4. Эволюция координационных способностей мозга

Отметим, что традиционно в нейронауках эволюция нервной системы определялась доминирующей ролью субординационных связей. Например, в известной работе «Человек как предмет познания» Б. Г. Ананьев [1] всесторонне рассматривает процесс формирования головного мозга как единой субординационной системы. Как мы неоднократно отмечали, субординационный подход, основанный на выявлении управляющих центров и управляемых исполнительных структур и механизмов, на вертикальной организации и управлении, безусловно, был плодотворным, однако он может быть дополнен комплементарным координационным подходом. Есть основания, в частности, полагать, что сегодня происходит смена парадигмы в науках о мозге — от локализационизма и модулярности к интерактивности и КПР. Вместе с тем надо отметить, что вплоть до последнего времени механизмы координации в мозге человека мало изучались и теоретически не обосновывались. Исключение составляют механизмы сенсомоторной и психомоторной координации движений, которые во многих случаях теоретически обосновывались на уровне рефлексов (например, реципрокная координация движений при ходьбе). В наших работах мы рассматриваем координацию не только как рефлекторную деятельность мозга и организма, но и как творческую селективную деятельность субъекта, его особую координационную способность осуществлять согласование комплементарных явлений. При этом и собственно рефлекторную деятельность (например, условные рефлексы) можно рассматривать как психофизиологическую форму селективной динамической координации по закону хиазмы и ее обращения. С позиций КПР ассоциативные механизмы деятельности мозга, психики впервые рассматривались нами как координационные по своей сути [23; 24; 25; 28], а эволюция координационных («ассоциативных») систем мозга — как показатель филогенетического статуса вида и его адаптивных возможностей, во многом определяющих уровень развития аналитико-синтетических способностей мозга и способности к формированию поведенческих программ.

Напомним, что в системном анализе координация традиционно рассматривается как функциональная, статическая, свойственная системам с более низкими уровнями организации; при этом полагается, что с усложнением организации и самоорганизации возрастает роль субординационных связей. Аналогично базовое положение гештальтпсихологии о том, что целое не выводится из суммы свойств и функций его частей, а имеет качественно более высокий уровень, по сути, также основано на субординационном подходе.

(С. 153 - по изданию И. М. Мирошник // Мир психологии. - 2013. - № 2. - С. 145-161)

Поэтому вызывает удивление тот факт, что «новоявленная» на международном форуме «Dynamic Coordination in the Brain: From Neurons to Mind» [33] идея динамической координации в мозге, которой (так же, как в наших более ранних исследованиях [12; 23; 24; 25]) придавался характер новой научной парадигмы, представляется с позиций гештальттеории, основанной, как показано выше, на субординационном подходе. Это парадоксально потому, что сама идея координации в мозге подрывает и без того слабый, особенно в динамическом аспекте, методологический фундамент гештальтпсихологии, справедливо критикуя которую выдающиеся отечественные психологи Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, А. В. Запорожец писали, что структурность восприятия не начальное его качество, а продукт развития (см.: [9. С. 58, С. 101]). Таким образом, на примере авторитетного международного форума [33] мы наблюдаем столь свойственное современной науке необоснованное отождествление и некритическое смешение традиционно противоположных методологических подходов, закономерно порождающее дискоординацию мировоззрения. По-видимому, попытка пересмотреть традиционную точку зрения, т. е. определить координационные связи как ведущие в мозге и психике, не может носить конвенционально-прагматический характер, но требует пересмотра методологического обоснования и изменения парадигм познания эволюции нервной системы и управления деятельностью мозга.