Музыкотерапия 21 века в Крыму. На снимке рабочая группа международного симпозиума «Музыкотерапия 21 века» , организованного Центром ЛОК-терапии Мирошник и Гаврилина.

MUSITHERAPY of 21 centuries. Working group of the international symposium organized by the Centre for POC-THERAPY by I.M.Miroshnik and E.V.Gavrilin. Евпатория, 2-3 октября 2003 года.

В центре фотографии - Президент Федерации Музыкотерапевтов Италии (F.I.M.), профессор Джулия Кремаски Тровези (Бергамо, Италия) и иностранный член Федерации Музыкотерапевтов Италии (F.I.M.), кандидат психологических наук Ирина Мирошник (Москва).

На фото: Рабочая группа международного симпозиума " Музыкальная терапия XXI века" Верхний ряд (слева направо) Геннадий Лямкин с супругой (директор Международного детского медицинского центра " Евпатория"), Светлана Беро (психотерапевт, Донецк, Украина), Мария Ушкова (главный психотерапевт, Черкассы, Украина), Людмила Чепурная (врач-психотерапевт, Евпатория, Крым), Евгений Гаврилин (психолог, кандидат технических наук, Москва, Россия), Профессор Президент Федерации Музыкотерапевтов Италии (F.I.M.), профессор Джулия Кремаски Тровези (Бергамо, Италия), Ирина Мирошник (психолог, кандидат психологических наук, психотерапевт, пианистка, музыкотерапевт, член Федерации музыкальных терапевтов Италии (Москва, Россия), Людмила Чекада (врач-физиотерапевт, Евпатория, Крым), Профессор. Михаил Беро (доктор медицинских наук, главный психотерапевт Донецкого управления охраны здоровья, Донецк, Украина). Нижний ряд (слева направо) Андрей Чистяков (координатор гуманитарных проектов,

Харьков, Украина), Петр Воронько (врач-психотерапевт Чернобыльской клиники, Харьков), Доктор наук Стефания Баттарино, музыкотерапевт, член Федерации музыкальных терапевтов Италии (Бергамо, Италия). Владимир Репетун (врач - психотерапевт санатория " Березовские Минеральные Воды ", г. Харьков, Украина).

Working group of the INTERNATIONAL SYMPOSIUM Musictherapy of XXI CENTURY (October, 3, 2003, the International children's medical centre "Evpatoria", Crimea, Ukraine). In a photo: Working group of the INTERNATIONAL SYMPOSIUM "Musictherapy of XXI CENTURY" The top line (from left to right) Gennady Ljamkin with the wife (the Director of the International children's medical centre "Evpatoria"), Svetlana Bero (psychotherapist, Donetsk, Ukraine), Dr. Maria Ushkova (the main psychotherapist, Cherkassy, Ukraine), Lyudmila Chepurnaja (psychotherapist, Evpatoria, Crimea), Dr. Evgeny Gavrilin (the psychologist, the candidate of engineering science, Moscow, Russia), Prof. Giulia Cremaschi Trovesi, Presidente Federazione Italiana Musicoterapeuti (F.I.M., Bergamo, Italy), Dr. Irina Miroshnik (the psychologist, the candidate of psychological sciences, the psychotherapist, the pianist, a member of federation of musical therapists of Italy FIM, (Moscow, Russia), Lyudmila Chekada (the doctor - the physiatrist, Evpatoria, Crimea), prof. Michael Bero (the doctor of medical sciences, the main psychotherapist of Donetsk management of health Protection, Donetsk, Ukraine).

Для знакомства с докладом Ирины Мирошник и Евгения Гаврилина в контексте истории Российской научной школы Координационной психофизиологии, психологии развития и педагогики комплементарности И.М.Мирошник приводим его текст без каких-либо изменений.

Источник: https://compsyther.narod.ru/international_simposium_ru_engl.html

СИНЕРГИЧЕСКАЯ ИНТЕРАКТИВНАЯ МУЗЫКОТЕРАПИЯ

И.М.Мирошник, Е.В.Гаврилин

(С) All rights reserved, I.Miroshnik and E.Gavrilin, 2003

Введение

Становление музыкотерапии

Способ лечения музыкальными звуками известен человечеству тысячи лет. В Китае, Египте, Древней Греции, Риме уже в первых теоретических учениях, разработанных великими философами древности (Конфуций, Пифагор, Гераклит, Платон, Аристотель, Лукреций Кар) музыка рассматривалась как вид деятельности (то есть практики) одновременно близкий к науке, ремеслу и религиозному культу.

Музыка представлялась и как модель мира, способствующая познанию его законов, и как сильнейшее магическое средство воздействия на природу, на человека (врачевание, формирование нравственных, гражданских качеств и др.).

Однако как самостоятельная отрасль знаний и область научно-практической деятельности музыкотерапия начала формироваться только в 19-20 веке, что, на наш взгляд, обусловлено следующими основными факторами:

1.Формированием теории музыки.

2.Формированием общечеловеческой музыкальной культуры, воплощенной в стилях Барокко, Классицизма, Романтизма, Импрессионизма, Экспрессионизма, Сонористики, Техногенной музыки, New Age и пр.

3.Развитием психологии и психотерапии.

4.Ускорением социальных информационных процессов.

5.Развитием технических средств записи и воспроизведения музыки.

Во второй половине 20 века музыкотерапия начинает активно применяться в Европе, США, Австралии, Японии и других странах мира. Среди получивших широкую известность теоретических школ следует выделить Дж. Элвина (Великобритания), П. Нордоффа и К.Роббинса (США), Э. Лекоурта (Франция), Швабе (Германия), Джулии Кремаски Тровеси (Италия). В Англо-саксонских странах и большей части Европы сегодня преобладает теоретическая линия Alvin-Nordoff-Robbins-Cremaschi.

В последнее десятилетие на передовые позиции выходит итальянская школа музыкотерапии (профессор Giulia Cremaschi Trovesi), в которой на основе феноменологического подхода в сочетании с техниками НЛП разработаны эффективные технологии музыкотерапии: «Dialogo Sonoro», «Corpo Vibrante» и др. (Мы не будем сейчас детализировать этот замечательный метод, потому что сегодня нам представляется уникальная возможность познакомиться с ним непосредственно в авторском изложении).

В нашем докладе основное внимание уделяется разработанному и запатентованному нами в России оригинальному методу «Синергической интерактивной музыкотерапии» (Мирошник, Гаврилин, 1993).[i]

Парадигма синергической интерактивной музыкотерапии

Как отмечалось выше, в культуре древних цивилизаций музыка представлялась как модель мира, способствующая познанию его законов, и как сильнейшее магическое средство воздействия на природу и на человека. Подобный подход определен нами как синкретизм науки-религии-искусства, который был характерен для древних цивилизаций, а затем с некоторыми трансформациями был имплантирован в средневековую культуру под доминантой религии.

Эпоха Возрождения дала первый мощный толчок, который потряс устои синкретической культуры средневековья. И огромное значение в этом прогрессивном процессе имеет искусство Италии. В музыкальной культуре – это, прежде всего, - великий Джозеффо Царлино (1517-1590), который в «Установлениях гармонии» средневековому учению о ладах противопоставил новую тональную систему с двумя основными наклонениями – мажором и минором. Мажор и минор обобщили исторически предшествующие им лады, но в тоже время явились воплощением принципиально новой ладовой организации, которая воплощала изменения происходившие в самом строе диссоциирующего человеческого мировосприятия

и диссоциирующего мышления. В отличие от средневековых эстетиков, Царлино считал, что мир полон гармонии, и объективная гармония мира соизмерима с гармонией человеческой души. В нашей терминологии такое ренессансное музыкальное мышление определяется как теория амфотерности мажора и минора, которая тесно связана со становлением активноличностного мышления и самосознания человека. Отметим, что в отличие от дисгармоничного диалектического мышления Гегеля, в гармоническом амфотерном триединстве противоположности мажора и минора являются не антагонистичными, но комплементарными, то есть взаимодополнительными. Поэтому, вопреки пророчеству Гегеля о «дисгармонии в искусстве» в классической музыке возникает и сохраняется, как живительный родник гармоничного мышления и сознания, амфотерное единство (но не диалектическая борьба!) взаимодополняющих противоположностей: мажора и минора, диссонансов и консонансов. Напомним, что в своей эстетической концепции Гегель полагал, что по мере развития истории гармония уступает место коллизиям, дисгармониям, антагонизмам и этот процесс является необратимым. В отличие от этой позиции Гегеля, мы полагаем, что антагонизм мыщления, порождающий соответствующие процессы в искусстве, является лишь этапом постсинкретической, «антагонистической культуры», который закономерно сменяется этапом «эклектической культуры». На современном этапе эклектической культуры в процессе взамосмешения искусств, а также науки и религии, происходит синтез и кристаллизация новой гармонической системы, основанной на принципе синергии науки-религии-искусства.

Однако, следуя логике изложения, мы должны вернуться в 16 век. Итак, мажорное и минорное трезвучия явились центральными элементами двух главных ладов европейской музыки. Как известно, основа аккордики в амфотерной мажорно-минорной тональной системе – есть консонирующие трезвучия. Именно Джозеффо Царлино дал первую теорию трезвучий (1558), назвав их «гармониями». Впоследствии трезвучие обозначалось как триада. Учитывая, что тринитарная парадигма, имеющая предпосылки в религии, искусстве

инауке, рассматривается нами как транскультуральный феномен эволюции мышления и самосознания личности человека, будет уместно вспомнить, что в 17 веке И. Липпиус (1612)

иА. Веркмейстер (1686-87) полагали, что гармоническое трезвучие символизирует святую троицу. Таким образом, с нашей точки зрения, в эпоху ренессанса в музыкульной культуре сформировались зачатки амфи-тринитарного гармонического мышления.

В мире зазвучала божественная амфи-тринитарная гармония личности человека.

С нашей точки зрения, такое амфи-тринитарное мышление не только явилось источником саморазвития музыки и Европейской культуры в целом, но, открыв богатую палитру средств музыкальной художественной выразительности, позволила великим гениям эпохи Возрождения осознать и выразить в своих произведениях личность как активно-творческое, целеполагающее начало, а его имманентную амфотерность, как источник самоорганизации и развития на природном, социальном и духовном уровнях бытия. Так в учении Царлино свершилась неосознаваемая амфитринитарная транскрипция личности в новую ладотональную систему музыкальной гармонии. Мы полагаем, что эпоха Возрождения в Италии явилась предтечей, эмбрионом будущей постиндустриальной персоналистической культуры.

Первоначальный синкретизм науки-религии-искусства посредством творческой активности сопричастных личностей – великих поэтов, художников, музыкантов, окончательно взламывается в эпоху Просвещения и, в период 17-18 веков, постепенно трансформируется в антагонизм, который в 19 веке обеспечивает эмансипацию искусства и науки от религии и их самоопределение в культуре индустриального общества 20 века. Затем наступает этап синтеза (современный период плюралистического эклектизма), который, как мы полагаем, в

идеале постиндустриальной персоналистической культуры разрешится в синергизм науки – религии - искусства.

Слово "синергия" и производное от него слово «синергизм» греческого происхождения (греч. synergeia ) и означает совместное действие, то есть со-действие различных сил или субъектов таким образом, что действие одного усиливает действие другого. Следовательно, когда мы говорим о синергии науки-религии-искусства в постиндустриальной персоналистической культуре, по сути мы говорим о том, что не теряя самостоятельности, эти три компоненты духовной деятельности человека взаимодополняют, взаимоопосредствуют и взаимоусиливают действие друг друга, возвышая личность до уровня гармонической троичности. - По образу и подобию.

Этот новый подход к анализу динамики культуры (от синкретизма через антагонизм становления к синергии науки, религии, искусства) предложен нами в рамках философскопсихологической теории постиндустриального персонализма (Мирошник, Гаврилин, 1996).

Синкретизм, антагонизм, эклектизм и синергизм рассматриваются нами как системообразующие принципы культуры, общественного и индивидуального бытия и сознания. Соответственно, в новой философско-психологической концепции нами выделяются четыре парадигмальных типа культур: синкретическая, антагонистическая, эклектическая и синергическая. Современный постмодернизм – мы рассматриваем как яркое проявление умирающей, аморфной, эклектической культуры. Синергизм - есть системообразующий принцип рождающейся на наших глазах новой, постиндустриальной персоналистической культуры.

Симптоматика постмодернизма

Напомним, что в концепции постмодернизма, которой сегодня традиционно придается парадигмальный характер, амбивалентность является одной из ключевых психологических характеристик сознания и поведения индивидуума в социальной системе. Так по определению известного социолога и философа Баумана, социологическая теория постмодернизма – это «осознание модернизмом самого себя» и переход к институциализированному плюрализму, многообразию, достаточной неопределенности и амбивалентности (Z. Bauman, 1992).

Известный философ Мераб Мамардашвили называл современное постмодернистское общество, в котором останавливается производство истины, игрой в зеркалах, сюреальнознаковым отражением чего-то другого. В этом обществе, - писал Мамардашвили, - формируются «люди организованного счастья, которые даже презирать себя не могут, ибо живут в ситуации разрушенного сознания и разрушенной материи человеческого». Возникающее аномальное знаковое пространство затягивает в себя все, что с ним соприкасается. Человеческое сознание аннигилирует, и, попадая в ситуацию неопределенности, где все перемигиваются не то что двусмысленно, но многосмысленно, аннигилирует и человек: ни мужества, ни чести, ни достоинства, ни трусости, ни бесчестия. Не имеет значения, что у тебя в «сознании», лишь бы знак подавал…

В таком плюралистическом обществе формируется амбивалентный индивидуум – «человек без свойств», который описан в романе австрийского писателя Музиля. Все, что ни делай выльется в какую-то белиберду. Ищи правду или не ищи правду – все одно – пройдешь по уже заданным путям бессмыслицы. Музиль прекрасно знал, – писал Мераб Мамардашвили, - что внутри такой ситуации действовать и мыслить невозможно – из нее важно выйти.

Мы выражаем уверенность, что общество постиндустриальной персоналистической культуры сумеет преодолеть патологическую амбивалентность современного постмодернизма.

Отметим, что в наших работах впервые введен принцип амфотерной детерминации развития, который предназначается для описания продуктивной, гармонической двойственности, характерной для психических процессов, состояний и свойств гармонично развивающейся личности, и, соответственно, дифференциации этих позитивных явлений от понятий и феноменов инволюционной, патологической двойственности – амбивалентности и «основанной на принципе амбивалентности теории реверсивности» (М. Аптер и др.). При этом, диалектическая триада Гегеля рассматривается нами как необходимое, но не достаточное условие формирования тринитарного мышления личности. Переход от диалектической парадигмы мышления, свойственной постсоветскому субъекту, к тринитарной осмысливается в рамках разработанной нами амфи-тринитарной синергической[ii] модели, в которой впервые сформулирован принцип амфотерной детерминации развития на трех взаимодополняющих уровнях самоорганизации сложных систем.

Свойство амфотерности (бифункциональности) принципиально отличается от антагонизма борящихся противоположностей, равно как и от амбивалентности, и впервые рассматривается нами как фундаментальное свойство сложных систем - источник самоорганизации и развития.

Амфотерность (от греч. amphoteros - «и тот и другой», двусторонний) в теории ЛОКтерапии многогранна: необходимое-возможное; материальное-идеальное; психическоефизическое; субъективное-объективное; измерение-изменение; каузальное-телеономическое; актуальное-потенциальное; мужское-женское, понимание-объяснение, реальное-виртуальное и т.д. Такая амфи-детерминация в широком смысле рассматривается нами как необходимое условие развития личности.

Различия амфотерности и амбивалентности

Для уяснения принципиальных различий между амфотерностью и амбивалентностью будет уместно сделать небольшой этимологический экскурс и вспомнить, что термин амбивалентность (от лат. ambo – два, оба и valentia – сила) введен психиатром Э. Блейлером для обозначения одного из существенных признаков шизофрении[2]. – «Благодаря шизофреническому дефекту ассоциационных путей становится возможным сосуществование в психике противоречий, которые, вообще говоря, исключают друг друга. Любовь и ненависть к одному и тому же лицу могут быть одинаково пламенны и не влияют друг на друга (аффективная амбивалентность). Больному в одно и то же время хочется есть и не есть; он одинаково охотно исполняет то, что хочет и чего не хочет (амбивалентность воли, двойственная тенденция — амбитенденция); он в одно и то же время думает: «Я такой же человек, как вы» и «Я не такой человек, как вы». Бог и черт, здравствуй и прощай для него равноценны и сливаются в одно понятие (интеллектуальная амбивалентность)». (E. Bleuler. Руководство по психиатрии. — Берлин, 1920, с. 312—313).

Главная черта патологической двойственности заключается в том, что независимо от условий внешней среды в поведении, мышлении высказываниях пациента наблюдаются противоречащие, конфликтующие отношения и реакции, которые сменяют друг друга немотивированно быстро.

Таким образом, как мы с вами понимаем, постмодернизм манифестирует шизофреническое

мышление и, фактически, индуцирует его индивидуумам. Подчиняясь этому глобальному влиянию, индивидуум теряет способность критически мыслить. Попадая в ситуацию неопределенности, где «все перемигиваются не то что двусмысленно, но многосмысленно», его самосознание просто аннигилирует.

Медицинские последствия такого типа культуры очевидны.

Однако, с нашей точки зрения, в современных кризисных условиях, вопреки постмодернистским установкам, размывающим субъекта как лицо начертанное на прибрежном песке, начинает работать персоналистический закон формирования здоровья, в соответствии с которым повышение уровня самоорганизации личности приводит к повышению уровней ее физического, социального и духовного здоровья. Другими словами, чем в большей мере индивидуум способен рефлексировать самого себя, чем более осознанным, ответственным и целенаправленным становится процесс психического самоуправления жизнедеятельностью на биологическом, социальном и духовном уровнях бытия, тем выше уровень здоровья личности, семьи, общества.

Синергическая амфитринитарная модель может стать новой философско-психологической парадигмой общественного и индивидуального бытия и сознания. В отличие от дисгармонии диалектической триады, в которой противоположности антагонистичны, синергизм амфотерного триединства обусловлен тем, что противоположности находятся в комплементарных отношениях (но не конгруэнтных, идентичных или амбивалентных). Причем, возникающая амфитринитарная транскрипция науки-искусства-религии в синергическое триединство общественного и индивидуального бытия-сознания-времени - есть процесс и результат творческой активности личности в природно-социально-духовной жизнедеятельности.

Любовь как механизм синергической коммуникации

Психологической основой такой личностной активности является высшая Любовь – механизм синергической коммуникации комплементарных противоположностей. В процессе синергической коммуникации на природном, социальном и духовном уровнях индивидуального и общественного бытия и сознания осуществляется транскрипция свойств сопричастных личностей в «свое другое».

Подчеркнем, что, в отличие от традиционной для гуманистической психологии трактовки любви как механизма идентификации противоположностей (Абрахам Маслоу), в новой философско-психологической парадигме (Мирошник, Гаврилин) любовь понимается как синергия комплементарных противоположностей, стремящихся к порождению гармоничного третьего, который становится амфотерным - «и тем и другим», то есть их свое-образной транскрипцией. Причем, именно амфотерная детерминация развития придает межличностной коммуникации продуктивный синергический характер и является необходимым условием формирования гармоничного тринитарного мышления и самосознания личности.

Амфотерный образ мира в трех измерениях

Психофизиологической основой такой активности является амфотерное единство левого и правого полушарий мозга человека, генерирующего амфотерные психические образы (субъективные-объективные, внутренние-внешние, идеальные-реальные и т.д.).

Мы полагаем, что амфитринитарная модель является основой функционирования мозга

человека, который генерирует амфотерный образ объективного мира в трех измерениях.

Поясним этот тезис на простых примерах.

Известно, что на сетчатке каждого глаза создается лишь одно двумерное изображение, а так как наши глаза расположены на некотором расстоянии друг от друга, они видят мир под несколько различными углами (правее и левее центра) и посылают мозгу одновременно эту двойственную информацию в оба полушария. Но мозг из этих двух взаимодополнительных (комплементарных) изображений генерирует единый трехмерный зрительный образ мира, обеспечивая нам стереоскопическое зрение.

Аналогично обстоят дела и в области слуха. Правое и левое ухо проводят в мозг одновременно несколько различную информацию, так как ушные раковины имеют различную локолизацию в пространстве. Но мозг интегрирует два слуховых образа и воспроизводит для нас стереофонический звуковой мир в трех измерениях.

Это простые примеры функционирования амфотерного мозга, генерирующего образ мира в трех измерениях, фактически раскрывают нам одно из проявлений универсального принципа функционирования и развития сложных систем, который мы определяем как амфитринитарную синергическую модель.

Метод синергической интерактивной музыкотерапии

Как показала наша практика, синергическая коммуникация комплементарных полушарий мозга может восстанавливаться с помощью новейших психотехнологий, основанных на комплексном взаимодействии искусств (синестетика), наукоемких технологий (мультимедиа), духовных практик (инициация).

Конкретным примером такой новейшей психотехнологии является Личностноориентированная компьютеризированная психотерапия (ЛОК-терапия) Мирошник, Гаврилина, важнейший компонент которой - синергическая интерактивная музыкотерапия (СИМ).

По сути, СИМ это – транскультуральная гуманитарная практика - компонент новой персоналистической культуры - ее часть, комплементарная целому.

Обратимся к истории возникновения этого метода.

Впервые метод синергической интерактивной музыкотерапии (СИМ) был разработан и запатентован в РФ как «Способ направленной регуляции психоэмоционального состояния человека» (Мирошник, Гаврилин, 1993)[iii].

Важно отметить, что не только способ направленной регуляции психоэмоционального состояния человека, но и описанные нами экспериментальные методики (звуко-цветового симультанирования, образ движения (перцептограммы), симультанный художественный образ) были апробировали в клинике и могут эффективно применяться в целях психотерапии, психогигиены, психопрофилактики, психокоррекции.