15. Судьба книжно-славянского типа литературно-письменного языка в Московском государстве.

Будучи литературной формой изображения картины мира в период

Средневековья, книжно-славянский тип литературного языка на рубеже 17-18

веков постепенно разрушается.

Причины:

1. Появляются новые жанры светской литературы, для которых система

книжно-славянской речи не была подготовлена.

2. В рамках национального языка противостояние делового языка и

книжно-славянского типа литературного языка закончилось «победой» делового

языка, так как именно в нем к этому времени уже осуществились такие

прогрессивные процессы, как демократизация, нормализация и национализация

языковых средств, выразившиеся в общенародном характере функционирования

языка.

3. Вытеснению книжно-славянской речи из письменного языка

способствует процесс «европеизации» литературного языка, в результате которой

русский язык пополнился заимствованиями из разных западноевропейских языков,

изменил характер синтаксических построений, а также систему стилей.

4. В использовании языковых средств литературный язык начинает

ориентироваться на народно-разговорную основу, а не на церковно-книжную.

5. Книжно-славянский язык светской литературы утрачивает внутреннюю

связь с церковно-славянским языком, который всегда был образцом

нормированного и кодифицированного письменного языка.

Книжно-славянский тип литературного языка с его пышностью,

торжественностью, ориентацией средств выражения на церковно-славянский язык,

с многообразием тропов и фигур в начале 18 века исчерпал себя. Однако в

литературном языке осталась часть языковых и изобразительно-выразительных

средств, которые сохранили либо «высокий» характер стилистического

употребления, либо перешли нейтральных языковых средств.

Тесно связано с реформами Петра 1. реформа языка. Основная цель –

переход от гибридного церковнославянского языка к «простому» российскому

языку. Путь создания нового литературного языка – сочетание европеизированной

лексики и русифицированной морфологии. «Европеизация» словарного состава

языка: функция этого процесса (прагматическая и семиотическая) и

характеристика заимствований. Глоссирование как устойчивая черта языковой

политики петровской эпохи.

16. Роль культурных связей с юго-западной Русью в развитии русского литературного языка второй половины 17 века.

Сложный комплекс определенных явлений и процессов в истории русской

культуры, литературы и литературного языка в конце XIV и особенно в XV в.,

который условно обозначается термином «второе южнославянское влияние», был

обусловлен как южнославянским влиянием, главным образом, в сфере

письменности (литературы и языка), так и внутренними процессами развития

идеологической и культурной жизни Московского государства.

В это время возобновились прерванные в эпоху татарского ига культурные

связи с южнославянскими землями. В связи с турецкими завоеваниями в Россию

переселились многие южнославянские книжники, напр.: митрополит Киприан,

иеромонах Святой Горы — Пахомий Логофет, митрополит Григорий Цамблак,

которые оказали известное влияние на развитие русской литературы и

литературного языка. Вместе с тем явился ряд новых переводов различных

произведений греческой литературы (богослужебных песнопений, сочинений

святых отцов, светских писателей). Появились и некоторые оригинальные труды

(главным образом жития) южнославянских авторов.

Начиная с конца XIV в. в Москве началась правка церковных книг с целью

восстановить во всей чистоте церковно-книжную письменность, устранить

разночтения, ошибки, отклонения от первоначального облика древнеболгарских

переводов греческих церковных книг. Эта правка (редактирование или, еще точнее,

реформа письменности), проводившаяся под руководством митрополита Киприана,

условно называется вторым южнославянским влиянием. Первое южнославянское

влияние относится к периоду, когда на Руси после принятия христианства

распространилась церковнославянская письменность.

Киприановская реформа письменности по замыслу должна была сблизить

русскую письменность с южнославянской. Ориентируясь на древние образцы

письма, Киприан и его сотрудники осуществили ряд. преобразований:

а) была введена вновь уже утраченная к XV в. буква юс большой (ѫ) для

обозначения звука -у наряду с буквами -у, -оу, -ю;

б) был устранен йот после гласных перед -а (т.е. вместо новая стали

писать новаа);

в) было введено древнеболгарское написание редуцированных -ъ и -ь после

плавных -р и -л в таких словах, как слънце, прьвый (ср. написание в русском

языке сълнце, пьрвый);

г) было введено, по сербскому образцу, написание -ь вместо -ъ в конце слов,

напр. умь;

д) написание -ъ вместо -ь или -е в корнях, напр. пръстъ (ср. пърстъ);

е) было установлено правильное употребление - ѳ, -ѵ, двух -г вместо -нг в

словах греческого происхождения (напр. аггел);

ж) было восстановлено написание буквы -оу (для обозначения звука -у);

з) получило распространение церковнославянское смешение -ъ и -ь в таких

словах, как стогна (до конца XIV в. — стьгна, стегна), зодчий (старинное

славянское зьдчий) и др.

Именно в этот период возобладало начальное -ю (-jу) над -у в таких словах,

как юноша, юность, юница, юдоль, юг, юродивый. В области морфологии получили

распространение формы -ея (-еа) (вместо -еѣ), напр. моеа вместо моеѣ; окончание

прилагательных -ый (злый вместо злой), возраждается употребление таких

архаических форм спряжения, как супин, формы простого тематического аориста.

В эпоху второго южнославянского влияния проявляется тенденция к

преимущественному использованию в литературном языке (прежде всего в

книжно-славянском типе, а отчасти и в народно-литературном)

церковнославянских слов и форм, главным образом, слов с неполногласием,

напр.: злато, град и пр., с сочетаниями -жд, -щ на месте русских -ж, -ч,

напр.: хождение, помощь и пр., а также некоторых церковнославянских форм

вместо русских, напр. доброй вытесняется другой формой для род. падежа ед.

числа — добрыя и т.д. Исследователи указывают и на рост отвлеченной лексики в

этот период. Тогда укрепились в русском языке ряд слов, напр.: имущество,

преимущество, могущество. Некоторые церковнославянизмы «носили на себе

отпечаток торжественной несколько странной экспрессии. Таковы, напр.,

были достояние (обладание отцовым имением), зодчий (делатель

храминам), ков (лесть), лепта, нарекание.

Активизируются и специфические приемы словообразования и

словосложения, образования на -ствие, получают распространение ряд

отвлеченных имен существительных сложного типа, новых форм словосложения и

т.д. Сложные слова искусственного книжного характера: бесояростный,

благодатноименный.

Расцветает новый литературный витийственный стиль «плетение (извитие)

словес», пышный, риторический слог. Создается теория, согласно которой в

житийном стиле должно воспроизводиться идеальное святое, а значит вечное. О

святом и писать нужно особым образом. Успешная борьба русского народа против

татарского ига, экономическое, политическое и культурное развитие Московской

Руси и объединительные тенденции Московского государства, с одной стороны;

укрепление централизованной монархии и рост авторитета великокняжеской

власти и московской церкви; распространение идеи преемственности Москвы по

отношению к Византии и идеи о Москве ( «Москва есть третий Рим») — все это

«определило быстрое усвоение торжественного, риторического стиля,

отличающегося крайней пышностью и великолепием, , стиля книжного,

архаического, насыщенного славянизмами в лексике, морфологии и синтаксисе».

В результате редактирования церковных книг, восстановления многих

устаревших приемов письма, грамматических форм и слов и тенденции к

преимущественному использованию церковнославянизмов, а не живых русских

соответствий, в литературном языке произошла архаизация. Это привело к

некоторому отрыву книжного, письменно-литературного языка от живого народно-

разговорного языка. В литературной жизни возникает чрезмерное умственное

возбуждение. Переписчики, переводчики, писатели создают новые рукописи,

списываются или ввозятся редактированные в Болгарии переводы и рукописи,

создаются новые переводы и произведения: сочинения Исаака Сирина, Григория

Синаита, Симеона Богослова, Григория Паламы, Германа, патриарха

Константинопольского, Иоанна Златоустаго, на Толковое Евангелие Феофилакта

Болгарского, на житие Григория Омиритскаго и др.

17. Образование русской нации и зарождение русского национального языка.

Национальный русский язык начинает складываться к XVII веку параллельно

с образованием Московского государства. Формирование нации и национального

языка связано с образованием государства, упрочением его границ, экономических

и политических связей между отдельными территориями. Славянские племена в

Киевской Руси XV - XVI вв., хотя и представляли одну народность, не были еще

нацией. Нации возникают в период преодоления экономической раздробленности,

развития товарного обращения и возникновения единого рынка. Русский

национальный язык сложился на основе московского диалекта, который уже к XV -

XVI вв. утратил свою территориальную ограниченность.

Это время характеризуется такими тенденциями, как формирование и

закрепление общелитературной нормы на народной основе, затухание диалектов,

сближение письменной и разговорной разновидностей, возрастающая роль

художественной литературы, прогрессирующая демократизация, рост

заимствований, главным образом, из западноевропейских языков и латыни,

которые осуществлялись через посредство польского.

В системе русского литературного языка в начальный период

церковно книжный стиль переживает сложную ситуацию. Его относительной

устойчивости способствовали традиции предшествующей эпохи: расцвет

философии, развивающееся книгопечатание, тесно связанное с печатанием

религиозной литературы, появление «словеньских» грамматик, в которых были

предприняты попытки нормализации церковнославянского языка. «Третье

южнославянское влияние» - речь идет о деятельности представителей юго-

западной Руси, призывающих держать ориентацию на современную греческую

культуру, главным образом - церковные книги. Оно проявилось прежде всего в

книжных реформах патриарха Никона в середине ХVI века (на территории

Московской Руси мог кодифицироваться юго-западный вариант

церковнославянского языка). Оно связано с широкой иммиграцией в Москву юго-

западнороссов, носителей книжной культуры, которая была непосредственно

связана с присоединением Украины в 1654 году.

Во второй половине ХVI столетия весьма значимой была активная

деятельность выходцев из юго-западной Руси (Епифаний Славинецкий, Симеон

Полоцкий, Сильвестр Медведев, Карион Истомин и др.).

Вне литературы религиозного характера книжный стиль в какой-то степени

был связан с литературой «русского барокко» - торжественной эпистолярной и

ораторской прозой, виршами и театральными сочинениями. Для литературы

«барокко» характерны все основные черты, свойственному книжному стилю

Московского государства: сложность синтаксиса - «плетение словес»,

использование типично книжных союзов «аще», «дондеже», «егда», «понеже»,

обилие возвышенных метафор типа «гвоздь целомудрия», цитация из священного

писания, употребление таких сложных слов, как «гордовысоковыйствовати»,

использование многочисленных стилистических славянизмов - «глас», «един»,

«нощь» и лексических архаизмов - «гонзати» (избегать), «чуждатися» (удивляться),

а также устаревших грамматических форм (аориста, имперфекта, палатализации в

системе склонения и древних флективных показателей).

В эпоху становления русского национального языка в системе русского

языка были узаконены те изменения, которые уже осуществились в деловом языке

– самой демократизированной разновидности великорусского языка.

1. Общеупотребительные и общерусские лексические единицы

вытесняют книжные, архаичные параллели (глаз – око, шея – выя, горло – гортань

и т.д.). Пополняется класс отвлеченных слов, появляются термины –

административные, военные, различных ремесел. К 18 веку формируется

лексический фонд живой речи, неоднородный с точки зрения происхождения

лексических единиц. Выделяется лексика общеславянская, восточнославянская,

собственно русская. Некоторые слова церковно-славянского происхождения

начинают утрачивать «высокий» характер и переходят в разряд просторечных, то

же самое происходит и с иноязычными словами.

2. В фонетике ведущим типом вокализма становится аканье. В позиции

после мягкого согласного утверждается еканье, которое в к.18 – нач. 19 века

вытесняется иканьем. Наблюдается тенденция к неразличению фонем <’э> и <ѣ>.

Взрывной звук [г] противопоставлен звуку [к] по звонкости-глухости. Начинается

отвердевание звука [ц].

3. В словообразовании продуктивными являются суффиксы

существительных книжного характера ений, аний, ний, ий, ств, ость, тельств и

суффиксы чик, щик, ник. Появляются глаголы многократного действия с

суффиксами ыва/ива. Пополняется класс сложных слов русского происхождения.

4. Происходит значительная перестройка в русском формообразовании. У

существительных сложилась современная система именного склонения. Наряду с

формами прошедшего времени, восходящими к перфекту, появляется форма

собственно русского плюсквамперфекта (пошел было, жили-были). Деепричастия

на учи/ючи, ачи/ячи используются в текстах, относящихся к разным жанрам

литературы.

5. Утверждается русская по происхождению система подчинительных

союзов.

18. Тенденции развития русского литературного языка начального этапа формирования русского национального языка.

Образование единого национального языка послужило основанием для

возникновения новых тенденций в развитии литературного языка. Прежде всего

изменяются отношения между литературным языком и народными говорами. Если

до образования русского национального языка народные говоры играли

позитивную роль в образовании литературного языка, то после они начинают

тормозить развитие литературного языка, препятствуя овладению носителями

литературно обработанными устной и письменной формами языка и

территориальному распространению литературного языка, а также нормализации

языкового процесса. С образованием национального языка прекращается

появление новых первичных говоров, новых диалектных черт. Под влиянием

литературного языка диалектные особенности подвергаются нивелировке и

постепенно исчезают.

Тенденция к внутреннему единству элементов языковой системы, к единству

формы и содержания языкового знака вызвала становление норм русского

литературного языка.

Образование единого национального языка способствует становлению

стилистической системы литературного языка, основанной на принципах единства

и борьбы противоположностей. Постепенно формируются функциональные стили

литературного языка.

В процессе образования русского национального языка отмечается

интенсивное сближение письменного языка и разговорной речи, что положило

начало становлению разговорной речи как стилистической категории.

Развитие русской культуры способствует появлению новых жанров в

литературе: сатирических, драматургических, а также первых образцов силлабо-

тонического стихосложения. Возникает жанр бытовой повести. Обслуживание

новых жанров литературы потребовало от литературного языка новых средств

выражения и изображения, отбора необходимых единиц. Тип книжной речи снова

видоизменяется, перестраиваясь в соответствии как с внутренними законами

развития языковой системы, так и с требованиями к языку общества, времени.

Все эти тенденции развития русского литературного языка на начальном

этапе формирования русского национального языка могли осуществиться при

наличии определенной системной организации языковых средств. В эпоху

становления русского национального языка в системе русского языка были

узаконены те изменения, которые уже осуществились в деловом языке – самой

демократизированной разновидности великорусского языка.

1.Общеупотребительные и общерусские лексические единицы

вытесняют книжные, архаичные параллели (глаз – око, шея – выя, горло – гортань

и т.д.). Пополняется класс отвлеченных слов, появляются термины –

административные, военные, различных ремесел. К 18 веку формируется

лексический фонд живой речи, неоднородный с точки зрения происхождения

лексических единиц. Выделяется лексика общеславянская, восточнославянская,

собственно русская. Некоторые слова церковно-славянского происхождения

начинают утрачивать «высокий» характер и переходят в разряд просторечных, то

же самое происходит и с иноязычными словами.

2.В фонетике ведущим типом вокализма становится аканье. В позиции

после мягкого согласного утверждается еканье, которое в к.18 – нач. 19 века

вытесняется иканьем. Наблюдается тенденция к неразличению фонем <’э> и <ѣ>.

Взрывной звук [г] противопоставлен звуку [к] по звонкости-глухости. Начинается

отвердевание звука [ц].

3.В словообразовании продуктивными являются суффиксы

существительных книжного характера ений, аний, ний, ий, ств, ость, тельств и

суффиксы чик, щик, ник. Появляются глаголы многократного действия с

суффиксами ыва/ива. Пополняется класс сложных слов русского происхождения.

4.Происходит значительная перестройка в русском формообразовании. У

существительных сложилась современная система именного склонения. Наряду с

формами прошедшего времени, восходящими к перфекту, появляется форма

собственно русского плюсквамперфекта (пошел было, жили-были). Деепричастия

на учи/ючи, ачи/ячи используются в текстах, относящихся к разным жанрам

литературы.

5.Утверждается русская по происхождению система подчинительных

союзов.

19. Памятники письменности начального этапа формирования русского национального языка.

Памятники: 1.Процесс демократизации литературного языка наиболее

ярко отражен в «Житии протопопа Аввакума, им самим написанном» (1672-73).

Литературное наследие Аввакума составляет около 40 сочинений, но именно

«Житие…» выделяется непримиримой враждой к последователям Никона,

преданностью русской старине, русскому языку и русскому православию,

трогательной заботой о своих детях и друзьях. Язык «Жития протопопа

Аввакума…» наглядно демонстрирует, что в истории русского литературного

языка кончилась эпоха двух типов литературно-письменного языка и наступила

новая эпоха функционирования единого литературного языка, в рамках которого

будут противопоставляться не типы языка, а книжные и разговорные стили.

2.Становление функциональных стилей отмечается с началом

противопоставления литературного языка формам живого русского языка.

Памятники деловой письменности 18 века (эпистолярные материалы, сказки-

допросы, челобитные) наглядно свидетельствуют о формировании делового стиля,

обслуживаемого системой языковых средств национального русского языка.

Системно организованную структуру делового стиля как разновидности русского

литературного языка демонстрирует текст произведения Григория Котошихина «О

России в царствование Алексея Михайловича» 1667 г.

3.Становление художественного стиля связано с появлением новых

жанров литературы, которые требовали или иных средств изображения и

выражения, или переосмысления условий использования традиционных языковых

единиц для передачи нового содержания. К литературе такого рода относятся:

«Повесть о Горе-Злосчастии», «Повесть о Савве Грудцыне», «Повесть о Фроле

Скобееве», «Праздник кабацких ярыжек», «Повесть о Ерше Ершовиче»,

«Калязинская челобитная», «Повесть о Шемякином суде» и т. д.

20. Петровская эпоха в истории русского литературного языка.

Будучи литературной формой изображения картины мира в период

Средневековья, книжно-славянский тип литературного языка на рубеже 17-18

веков постепенно разрушается. Причины:

1. Появляются новые жанры светской литературы, для которых система

книжно-славянской речи не была подготовлена.

2. В рамках национального языка противостояние делового языка и

книжно-славянского типа литературного языка закончилось «победой» делового

языка, так как именно в нем к этому времени уже осуществились такие

прогрессивные процессы, как демократизация, нормализация и национализация

языковых средств, выразившиеся в общенародном характере функционирования

языка.

3. Вытеснению книжно-славянской речи из письменного языка

способствует процесс «европеизации» литературного языка, в результате которой

русский язык пополнился заимствованиями из разных западноевропейских языков,

изменил характер синтаксических построений, а также систему стилей.

4. В использовании языковых средств литературный язык начинает

ориентироваться на народно-разговорную основу, а не на церковно-книжную.

5. Книжно-славянский язык светской литературы утрачивает внутреннюю

связь с церковно-славянским языком, который всегда был образцом

нормированного и кодифицированного письменного языка.

Книжно-славянский тип литературного языка с его пышностью,

торжественностью, ориентацией средств выражения на церковно-славянский язык,

с многообразием тропов и фигур в начале 18 века исчерпал себя. Однако в

литературном языке осталась часть языковых и изобразительно-выразительных

средств, которые сохранили либо «высокий» характер стилистического

употребления, либо перешли нейтральных языковых средств.

Тесно связано с реформами Петра 1. реформа языка. Основная цель –

переход от гибридного церковнославянского языка к «простому» российскому

языку. Путь создания нового литературного языка – сочетание европеизированной

лексики и русифицированной морфологии. «Европеизация» словарного состава

языка: функция этого процесса (прагматическая и семиотическая) и

характеристика заимствований. Глоссирование как устойчивая черта языковой

политики петровской эпохи.

21. Роль В.К.Тредиаковского в истории русского литературного языка.

Сын астраханского помещика Василий Кириллович Тредиаковский получил

начальное образование в католической школе ордена капуцинов (на латинском

языке). Два года он учился в Славяно-греко-латинской академии, затем жил в

Голландии и во Франции, где обучался математическим, философским и

богословским наукам. В 1730 г он вернулся в Россию. Поэт, филолог, академик, он

был одним из самых образованных людей своего времени.

Творческий путь Тредиаковского начинается в переломный период развития

русской культуры, в период ожесточенной борьбы между старыми традициями

формального выражения и новым содержанием, которое внесло петровское время

в жизнь русского общества. Противоречивость натуры Тредиаковского сказалась

на его мировоззрении: всё, чем он занимался, носило двойственный характер

теоретического осмысления, осталось незавершенным, не оформленным в качестве

перспективной научной концепции.

Таким образом, под литературным языком новой формации Тредиаковский

мыслит русскую разговорную стихию, которая социально маркирована, - это

разговорная речь образованного дворянского общества. В этом заявлении Тр-го

усматриваются два противоречия: социальная узость сферы функционирования

литературного языка и подмена понятий «книжный язык», «письменный язык»

понятием «разговорная речь».

Правильное и неправильное употребление связывалось с социальным

расслоением общества. Правильное употребление характерно для высшего

столичного общества, которое пользуется речью образцовой, основанной на

знании и соблюдении грамматических правил. Неправильное употребление

характерно для низших социальных слоев городского и сельского населения,

которые пользуются речью произвольной, без соблюдения грамматических норм.

При создании единых норм литературного языка, по Тредиаковскому, необходимо учитывать несколько критериев:

1. грамматический критерий, основанный на «согласных» и «мудрых»

употреблениях;

2. критерий образцового словоупотребления;

3. критерий речевой практики «двора ея величества», «благороднейших ея

министров», «премудрых священноначальников», знатнейшаго и

искуснейшаго благородных сословия» и «приятнейший язык» образцовых

писателей.

Проблема употребления «как основного критерия для регулирования и

нормализации национальной литературной речи всегда была центральным

вопросом в лингвистической теории Тредиаковского. На протяжении своего

научного пути он несколько раз менял представление о содержании этой

категории».

Теория двух употреблений связана у Тредиаковского с теорией вкуса. Понятие

хорошего вкуса и дурного вкуса составляют основу его стилистической теории.

Хороший вкус формируется благодаря «доброму воспитанию», блестящему

образованию, знанию церковной литературы, старославянского языка. Он основан

на знании и выполнении определённых правил (канонов) в создании литературного

произведения, которые формируют образцовый тип (стиль) лит-й речи. Дурной

вкус ТР характеризует словами «худо», «очень худо», «неправильно и досадно

слуху», «весьма неисправно» и т.д. Дурной вкус- категория стоящая за пределами

лит-й речи.

Теория 3 х стилей в филологических изысканиях Тредиаковского излагается как

универсальная теория для разграничения типов лит-й речи и связывается с

понятием жанра, темы лит-го произведения, предмета повествования. Однако

разграничение высокого, среднего и низкого стилей носило у поэта формальных

характер. В отличие от Ломоносова ТР не описывал лексическую и

грамматическую системы трех стилей. Отсутствие в его теории «чётко

сформулированного понимания языкового стиля восполняется изложением

характеристики стилей, в которых языковые средства в построении речи и в

словоупотреблении оцениваются с точки зрения соответствия их условному

идеалу», связанному с положительной/отрицательной характеристикой авторского

изложения, т.е. со вкусом автора произведения.

Понятие авторского стиля Тредиаковский определяет в связи с русским

классицизмом. Утверждение высоких гражданских и нравственных идеалов,

следование «природе» (жизни), подражание образцам античной литературы – всё

это сказалось на его теории «авторова стиля». Так, в поэзии «авторов стиль» связан

с подражанием языка и стиля произведения «науке», «естеству», т.е. опять же

жизни.

В работе «Разговор об ортографии» 1748 ТР сформулировал основной

принцип русского правописания. Он предлагает писать и печатать «по звонам», т.е.

соответственно произношению. Этот принцип противоречил природе русского

правописания, а потому был отвергнут современниками. Позитивная сторона

«разговора об ортографии» заключается в том, что ТР отразил определенный

период в истории русского правописания, зафиксировал звучащую речь 18века,

поставил вопрос об устранении из азбуки букв, утративших в русском языке

прежнее звуковое значение (фита, ижица), предложил устранить вариантность букв

(земля/зело; иже/и) – оставить по одной букве из двух.

Тредиаковский выступал за прямой порядок слов в русском предложении,

однако довёл дело до абсурда. В результате в предложении возникают столь

неестественные сочетания слов, что порой невозможно уловить смысл сказанного.