4. Соотношение мп с внутригосударственным и международным частным правом

Соотношение международного права и внутригосударственного права традиционно объясняется двумя основными теориями. Первая — монистическая теория, согласно которой международное и внутригосударственное право образуют единую правовую систему, где международные нормы могут иметь прямое действие в национальном правопорядке. Вторая — дуалистическая теория, которая исходит из того, что международное и национальное право представляют собой две самостоятельные системы, развивающиеся параллельно и взаимодействующие лишь в точках соприкосновения.

Связь между системами обеспечивается через имплементацию — систему мер, направленных на реализацию международно-правовых норм в национальном законодательстве. Имплементация может осуществляться в разных формах. Государство может закрепить в своей конституции приоритет международного права и признать его нормы непосредственно действующими. Так, Конституция Российской Федерации 1993 года (п. 4 ст. 15) предусматривает, что общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы, и при противоречии национальной и международной нормы применяется последняя. В других странах действует иной механизм: международные нормы трансформируются в национальное законодательство посредством принятия специальных законов или поправок. В ряде государств ратифицированные международные договоры автоматически становятся частью внутреннего законодательства без дополнительного законодательного процесса.

Согласно международному праву, государство не вправе ссылаться на положения своего внутреннего законодательства для оправдания нарушения международных обязательств. Это положение было неоднократно подтверждено в практике международных судебных органов, в том числе Международного Суда ООН.

В науке обсуждается вопрос о примате международного права. Одни авторы понимают его как главенство международного права над всеми другими правовыми системами. Другие связывают его с обязанностью государств руководствоваться международным правом в своих международных отношениях, а не национальными интересами военного, экономического или иного характера. В резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 1989 года, посвящённой Десятилетию международного права (1990–1999 гг.), было подчёркнуто значение укрепления верховенства права в международных отношениях, в том числе через его преподавание, распространение и признание. При этом необходимо учитывать, что каждое государство имеет собственные национальные интересы, и задача заключается в том, чтобы реализовывать их в рамках международного права, не нарушая его норм.

Таким образом, можно отметить, что международное и национальное право являются самостоятельными системами в методах нормообразования, но в правоприменительной практике они тесно взаимосвязаны и взаимодействуют.

Отдельного внимания заслуживает соотношение международного публичного и международного частного права. Международные отношения шире, чем только межгосударственные, и наряду с государствами субъектами международного права в них выступают физические и юридические лица. Их участие в международном обороте порождает частноправовые отношения, регулируемые нормами национального законодательства (например, законами о статусе иностранцев), коллизионными нормами, а также международными договорами, которые унифицируют правила в таких сферах, как гражданские, трудовые и семейные отношения.

Указанный комплекс источников норм образует международное частное право. Оно отличается от международного публичного права тем, что регулирует отношения негосударственного характера, но при этом неразрывно связано с ним. Например, право индивида на дипломатическую защиту своих нарушенных интересов демонстрирует переход частноправового отношения в сферу международного публичного права.

В отечественной науке существуют различные подходы к природе международного частного права. Одни исследователи считают его частью международного права, другие относят к системе национального права в качестве её отрасли. Практика же показывает, что международное частное право развивается на стыке обеих систем, а его нормы всё чаще подвергаются кодификации в международных договорах.

Таким образом, международное публичное и международное частное право находятся во взаимодействии: первое определяет основы, принципы и границы регулирования, второе — конкретизирует их на уровне межличностных и межкорпоративных отношений.