1. 1. Исторические и теоретические предпосылки становления сравнительной политологии.
К
ак
признается многими исследователями,
впервые сравнительный метод при изучении
политики был использован Аристотелем
(384 – 322 гг. до н. э.), который в своей книге
«Политика» создал одну из наиболее
авторитетных классификаций государственных
устройств. Материалом для нее стали 158
греческих полисов, существовавших на
тот момент. После Аристотеля эта система
господствовала в политической философии
еще 2500 лет.
П
Рис. 1. Аристотель
Кто правит? (один, немногие или большинство).
В чьих интересах правит? (элиты или всего общества).
Исходя из строго определенных критериев классификации Аристотель выделил шесть форм правления (См. рис. 2). Как видно из рисунка все шесть форм государственного устройства можно условно разбить на три пары, в каждую из которых включена одна форма правления более совершенная (когда власть удовлетворяет интересы всего общества) и ее отклонение (когда власть используется лишь для элиты).
Рис. 2. Классификация государственных устройств по Аристотелю.
|
|
|
Кто правит? | ||
|
Один человек |
Немногие |
Большинство | ||
|
Кто пользуется благами правления? |
Элита |
Тирания |
Олигархия |
Демократия |
|
Все |
Царская власть |
Аристократия |
Полития | |
Сам Аристотель по этому поводу рассуждает следующим образом: «Монархическое правление, имеющее в виду общую пользу, мы обыкновенно называем царской властью; власть немногих, но более чем одного –аристократией (или потому, что правят лучшие, или потому, что имеется в виду высшее благо государства и тех, кто в него входит); а когда ради общей пользы правит большинство, тогда мы употребляем обозначение, общее для всех видов государственного устройства –полития. Отклонения от указанных устройств следующие: от царской власти –тирания, от аристократииолигархия, от политии –демократия. Тирания – монархическая власть, имеющая в виду выгоды одного правителя; олигархия блюдет выгоды состоятельных граждан; демократия – выгоды неимущих; общей же пользы ни одна из них в виду не имеет».2
В дальнейшем данная классификация Аристотеля была развита такими мыслителями как Томас Гоббс, Жан Боден, Джон Локк и другими. Все эти мыслители, привнося что то свое, тем не менее оставались в рамках классического метода сравнительного анализа, который получил наименование в виде нормативно – ценностного подхода. Согласно ему, политические явления оцениваются с точки зрения их соответствия нормам морали, принципам справедливости и общего блага.3
Однако с конца XVIIIвека развитие современных конституционных систем и волна буржуазных революций, коренным образом поменявших облик многих из стран Западной Европы и Северной Америки, сделали классическую типологию государственных устройств, идущую от Аристотеля, явно устаревшей. Система конституционного республиканизма, сформировавшаяся в США после войны за независимость 1775 – 1783 гг., Французская буржуазная революция 1789 г., специфическая форма парламентарной демократии, что постепенно сформировалась в Великобритании – все это каждый раз приносило с собой совершенно новые формы политического устройства, которые попросту не могли предвидеть мыслители более ранних эпох. Классические схемы и методы сравнения все шире стали вытесняться растущим интересом к конституционным, правовым и институциональным аспектам власти. Сравнительные исследования переключились на новые единицы измерения, которые были заданы французским мыслителем Ш. Л. Монтескье в рамках его учения о разделении властей. Мыслители разных стран все больше стали уделять внимание взаимоотношениям между исполнительной, законодательной и судебной ветвями власти. В результате стали утверждаться новые практики сравнительных исследований, предложившие новые, более сложные типологии правительственных устройств, подразделяющие их на монархии и республики, парламентские и президентские системы, системы унитарные и федеративные. Другими словами, были введены новые критерии сравнения государств, подразделяя их по таким критериям как форма правления, форма государственно – территориального устройства, тип политического режима. Данный период развития компаративистики в рамках политической философии получил названиеинституционального подхода.
Заимствованный из юридических наук, институциональный метод стал анализировать и сравнивать политическую жизнь зримо и осязаемо, сквозь призму деятельности институтов: права, государства, партий, объединений. Исследователи в тот период исходили из предположения о полном соответствии между конституционными и правовыми уложениями, касающимися организации и направлений деятельности органов власти, должностных лиц, и их реальными политическими действиями. Основной темой сравнительной политологии в то время было различие между британской (парламентской и унитарной) и американской (президентской и федеративной) формами демократического правления. При этом среди западных исследователей со времени выхода в свет книги Алексиса де Токвиля «Демократия в Америке» (1835 – 1840 гг.), утвердилось мнение, что демократия – это лучшая и наиболее прогрессивная форма правления, к которой неизбежно придут все народы. Это давало повод сделать вывод о том, что все остальные государства, которые не следовали англосаксонским образцам, не что иное как отклонения от нормы. В результате сравнительному анализу подвергались только западные демократии и исследовались различия между ними. Опыт и устройства остальных стран игнорировался в исследовательской практике.
Создателем теории института в мировой политической науке считается Мишель Ориу, который впервые выдвинул эту концепцию еще в 1906 году, а всесторонне обосновал ее в своей диссертации под названием «Теория института и ее основания. Очерки социального витализма» (1925). Классическими образцами институционального подхода также считаются монументальные работы Германа Файнера «Теория и практика современного правления» (1932) и Карла Фридриха «Конституционное правление и политика» (1937).
Уже со времени своего возникновения институциональный подход обнаружил свои недостатки. Стиль науки оставался скорее описательным, чем аналитическим, а его опора на исследование исторического и конституционно – правового характера не позволяла описывать и объяснять один из главных факторов демократического процесса – политическое поведение масс.
Настоящую революцию в политической науке, оказавшее влияние и на развитие сравнительной политологии, совершил бехевиористскийметод, возникший в 20 – 30 – х годахXXвека как альтернатива юридическому (формально – правовому) методу, в рамках которого политика анализировалась путем изучения государственно – правовых и политических институтов, их формальной структуры, процедур и деятельности. В противовес ему бихевиористский метод выдвинул тезис о необходимости изучения поведения личности и групп с целью более адекватного и объективного понимания сути политической реальности.
Термин бихевиоризм - производное от английского «behaviour», что в переводе означает «поведение». Он относится к особой теории человеческого поведения в психологии, выдвинутой в работах Дж. Б. Уотсона (1878 – 1958), который отождествлял поведение с системой видимых и скрытых моторных реакций по принципу «стимул – реакция». Исходя из принципа согласно которому наука должна изучать только непосредственно наблюдаемое, первые психологи – бихевиористы провозгласили переход от изучения сознания и бессознательного посредством абстрактных практик психоанализа, к анализу поведения людей, позволяющего выработать надежные, валидные и верифицируемые исследовательские процедуры.
Данные принципы бихевиоризма нашли незамедлительный отклик в среде социологов, которые уже с XIXвека искали способы изучения общества на методологических основах точных наук. Наиболее последовательно это выразилось в рамкахпозитивизма, сформулированного основоположниками социологии О. Контом и Г. Спенсером. Дальнейшее развитие позитивизма как совокупности принципов объективного, точного анализа социальной реальности, исследуемой, опираясь на наблюдаемые факты, события и анализ причинно – следственных связей между ними, произошло в работах таких ученых как К. Маркс, Э. Дюркгейм, М. Вебер и других. Восприняв идеи бихевиоризма, социологи – бихевиористы в началеXXвека положили начало изучению конкретного поведения как в формальных (юридически оформленных), так и в неформальных группах.
В скором времени бихевиоризм был взят на вооружение и политологами. Первыми из них стали представители так называемой чикагской школы американской политической науки – Чарльз Мерриам, Гарольд Лассуэл, Леонард Уайт. В центре их внимания стало изучение политического поведения с учетом побуждающих мотивов. Они разработали типы и формы поведения групп, индивидов и для их описания использовали данные экспериментальной психологии. Таким образом, бихевиоризм как никогда остро актуализировал проблему учета психологических аспектов политики, стремясь не только оценить внешнее поведение и его результаты, но и определить психологическую мотивацию этого поведения.
Не менее важной новацией бихевиоризма, существенно повлиявшей на всю политологию и на сравнительные политические исследования, являлось его ориентация на количественные методы исследования. Основополагающими для любого исследования политики были признаны такие требования, как опора на данные, полученные в ходе выборочных исследований, наблюдения, контент – анализа и их обработка на принципах строгой систематизации с применением статистических, математических и других практик из арсенала естественно – точных научных дисциплин. Бихевиоризм стал альтернативой абстрактным концепциям, объясняющим политику взаимодействием анонимных общественных сил и знаменовал собой попытку измерить политику качественно и количественно, представить ее зримо и конкретно. Именно в рамках бихевиоризма были выработаны основные методы прикладных политических исследований, главные из которых – это:
Статистические исследования политики.
Анкетные исследовании и опросные методы.
Лабораторные эксперименты.
П
рименение
теории игр при изучении принятия
политических решений.
Рис. 3. Г. Лассуэлл
При всех перечисленных достижениях и достоинствах бихевиоризма данный подход имел и существенные недостатки, особенно остро проявившиеся в ходе стремительно изменившегося политического облика мира после Второй мировой войны. Увлечение эмпирическими методами анализа политики, когда систематическое наблюдение за фактами превращалось в самоцель, формировало отрывочные, фрагментарные представления о политической реальности. Бихевиоризм не мог представить мир политики целостно, не был способен выявить взаимосвязи различных его элементов. Кроме того, бихевиоризм не создавал методологических предпосылок для того, чтобы преодолеть самоизоляцию американской политологии, ее узкую ориентацию на решение собственных внутриполитических задач. В условиях развивающегося процесса мировой интеграции и глобализации, политическая наука должна была решать совершенно иные задачи, связанные с анализом интенсивного взаимопроникновения и взаимовлияния различных государств и стран Мира. Этого требовала и изменившаяся роль США в мире, которые после Второй Мировой войны перешли от внешней политики изоляционизма к роли великой сверхдержавы.
Все эти факторы стимулировали потребности политической элиты США к расширению «геополитического кругозора». Этому способствовали и неожиданные ранее удивительные трансформации политических режимов многих из европейских государств в 1920 – 1930 – х гг., которые, вопреки догматическому постулату американской политологии о демократии как о наиболее эффективной и прогрессивной формы правления и фатальном ее распространении на все страны, продемонстрировали возможность нелинейного политического развития, то есть трансформации от демократического типа к авторитаризму и тоталитарной тирании. Эти факты опровергли тезис о недемократических режимах как об аномальных, так как после Второй Мировой войны доля демократий в связи с распространением внешнеполитического влияния СССР сократилось и это заставляло политологов включить в спектр сравнительного анализа не только демократии, но и недемократические режимы. Таким образом, спектр стран в сравнительных исследований значительно расширился. Их разнородность по многим показателям требовало выработки новых методологических подходов для адекватного сравнения и формирования новых классификаций.