Героические мифоконструкты тоталитарной России

его выход на сцену соответствует началу сказания. Известный Тезей, победитель Минотавра, пришел на Крит извне, как нечто новое и живое. «Александр Лебедь – чужак по отношению к политическому полю», – читаем мы у Г. Почепцова236. Этот «чужак» прежде всего «воин» («солдат России» и «некоррумпированный генерал»). Затем он «мужик», не только воин, овеянный Славой, но и активное начало в политике России. В той же работе выделяется соответствующая роль нашего героя: «Россия сегодня

– невеста на выданье. Ей нужен настоящий муж». И, наконец, в перечне символов Лебедь предстает в образе спасителя, «умеющего спасать». Упомянутый специалист, в полном соответствии с научными задачами, отмечает лишь «сработавшие» символы. Нам же представляется важным подчеркнуть, что электорат, прежде всего, среагировал положительно именно на совокупного героя, отражающего социальный эталон. Убедительным, в данной связи, было не столько даже проигрывание всех ролей, сколько воссоздание архетипического образа. Последнее, думается, стало решающим моментом в принятии лидера-Лебедя. Лебедь совершил данный лидерский акт, опираясь на мифологический механизм восприятия, состоящий в узнавании универсального героя мономифа. Сегодня во многом символическое место героя-воина занято Шойгу, который прошел путь от «спасателя» к «воину», репрезентировав данный мифомотив на высшем политическом уровне.

Помимо всеобщности в политике России бытует и специфика, т.е. традиционный героической образец. Согласно А. Синявскому, русская сказка «избирает в герои не лучших, а худших»237. И любимый персонаж ее не несет в себе ничего внушительного, напротив, сказочный герой – дурачок и весьма слаб. Иван-дурак добивается полцарства, уповая лишь на магическую помощь, и чем слабее русский герой, тем сильнее его волшебный помощник. Суть стереотипной метаморфозы в том, что самый захудалый поднима-

236Почепцов Г. Символы в политической рекламе. Киев, 1997. С. 307.

237Синявский А. Иван-дурак. Очерк русской народной веры. Париж, 1991. С. 25.

121

ется на самый верх социальной лестницы, опережая более ловких соперников.

Смысл национального эталона успеха противоположен, как мы видим, пути героя-воина. Поэтому Лебедь-лидер отнюдь не «дурак». Из портрета Лебедя238 мы выделили следующие характерные черты: «отстаивает свои права на самостоятельность», «предпочитает быть независимым», «склонен идти собственной дорогой, принимать собственные решения», «не нуждается в поддержке других», «игнорирует авторитеты», «смелый и решительный». Рядом с самостоятельным Лебедем нет места волшебному помощнику, а ведь даже герой-Сталин уповал на его помощь. Итак, Лебедь должен был восприниматься как сильный, но слишком независимый лидер для нашего менталитета. Что касается Шойгу, то он занимает второстепенное место в лидерской иерархии и лишь сопутствует президенту.

Зато Жириновский вполне укладывается в отечественный стандарт, если вспомнить его жалобы на бедность семьи, издевательства властей, учесть, что до сорока лет он был фактически неудачником. Словом, Иванушка Бездольный да и только. Образ «запечного», безусловно, делает героя положительно узнаваемым. Но Жириновский не так прост, не случайно все пишущие о нем отмечают амбивалентность образа. Новый Иван-дурак и на вершине должен остаться «хорошим». Не тут-то было: Жириновский правомерно определяется в литературе как носитель «иррациональнодеструктивного характера»239. Этому в мифологии соответствует другой младший брат – трикстер. В ипостаси трикстера наш герой раскрывается последовательно, одни скандалы чего стоят. Но Жириновский не только герой «отрицательный»: он разный. Определяя его символику, Г. Почепцов отмечает: с одной стороны, он великан, победитель и мессия, а с другой – человек из народа. Противоречия здесь нет, напротив, Жириновский мифологически ор-

238АлександрЛебедь: генерал на политических маневрах // Власть. 1995. № 11.

239Владимир Жириновский: лидер и партия – близнецы-братья // Власть. 1995.

№ 9. С. 18.

122

ганичен. Миф знает, что природа человека двойственна, отражением этой мудрости и становятся братья-близнецы. Наш герой, как мы считаем, символически выражает значение обоих: как положительный образ он Иван-царевич, а в остальном – трикстер, хулиган и провокатор.

Таким образом, в восприятии политиков современной России существенную роль играют мифоэлементы в целом, значимые в плане их лидерской идентификации. И в этих разрозненных фрагментах мира мифического все еще отчетливо видны следы «архетипа героя».

123

Научное издание

ЩЕРБИНИНА Нина Гаррьевна

ГЕРОИЧЕСКИЕ

МИФОКОНСТРУКТЫ ТОТАЛИТАРНОЙ РОССИИ

Редактор Ю.П. Готфрид Компьютерная верстка А.И. Лелоюр Дизайн обложки Л.Д. Кривцовой

Подписано к печати 22.02.2017 г. Формат 60 841/8. Бумага для офисной техники. Гарнитура Times.

Усл. печ. л. 7,2. Тираж 250 экз. Заказ № 2342. Дата выхода в свет 1.04.2017 г.

Отпечатано на оборудовании Издательского Дома

Томского государственного университета 634050, г. Томск, пр. Ленина, 36

Тел. 8+(382-2)-53-15-28

Сайт: http://publish.tsu.ru; E-mail: rio.tsu@mail.ru

124