Литературная страница

Кстати, сердечно-сосудистые заболевания редки среди людей, живущих в счастливом браке, имеющих много друзей, дружную се­мью, хобби и разносторонние интересы. У одиноких людей риск раз­вития сердечных заболеваний снижается, если они заводят домашних питомцев. После инфаркта быстрее выздоравливают те, кто обладает обширными социальными связями. Люди, имеющие семью, супруга или близкого друга, выздоравливают на шесть месяцев раньше, чем те, кто живет в одиночестве. Одинокие люди, страдающие сердечны­ми заболеваниями, более подвержены риску развития застойной сер­дечной недостаточности, самому опасному осложнению инфаркта. Все приведенные факты довольно убедительно подтверждают степень влияния разума на работу сердца.

Аналогичные данные можно найти, изучая стихийные бедствия и войны. И то, и другое является мощным психологическим стрессом и приводит к резкому увеличению количества заболеваний сердца и смертей.

Лоун Б. Утерянное искусство врачевания.— М., 1998.

Один из исследователей семейной динамики — R. Н. Neighbour (1985), объясняя появление «боли изменений», вы­сказывал мнение, что у человека существуют три основные по­требности: ощущать себя любимым, понимать окружающий мир и свое место в нем и обладать свободой выбора. Удовлетворение первой потребности дает ощущение благополучия, второй — безопасности, третьей — возможности контроля над собой.

Отсутствие любви приводит к печали и болезням, отсутст­вие понимания окружающего мира вызывает тревогу и беспо­койство, затем появляются нервные и психические срывы, а отсутствие свободы выбора вызывает гнев, воздействующий на сердце и сосуды. Когда сочетается воздействие печали, тре­воги и гнева, срыв неизбежен, если в семье человек не нашел противоядия от этого мощного стресса.

Болезнь — наиболее частый вид кризиса, воздействующий на семью, а потому становящийся объектом внимания меди­цинских работников. Серьезная болезнь одного из членов се­мьи оказывает влияние не только на самого больного. Она на­рушает привычный ход жизни всех членов семьи, вносит ог­раничения (экономические, сексуальные), требует создания особого режима для больного, перераспределения обязанно­стей, заставляет менять планы на будущее, испытывать чувст-

162

163

во страха, неопределенности, беспомощности, которые охва­тывают больного и его близких.

Заболевание у ребенка порождает тяжелый стресс у матери, у которой на фоне нервного истощения возникает депрессив­ное состояние.

В классическом исследовании, проведенном в Англии, на­блюдали 1 тыс. семей с детьми от 1 до 15 лет. Оказалось, что дефицит родительской заботы и зависимость от посторонних лиц были связаны с такими расстройствами, как астения, ноч­ной энурез, судороги. Увеличивается число стафилококковых инфекций, заболеваний желудочно-кишечного тракта. Смерт­ность на первом году жизни, в одинаковых условиях, у вне­брачных детей была в 4 раза выше, чем у рожденных в браке.

Установлено, что в некоторых семьях от поколения к поко­лению накапливаются некоторые наследственные, инфекци­онные болезни, нервные расстройства.

Семья также выполняет посредническую и защитную функции в отношениях между инвалидом и обществом. Чле­ны семьи влияют друг на друга в таких важных для сохране­ния здоровья и борьбы с болезнями вопросах, как характер питания, режим сна, гигиена, отношение к заболеванию (пре­небрежение или, напротив, переоценка его роли), сексуальное поведение, коммуникативные навыки и создание климата до­верия.

Возрастающее число данных подтверждает важную роль нормальных семейных отношений в предотвращении многих болезней.

Стабильные семейные связи представляют собой мощный социальный и защитный фактор.

Любопытные данные получены в США. У семейных аме­риканцев обоего пола смертность между 30—64 годами ниже, чем у одиноких. Среди причин смертности у последних тубер­кулез встречается в 4—9 раз чаще, чем у семейных. Ишемиче-ская болезнь сердца, цирроз печени, несчастные случаи, пневмонии, суициды и убийства также чаще наблюдаются среди одиноких.

Однако чаще всего здоровье определяется не отсутствием болезней, а способностью успешно их преодолевать. В неза­висимых исследованиях в США и Великобритании было уста­новлено, что в 5—10% семей не зарегистрированы заболева­ния, 70—80% семей, где имелись больные, успешно справля­лись с ситуацией и рассматривались как благополучные и лишь 15—20% семей были не способны преодолеть болезнь.

Семейная консультация и семейная терапия представляют собой самые многообещающие подходы в лечении психосома­тических заболеваний. Ведь в семейной модели поведения часто определяющими факторами являются чрезмерная опека родителей, неадекватность реакций и частые конфликты.

Исцеление или облегчение течения болезни одного из чле­нов семьи во многом зависит от того, насколько успешно пре­одолеваются негативные стереотипы поведения.

Врач, общаясь с семьей, решает вопросы отношения малых групп населения к проблемам здоровья, болезни и лечения. Ему приходится иметь дело со сложными взаимоотношения­ми между личностью и семьей, между семьей и окружающим миром. А это требует особой подготовки в вопросах психоло­гии, педагогики, права, социологии, культуры, медицинской этики.

Врач должен помочь семье приспособиться к уходу за больным и его лечению. При этом неадекватное поведение отдельных членов семьи ведет к конфликтам и, как правило, содействует накоплению скрытого внутрисемейного напряже­ния.

Больной человек начинает играть новую роль в семье — «роль больного», которую отличают определенные права и обязанности. Подразумевается, что больной обязан прило­жить все свои силы и волю, чтобы выздороветь как можно скорее, и для этого сотрудничать с врачом, медсестрой, вы­полняя все их рекомендации и требования. Больной получает возможность отказаться от ответственности, которую нес до заболевания, и требовать помощи, ухода и заботы [Харди И., 1972]. Оказать ему эту помощь, уход и заботу — святая обязан­ность семьи с активным вовлечением медработников.

Сотрудничество с семьей медицинскому работнику необхо­димо всегда, даже если он не является семейным врачом или семейной сестрой. Семья с болезнью одного или нескольких своих членов встречается раньше, чем врач, еще на стадии предболезни и появления первых симптомов неясной этиоло­гии. Реакция на возникновение болезни зависит от тяжести и скорости развития заболевания, от имеющихся представлений о болезни и бытующих в семье предрассудков. В семье, где у нескольких поколений наблюдались смерти от рака, не будут спокойно относиться к появлению даже безболезненной опу­холи у одного из ее членов. Иное дело в семьях, где наплева­тельски относятся к своему здоровью, годами не проходят медосмотров. Там чаще всего встречаются случаи запущенно­го рака, лечить которые значительно труднее.

Острая, внезапная болезнь оставляет семье мало времени для адаптации, но зато недолго продолжается и период неоп­ределенности, который очень тревожит заболевшего и его близких при постепенном развитии заболевания. Для первого этапа типичны тревога, обеспокоенность, метание в поисках наиболее компетентной медицинской помощи. Очень часто наблюдаются враждебное отношение к медперсоналу, обвине­ния в предвзятости, невнимательности, вымогательстве и т. д. Реагировать на такие обвинения надо с чувством собствен-

164

165

ного достоинства, сочувствием и пониманием причин, обу­словивших такое поведение. Если больной и ранее был скло­нен к беспричинным жалобам, семья и медработник могут подозревать его в преувеличении значимости симптомов тя­жести заболевания (аггравации) или симуляции.

Чем тяжелее и опаснее для жизни проявления, симптомы болезни, чем сильнее нарушается жизнь семьи, тем более вы­ражена реакция на заболевание у родственников больного. В случае незначительного острого заболевания стресс успешно преодолевается. При длительном, тяжелом страдании это лишь начало постепенного привыкания и адаптации.

Большинство родственников тяжелобольных требуют от врача немедленного сообщения диагноза и прогноза. Они считают, что лучше знать самый тяжелый диагноз, чем стра­дать от мучительной неизвестности. Реакция на информацию о диагнозе зависит не только от его тяжести, но и от индиви­дуальных психологических особенностей того члена семьи, которым он сообщается, а также от того, кто и как его сооб­щает. Чаще всего тяжелый диагноз, особенно в момент его сообщения, воспринимается подобно известию о грядущей смерти. Типичная реакция на такое сообщение — неверие, от­рицание, шок, чувство вины («не уберегли»). Если заболевают родители, то чувство вины чаще всего испытывают дети, ко­торые в обыденной жизни уделяли им мало внимания или в минуту раздражения, гнева желали им болезни. Если заболе­вает ребенок, чувство вины охватывает родителей. В результа­те у них может возникнуть невротические заболевания, выбор тактики гиперопеки или потакания. Известны случаи, когда тяжелый диагноз оказывался ошибочным, но родители про­должали себя вести так, как будто ребенок все еще неизлечи­мо болен. К счастью, значительно реже встречаются и проти­воположные реакции, вплоть до игнорирования, наказания больного ребенка («не придумывай») или даже отказа от него (при уродствах, умственной отсталости и т. д.).

Случаев отказа от детей, родившихся с какими-либо де­фектами здоровья или уродствами, у нас становится все боль­ше. Одинокие зарубежные бесплодные пары охотно их усы­новляют, и мы видим, как под влиянием любви и заботы при­емных родителей преодолеваются недуги детей, считающиеся у наших врачей неизлечимыми.

Родственники и пациенты очень нуждаются в объективной и взвешенной информации, особенно когда речь идет о смер­тельном заболевании кого-либо из членов семьи. Проблема медицинской тайны, информирования пациентов и их родст­венников будет рассмотрена в специальной главе.

Врачу при общении с семьей не следует забывать, что в эмоциональной поддержке, психотерапии нуждается не толь­ко больной член семьи, но и его окружение. Так, например, у

166

70% матерей, дети которых страдают тяжелыми генетически­ми недугами, длительно проявляются клинически выраженная депрессия, приступы отчаяния, а 5% родителей таких детей предпринимают попытки суицида. У родителей хронически больных детей чаще встречаются нарушения сна, ночные кошмары, анорексия, повышенная потребность в курении и применении седативных (успокаивающих) препаратов, возни­кают сексуальные проблемы.

Группу риска в семьях больных детей составляют их братья и сестры, но не только при заразных болезнях. Родители, оза­боченные проблемами больного ребенка, забывают о ребенке здоровом, и он страдает от недостатка внимания, от страха за­болеть.

Болезнь супруга в нормальных семьях вызывает проблемы у его здорового партнера. Последние нередко страдают от нервно-психических нарушений, у них более часто обостря­ются хронические заболевания, снижается работоспособность и появляется неудовлетворенность. Опросив супругов боль­ных диабетом, один из исследователей пришел к выводу, что их психическое состояние немногим отличалось от состояния самих больных.

Семья, находящаяся в состоянии кризиса, не всегда оказы­вает больному необходимую ему поддержку, в которой выде­ляют, как наиболее значимые, следующие ее направления: финансовая помощь (материальное обеспечение медицинской помощи); адвокатура (защита интересов больного близкими, выступающими в роли адвокатов); выполнение некоторых процедур (как правило, контроль за показателями состояния здоровья или простейшие манипуляции); любовь (эмоцио­нальная поддержка, которая не должна быть ни скупой, ни чрезмерной); информационная (обеспечение больного необ­ходимыми сведениями, касающимися здоровья и болезни); структурная перестройка (внесение в жизненный уклад семьи изменений в интересах больного).

В 1985 г. В. Lask выделил следующие основные задачи, ко­торые должен стремиться решить врач при работе с семьей больного: сформулировать правильное представление о болезни; помочь членам семьи реорганизовать свою жизнь в изменившихся условиях; помочь членам семьи разобраться в своих чувствах и чувствах остальных; стимулировать реакции приспособления; помочь избежать неправильного поведения; помочь включить па­циента в жизнь семьи.

Полезно заставить членов семьи задуматься над тем, как влияет болезнь на каждого из близких; как говорить друг с другом о болезни; каким образом придется изменить свою жизнь; как сложится жизнь, когда больному станет лучше; ка­кой помощи семья ждет от врача.

В каких случаях должен включаться «сигнал тревоги»?

167

D. E. Swee рекомендует это делать при следующих ситуациях: при травмах или хирургических вмешательствах, наносящих значительный ущерб внешности; при чрезмерном выражении эмоциональных реакций со стороны больного или близких; в тех случаях, когда у других членов семьи появляются симпто­мы, аналогичные симптомам, наблюдаемым у больного; при появлении мыслей о возможности суицида; при установлении случаев острых психозов у кого-либо в семье в прошлом; при злоупотреблении алкоголем, наркотиками, седативными пре­паратами; при внезапных изменениях в поведении больного или родственников; при появлении в семье «козла отпуще­ния»; при установлении случаев в прошлом, когда семья не могла справиться с кризисной ситуацией.

К группе «риска» относятся также неполные семьи и семьи с ограниченным кругом общения.

В здоровой семье народная мудрость усматривала важней­шее условие сохранения здоровья новых поколений и реко­мендовала: «Первую дочь бери по отцу, по матери, а вторую — по сестре», «Выбирай корову по рогам, а девку по родам», «Здо­ровую взять — горя не знать».

С древнейших времен сложилось понимание того, что здо­ровье ребенка в основном зависит от здоровья его родителей, от того, в каком возрасте они вступили в брак. «Законодателю следует с самого начала позаботиться о брачном соединении — именно когда и обладая какими свойствами люди должны всту­пать в брачное сожительство. Следует устанавливать законы относительно этого соединения, имея в виду самих вступающих в брак и их возраст; они должны подходить друг к другу по воз­расту, и их потенция должна быть одинаковой — иначе выйдет так, что муж: в состоянии производить детей, жена же не в состоянии, или наоборот... Затем то время, когда дети должны заступать место родителей: не следует допускать слишком большой разницы в годах между детьми и отцами. В таком слу­чае для стариков оказывается бесполезной признательность со стороны детей, а для детей — помощь со стороны отцов. Но не следует допускать слишком большой близости по возрасту. Со­единение молодых неблагоприятно в смысле деторождения. При­плод от молодых производителей у всех живых существ бывает слабый. Во время родов молодые женщины страдают сильнее и очень многие погибают. Физическое развитие молодых людей за­держивается, если они совершают половой акт в период созре­вания семени. Поэтому девушкам подходит более всего всту­пать в брак в 13 лет, а мужчинам в 37 или немного раньше... Относительно выращивания новорожденньа детей и отказа от их выращивания пусть будет закон: ни одного калеку выращи­вать не следует»,— считал древнегреческий философ Аристо­тель.

С его мнением относительно сроков вступления в брачное

168

соединение могут не согласиться многие наши современники. Но не следует забывать, когда и где писались эти строки. Спустя 1500 лет великий Ибн Сина (Авиценна), живший в Средней Азии, рекомендовал другие, еще более ранние сроки вступления в брак, и это понятно, ибо на юге половое созре­вание происходит значительно раньше.

К сожалению, в настоящее время браки продолжают за­ключаться если не на небесах, то в загсе и церкви, и почти всегда без предварительной консультации с врачом.

Это может привести не только к рождению в будущем больного ребенка, но и к семейным трагедиям из-за психоло­гической несовместимости супругов, из-за болезни одного из них.

В 1915 г. французский педагог и психолог Годдар опубли­ковал исследование, в котором были приведены результаты изучения им двух ветвей одной семьи, имевшей общую родо­словную. Будучи директором школы для слабоумных, он об­ратил внимание на то обстоятельство, что ряд детей с дефек­тами интеллектуального развития носят ту же фамилию, что и другая семья, из которой вышло немало высокоталантливых детей. При углубленном изучении их родословных выясни­лось, что их общий предок солдат Мартин имел внебрачного ребенка от слабоумной девушки. Из 480 потомков от внебрач­ного сына только 46 были нормальными, 143 слабоумными, среди которых имелось 24 алкоголика, 3 эпилептика, 3 банди­та, 35 сексуальных извращенцев или проституток. Затем сол­дат Мартин женился на девушке с нормальным интеллектом, происходившей из порядочной семьи. Из 496 потомков этой ветви только 3 имели нарушения психики, а все остальные были здоровыми, способными и порядочными людьми.

Тысячелетия назад, задолго до открытия генов, внимание врачей привлекали наследственные заболевания. Запреты на близкородственные браки, содержащиеся в Библии и Коране, свидетельствуют об этом.

Наследственная отягощенность не может быть выявлена без изучения генеалогии.

По данным современных гематологов, один случай гемо­филии встречается на 10 тыс. родившихся мальчиков. Гемо­филия не единственная болезнь крови, передающаяся по на­следству, так же как и сотни других генетических заболева­ний.

Дети-уроды, дети с тяжелыми наследственными заболева­ниями, к сожалению, рождаются и сегодня. Для врача имеет большое значение определение круга лиц, подверженных вы­сокому риску генетических заболеваний ввиду их наследствен­ной предрасположенности. Эта группа лиц должна находиться под его пристальным вниманием для проведения целенаправ­ленной профилактики и дифференцированной и индивиду-

169

альной терапии заболевания. Наибольшую группу в структуре наследственной патологии составляют болезни, связанные с нарушением обмена веществ. Предположить у больного нали­чие дефекта обмена можно по следующим признакам: умст­венная отсталость (изолированная и в сочетании с патологией других органов и систем); нарушение не только психологиче­ского статуса (например, расторможенность, аутизм, дефекты поведения, алалия, летаргия, снижение интеллекта, памяти). Страдает по этим причинам и физическое развитие детей (не­правильный рост, деформация костей туловища и конечно­стей, чрезмерное отложение жира, тугоподвижность или раз­болтанность суставов, нарушения обоняния); наличие судо­рог, мышечной гипо- и гипертонии, нарушение походки, кожная сыпь, гипо- или гиперпигментация, желтуха; непере­носимость отдельных пищевых продуктов и лекарственных препаратов, нарушения пищеварения (частая рвота, диарея, потеря аппетита, жидкий стул), гепатоспленомегалия, гинги­виты и др.

Широкий наследственный полиморфизм наследственных дефектов обмена и другие факторы затрудняют постановку диагноза и обусловливают необходимость использования раз­личных биохимических методик для установления точного ди­агноза.

В настоящее время методами молекулярной генетики вы­являют примерно 200 наследственных дефектов обмена. В связи с дороговизной генетического обследования больного с помощью биохимических методов на первом этапе обсле­дуют недорогими качественно ориентировочными экспресс-методиками, а в дальнейшем, в случае необходимости, с по­мощью более сложных и дорогих количественных методов для установления точного диагноза наследственного дефек­та. Кроме того, в большинстве цивилизованных стран прово­дится массовое обследование всех новорожденных на фенил-кетонурию и пр. (массовый скрининг) или детей, составляю­щих группу риска (например, среди умственно отсталых или слабовидящих и т. п.),—так называемый селективный скри­нинг.

Несмотря на достигнутые успехи в лечении наследствен­ных болезней, основное и решающее значение в борьбе с этой патологией принадлежит, конечно, профилактике.

Предотвращение вновь возникших мутаций пока затрудне­но. Для унаследованных форм существуют действенные под­ходы. Наибольшее значение имеет медико-генетическое кон­сультирование. Основная его задача — определение степени риска появления больного с наследственной патологией в данной семье, объяснение родителям смысла медико-генети­ческого консультирования (заключения) и помощь в приня­тии решения.

Задача врача состоит в консультировании в конкретной се­мье и своевременном направлении этой семьи к врачу-гене­тику.

Врач общей практики не должен делать прогноз потомства в этой семье, а тем более давать советы в отношении дальнейше­го деторождения. Только тщательный анализ родословных и применение специальных генетических методов позволяют правильно прогнозировать здоровье будущих детей в наслед­ственно неблагополучной семье.

Подробнее об этических аспектах медико-генетического консультирования будет рассказано в главе о проблемах про-креации.

С позиций современной эмбриологии, наивными кажутся представления Гиппократа о развитии плода в чреве матери, которые он излагает в своем труде «О семени и природе ребен­ка». Но как не согласиться с ним, когда он утверждает: «ребе­нок живет в утробе от матери, и насколько здорова мать, на­столько и ребенок».

От того, как воспитан ребенок, каков его образ жизни, в немалой степени зависит и состояние его здоровья, не только физического, но и психического. Не случайно Аристотель считал необходимым предупредить: «Разумно отстранять от ушей и глаз ребенка все, что не соответствует достоинству свободнорожденного человека: сквернословие, непристойные кар­тины и представления».

Великий философ и врач считал необходимым, чтобы в ка­ждом периоде детства и отрочества ребенок получал соответ­ствующее воспитание, и выделил три очень важных семиле­тия, в которые формируется человек: от рождения до 7 лет, от 7 лет до половой зрелости (14 лет) и от нее до совершенноле­тия — 21 года.

С позиций современной морали, представлений о правах человека никак нельзя согласиться с Аристотелем, предлагав­шим не выращивать родившихся калеками, отдав решение их судьбы на суд Божий. Но в его моральных постулатах виден значительный прогресс, в сравнении с законами Древней Спарты, где калек и немощных просто уничтожали. Многие помнят, что фашисты, уничтожавшие в Германии во времена Гитлера больных психическими заболеваниями и калек, срав­нивали свои законы со спартанскими законами времен Ли-курга...

Когда хотят привести пример наследования таланта, даро­ваний, вспоминают семью великого немецкого композитора И.—С. Баха, в пяти поколениях которой родилось 18 извест­ных композиторов. Но дело, наверное, не только в каких-то особых музыкальных генах. Немалую роль играло и воспита­ние в музыкальной среде.

В семье формируется стереотип поведения, даются первые

170

171

представления о моральных нормах, происходит воспитание человека.

Роль социальной среды в формировании здоровья никак не меньше, чем роль наследственно-конституционных факто­ров.

Совсем недавно показывали по телевизору сюжет об одной украинской девочке, которую в возрасте нескольких месяцев мать-алкоголичка выбросила в собачью будку. Собака оказа­лась хорошей матерью. Она вскормила девочку своим моло­ком, делилась с ней найденной на помойках едой. Девочка выросла. Она не только резко отстает в умственном развитии, но и часто лает по-собачьи и понимает язык собак. Жить сре­ди людей она не хочет и убегает из детдома.

В доисторические времена человечество обнаружило зави­симость своего здоровья от употребляемой им пищи. От того, как питается семья, во многом зависит, какими болезнями болеет каждый из ее членов, ибо при нынешнем нашем эко­номическом благосостоянии чаще всего нет возможности го­товить пищу для каждого члена семьи, за исключением груд­ных детей или тяжелобольных, нуждающихся в диетическом питании.

Питание как никакая другая проблема — вопрос исключи­тельной индивидуальности, исключительной предпочтитель­ности, вкусовых привычек. И тем не менее трудно переоце­нить роль врача в продуманных рекомендациях по питанию с учетом особенностей возраста, пола, состояния здоровья и экономических возможностей пациента. Врач обязан поде­литься своими знаниями о том, к чему может привести одно­образное, бедное белками, незаменимыми аминокислотами и витаминами питание.

Неблагоприятные жилищные условия, скученность, трудно­сти с соблюдением гигаенических рекомендаций были и могут быть сегодня причиной семейных заболеваний бытовым си­филисом, трахомой, туберкулезом, грибковыми поражениями, астмой, неврозом, алкоголизмом и наркоманиями.

Иногда врачи имеют возможность помочь больным улуч­шить условия жизни и тем самым повлиять на здоровье се­мьи. Например, больные с открытой формой туберкулеза име­ют право на отдельную жилплощадь. Но чаще всего в наших реалиях врачи не могут оказать заметного воздействия на сре­ду обитания, но могут настойчиво рекомендовать своим паци­ентам внести необходимые изменения в образ жизни.

«Итак, сообразно с возрастом, временем года, привычкой, страною, местностью, телосложением должно устраивать и образ жизни так, чтобы мы могли противостоять наступаю­щим и жарам, и холодам, ибо только таким образом достига­ется наилучшее здоровье»,— писал Гиппократ в труде «О здоро­вом образе жизни».

По данным социал-гигиенистов, 78% мужчин и 52% жен­щин сегодня ведут нездоровый образ жизни.

В тех семьях, где существует культ здоровья, находятся же­лающие продолжить семейную традицию, заниматься спор­том, физической культурой, избегать употребления спиртных напитков, курения.

Общеизвестна роль физической культуры в здоровом раз­витии человека, и чем раньше мы формируем привычку у де­тей начинать день с физзарядки, тем прочнее становится здо­ровье. Пример родителей ничем заменить нельзя. К сожале­нию, лишь 6% семей в России начинают день с зарядки. Для сравнения: в США - 78%, в Японии - 75%, в ФРГ - 68%.

Как говорили врачи древнего Востока: у сердца — «царст­венной мышцы» — есть 639 помощников (каждая мышца — «малое сердце»). Правило «639 + 1» должен знать каждый че­ловек с детства: помоги своему сердцу (1) работой всех ске­летных мышц (639), и ты проживешь долго. Гиподинамия все нагрузки перекладывает на сердце, которое в этих условиях быстрее изнашивается, стареет, срывается.

Физическая зарядка — это утверждение долголетия и про­филактика сердечно-сосудистой патологии.

«Пить естественные, природные соки и прочие безалкоголь­ные напитки, употреблять умеренное количество продуктов пи­тания, любить и быть любимым или любимой — все это „иску­шение естественным" нормально, природно, разумно, эстетично и нравственно. Сигарета — это индивидуальная привычка чело­века безвольного; тяга к спиртному — это уже серьезный сигнал к тяжким бедам и испытаниям себя и близких; наркотик — очень часто это уже катастрофа... Все эти, как и другие так называемые „дурные привычки", неестественны для нормальной жизни, без них жизнь возможна и всегда оптимальна, а потому эти привычки не разумны, не эстетичны, безнравственны. Но привычка — „вторая натура ", она тянет к себе, человек привя­зан к привычке, он лишается свободы, он становится зависимым от своих привычек. Искушение привычкой стало цепью, которую разорвать становится все труднее и труднее. Здоровье — это свобода от рабства телесных и духовных „цепей". Часто чело­век является самому себе инквизитором, сжигающим себя на ко­стре искушений»,— пишут проф. В. П. Петленко и С. А. Сим-бирцев в руководстве «Общая врачебная практика».

Первым врагом — искушением является табак. Вряд ли че­ловек, выкуривающий в день пачку сигарет, задумывается над тем, что эта пачка сократила ему жизнь на 5 часов. В месяц это сокращение составляет до 150 часов: итак, неделя жизни прокурена. В год 12 недель ушло в «небытие», т. е. отнято у жизни 3 месяца. Курит 4 года — отнял у жизни год, курит 20 лет — отнял 5 лет, курит 40 лет — сократил свою жизнь на 10 лет. Вот и получается в итоге, что интенсивно курящий не

172

173

доживает до средней продолжительности жизни 10—15 лет. Это статистически достоверный результат.

Курильщики составляют ведущую группу риска для раз­личных заболеваний с последующей преждевременной смер­тью. Основные причины смерти у курящих — это болезни сердца, рак легких, хронические обструктивные заболевания легких, различные сосудистые заболевания. Курильщики в 2 раза чаще страдают язвенной болезнью желудка или двена­дцатиперстной кишки, так как табак замедляет заживление язв и повышает частоту рецидивов. У них также часто разви­ваются заболевания зубов и десен. Курение сигарет снижает иммунитет, поэтому курильщики более восприимчивы к ин­фекционным болезням. У них чаще возникают туберкулез легких, редкие формы слепоты и ряд заболеваний кожи.

Сердце — это орган-мишень при курении сигарет. Так, ку­рение ассоциируется с 2—4-кратным возрастанием риска ишемической болезни сердца, повышением риска внезапной смерти. Этот риск увеличивается при наличии гипертонии, гиперхолестеринемии и диабета. Приблизительно 70% боль­ных с облитерирующим атеросклерозом составляют куриль­щики. У них также наблюдается более высокий риск инсульта и связанной с ним смерти. Курение может вызвать неожидан­ный спазм коронарных сосудов. У курильщиков, в сравнении с некурящими, медленно заживают раны.

Особым вопросом является влияние курения на организм женщины. Уже к 70-м годам прошлого столетия процент ку­рящих женщин составил от 40 до 45, причем около 50% всех курящих женщин не достигли 20 лет.

Наиболее злостными курильщиками являются женщины, занимающие административные посты, медицинские работ­ники, особенно средний медицинский персонал, работающий в психиатрических больницах и в отделениях интенсивной те­рапии. Курящие женщины, подобно курящим мужчинам, больше используют лекарственные средства, влияющие на эмоциональную сферу, и чаще употребляют алкогольные на­питки. Следовательно, курение у них можно рассматривать как один из способов адаптации к жизненным стрессам. Же­лание курить у женщин чаще всего возникает в ситуациях эмоционального возбуждения или напряжения, у мужчин — при состоянии скуки и утомления.

Курение неблагоприятно влияет на функции яичников. Так, курящие женщины чаще бывают бесплодными, беремен­ность у них возникает реже, чем у некурящих. У первых рань­ше наступает менопауза. У курящих беременных повышается риск спонтанного аборта, кровотечения во время беременно­сти, возможность различных нарушений в развитии плаценты. Масса тела ребенка, рожденного курящей женщиной, в сред­нем меньше на 200—300 г. У них несколько выше риск смерти

в раннем послеродовом периоде. Ряд дефектов у детей, родив­шихся у курящих женщин, могут быть выявлены вплоть до 11-летнего возраста.

Исследования последних лет показали, что 70% курящих легко могут бросить курить, так как у них нет истинной по­требности в табаке. Лишь 5—10% курящих нуждаются в помо­щи врачей.

Но врачи должны помочь каждому курящему избавиться от ' этой пагубной привычки. Борьба с курением рассматривается Всемирной ассоциацией врачей как важная медико-этическая проблема. Об этом убедительно говорят Декларации ВМА «О вреде табачных изделий» (1988), «О производстве, импорте, экспорте, продаже и рекламе табачных изделий» (1990), «О за­прещении курения на международных авиалиниях» (1991).

В августе 2003 г. ВМА приняла по инициативе врачей «Декларацию против табака» и вновь призвала врачей и дан­тистов всего мира объединить свои силы, чтобы помочь их пациентам в борьбе против курения.

Благодаря ряду законов и активной пропагандистской ра­боте в США удалось добиться резкого снижения численности курящих.

В нашей стране их число растет год от года в основном за счет школьников и женщин. Врачи довольно равнодушно смотрят на это. Чему удивляться, если среди них более поло­вины курящих, и они своим дымом заставляют пассивно ку­рить остальных, игнорируя приказы Минздрава, приказы рек­торов медицинских вузов и директоров училищ. О каком здо­ровом образе жизни могут говорить своим пациентам такие врачи и студенты-медики?

Второй, еще более страшный враг здоровья каждого чело­века и здоровья семьи — алкоголь, дезорганизующий психиче­ский мир личности, приводящий к ее деградации. У людей со слабым типом высшей нервной деятельности, злоупотребляю­щих алкоголем, наблюдаются ухудшение памяти, стремление использовать в работе лишь старый запас знаний, остановка профессионального роста, обеднение духовной жизни.

Развиваются черты психической астении: снижаются ак­тивность, инициативность, растет эмоциональная неустойчи­вость. В трезвом состоянии их мучают угрызения совести, временами появляется желание все изменить, но быстро уга­сает. У таких людей развиваются безответственность, боязнь всего нового и передового. Их раздражают смелая инициатива и творческая активность товарищей и подчиненных. Развива­ются зависть и недоброжелательность к окружающим.

У людей с сильным типом высшей нервной деятельности все четче снижаются интеллектуальные запросы. Все жизнен­ные цели сводятся к удовлетворению биологических потреб­ностей. Формируется примитивная личность, нередко с анти-

174

175

социальным поведением. Нравственные чувства: справедли­вость, любовь к близким, чувство благодарности, долга — представляют для них все более отвлеченные понятия.

Употребление алкоголя у лиц первой группы приводит к заболеванию алкоголизмом через 1,5—2 года, у лиц второй группы — через 8—15 лет. При этом неумолимо развиваются «огрубение психики, смещение фокуса субъективных ценностей с общественных явлений на витальные, сугубо эгоистические» [Лисицын Ю. П., Копыт Н. Я., 1983].

Незаметно изменяется жизненная позиция человека, то, что мы называем готовностью к определенной деятельности в соответствии с определенными условиями, потребностью и ситуацией. Это происходит потому, что под воздействием ал­коголя меняется отношение человека к обществу, к близкому окружению, к самому себе. Суть этих изменений — потреби­тельский подход к жизни.

Психиатры пишут об алкогольной деградации личности, генетики — об алкогольно-обусловленных наследственных бо­лезнях. В целом заболеваемость потребляющих алкоголь в 2— 3 раза, а смертность от соматических заболеваний в 3—5 раз выше, чем у непьющих. Установлено, что в среднем алкоголи­ки живут на 12—15 лет меньше непьющих.

Искоренение пьянства и алкоголизма, работу по преодоле­нию этого величайшего социального, экономического и нрав­ственного зла медицинские работники пытались начинать не­однократно, полагаясь в основном на просветительную дея­тельность. В XIX в. она проводилась в широком масштабе Об­ществом русских врачей в память Н. И. Пирогова и другими обществами, но ощутимого результата не принесла.

В 1964 г. экспертный комитет ВОЗ по проблемам лекарст­венной зависимости предложил такие термины, как «наркома­ния», «токсикомания» и «привыкание», заменить термином «ле­карственная зависимость». Это вполне можно понять, если вспомнить, что раньше различные водки продавали в аптеках как прекрасное лекарственное средство, а наркотики в тече­ние тысяч лет использовали как обезболивающее средство.

Лекарственная зависимость к алкоголю или наркотикам развивается при кратковременном или длительном примене­нии препаратов, наносящих вред принимающим их лицам и обществу. В случае воздержания от подобных лекарственных средств у таких лиц развивается болезненное состояние (син­дром отмены, или абстиненция).

В настоящее время многие исследователи рассматривают зависимость от алкоголя как семейный феномен, проявляю­щийся в результате постоянного взаимодействия между члена­ми семьи и больным алкоголизмом. Вероятно, этот феномен передается из поколения в поколение. Большинство членов такой семьи менее приспособлены к преодолению жизненных

трудностей, и для них характерны неадекватные реакции на стрессовые ситуации.

Ряд исследований, проведенных за последние 25 лет, ука- зывают на связь между генетическим статусом и алкоголиз­мом. Так, установлено, что риск заболеть алкоголизмом у сыновей, имевших отцов-алкоголиков, выше в 4 раза, чем у сыновей здоровых лиц. Получены данные, что у 77% больных алкоголизмом имеется ген, связанный с рецептором дофамина — Д2, находящимся в клетках мозга. Дети больных алкоголизмом отвечают необычной реакцией на прием алкоголя: увеличением в крови содержания эндорфинов.

В отличие от мужского организма, женский практически беззащитен перед алкоголем. Анализ реабилитации женщин, больных алкоголизмом, показывает, что лишь немногие из них, начав лечение, заканчивают его с положительным эф­фектом. Наибольшую группу риска составляют женщины в возрасте от 20 до 40 лет, одинокие или разведенные, чаще не имеющие детей, с доходом ниже среднего уровня.

У женщин, злоупотребляющих алкоголем, беременность наступает реже, у них нередко происходят выкидыши. Упот­ребление алкоголя в ранние сроки беременности может при­вести к поражению плода (алкогольный синдром плода). Осо­бенно уязвим период с 4-й по 10-ю неделю беременности. Убедительные данные о безопасном для плода количестве ал­коголя отсутствуют. У 10% беременных, злоупотребляющих алкоголем, могут родиться дети с алкогольным синдромом. Алкогольный синдром плода характеризуется микроцефалией, снижением массы тела и роста, уменьшением размера глазных яблок, укорочением глазной щели, дефектом носовой перего­родки и т. п. Для поведения характерны повышенная возбуди­мость и неадекватная координация движений.

Если женщина сама не злоупотребляет алкоголем, но про­живает с пьяницей-мужем или отцом, который регулярно пьет, у нее формируется своеобразная психология. Более 50% из них знали о привычках будущего мужа еще до брака. При этом 30% вдов больных алкоголизмом при повторном браке снова выходят замуж за алкоголиков. Очень многие из них го­дами терпят жизнь в такой семье и продолжают жить в ненор­мальной обстановке, в постоянной тревоге. Дочь, живущая в семье с отцом, больным алкоголизмом, усваивает точку зре­ния своей матери, которая пытается изменить обстановку в семье без расторжения брака. Девочка, живя в такой семье, понимая и ощущая тяжелую обстановку ежедневно, объеди­няется с матерью, ищет пути влияния на больного отца, при­лагает максимум усилий в попытках выиграть битву. Для пси­хологии детей больных алкоголизмом характерны нереши­тельность, неуверенность, стремление к перепроверке каждого действия, постоянный страх. Довольно большой процент жен-

176

177

щин, больных алкоголизмом, имели больного алкоголизмом отца и в большинстве случаев заимствовали не только модель потребления алкогольных напитков, но и взгляды на взаимо­отношения в окружающем мире.

Предупреждение и лечение алкоголизма зависят во многом от отношения к этому вопросу врачей и медперсонала общей практики. Хорошо известно, что злоупотребление алкоголем тесно связано с уровнем заболеваемости и смертности. Лица, злоупотребляющие алкоголем, болеют чаще и поэтому чаще, чем все население, пользуются услугами медицинских учреж­дений первичного звена. Посещение пьющими учреждений первичного звена наряду с другими пациентами не сопровож­дается приклеиванием ярлыка «алкоголик», который может появиться, если больной обратится за помощью в специали­зированное медицинское учреждение. Таким образом, пер­вичная медицинская служба является идеальным местом для выявления ранних стадий алкоголизма, укрепления их здоро­вья и здоровья семьи.

«Наркопожар», который все сильнее и сильнее разгорается в России, вынуждает обратить внимание врачей на то обстоя­тельство, что больные наркоманиями и токсикоманиями, как правило, попадают в поле зрения специалистов-наркологов в далеко зашедших стадиях заболевания. Выявление и привлече­ние к лечению больных на ранних этапах формирования забо­левания является этической обязанностью всех врачей.

Речь о наркоманиях или токсикоманиях может идти только в тех случаях, когда имеются клинические признаки заболева­ния: регулярное употребление, отчетливый рост толерантно­сти, сформированная психическая зависимость и др. При от­сутствии указанных признаков речь идет о злоупотреблении наркотическими и токсичными веществами.

Чтобы распознать случаи немедицинского потребления наркотических или токсикоманических средств, каждому вра­чу, а не только семейному (ВОП), необходимо знать проявле­ния общей хронической интоксикации, клиническую картину абстинентного синдрома.

Свободный доступ медицинских работников к наркотикам зачастую приводит к трагедиям.