Глава 2: Анализ произведений о. Савченко трилогии «городов» (Magic City, Tragic City, One More City)

Вторая глава посвящена непосредственному анализу трилогии «городов» ЛСП — «Magic City» (2015), «Tragic City» (2017) и «One More City» (2020). В отличие от распространённого подхода, рассматривающего альбомы как набор отдельных треков, в данной главе трилогия исследуется как единое драматургическое целое, подчинённое сквозной логике развития лирического героя. Структура анализа выстроена по трём уровням: звуковому (эволюция саунд-дизайна и жанрового синтеза), визуальному (интермедиальный анализ обложек как графического нарратива) и нарративному (развёртывание сюжета любви, утраты и прощания). Центральная задача главы — проследить, как через смену музыкальных, визуальных и текстовых кодов реализуется путь героя от гедонистической маски Свина к отказу от неё и обретению тишины.

2.1. Звуковая палитратрилогии «городов»: от архитектуры саунда к визуальному коду

2.1.1. Саунд-дизайн трилогии: синтез трэпа, синти-попа, инди-электроники и рэпа. Анализ звуковых доминант каждого альбома

Анализ саунд-дизайна трилогии «городов» требует рассмотрения эволюции звукового языка как основного средства выражения её драматургической логики. Отталкиваясь от теоретического положения о многоуровневом подходе к жанрам (Роуз, Кримс), мы видим, что ЛСП использует формальные признаки хип-хопа, рэпа и электронной музыки не как догму, а как пластичный материал для конструирования внутреннего мира лирического героя.

1. «Magic City» (2015):

Дебютный альбом цикла использует звук для создания эффекта искусственной, но соблазнительной реальности. Доминирующей становится эстетика мейнстримного хип-хопа и трэпа, но гиперболизированная и очищенная от «уличного» контекста. Саунд здесь служит архитектором «магического города» — цифровой среды для самолюбования.

Конкретные примеры:

1. «Шест»: песня звучит в стиле поп. Трек открывается трэп-битом. Автотюн на вокале не скрывает, а подчёркивает искусственность, создавая образ гламурного, отстранённого наблюдателя. Звук визуализирует позицию «над схваткой», обозначенную в тексте.

2. «Bullеt» (ft. PHARAOH): здесь жанровый синтез наиболее очевиден. Жёсткий, агрессивный бит и быстрый, техничный флоу ЛСП и Pharaoh (отсылка к классике хип-хоп баттлов) сталкиваются с мелодичной, поп-ориентированной второй частью припева в исполнении ЛСП. Этот конфликт внутри одного трека — звуковая метафора внутреннего раздвоения героя между рэп-аутентичностью и поп-ориентированностью.

3. «Безумие» (ft. Oxxxymiron): как и в «Шесте», вся песня — это один цикл, который без остановки идет по кругу. Бит мощный, ритмически сложный. Звуковой размах соответствует масштабу текстового противостояния двух рэп-персон, превращая трек в манифестацию «безумия» как высокого, а не бытового, состояния.

Звуковой ландшафт альбома «Magic City» — это цифровой соблазн, доведённый до стерильного совершенства. ЛСП не имитирует реальность, а строит из трэп-битов, автотюна и поп-мелодий искусственный рай, где гламурный гедонизм («Шест») сталкивается с рефлексией и рэп-ортодоксией («Bullet»), а безумие превращается в высокую трагедию («Безумие»).

2. «Tragic City» (2017):

Звуковой мир второго альбома — прямая антитеза первому. Если «Magic City» был построен, «Tragic City» методично разбирается. Эстетика мейнстрима подвергается деконструкции: бит становится тяжелее и нервнее, синтезаторы — мрачнее, структуры — разорванными. Это саунд травмы, кризиса идентичности и столкновения с реальностью.

Конкретные примеры:

1. «Тело»: песня играется перебором (арпеджио). Это не песня для боя, в отличие от песен предыдущего альбома, ее нельзя играть ударами — потеряется вся атмосфера. Формально припев есть («Но я просто тело...»), но аккорды не меняются. Переход от куплета к припеву происходит только за счет эмоционального надрыва в голосе, а аккорды идут по тому же кругу. Тяжёлый, давящий бас, диссонирующие синтезаторные аккорды, нарочито монотонный, почти депрессивный вокал. Звук физически ощутим, он создаёт акустическое пространство безысходности, идеально соответствующее теме зависимости и падения.

Звуковая фактура здесь зернистая, «грязная». Искажённый вокал, промышленные шумы, механистичный ритм визуализируют отчуждение от собственного тела, его восприятие как чужеродного объекта. Это переход от психической («безумие») к физической («тело») драме.

2. «Лабиринт отражений»: пульсирующий электронный бит. Перед последним «Я хочу тебя узнать...» ритм в оригинале сбрасывается. Медленный, меланхоличный темп, эмбиентные подложки, четкий, качающий ритм.

3. «Конец света»: медленный, тягучий перебор (арпеджио). Струны перебираются пальцами по одной, создавая ощущение течения времени. В начале 3-его куплета («Лазеры жгут...») в сочетании с основной гитарой слышны звуки от лазеров НЛО.

Входит, что саунд «Tragic City» выполняет функцию драматургического двигателя. Его дисгармония, тяжесть и фрагментированность являются прямым акустическим выражением «трагического» падения героя из глянцевой утопии в хаос реального опыта. Жанровые элементы используются не для строительства, а для демонтажа.

3. «One More City» (2020):

В финальном альбоме трилогии «One More City» ЛСП полностью демонтирует «магический город», построенный в «Magic City». Электронные декорации сменяются акустической обнажённостью, а трэп-биты уступают место джазовым пульсациям, эмбиенту и камерной тишине. Саунд больше не создаёт иллюзию — он фиксирует усталость героя, который ищет укрытие не в стрип-клубе, а в частных воспоминаниях, пустыне и, наконец, в прощании.

Конкретные примеры:

1. «Мамонтёнок»: преобладание акустической гитары, тёплых синтезаторных падов, камерного звучания. Это саунд интимности, попытки найти укрытие в частных, маленьких историях на фоне глобального одиночества.

2. «Ууу»: это песня-плач. Она не терпит быстрого или агрессивного ритма. Аккорды не меняются на припеве, он более громкий, чем куплеты. Музыка здесь живая, джазовая с фанковыми ударными сменами темпа и многоголосым вокалом. Переход чувствуется только по голосу и динамике. После второго куплета можно услышать гитару и звуки лазера, как в песне «Конец света» из предыдущего альбома.

3. «Дюны»: в куплете всего 2 аккорда, и они меняются медленно. В припеве — плотная смена (4 аккорда). Атмосферный эмбиент, разреженные аранжировки, монотонный, «уставший» вокал. Звук создаёт ощущение пустого пространства, путешествия без чёткой цели, что соответствует финальной стадии цикла — не возвращению домой, а уходу «в дюны».

4. «Вспоминай»: ритмичный, сбивчивый бой. Песня постоянно колеблется между злостью/ритмом (куплет) и грустью/мелодией (связка и припев). В связке («Клочьями дыма в небо...») голос вдруг становится мелодичным, тягучим. Клавиши создают фон. Припев («Вспоминай меня...») — самый громкий момент. Голос уже не шепчет, а просит. Инструменты звучат плотно, в унисон. Слова растягиваются, звук идёт вверх, как дым. А потом снова срывается в разговорный.

«One More City» — это аудио-дневник уставшего человека. Если «Magic City» строил цифровую утопию, а «Tragic City» её сжигал, то финал трилогии вообще отменяет город. ЛСП уходит в открытое пространство — пустыню, память, посмертный разговор с братом. Саунд становится прозрачным до хрупкости: здесь почти нет битов, зато много пауз, тишины и голоса без автотюна. Это не победа и не поражение. Это принятие.

Саунд-дизайн трилогии «городов» ЛСП представляет собой уникальный для русскоязычной музыки случай, где жанровая эклектика становится не стилизацией, а инструментом нарратива. Отказываясь от жанровой чистоты в пользу жанрового синтеза, ЛСП выстраивает трёхчастную акустическую драму: «Magic City» использует стерильный трэп и автотюн для возведения цифровой утопии, «Tragic City» — искажённые басы, диссонансы и «грязную» фактуру для её демонтажа, «One More City» — акустическую прозрачность и камерную тишину для финального прощания с городом как иллюзией. Каждый альбом имеет свою звуковую доминанту — от гиперболизированного гламура через травму к принятию — при этом все они объединены общим методом: музыка здесь не иллюстрирует текст, а ведёт его, создавая объёмное высказывание о невозможности спасения через эскапизм. Эволюция саунда от «Magic City» до «One More City» — это путь от постройки рая к признанию пустыни, пролегающий через территорию безумия и боли.