогой ценой. Стоимость продуктов пита­ния только за 1973 г выросла на 15% и продолжала расти. В целях борьбы с ин­фляцией правительство объявило о сокращении в 1973/74 финансовом году го­сударственных расходов на социальные нужды на 1,2 млрд. ф.ст. Но зато за один лишь этот год британские инвестиции в странах ЕЭС выросли в пять раз.

Стремясь улучшить экономические по­зиции Англии при вступлении в «Общий рынок», консервативное правительство в 1973 г. добилось прироста промышленно­го производства на 7,7%. Но одновремен­но темпы инфляции поднялись до 15%, военные расходы увеличились до 3,6 млрд. ф.ст., а государственный долг возрос до 45 млрд. ф.ст. Экономический «рывок», таким образом, был осуществлен консерваторами за счет ухудшения долго­временных условий экономического раз­вития и снижения жизненного уровня на­селения.

В этих условиях Национальный союз горняков потребовал повысить базовые ставки заработной платы. Когда требова­ние было отклонено под предлогом необ­ходимости борьбы с инфляцией, шахтеры отказались от сверхурочных работ. Тогда в ноябре 1973 г. правительство Хита объя­вило чрезвычайное положение, перевело значительную часть промышленных пред­приятий на 3-дневную рабочую неделю и резко сократило подачу электроэнергии для бытовых нужд населения. Консерва­тивная пресса объясняла введенные лими­ты энергоснабжения «эгоизмом» шахте­ров, из-за которого электростанциям не хватает угля, рабочие других отраслей лишаются почти половины заработка, а женщины, старики и дети вынуждены мерзнуть в своих домах.

23 января 1974 г. исполком Нацио­нального союза горняков принял решение о начале с 10 февраля всеобщей стачки. В свою очередь, Э.Хит, уверенный, что ему удалось настроить население против шах­теров, распустил парламент и назначил на 28 февраля досрочные выборы. Впервые в послевоенной истории Англии избира­тельная кампания проходила в обстановке столь острой социальной конфронтации: всеобщая стачка шахтеров, чрезвычайное положение, обещания Хита «защитить порядок и покончить с тиранией тред-юнионов», материальные тяготы трудной зимы. Все это не могло не отразиться на настроениях избирателей.

Итоги парламентских выборов 28 фев­раля 1974 г. показали своеобразие расста­новки социально-политических сил в стране. Обе ведущие партии почти поров­ну разделили голоса 3/4 электората: за лейбористов проголосовало без малого 12 млн. человек (38,1% голосов), за консер­ваторов – более 11,5 млн. (37,2%). Пред­принятая правительством кампания запу­гивания населения не принесла ему успе­ха. Многие избиратели отдали голоса лей­бористам в надежде, что те искуснее ула­дят конфликт с профсоюзами. Неожидан­ного успеха добилась на выборах либе­ральная партия: за ее кандидатов было подано свыше 6 млн. голосов, т.е. каждый пятый избиратель (19,3%) высказался в пользу либералов. Этот успех объяснялся в первую очередь глубоким разочаровани­ем электората в программах ведущих пар­тий, их страхом перед дальнейшим усиле­нием конфронтации в обществе.

Окончательное распределение депу­татских мест в палате общин дополнило картину экономической и социальной не­устойчивости в стране элементом полити­ческой нестабильности. 301 депутатский мандат получили лейбористы, 296 – кон­серваторы, либералы довольствовались 14 мандатами, а 24 места достались предста­вителям остальных партий. Не ожидавший поражения своей партии Э.Хит попытался было создать правительственную коали­цию с либералами, но получил отказ. Но­вый кабинет было поручено сформировать лидеру лейбористов Г.Вильсону. Лейбо­ристская партия не имела абсолютного большинства в палате общин, и перспек­тива досрочных выборов в ближайшем будущем была вполне реальной.

Подход образованного Г.Вильсоном лей­бористского правительства меньшинства к решению экономических и социальных проблем страны во многом определялся задачами подготовки к новым парламент­ским выборам. Без промедления лейбори­сты выполнили важнейшее предвыборное обещание: отменили закон «Об отношени­ях в промышленности». Решением о по­вышении заработной платы шахтерам они урегулировали конфликт в угледобываю­щей промышленности. Была восстановле­на полная рабочая неделя на всех пред­приятиях. Проведенное ими «замораживание» квартирной платы в принадлежащих муниципалитетам домах позволило улуч­шить положение малооплачиваемых кате­горий трудящихся и пенсионеров. Был увеличен размер пенсионных пособий и субсидий на продукты питания.

В области внешней политики Г.Виль­сон подтвердил намерение своего кабине­та вывести британские войска с террито­рий «к востоку от Суэца». Он заявил так­же о том, что будет добиваться пересмот­ра условий участия Англии в ЕЭС. Поста­вив вопрос о необходимости снижения военных расходов Великобритании в НАТО до уровня других западноевропей­ских стран, он призвал использовать Североатлантический пакт в качестве «инст­румента разрядки».

Успешно решая задачу подготовки к парламентским выборам, кабинет Вильсо­на параллельно разрабатывал и новую социально-экономическую стратегию. Ключевым звеном се была идея «социаль­ного контракта» – очередного варианта лейбористской «политики доходов», вновь, как и за десять лет до этого, осно­ванного не на административном нажиме на профсоюзы, а на добровольном согла­шении с ними. В начале сентября очеред­ной съезд БКТ одобрил предварительные условия «социального контракта», обещавшего рабочим на каждый 1% роста цен повышение их заработной платы в среднем на 1,3%. Добившись такого успе­ха, лейбористские лидеры смело начали избирательную кампанию.

10 октября прошли вторые в 1974 г. парламентские выборы. Они принесли лейбористам более ощутимую победу, чем февральские. Собрав 39,3% голосов при­нявших участие в выборах, лейбористы получили 319 мест в палате общин и вер­нули себе абсолютное большинство, прав­да, всего в 3 места. Консерваторы потеря­ли 20 мест и располагали теперь 276 депу­татскими мандатами (35,8% голосов изби­рателей). Фракция либералов сократилась до 13 депутатов. Остальные места распре­делили мелкие политические партии, при­чем наибольшего прогресса добилась Шотландская национальная партия, полу­чившая 11 мест в палате общин.

Итоги выборов вызвали глубокое не­довольство в консервативной партии. В канун выборов Э.Хит и его сторонники выступили с идеей образования блока партий, оппозиционных лейбористам, под лозунгом «объединения нации». Маневр не удался. В ноябре большинство вновь избранных в палату общин консерватив­ных депутатов потребовали пересмотра процедуры выборов лидера партии и его ежегодного переизбрания. Это был уже открытый «бунт» против Э.Хита и его курса. Специально образованная партий­ная комиссия под председательством А.Дуглас-Хьюма в течение трех месяцев работала над новыми правилами, в соот­ветствии с которыми в феврале 1975 г. новым лидером консерваторов была из­брана Маргарет Тэтчер, занимавшая в правительстве Хита пост министра обра­зования.

После выборов лейбористское прави­тельство продолжило политику реформ. В 1975 г. оно провело законы о ликвидации значительной части закрытых учебных заведений за исключением самых приви­легированных частных школ и о дальней­шем улучшении пенсионного обеспече­ния. Был принят закон о промышленно­сти, согласно которому создавалось На­циональное управление предприятий, и вводилась процедура выработки соглаше­ний по вопросам планирования производства между этим государственным орга­ном и предпринимателями. Но главной задачей лейбористских кабинетов в то время стало преодоление хозяйственных трудностей.

В 1974 г. в Англии, как и в других раз­витых капиталистических странах, раз­вернулся самый сильный за весь послево­енный период экономический кризис. В 1974-1975 гг. промышленное производ­ство в Великобритании сократилось более чем на 10%. Около 30% промышленных мощностей страны оказались незагружен­ными, вследствие чего безработица уд­воилась – с 700 тыс. человек в начале 1974 г. до 1400 тыс. в 1975 г. Но если падение производства и рост безработицы воспри­нимались как «нормальные» проявления циклического кризиса, то совершенно не­привычным, «противоестественным», и потому опасным выглядел впервые проис­ходивший в условиях кризиса огромный рост цен: в 1974 г. розничные цены воз­росли на 19%, а в 1975 г. – на 24%. По тем­пам инфляции Англия обогнала все ос­новные капиталистические страны.

Летом 1975 г. Вильсону удалось до­биться официального заключения «соци­ального контракта» между правительст­вом и тред-юнионами сроком на два года. Профсоюзы добровольно обязались огра­ничить свои требования к росту заработ­ной платы 10% в год. Именно сдержива­ние роста оплаты труда стало основой антиинфляционной политики лейборист­ского правительства. Другие меры борьбы с кризисом были достаточно традиционны. Они включали повышение налогов на потребительские товары, сокращение го­сударственных расходов на социальные и культурные нужды и получение крупных внешних займов у МВФ. Последняя мера позволила несколько стабилизировать финансовое положение страны, но при этом государственный долг вырос с 45 до 56,5 млрд. ф.ст.