Евгений Онегин

Евгений Онегин

Господний раб и бригадир, Под камнем сим вкушает мир.

XXXVII

Своим пенатам возвращенный,

Владимир Ленский посетил

Соседа памятник смиренный,

Ивздох он пеплу посвятил;

Идолго сердцу грустно было.

«Poor Yorick*! — молвил он уныло, — Он на руках меня держал.

Как часто в детстве я играл Его Очаковской медалью**! Он Ольгу прочил за меня,

Он говорил: дождусь ли дня?..»

И, полный искренней печалью,

* В примечании Пушкин сослался не только на Шекспира, но и на английского писателя Стерна. Один из персонажей его «Сентиментального путешествия» спутал пастора Иорика (героя этого произведения Стерна) с шутом датского короля Иориком, к черепу которого обращается Гамлет в своем монологе на кладбище в трагедии Шекспира. Это бросает ироничный свет на восклицание Ленского.

** Медаль, полученная за участие во взятии турецкой крепости Очаков в 1788 г.

71

Александр Сергеевич Пушкин

Владимир тут же начертал Ему надгробный мадригал.

XXXVIII

Итам же надписью печальной

Отца и матери, в слезах, Почтил он прах патриархальный...

Увы! на жизненных браздах Мгновенной жатвой поколенья, По тайной воле провиденья, Восходят, зреют и падут; Другие им вослед идут...

Так наше ветреное племя Растет, волнуется, кипит

Ик гробу прадедов теснит.

Придет, придет и наше время,

Инаши внуки в добрый час

Из мира вытеснят и нас!

XXXIX

Покамест упивайтесь ею, Сей легкой жизнию, друзья!

Ее ничтожность разумею

И мало к ней привязан я;

72

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Elle etait fi lle, elle etait amoureuse

Malfilatre*

I

«Куда? Уж эти мне поэты!»

—Прощай, Онегин, мне пора.

«Я не держу тебя; но где ты Свои проводишь вечера?»

—У Лариных. — «Вот это чудно.

Помилуй! и тебе не трудно Там каждый вечер убивать?»

—Нимало. — «Не могу понять. Отселе вижу, что такое:

Во-первых (слушай, прав ли я?),

Простая, русская семья,

К гостям усердие большое,

* Написана в 1824 г.; вышла в свет в октябре 1827 г. Эпиграф — из поэмы французского поэта Мальфилатра (1732– 1767) «Нарцисс на острове Венеры».

74

Евгений Онегин

Варенье, вечный разговор Про дождь, про лён, про скотный двор...»

II

—Я тут еще беды не вижу. «Да скука, вот беда, мой друг».

—Я модный свет ваш ненавижу; Милее мне домашний круг, Где я могу... — «Опять эклога!

Да полно, милый, ради Бога.

Ну что ж? ты едешь: очень жаль. Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль Увидеть мне Филлиду эту,

Предмет и мыслей, и пера,

И слез, и рифм et cetera?.. Представь меня».

—Ты шутишь. — «Нету».— Я рад.

—«Когда же?» — Хоть сейчас Они с охотой примут нас.

III

Поедем. — Поскакали други,

Явились; им расточены

Порой тяжелые услуги

75

Александр Сергеевич Пушкин

Гостеприимной старины. Обряд известный угощенья:

Несут на блюдечках варенья, На столик ставят вощаной

Кувшин с брусничною водой.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

IV

Они дорогой самой краткой Домой летят во весь опор. Теперь послушаем украдкой Героев наших разговор:

— Ну что ж, Онегин? ты зеваешь. —

«Привычка, Ленский». — Но скучаешь

Ты как-то больше. — «Нет, равно.

Однако в поле уж темно; Скорей! пошел, пошел, Андрюшка!

Какие глупые места!

А кстати: Ларина проста, Но очень милая старушка;

Боюсь: брусничная вода

Мне не наделала б вреда.

V

Скажи: которая Татьяна?» —

— Да та, которая грустна

76

Евгений Онегин

Имолчалива, как Светлана*, Вошла и села у окна. —

«Неужто ты влюблен в меньшую?» —

— А что? — «Я выбрал бы другую,

Когда б я был, как ты, поэт.

В чертах у Ольги жизни нет, Точь-в-точь в Вандиковой Мадонне**: Кругла, красна лицом она, Как эта глупая луна На этом глупом небосклоне». Владимир сухо отвечал

Ипосле во весь путь молчал.

VI

Меж тем Онегина явленье

УЛариных произвело

* Героиня одноименной баллады В. А. Жуковского. У Жуковского:

Тускло светится луна В сумерках тумана. Молчалива и грустна Милая Светлана.

** Вероятно, имеется в виду картина выдающегося фламандского художника Ван-Дейка (1599–1641) «Мадонна с куропатками», находящаяся в Эрмитаже.

77

Александр Сергеевич Пушкин

На всех большое впечатленье И всех соседей развлекло. Пошла догадка за догадкой. Все стали толковать украдкой, Шутить, судить не без греха, Татьяне прочить жениха; Иные даже утверждали, Что свадьба слажена совсем, Но остановлена затем,

Что модных колец не достали. О свадьбе Ленского давно У них уж было решено.

VII

Татьяна слушала с досадой Такие сплетни; но тайком С неизъяснимою отрадой Невольно думала о том; И в сердце дума заронилась;

Пора пришла, она влюбилась. Так в землю падшее зерно Весны огнем оживлено. Давно ее воображенье, Сгорая негой и тоской, Алкало пищи роковой; Давно сердечное томленье

78

Евгений Онегин

Теснило ей младую грудь; Душа ждала... кого-нибудь.

VIII

Идождалась... Открылись очи;

Она сказала: это он! Увы! теперь и дни, и ночи,

Ижаркий одинокий сон — Всё полно им; всё деве милой Без умолку волшебной силой Твердит о нем. Докучны ей

Извуки ласковых речей,

Ивзор заботливой прислуги. В уныние погружена, Гостей не слушает она

Ипроклинает их досуги,

Их неожиданный приезд

И продолжительный присест.

IX

Теперь с каким она вниманьем Читает сладостный роман,

С каким живым очарованьем

Пьет обольстительный обман!

79

Александр Сергеевич Пушкин

Счастливой силою мечтанья Одушевленные созданья, Любовник Юлии Вольмар*, Малек-Адель и де Линар,

ИВертер, мученик мятежный,

Ибесподобный Грандисон, Который нам наводит сон, — Все для мечтательницы нежной В единый образ облеклись, В одном Онегине слились.

X

Воображаясь героиней

Своих возлюбленных творцов, Кларисой, Юлией, Дельфиной**, Татьяна в тишине лесов

Одна с опасной книгой бродит, Она в ней ищет и находит Свой тайный жар, свои мечты, Плоды сердечной полноты,

* Любовник Юлии Вольмар, Сен-Пре, возлюбленный героини романа Ж.-Ж. Руссо «Новая Элоиза» (1761).

** Героини романов Ричардсона «Кларисса Гарлоу», Ж.-Ж. Руссо «Новая Элоиза», г-жи де Сталь «Дельфина».

80