Джонатан Барнс - Аристотель. Очень краткое введение

Аристотель

показывает, что сам он составлял различные компиляции

1ако го рода. Во многих дискуссиях он начинал с того, что сооб-

щал краткую предысторию спорного вопроса, в сжатой форме

представляя мнения, которых придерживались его предшествеи ники. При обсуждении природы и разнообразия причин в «%

тофизике» он отмечает:

«Итак, хотя эти Причины в достаточной мере рассмотрены у нас в сочинении о природе, все же привлечем также и тех, кто рань­ ше нас обратился к исследованию существующего и размышлял об истине. Ведь ясно, что и они говорят о некоторых началах и причинах. Поэтому если мы разберем эти начала и причины, то это будет иметь некоторую пользу для настоящего исследова­ ния; в самом деле, или мы найдем какой-нибудь другой род при­ чин, или еще больше будем убеждены в истинности тех, о которых говорим теперь»25.

Аристотель написал несколько эссе по истории разума. Его ранняя работа «О философии» была посвящена подробном) рассмотрению происхождения и развития разума. В то врем* уже существовали монографии о Пифагоре, Демокрите, Алкме оне и других философах. Сохранились только фрагменты эти) работ. Однако краткие исторические сведения, приводимые* трактатах, без сомнения, взяты именно из них. Если рассматри вать эти сведения только как историю интеллектуального раз вития, к ним можно относиться критически (современны' ученые подвергали их резкой критике). Однако все высказь

вания являются критикой не по существу: краткое изложен)' сведений не ставит своей задачей представить историю мь"* ли: это только начальная точка для проведения Аристотеле1 собственных исследований и проверки его собственных раз

мышлений.

Прошлые исследования не всегда служили справочным ма­ териалом. В конце одного из трактатов по логике Аристотель пишет:

ьИ в искусстве красноречия имелось многое и давно сказанное;

что же касается учения об умозаключениях, то мы не нашли ни­

чего такого, что было бы сказано до нас, а должны были сами создать его с большой затратой времени и сил. Если же вам, рас­ сматривающим это учение, созданное вначале при таких обсто­ ятельствах, оно кажется вполне удовлетворительным по сравнению с другими учениями, расширявшимися на основе пре­ дания, то остается сказать, что вам, слушателям, следует быть снисходительными к упущениям в этом учении, а за все изобре­ тенное нами — глубоко признательными»26.

Подобное самодовольство не было типичным для Аристоте­ ля, даже когда ему выражали одобрение. Но я привел этот отры­ вок, чтобы лишний раз доказать, что в своих исследованиях Аристотель обычно опирался на труды своих предшественников. Но когда речь зашла о логике, он не смог этого делать. До неко­ торой степени на опыт предшественников он мог опираться в биологии. В других областях знания, развивавшихся «на основе преданий», он с благодарностью принимал все, что предостав­ ляла ему традиция.

Доверяя традиции или используя давние открытия, нужно быть осмотрительным. Это обязательное правило для каждого учено- го-исследователя.

Однако когда речь идет об Аристотеле, нужно смотреть не­ много глубже. Основательно интересуясь историей развития ра­ зума и своим местом в этой истории, Аристотель прекрасно

фактов Сбор

Аристотель

пи дсп (пор могло п конце длинного ряда мыслителей. И ен

, о р п внимательно относиться «к мнениям, заслуж ивают^

пни мам ия», является не просто благоразумной рекомендзци

ей. Прежде всего, стремление людей к истине они получили'

природы. Природа не наделила бы людей этим желанием, ос;, бы его было невозможно удовлетворить. Следовательно, ес;

люди вообще во что-то верят, скорее всего, они верят в исти- а не в ложь.

Это убеждение Аристотеля связано с двумя характерными ос; бенностями его собственного мышления. Во-первых, он наста,

вает на ценности того, что он н азы вае т «мнениям

заслуживающими внимания». То, во что верят все люди или 6ол:

необходимым высказаться в защиту этого убеждения. В «Топ, кв» Аристотель рассуждает главным образом о «мнениях, заот, живающих внимания», и приводит свои доводы на основам этих мнений. Он советует собирать такие мнения и использова' их как отправную точку в собственных исследованиях. В «Ник. маховой этике» Аристотель пишет, что мнения, заслуживающ, внимания, по крайней мере, в практической философии, явл* ются как конечными,так и исходными точками; «ибо, когда елоности будут разрешены и мнения, заслуживающие внимаж отобраны, тогда, видимо, и [предмет] будет показан достатсно» . В наших исследованиях по этике мы соберем «мненг заслуживающие внимания» по нашему вопросу, отберем ну;* ное и отсеем лишнее. То, что останется, и есть зерно истины результат и итоги наших исследований.

Во-вторых, Аристотель ясно представлял себе важность тр« диции в увеличении знаний.

«Из всего, что открыто людьми, одно заимствовано от других, ранее занимавшихся этим, а затем постоянно совершенствова­ лось их преемниками; другое из вновь изобретенного, как пра­ вило, с самого начала преуспевало мало, тем не менее оно гораздо ценнее того, что из него выросло, ибо, как говорят, начало чего бы то ни было есть, пожалуй, важнейшая часть, а потому и самая трудная, ибо чем сильнее оно по своей возможности, тем мень­ ше оно по размаху, и потому его труднее всего постичь»28.

Или еще один отрывок:

«Исследовать истину в одном отношении трудно, в другом лег­ ко. Это видно из того, что никто не в состоянии достичь ее над­ лежащим образом, но и не терпит полную неудачу, а каждый говорит что-то о природе и поодиночке, правда, ничего или мало добавляет к истине, но, когда это складывается, получается за­ метная величина. Поэтому, если дело обстоит примерно так, как у нас говорится в пословице: «Кто же не попадет в ворота [из лука]?», то в этом отношении исследовать истину легко; однако что, обладая некоторым целым, можно быть не в состоянии вла­ деть частью — это показывает трудность исследования истины...

И справедливо быть признательным не только тем, чьи мнения мы можем разделить, но и тем, кто высказался более поверхнос­ тно: ведь и они в чем-то содействовали истине, упражняя до нас способность [к познанию]. В самом деле, если бы не было Тимо­ фея, мы не имели бы многих лирических песен; а если бы не было Фринида, то не было Тимофея. То же можно сказать и о тех, кто говорил об истине, — от одних мы позаимствовали некото­ рые мнения, а благодаря другим появились эти»29.

Получение знаний — трудный процесс, а наука развивается

медленно. Первая ступень является самой трудной, потому что

фактов Сбор

Аристотель

делать работу, которой стыдятся люди, ее вы полня^ Щ павдываются, что делают это по необходимости» .

ненно, изучал литературу и посещ ал ги м н асти чески е занятия,^ было традиционной ф орм ой обучени я каж дого свободнорожден ного грека. В 367 году, в во зр асте 17 лет, он переехал из Стагир: в Афины . В А ф инах А ристотел ь п р исоед и нил ся к гр уп п е блеет щих молодых людей, которы е посещ ал и А кад ем ию Платона, одной из своих утраченны х р аб от Аристотель р ассказы вал о кс ринф ском земледельце, к о то р о м у посчастл ивил ось прочите труд Платона «Горгий». Он « ср азу отказался от своей земли виноградников, отдал душ у П латону и возделывал ее философа ей Платона»31. Не бы ла ли эта история вымыш ленным факто автобиограф ии? Вероятно, будучи в Стагире, юный Аристотег

Аристотель

ей. Как правило, лекции и беседы Платона не были п у б л и ч н а

По-видимому, школа Платона была своеобразным клубом длят боанных. В 367 году Аристотель стал членом этого клуба.

Сам Платон не был эрудитом. Он не претендовал на тот уровень знаний, которого достигли самые известные его ученики. Прово­ димые им исследования в той или иной степени были ограничена теми областями, которые сегодня мы считаем сугубо философе кими — метафизикой, теорией познания, логикой, этикой, поли­ тической теорией. Академия была главным образом школой философии. Нельзя сказать, что Платон не интересовался ничен иным. Он поощрял исследования и в других областях, что объеди­ нило вокруг него наиболее талантливых людей Греции. Разумеет­ ся, в Академии изучали математику. Не будучи математикой

Платон тем не менее живо интересовался математическими ме­ тодами. Он ставил перед своими учениками математические заде чи и побуждал их изучать математические науки. Вероятно,; Академии изучали и естественные науки. В работе Платона ё. мей» рассматривается природа науки. В то же время некий коме диограф высмеивает молодых академиков: «В Академии я слыше

нелепые и странные споры. Ученики спорили о природе и пере числяли виды животных, виды деревьев и разновидности овоще1' А потом они пытались понять, к какому виду относится тыква» Платона интересовали проблемы классификации, что позднее о1

разилось в попытках Аристотеля разработать таксономию для био логии.

в Академии изучали и риторику. Именно трудами в этой об-

ласти Аристотель впервые стал известен. Примерно в 360 году он написал работу о риторике в форме беседы «Грили», где критиковал взгляды Исократа, ведущего риторика, публичного лектора и профессионального ученого. Критика Аристотеля выз­ вала ответные выпады, и спор вышел далеко за рамки теории риторики. Один из учеников Исократа, Сефисодор, особенно энергично протестовал против «Грилла»; это было первое поле­ мическое выступление против Аристотеля. Потом их будет бо­ лее чем достаточно. (Сефисодор обвинял Аристотеля в том, что тот тратит время на сбор пословиц — очевидно, в 360 году Ари­ стотель уже начал свою работу собирателя.) Несколько лет спу­ стя, в «Протрептике», Аристотель вернулся к давнему спору, защищая идеалы Академии от более прагматичных взглядов шко­ лы Исократа. Исократ ответил Аристотелю в работе «Antidosis».

Спор со сторонниками Исократа вовсе не свидетельствовал о неприятии риторики как таковой: риторика продолжала ин­ тересовать Аристотеля. (Следует отметить, что Аристотель по­ ступил благородно, отдав долж ное литературном у стилю Исократа.) Первые наброски трактата «Риторика», в отличие от «Грилла» и «Прот репт ика», сохранившегося почти полнос­ тью, вероятно, были созданы в первые годы пребывания Арис­ тотеля в Академии. Последние же разделы не были закончены до самого последнего периода его жизни. Риторика и изуче­ ние литературы тесно связаны: Аристотель написал историко­ критическую книгу «О поэтах» и сделал подборку « Гомеровских вопросов». Возможно, эти работы изучали в Академии. Они по­ казывают, что Аристотель серьезно занимался филологией и литературной критикой. Скорее всего, эти сочинения были ча­

стью подготовительной работы к созданию третьего тома «Ри­ торики», который посвящен языку и стилю, и «Поэтики», где

философии Истоки