5.7. Федерализм в Бельгии.
Самым молодым и сложным федеральным государством в Западной Европе стала Бельгия. Первоначально независимая Бельгия (1830 год) образовалась как унитарное государство, состоявшее из девяти провинций. Но фактическое и более глубокое деление государства определялось наличием двух национальных общностей: валлонов, говорящих по-французски, и фламандцев, чьим языком является нидерландский (фламандский). И хотя оба языка получили статус государственных, противоречия между двумя общинами, к тому же достаточно компактно проживающими в своих регионах, в течение десятилетий составляли затягивающийся узел внутриполитической напряженности. В 1980 году начался длительный процесс конституционной реформы, завершившийся в 1993 году созданием Бельгийской федерации. В состав федерации вошли нидерландская Фландрия, франкоязычная Валлония и смешанная по языковому составу столичная область Брюссель. Каждый из субъектов новой федерации получил собственные управленческие структуры с широкими полномочиями в сфере культуры и образования, экономической и региональной политики. Избранные от Фландрии и Валлонии члены бсльгийского (федерального) парламента образуют, в свою очередь, парламенты автономных регионов, которые выбирают собственные правительства. Только жители Бюсселя избирают свой городской парламент, формирующий правительство столичной области. Тем самым бельгийские избиратели (за исключением населения столицы) голосуют за кандидатов, представляющих их одновременно как в федеральном, так и в региональном парламенте. Структура бельгийской федерации усложняется тем, что существуют определенные институты (культурные союзы), гарантирующие права языковых меньшинств, фламандцев и валлонцев, проживающих в районах, где другая языковая группа составляет большинство. Представители культурных союзов также входят в состав "культурно - языковых" парламентов. Ввиду многофункциональности бельгийского федерального парламента, являющегося одновременно базой региональных и культурно-языковых парламентов, значение формального деления парламента на две палаты отступает на задний план. Формируемые же парламентами федеральное и региональные правительства создаются на партийной, а не регионально-языковой основе.
Сегодня единое государство фламандцев и валлонов оказалось на грани распада, не успев справить своего 170-летия. Фландрия требует расширения автономии, а франко-язычные политики открыто обвиняют северных соседей в сепаратизме. Региональный парламент Фландрии утвердил проект конституционной реформы, воспринятый валлонами как "шаг к отделению" и "объявление войны".
В Бельгии уже три десятилетия не прекращается процесс конституционного переустройства. В результате унитарное государство превратилось в федерацию трех регионов (Фландрия, Валлония, Брюссель) и трех языковых общин - фламандской, французской и немецкой, причем границы регионов и общин не совпадают. Следующий этап конституционной реформы стартовая в 1999 году, после июньских выборов в парламенты федерации и регионов. В преддверии этого исторического события фламандцы выдвинули условия, заведомо неприемлемые для валлонов.
По сути, Фландрия требует полной налоговой самостоятельности, а также передачи регионам полномочий в области здравоохранения, социального страхования, занятости, внешней торговли, сельского хозяйства и даже железнодорожного сообщения. В этом случае, по мнению экспертов, Бельгия фактически становится конфедерацией. Кроме того, фламандцы предлагают лишить Брюссель статуса региона и ввести "совместное управление" бельгийской столицей с пригородами, где 85% населения готовят по-французски.
В Валлонии этот "список требований" вызывал бурю негодования. При нынешней системе федеральное правительство ежегодно перераспределяет от богатого севера к отстающему франкоязычному югу 13,6 млрд. долларов. Валлония, долгие годы служившая экономическим оплотом государства, сейчас вчетверо уступает Фландрии по показателю экономического роста и втрое опережает ее по уровню безработицы. Валлонские политики прекрасно понимают, что их регион "загнется" без фламандских денег. Они напоминают, что на протяжении 130 лет франкофоны создавали основные богатства страны и субсидировали развитие Фландрии.
Валлонские политики сегодня едины как никогда. У фламандского проекта нет шансов набрать требуемые две трети голосов в федеральном парламенте. Вполне вероятно, что процесс формирования федерального правительства будет заблокирован. Некоторые фламандские политики уже дали понять, что в этом случае власти Фландрии могут пренебречь конституцией.
Фламандцы, которым издавна приходилось отстаивать свое право говорить на родном языке, психологически вполне готовы к ослаблению федеральных связей, а возможно, и к отделению от Валлонии. Государство, искусственно созданное по воле великих держав, явно переживает кризис идентичности.