Записная книжка А.И. Герцена

ЗАПИСНАЯ КНИЖКА А.И. ГЕРЦЕНА

ле – Евангелие. Доктор теологии прохаживается по комнате, доктор юриспруденции вполслуха разговаривает с лордом Робертом, стоя за креслами.

Лорд Роберт.

Однако может он и после Переменить?

Доктор юриспруденции.

Конечно, может всякий Свой тестамент менять, и Ульпиан

Решительно сказал в шестой статье…

Лорд Роберт.

Да бог с ним, с Ульпианом, Ведь на него нельзя сослаться, Как вздумает мой брат Георг…

Доктор юриспруденции.

Но можно ведь предупредить, милорд; Вы распустите слух, что братец ваш От горести, что сын его так развратился, Задумчив стал, заметно повредился, Alienatio mentalis1.

1 Помешательство (лат.).

271

Александр ГЕРЦЕН

Лорд Роберт.

Я понимаю, сэр, а если лист Подпишет квакер наш?

Доктор юриспруденции.

Не может быть, За это головой ручаюсь вам;

Он горд, да сверх того мечтатель; И отреченье доктор написал Такое, что и легат из Рима, Который в Вормсе был, я полагаю, За слишком дерзкое его бы счел Мартину Лютеру подать от папы.

Huissier.

Лорд Вильям Пен!

Лорд Роберт.

Введи его сюда.

(Вильям Пен входит в своем квакерском наряде и с покрытой головой.)

Лорд Роберт (указывая на стул).

Сэр Пен, садитесь. Ваш отец, А мой любезный брат, нас собрал здесь,

272

ЗАПИСНАЯ КНИЖКА А.И. ГЕРЦЕНА

Как старших представителей семейства, Письмом такого содержанья:

(Читает.)

«Любезный брат!

Богу угодно было посетить меня ужасной горестью. Мой несчастный сын Вильям, совращенный с пути чести гнусной шайкой сапожника Фокса, предался лжеучению, известному под именем квакерства. Долгое время после первой горестной встречи ждал я его раскающегося в свои объятия; но любовь к родителю потушена сообщниками его. А потому, чувствуя, что силы мои слабеют под бременем сего тяжкого креста, я решился принять окончательные меры. Соберите, любезный брат, всех старших нашего почтенного семейства в субботу и призовите Вильяма (которого сам я не хочу видеть до исправления) и предложите ему для подписи лист отречения, составленный другом моим доктором теологии Гольдеоугом; буде же не согласен, буде его не тронет горесть и отчаяние, в которое повергнет старого отца его отказ, – отца, который должен скоро сойти в могилу (Вильям отирает слезу), то объявите ему, я лишаю его, как непокорного сына, всего наследства, не желая, чтобы именье, увеличенное попечениями благородных предков наших, перешло в руки безумной шайки фанатиков (Вильям принимает опять холодный вид). Да поможет вам Господь в святом деле вашем! Георг Пен».

(Передает письмо Вильяму.)

273

Александр ГЕРЦЕН

Сэр Вильям Пен, как старший в роде нашем, Я обращаюсь первый к вам с вопросом: Намерены ли вы, родителеву волю исполняя, Отречься от нелепого раскола, Или, забыв глас чести и любви, К родителю повиновенья долг

Забыв, вы жертвуете Карлу Фоксу Отцом, которого убьет отказ, И состояньем будущим своим?

Вильям (руку на сердце).

Свидетель Бог, что я не понимаю, Чего отец мой хочет от меня;

Ядвадцать раз с моленьем и слезами Сидел на мраморных плитах подъезда, Но дверь родительского дома, всем Раскрытая, не отворялась сыну… Не я бежал от объясненья,

Япламенно его хочу, но только

С отцом хочу я объясниться, – Любовь служила б переходным мостом

Меж мной и им. Ведь то порыв был гнева, Когда ужасное он слово произнес, Он в нем раскаялся, я это знаю,

Икроткая любовь отца всплыла опять, Как месяц из-за туч, в его душе.

А с вами мы друг друга не поймем, Мы говорим на разных языках,

Ихудо речь моя на ваши фразы

274

ЗАПИСНАЯ КНИЖКА А.И. ГЕРЦЕНА

Высокопарные кладется, И ваши убеждения без веры,

Самих себя обманы и натяжки Я вряд пойму ли хорошо. Зачем Сюда отец мой не пришел – Он Богом мне в судьи назначен!

Лорд Роберт (перебивая).

В доброжеланье нашем, стало, вы Сомненье изъявляете, сэр Пен?

Вильям.

О, нет! Пилат зла не желал Христу, Но он был человек холодный, И на Голгофу прямо от него Пошел Христос; он вымыл руки

И, верно, преспокойно спал ту ночь.

Доктор теологии.

Неведенье Писания: землетрясенье было, И, следственно, он спать не мог.

Вильям.

Хотел сказать я только, что в таких Делах судей нет хуже, как людей холодных, Таких, которых колебание земли одно Из равнодушной косности выводит.

275

Александр ГЕРЦЕН

Лорд Роберт.

Скажите прямо и открыто, сэр, Угодно вам ответ дать или нет?

Вильям.

Какой ответ, какое отреченье Хотите вы? Ни вы, ни мой отец Не знаете, в чем правила мои, А требуете отреченья.

Да сверх того, какие б ни были они, От убеждений сердца будто можно, Как от наследства, отказаться?

Узнавши свет, во мрак возврата нет; И если я скажу: «Не знаю света», Я обману отца, – вне воли то моей. Как сделать то, чтоб я не знал

Того, что знаю? От знания отречься?

(Докторам.)

Сообразите вы, ученые мужья; Ну пусть еще б я, в силу убеждений,

В порок иль в беззаконье впал какое; Все действия свои я помню очень – Что ж в них преступного для вас?

Скажите, я готов держать ответ.

Доктор юриспруденции.

Поступок – следствие, причина – образ мыслей, А в злом и вредном направлении его

276

ЗАПИСНАЯ КНИЖКА А.И. ГЕРЦЕНА

Вас именно и обвиняют, сэр. Законы той страны, в которой вы Родилися, обязывают вас Повиноваться им беспрекословно.

Вильям.

Когда б не подчинялся я законам, Перед шерифом я б стоял, не перед вами.

Где ж право обвинять мой образ мыслей, Когда он не привел меня к пороку?

Доктор юриспруденции.

То есть in facto, sed non in idea1;

ИКатилина Рима сжечь ведь не успел; Однако ж это не мешало Цицерону Сказать свои «Катилинарии»

Иказни требовать его.

Доктор теологии.

Напрасно говорите вы, сэр Пен, Что исполняете закон; где ж это? Церковные законы нарушаете Вы явно словом и делами, К соблазну верующих христиан.

Вильям (громко).

Я верую в Святую Троицу, Отца и Сына и Святого Духа.

1 В делах, но не в мыслях (лат.).

277

Александр ГЕРЦЕН

Я верую в Евангелье Христово Как в дверь, отверстую к спасенью, И тщусь, по мере сил и разуменья,

Святой Спасителев завет исполнить.

Доктор теологии.

Прекрасно, сэр, так для чего же вы Покинули чистейшую Христову дщерь – Святую и евангельскую церковь, Молитвами которой Альбион цветет, Возносится над всеми языками?

Вильям.

По самой той причине, по которой Полвека вы тому назад отпали От церкви римской, православной,

Апостольской, святой, как звали вы ее: Вам коротка цепь показалась, Легаты на которой вас держали; А мне узка и ваша церковь стала, Когда святое слово я прочел; Узка уж потому, что молится За Альбион она один, как ты

Сейчас сказал, а не за всех людей. Довольно говорил я вашим языком, Скажу своим, быть может, – Бог велик, – Иное слово западет вам в сердце, Которое вы заживо в металле, Как в урне или гробе, бережете От света солнечных лучей;

278

ЗАПИСНАЯ КНИЖКА А.И. ГЕРЦЕНА

Амимо проскользнут мои слова, То прах я отрясу, как повелел он,

И помолюсь, чтоб удержал карающую руку, Доколь раскроются глаза у вас.

Пятнадцать уж веков прошло, Как мы окрещены водою, Пора нам духом окреститься,

Пора пеленки снять – настало время Млеко иною пищей заменить. Прозябло слово и взошло в душах Людей самоотверженных, избранных: Они хотят не словом, а делами,

Ажизнью быть Христовыми детьми. Начало сделали вы сами, Когда железную сломили руку

Вы пестуна того, который принял Мир христианский из купели; Он крепко пеленал ребенка,

Младенец вырос и порвал часть уз, – Вы помогли ему освободиться. Теперь его уж не скуете вновь.

Ему Евангелье вы дали в руки, И научился он плевелы отличать От колоса пшеницы Божьей.

Хотите вы напрасно свет загородить Надутыми, без веры и любви, словами От зорких глаз подросшего младенца. Скажите сами откровенно лучше, Не стыдно ль христианами вам зваться?

И не обман ли то позорный, низкий, – С Евангельем в руках теснить

279

Александр ГЕРЦЕН

Мильоны бедных, их, как машины, Заставлять работать для себя, Их жизни поглощать для прихотей своих,

Грозя голодной смертью и позором, Коль смеют от земли взор оторвать

Иустремить его в мир вышний, горний?! С Евангельем в руках идти перед Полками кровожадных воев,

Иименем Христа, который мир Принес с небес, забвенье зла, обид, Любовь – врагу, клянущему – привет, Благословлять оружье смерти

Иуверять, что сам Христос со стороны, Которая зарежет больше братий?! Личиной хитрою законности покрыли вы, Насилье, рабство, И, святотатства верх, – на слово божие

Вы оперли неправое созданье. Хотите христианами вы быть, Так исполняйте слово божье,

А нет, так всенародно, громогласно Вы отрекитесь от него!

(Берет со стола Евангелие.)

Тут ясно все, двусмысленности нет, Не так, как в вычурных проповедях.

(Читает.)

«У верующих всех душа была одна; Они отдельно не имели ничего,

280