Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Трансформация демократии. Монография
.pdf
ся депутатом Джолитти попытки возродить авторитет государства,
по-видимому, до сих пор не имели результатов; были ли они хороши
или дурны, оставляем судить другим.
«Это социальный процесс, которым можно управлять, который
можно регулировать, но который нельзя остановить». Для теорети-
ческой точности следовало бы добавить: который поддается неболь-
шой коррекции, но который трудно остановить, потому что для этого понадобилось бы либо изменить интересы и чувства большин-
ства, либо силой ввести новый порядок, воздействующий на чувства
и интересы, что не менее трудно, ибо то стечение обстоятельств, каковое дало Риму имперский режим Октавиана Августа, встречает-
ся редко. Само по себе слово «нельзя» без соответствующих поясне-
ний наводит на мысль о вмешательстве рока, хотя речь идет всего
лишь о наличии некоторых условий и их взаимосвязи. Далее депутат
Джолитти рассказывает о процессах, происходивших в – гг.,
и усматривает в них причину снижения заработной платы. Факт,
что сегодня, когда заработная плата в целом высока, а в отдельных
случаях более того, наблюдаются те же процессы, свидетельствует,
что он ошибается. Ссылки на мизерную зарплату преследуют мораль-
ную цель, а именно оправдание забастовок. Мы не занимаемся здесь
ни оправданием, ни осуждением, а довольствуемся только рассказом.
Переходим теперь к замечательной части рассуждения. «Последние предвоенные годы характеризовались быстрым ростом заработной платы трудящихся в промышленности и сельском хозяйстве».
Это были годы процветания демагогической плутократии, соответствовавшие восходящему этапу кризиса, за которым последовал нис-
ходящий этап.
«Началась война… Она придала общественному движению почти
стремительный темп». Прекрасно сказано. Постепенно нараставшие
волны явления стали короче и интенсивнее.
«Окопы стали удобной ареной для пропаганды подрывных взглядов». Поэтому затягивание войны и стало величайшей ошибкой демагогической плутократии. Заключенный в г. мир мог бы сохранить все ее преимущества, хотя бы отчасти снизив ущерб, нанесенный войной настроениям и интересам.
«Солдат, приезжавший на побывку и ожидавший найти в земляках понимание торжественности момента, необходимости всемерно
поддерживать боевой дух воюющих, видел, что здесь царит безудержная жажда увеселений, и это было неправильно». В этих словах кроются две ошибки, которые могут быть (а могут и не быть) на сове-
сти автора. Первая ошибка — это вера в действенность законов про-
тив роскоши, бесполезность которых доказана историей. Но главная
ошибка заключается в непризнании (или по крайней мере замалчивании) того факта, что в Италии, как и в других странах, демагогическая плутократия не могла продолжать войну, не прибегая к обману.
В Италии обман заключался в том, что была обещана короткая
и дешевая война; повсюду средством обмана стало облегчение текущего бремени за счет будущего путем печатания бумажных денег, займов, создания иллюзии процветания как у спекулянтов, так и у чест-
—
ных производителей и служащих
в общем, у всех, кого было выгодно сделать сторонниками войны или хотя бы не ее противниками.
Сегодня биржевых акул преследуют, или делают вид, что преследуют,
но пока шла война, ими дорожили, потому что без них и без многих
других, кто на ней хорошо наживались, войну невозможно было бы
вести так долго.
«В этот период все партии наперебой сыпали пустыми, неопределенными и самыми щедрыми обещаниями. Без конца твердили
о земле крестьянам и о фабриках солдатам; для говоривших это были
слова, лишенные смысла, но тот класс, к которому они были обращены, воспринимал их как завоеванное право». Совершенно справедливо; но надо добавить, что подобные обещания давались и после войны, некоторые из них сам автор речи встречал с одобрением.
Среди наиболее нелепых и нереальных обещаний, которые зву-
чат до сих пор, можно отметить следующие
. Большинство может
⁵⁹
потреблять больше и работать меньше. Именно война, уничтожающая богатства, позволяет этого добиться. Можно отнять у небольшого числа богатых и зажиточных граждан все, что требуется, чтобы
сделать зажиточными большинство, и даже всех; при этом, потребляя сегодня то, что потребуется для производства завтра, можно сохранить последнее. Производство возрастет, или по меньшей мере
не сократится, несмотря на бесчисленные налоговые препоны
и просто безосновательные меры, разрушающие экономический порядок, подрывающие и истребляющие частный капитал, без усилий
на формирование социалистического капитала, который должен
его заменить, с внутренними комиссиями, контролем, бесконечными стачками, нежеланием работать, захватами фабрик, земли, домов,
судов, при постоянно растущей угрозе для частных лиц и их собственности. Государство будет регулярно выплачивать проценты по огромным займам, к которым оно продолжает прибегать, и будет платить не обесцененными, а реальными деньгами, стоимость которых
Подробнее мы писали об этом в книге: Fatti e teorie. Firenze. Vallecchi editore.
⁵⁹
равна номинальной. С каждым днем все более погружаясь в пучину
долгов и краха богатств, правительство добьется желанного экономического процветания, до сих пор не виданного. В ожидании этого
чуда некоторые полагаются на святое предназначение Родины, дру-
гие — на блаженную демократию, на священный прогресс, на божественный пролетариат, который пока еще не сумел осчастливить Рос-
сию только вследствие козней капиталистического Сатаны.
Подобные утверждения являются полной противоположностью
опытной истине; с этой точки зрения они абсурдны и относятся
к числу лжи и обманов, которые использовались во время войны
и продолжают использоваться после наступления мира. В то же время они могут быть полезны и даже необходимы по тактическим соображениям, чтобы завлечь людей туда, куда они сами не пойдут; чтобы
вдохновить на штурм сторонников, сдержать противников и заморо-
чить голову простофилям, находящимся на распутье.
Обещания будущих благ прекрасно подстегивают к действию,
лесть врагам может унять наименее рьяных из них и посеять в них
раздор, щедрые посулы и скромные ожидания всегда были мощным
инструментом правления. К тому же потворство злоупотреблениям
выгодно тем, что оно вызывает у пострадавших желание противодействовать и готовность поддержать правительство в тот момент,
когда оно сочтет нужным вмешаться и положить конец безобрази-
ям, которые ранее допускало и даже поощряло. Многие люди жи-
вут как в полусне и пробуждаются только тогда, когда их задевают
и бьют. Есть и такие, кому нравится быть в оппозиции к правительству, от которого они, однако, ожидают защиты. Называться социалистом и уповать на правительство, чтобы не пострадать от социализма, — хороший способ получать двойную выгоду. Эти люди пробуждаются, когда [лишаются? — возможно, пропуск в тексте. — Прим.
перев.] защиты, но часто оказывается, что уже слишком поздно.
Как бы то ни было, наличие такого рода настроений позволяет
правительству лавировать и преследовать внешне одну, а на деле —
другую цель. Это вещи, которые делают, но о которых не говорят.
Хотя сами сторонники правительства не строят на этот счет иллюзий, они, разумеется, не могут трубить о скрытом обмане; против-
ники не могут разоблачать нелепость правительственных обещаний,
потому что готовы их принять с единственной поправкой, что сумеют воплотить их в жизнь лучше действующих властей.
Что касается конечного результата, то следует подождать исхода
авантюры, чтобы увидеть, была эта политика полезной для общества
или нанесла ему вред.
То, что говорит и делает государственный деятель, иногда трудно
определенно оценить, все зависит от обстоятельств, в которых он
находится, и от препятствий, которые он вынужден преодолевать.
Поэтому не стоит осуждать правительство только из-за того,
что оно действует вопреки неким теоретическим постулатам, даже
зарекомендовавшим себя на практике; следует понять, все ли оно
сделало, что было возможно. Между строк речи депутата Джолитти
читается легкий намек на эту истину; вероятно, он не мог высказаться более ясно, учитывая обстоятельства, в которых находится он сам
и вся страна. Отсюда следует, что наш анализ направлен на деривации и не затрагивает глубинных мотивов действий, за исключением
оговариваемых нами случаев.
«Во время войны, в силу бесспорной необходимости, основывались крупные предприятия, которые ни с какой точки зрения
не вписывались в представления о промышленном предприятии.
У них был только один заказчик, предоставлявший им капитал, обеспечивавший их сырьем и плативший за их продукцию любую цену.
Для этих предпринимателей не имело смысла обсуждать пределы заработной платы. Поэтому в то время полновесной монетой, а не сегодняшними бумажками, выплачивалась такая зарплата, которую
было трудно сохранить по окончании войны. За повышение оплаты труда платили не промышленники⁶⁰. Они повышали ее при первом требовании, потому что если рабочие хотели ее увеличения
на процентов, предприниматель обычно на процентов поднимал цену товара, продаваемого государству». Отлично! Нечего возразить, но можно кое-что добавить. Депутат Джолитти описывает
особый и, если угодно, крайний случай поведения демагогической
плутократии, которое было рассмотрено нами в «Социологии» и которое по-прежнему наблюдается сегодня. Достаточно привести один
пример: предприниматели, которые изменили своему классу, добровольно смирившись с актом произвола при разрешении конфликта
в металлургии, были движимы теми же мотивами, что и промышленники, упоминаемые депутатом Джолитти, как и некоторые бан-
«Социология». § . По поводу снисходительности хозяев к запросам рабочих
⁶⁰
было сказано: «…многие из них — спекулянты, которые рассчитывают компенсировать ущерб, нанесенный стачкой, с помощью правительства и за счет
потребителей и инвесторов». Чрезмерная занятость депутата Джолитти,
конечно, не позволила ему ознакомиться с этим текстом, поэтому только прак-
тика привела его к тем же выводам, которые вытекают из теории; это лишь
подтверждает ее.
ки, щедро снабжавшие деньгами рабочих, захватывающих фабрики;
разумеется, они ожидали возмещения не от них, а от признательного правительства.
Пусть читатель судит, являются ли эти и подобные им наблюдаемые сегодня факты убедительным подтверждением сказанного уже
в «Социологии» и повторенного в статье
этой книги, а именно что
везде и всегда в арсенале демагогической плутократии есть масса уловок, позволяющих обратить себе на пользу внешне безнадежные об-
стоятельства. Она притворно уступает своим противникам, намере-
ваясь вернуть себе с помощью ухищрений то, что было отнято силой.
Именно этого она пытается сейчас добиться, утверждая фабрич-
ные комитеты, контрольные меры, регистрацию ценных бумаг и т. д.
Остается установить, сколько эта игра может продолжаться.
Рано или поздно сила, и именно сила, определит, кому надлежит
командовать, а кому подчиняться.
Происходящие в Италии события в очередной раз подтвержда-
ют выводы относительно силовых решений, подсказанные истори-
ей и изложенные нами в «Социологии».
«(§ ) Вопрос о том, следует или нет, выгодно или нет прибегать
к силе для решения социальных проблем, не имеет смысла, потому что к силе прибегают как те, кто хотят сохранить некий порядок,
так и те, кто желают его изменить; насилие со стороны последних
наталкивается на такое же насилие со стороны первых». На самом
деле, сегодня уступчивость и слабость правителей сталкивается
с напором и силой их противников, которых подстегивает трусость
тех, кто должны были бы им противостоять. Исключение составляет смелость, проявляемая националистами⁶¹, но их мало и у них нет
последователей.
Idea Nazionale. . ottobre: «Упорное нежелание поднять цену хлеба до трех
⁶¹
лир, характерное для современной зерновой политики, является преступлени-
ем, вызванным бессилием правительства и правящего класса, жалко следую-
щих демагогическому диктату. Таким же преступлением является сохранение
восьмичасового рабочего дня… Мы приближаемся к краху, поэтому необхо-
димо прибегнуть к энергичным мерам, прекрасно зарекомендовавшим себя
в Германии и превзошедшим все ожидания в Бельгии, а именно к введению
сверхурочной работы, которое позволит обеспечить десять часов производи-
тельного труда, необходимых для возмещения годовых потерь вследствие внутренних беспорядков, безделья, простоев в работе. Таковы азы требуемой программы… Но для ее реализации нужно приложить усилия. Способны ли на это
изнуренные и слабые представители демократического и либерального парламентаризма, стоящие ныне у власти?»
Очевидно, что эти события имеют общую подоплеку, что они
не являются особенностью одной страны или одного правительства,
но в этом процессе есть своя последовательность, а предшествующие события позволяют предвидеть будущие.
Мы говорили об этом в связи с захватом предприятия Маццонис. Начавшийся тогда процесс продолжился и стал расширяться,
не встречая противодействия со стороны нового министерства, которое на словах демонстрировало готовность восстановить авторитет государства, а на деле подчинило его диктату профсоюзов и содействовало его окончательному упадку.
Между прочим, депутат Джолитти, возражая сенатору Данте Феррарису⁶², который упрекнул его в том, что он не препятствовал захвату фабрик, удачно заметил, что всего лишь продолжил политику
своих предшественников… в числе которых был и Данте Феррарис⁶³.
Это один из примеров, показывающих, как через посредство государственных деятелей проявляют себя глубинные силы чувств и интересов, управляющие обществом.
Деривации также демонстрируют постоянные, периодически повторяющиеся элементы. Депутат Джолитти воспроизводит деривацию, отмеченную в «Социологии»: «(§ – ). Они [публичные
власти] не должны прибегать к оружию. Пусть действует народ, бастующие, восставшие. Если предположить, что они преступят закон,
на этот случай есть суд, который может их наказывать. Власть должна
только доставлять нарушителей в суд; остальное не ее дело. Во вся-
Данте Феррарис — представитель предпринимательских кругов Севера, министр
⁶²
промышленности и торговли в правительстве Нити г. февраля г.
он представил в парламенте проект закона о предельной продолжительности
—
рабочего дня
«Важное промышленное предприятие, фирма Маццонис… закрылось, потому
⁶³
что хозяева не пожелали согласиться с требованиями рабочих. Рабочие захватили фабрики. Это было год назад. Как поступило правительство? Минист-
ром был сенатор Данте Феррарис (смех). Он не изгнал рабочих и пошел им
навстречу, вплоть до того что послал на занятые ими фабрики представите-
ля правительства для управления ими. Дозволено ли мне было последовать
этому примеру в отношении металлургических заводов?» Преемник депу-
тата Джолитти сможет с таким же правом сказать: «Дозволено мне последо-
вать примеру Феррариса, посылая представителей правительства на тысячи
захваченных объектов частной собственности, или примеру депутата Джолитти, установив контроль, который никому не нужен?» Так подтверждается исти-
на, известная на протяжении столетий, — мелких воришек наказывают, круп-
ные остаются безнаказанными.
часов. — Прим. итал. ред.
ком случае, подобные преступления или по крайней мере большая
часть из них не заслуживают смертной казни, которая была бы фактически применена, если бы власти прибегли к оружию».
Депутат Джолитти говорит: «Сведения о конкретных преступлениях, как отметил и продемонстрировал мой коллега министр юстиции, были переданы в судебные инстанции». К чему это ведет, можно увидеть на примере пиратства в генуэзском порту; кроме того, существуют и амнистии. «Но сами по себе действия тысяч рабочих
не могут быть предметом судебного разбирательства, как и обвинение их в захвате фабрик, тем более что это совершалось при попусти-
тельстве правительства. Будем, однако, рассуждать чисто юридически. Тот факт, что рабочие оккупировали фабрику (депутат Джолитти забывает об организации отрядов красной гвардии), что они
занимают помещение, владелец которого требует его очистить, — это
нарушение и даже преступление, но чтобы изгнать рабочих, нужно
было прибегнуть к смертной казни. Считаете ли вы, что она была бы
соразмерна совершенному проступку?»
Эта деривация начинает попахивать тухлым, пора бы заменить
ее чем-нибудь посвежее. Если бы имело смысл ее обсуждать, можно
было бы заметить, что подобный довод избыточно силен: «Смертная
казнь в Италии отменена, поэтому ни в коем случае не следует применять силу к преступникам, чтобы случайно не прибегнуть к ней».
А если, оставив формальности, перейти к фактам, следует сказать,
что во избежание «применения смертной казни» кое-кому разрешается вооружать Красную гвардию, учреждать трибуналы, применять
смертную казнь к ни в чем неповинным гражданам, которых не вос-
кресят ни деривации, ни суды над их убийцами или, если угодно упо-
требить эвфемизм, их палачами.
Помимо убийств, в частности убийства вице-бригадира Доре⁶⁴,
совершенного сентября достопочтенными захватчиками заводов,
и многочисленных избиений, похищений и т. д., стоит напомнить
в связи с некоторыми особенностями происходящего о двух фактах,
которые показывают различие между властью на закате и властью
на подъеме; поэтому нужно присоединить их к другим, уже упоминавшимся в статьях этого тома.
(Ла Стампа. . окт.). «Кикко, арестованный в Марселе, сообщил, что он работал подручным кузнеца на фабрике Перотти. Когда
начались волнения рабочих в Турине, он записался добровольцем
Вице-бригадир Доре был убит при обстоятельствах, которые даже в ходе суда
⁶⁴
над обвиняемыми в этом преступлении не были полностью прояснены.
в Красную гвардию, хотя и не был членом профсоюза, ему было поручено стоять на часах перед фабрикой Бевилаква, захваченной ее работниками. Вечером сентября он был на дежурстве вместе с некими
Андреа Винченти и Джузеппе Росси. Они увидели, что мимо фабрики
проходит человек, в котором узнали тюремного охранника. Они подошли к нему и потребовали предъявить документы, в чем тот отказал.
Тогда они схватили его и затащили на фабрику, где он был обыскан
и было найдено удостоверение охранника новой тюрьмы на имя Эрнесто Шимулы. Задержанного отвели на третий этаж здания, где собрались рабочие и работницы, заменившие хозяев. Кикко прибавил,
что на этом его роль была закончена, он спустился вниз и пошел ужинать. Вернувшись через два часа, он уже не увидел Шимулы, но узнал,
что несчастный был приговорен к смерти при следующих трагических обстоятельствах: представ перед своего рода трибуналом, в котором заседали и женщины, в том числе совсем молоденькие, он был
в спешном порядке приговорен к сожжению живьем в доменной печи.
Печи, однако, были погашены. Тогда Шимулу отвели на соседнюю улицу и подло убили, застрелив из револьвера. Кикко… тогда
узнал также, что в тот день рабочими другой фабрики был арестован еще один молодой человек, Марио Сонцини, который был убит
на том же месте и одновременно с охранником Шимулой».
(Ла Стампа. . окт.). Обстоятельства убийства полицейских
Сант’Агаты и Крими в окрестностях заводов Савильяно.
«…Это произошло в часов минут сентября. В это время
королевские стражи порядка Джузеппе Сирма, Антонио Ломбарди и Луиджи Сант’Агата, проведя ночь на дежурстве в комиссариате Борго Дора, возвращались в казарму… Сирма и Ломбарди ехали
на велосипедах, Сант’Агата шел пешком. Поравнявшись со станцией
Дора, полицейские на велосипедах поехали по эстакаде, а Сант’Агата
решил срезать путь, перейдя железную дорогу по мосткам… На крыше находящихся поблизости мастерских Савильяно несли вахту красногвардейцы; завидев на мостках Сант’Агату, они стали обстреливать
его из ружей».
Нелишне будет напомнить, что правительство никак не мешало
деятельности этих отважных людей, опасаясь, что если оно воспротивится их славным подвигам, а те окажут сопротивление, то возникнет опасность horresco referens (страшно сказать) — применения
к ним смертной казни.
Продолжим рассказ. «Добравшись до улицы Ланцо, Сант’Агата,
ввиду того что огонь не стихал и красногвардейцы преследовали его
и пытались схватить… побежал вдоль железнодорожного пути в на-
дежде скрыться и выждать затишья, а затем добраться до казармы…
Красногвардейцы из мастерских Савильяно, заметив исчезновение
Сант’Агаты, решили разыскать его. Вооружившись карабином мо-
дели, они покинули помещение и пошли по следу… Куда делась жерт-
ва (Сант’Агата), они не знали и не догадывались, что он находился
около путей, но встретившиеся женщины охотно помогли им… Получив наводку, пятеро красногвардейцев побежали вдоль рельсов и застигли несчастного Сант’Агату как раз в тот момент, когда он пытался бежать, взобравшись на один из откосов, окаймлявших железно-
дорожные пути. Они подняли ружья и револьверы и стали стрелять.
Раненый полицейский скатился с откоса. Пятеро красногвардейцев
набросились на него, схватили и отнесли на улицу Страделла, а там,
заметив, что он еще дышит, добили выстрелами из ружья».
Полицейские Сирма и Ломбарди добрались до казармы и запро-
сили подмоги. «Унтер-офицер, командующий участком, узнав о про-
исходящем, немедленно приказал отряду из человек следовать
за ним на улицу Страделла. Однако люди из мастерских Савильяно
не дремали, и как только отряд полицейских показался на дороге,
прозвучал ружейный залп. Унтер-офицер и его люди были вынужде-
ны искать спасения в одном из домов на улице Ланцо… но при отхо-
де полицейский Марио Крими упал, сраженный пулей из карабина».
Посмотрим теперь, как оценивают эти события противобор-
ствующие стороны.
(«Аванти»)⁶⁵. «Что же, если эти молодые люди и женщины дей-
ствительно учредили трибунал, приговорили к смерти и казнили.
Но в лице этих молодых людей, этих женщин и этих судов действует не группа бесчеловечных преступников, а целый класс, который
в отчаянии получает и наносит удары, возможно, не отдавая себе
полного отчета, ведомый слепым инстинктом самосохранения».
(Из интервью одного плутократа)⁶⁶. «Как бы там ни было, рабо-
чие коллективы с недавних пор захотели устанавливать контроль
над фабриками; сам захват фабрик происходил без пролития кро-
ви [но как называть ту жидкость, которая струилась в сосудах Доре,
Крими, Сант’Агаты, Сонцини, Шимулы и многих других?], благода-
ря смелой политике правительства, решившего возглавить экспе-
римент рабочих, чтобы они сами убедились в невозможности отделиться от капитала [а также в невозможности сжигать людей живьем при погашенных печах]».
Процитировано в «Idea nazionale» за окт. г.
⁶⁵
Il Nuovo Giornale. . ottobre.
⁶⁶
Если сравнить эти два суждения, можно сделать добавление к перечню мотивов, приведенных в статье и указывающих на вероятность победы народной партии. Таким образом, мы проникаем
под покровы дериваций и приближаемся к глубинным причинам.
Можно было бы привести много других, менее существенных
фактов, демонстрирующих, как новые хозяева завладевают судебной системой. Достаточно упомянуть в качестве характерного примера штрафы, введенные в провинции Феррара. В газете «Темпо»
от июля г. был опубликован следующий документ: «Профсоюз
уведомляет вас, что на собрании .. г. было решено оштрафовать вас на лир за то, что вы сгрузили телеги с сеном из области Венето, не предупредив заранее отдел грузчиков. Имейте в виду,
что эта сумма должна быть выплачена до того, как начнется жатва».
Чтобы ускорить реакцию лица, к которому относится этот приго-
вор, не подлежащий обжалованию, через несколько дней он был дополнен следующей угрозой: «Доводим до Вашего сведения, что наш
профсоюз установил взимать штраф в размере лир за каждый
день просрочки причитающейся с вас выплаты, начиная с сегодняшнего дня».
Вполне возможно, что подобные факты умножатся, когда вступит в действие контроль, навязанный правительством промышленным предприятиям, хотя и он нескоро устранит последствия перехода собственности.
Среди многих признаков трансформации настроений заслуживает внимания следующий. В Болонье рабочая палата конфисковала виноград и установила предельную цену на него. На возражение,
что таким образом нарушаются суверенные права государства, ее
секретарь ответил, что это чрезвычайная мера, но затем добавил⁶⁷:
«Разумеется, рабочим организациям будет дано поручение присту-
пить к инвентаризации запасов вина в погребах хозяев, в тавернах
и у торговцев; будет также запрещено вывозить вино из провинции
без нашего разрешения. И так как злые языки утверждают, что мы
беспокоимся только о вине, я могу сделать заявление, которое будет
также опровержением. Вышеупомянутая комиссия готовит перечни
предельных цен на горючее, на ткани, обувь, белье и одежду разного
назначения; на кухонную посуду эмалированную, стеклянную, фарфоровую и т. д. Провинциальная комиссия до сих пор не отважилась
приступить к созданию такого перечня. В каждом районе имеются
исполнительные органы, которые готовы претворять в жизнь при-
Il Resto del Carlino. . settembre.
⁶⁷
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]