Склонение местоимений Склонение местоимений-существительных Личные местоимения

	Единственное число		Множественное число
И	я	ты	мы	Вы
Р	меня	тебя	нас	Вас
Д	мне	тебе	нам	Вам
в	меня	тебя	нас	Вас
т	мной, мною	тобой,тобою	нами	Вами
п	(обо) мне	(о) тебе	(о)нас	(о) вас

Личное (лично-указательное) местоимение 3 л.

И.	он оно	она	Они
Р.	его	её	Их
Д.	ему	ей	Им
В.	его	её	Их
Т.	им	ей (ею)	Ими
п.	(о) нём	(о) ней	(о) них

Возвратное местоимение себя (не имеет формы И. п. единственного числа и всех форм множественного числа. Склоняется, как местоимение ты).

Вопросительные местоимения кто, что не имеют форм множественного числа. По образцу кто и что склоняются образованные от них отрицательные и неопределенные местоимения.

Неопределенные местоимения некто и нечто не изменяются по падежам и употребляются в позиции И. п. Нечто может иметь также значение В. п.: Он пел разлуку и печаль, И нечто, итуманну даль... (Пушкин).

У отрицательных местоимений некого, нечего нет формы И. п.

Возвратное и вопросительные местоимения

И.	—	кто	Что
Р.	себя	кого	Чего
Д.	себе	кому	Чему
в.	себя	кого	Что
т.	собой,собою	кем	Чем
п.	(о) себе	(о)ком	(о) чём

ДРУГАЯ ВЕРСИЯ:

Местоименные прилагательные склоняются как обычные прилагательные (который – как старый; какой – как завод­ской).

Местоименные числительные склоняются по образцу соби­рательных числительных [сколько (ср. пятеро), скольких (ср. троих), сколькими (ср. троими)].

Наиболее разнообразно склонение предметно-личных мес­тоимений. Склонение личных местоимений я, ты и возвратного себя (не имеющего формы именительного падежа, т.к. оно всегда является дополнение) сходно с разными субстантивными склонениями:

И. я – 0 ты-0 (ср.: стол-0, конь-0)

Р. меня тебя (ср.: стола, коня)

Д. мне тебе (ср. стране)

В. меня тебя (ср. коня)

Т. мной тобой (ср. страной)

П. (обо) мне тебе (ср.: о столе, стране)

У личных местоимений мы, вы словоизменительная пара­дигма такая: И. мы, вы; Р. нас, вас; Д. нам, вам; В. нас, вас; Т. нами, вами; П. (о) нас, вас (необходимо обратить внимание на уникальное окончание -ас в формах родительного, вини­тельного и предложного падежей).

Личные местоимения он, она, оно, они, вопросительные кто, что, неопределенные кто-то, что-нибудь и др., опреде­лительное всё в предметном значении [За всё, за всё тебя благодарю я (Л.)], указательные то, это также в предметном значении [То было раннею весной (А. К. Т.)] при образовании форм косвенных падежей используют окончания разных склонений прилагательных (его – ср. синего; с ними – ср. с синими; кого – ср. морского; ту – ср. папину). Лишь трем формам нет соответствия в склонении прилагательных: Р. и В. от она – её (неё); Т. от кто, что, всё, то – кем, чем, тем, всем; ср. окончания прилагательных: синим, богатым. Пара­дигмы склонения этих местоимений таковы:

И. он, оно она они кто что то это

Р. его её их кого чего того этого

(него) (неё) (них)

Д. ему ей им кому чему тому этому

В. его её их кого что то это

Т. им ею ими кем чем тем этим

П. (о)нём ней них ком чём том этом

Местоимения он, она, оно, они образуют формы косвен­ных падежей с использованием разных основ – в зависимости от предложного или беспредложного употребления имения (й-его, но у н'-его).

Неопределенное местоимение некто имеет форму только именительного падежа. В предложении оно всегда является подлежащим или же именной частью составного сказуемого: Пришёл некто; Это был некто Сидоров.

Неопределенное местоимение нечто имеет формы только именительного и винительного падежей: Произошло нечто важное; Мы услышали нечто интересное.

Отрицательные местоимения некого, нечего, подобно воз­вратному себя, употребляются в формах только косвенных па­дежей.

БИЛЕТ 23. Наречие как часть речи: общая характеристика.

Наречие – это знаменательная часть речи, выражающая грамматическое значение признака действия, состояния или другого признака.

Морфологически наречия характеризуются тем, что не изменяются и не выражают грамматических значений. Единственная грамматическая категория наречий – это степени сравнения, которые образуются только от наречий на –о так же, как и степени сравнения качественных прилагательных.

Наречия способны сочетаться с другими знаменательными словами по способу примыкания. Наречия могут примыкать:

- к глаголу (бежать быстро);

- к прилагательному (очень печальный);

- к причастию (недавно приехавший);

- к категории состояния (нестерпимо грустно);

- к деепричастию (быстро говоря).

В некоторых учебниках отмечается, что наречия могут примыкать также к существительным: яйцо всмятку, рубашка навыпуск, прогулка верхом (Н. М. Шанский). Авторы других пособий считают, что в подобных сочетаниях наречия утрачивают категориальное значение признака действия, состояния или другого признака, начинают обозначать признак предмета и с синтаксической точки зрения являются не обстоятельствами, а определениями. Это позволяет ученым говорить, что в таких случаях происходит адъективация наречий, т.е. наречия переходят в разряд неизменяемых прилагательных (А. А. Шахматов, Лекант П. А.).

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

Наречие как часть речи объединяет лексемы со значением непроцессуального признака действия или другого признака. По словам А. А. Потебни, наречие называет признак признака.

Морфологически наречия охарактеризованы отрицательно, т. е. отсутствием словоизменения.

Примечание. Некоторые наречия имеют формы степеней сравнения (хорошо -> лучше, лучше всего 1 всех). Однако эти формы не участвуют в противопоставлении наречий другим грамматическим классам, так как предполагают отнесенность к наречиям тех лексем, от которых они образуются (см. аналогичное явление в соотношении полных / кратких прилагательных). (НЕ ПОНИМАЮ!!!) )

Основной грамматической оформленностью наречий является их синтаксическое свойство: быть обстоятельственным членом предложения при сказуемом (при глаголе), при определении (при прилагательном). Это первичная синтаксическая функция наречий. С опорой на эту функцию определяется категориальная семантика данной части речи.

Некоторые наречные лексемы могут быть в присубстантивном употреблении: яйца всмятку, кофе по-турецки, дом напротив, глаза навыкате, бег взапуски, поворот направо, шапка набекрень, уход по-английски, чтение вслух, рубашка навыпуск, прогулка верхом, шаг назад.

По этой причине одни исследователи выделяют несклоняемые русские по происхождению прилагательные, другие расширяют семантический признак наречий, называя их словами, способными обозначить не только признак глагола и прилагательного, но и существительного. Но ни того, ни другого лучше не делать, так как употребление при существительном для наречий является вторичной синтаксической функцией:

субстантивное словосочетание с наречиями либо обнаруживает семантический эллипсис, выявляющий связь наречия с глаголом (яйца всмятку = яйца, сваренные всмятку, шапка набекрень = шапка, надетая набек- рень), либо оказывается фразеологически устойчивым (при этом наречие наделяет сочетание компонентом глагольной семантики: глаза навы- кате — это как бы выкатившиеся глаза, ср. глаза выкатились на лоб). Что касается синтаксических дериватов (бег, поворот, уход), то они просто сохраняют глагольную дистрибуцию (бегать взапуски, поворотить направо, уходить по-английски). Некоторые субстантивно-наречные сочетания явно строятся по адъективному образцу: совсем дитя (совсем маленький), совсем дурачок (совсем глупый), слишком ловкач (слишком ловкий), очень уж красавец (очень уж красивый). Кроме этого, можно обратить внимание на то, что качественные наречия на -о, -е (а они- то и называют прежде всего признак глагола) определением к существительным быть не могут: нельзя образовать словосочетание вроде ^прекрасно рассказ или *негромко пение.

На уровне категориальной семантики в русском языке последовательно разграничены предметы, признаки предметов (процессуальные и непроцессуальные) и признаки признаков.

Кроме обстоятельства и определения, в предложении наречие может быть сказуемым (занимать позицию при связке): туфли были впору, пушки были наготове, подарок оказался кстати, он казался навеселе.

По признаку синтаксической связи наречия характеризуются примыканием. Эта синтаксическая связь не является только наречной, так как примыкают все неизменяемые словоформы, несклоняемые существительные и прилагательные, инфинитив, деепричастия. Но если в остальных самостоятельных частях речи примыкание является всего лишь одним из способов синтаксического соединения с другими словами, то для наречия оно оказывается специфически частеречным: другой синтаксической связи наречие формировать не может, оно только примыкает. Синтаксически наречие может относиться к любой форме глагола (инфинитиву, спрягаемой форме, причастию и деепричастию: произносить, произношу, произносящий, произнося <слова> нараспев), прилагательному: Я слышу иволги всегда печальный голос (Ахматова), наречию:

День выдался на редкость хороший: было тихо, светло и в меру холодно (Арсеньев), существительному: Кепи <...> и черная военная шинель внакидку привлекали на улице всеобщее внимание (Куприн). Наречие может примыкать к предложению в целом: Отныне я — цензор твоих африканских страстей (Цветаева).

ВЕРСИЯ ТРИ:

БИЛЕТ 24.Слова категории состояния как часть речи, их статус в современной лингвистике. Синтаксические признаки слов категории состояния. Разряды по значению.

ВЕРСИЯ ОДИН:

Категория состояния – это знаменательная часть речи, выражающая недейственное состояние живых существ, природы, окружающей среды в грамматической форме предиката безличного предложения (Мне весело. Было тихо.).

На слова типа жаль, стыдно, нельзя обратили внимание ученые еще в первой половине 19 века, понимая, что эти слова нельзя отнести ни к существительным, ни к кратким прилагательным, ни к наречиям. Поскольку такие слова выполняют преимущественно функцию сказуемого, некоторые ученые предлагали относить их к глаголам. Впервые выделять слова категории состояния в особую часть речи предложил Л. В. Щерба в своей работе «О частях речи в русском языке» (1928 года), а затем и В. В. Виноградов.

Слова категории состояния обладают всеми признаками, необходимыми для выделения их в особую часть речи.

ОГЗ слов этой части речи – недейственное состояние.

В качестве морфологических признаков можно отметить неизменяемость этих слов, а также способность слов на –о образовывать степени сравнения (Здесь просторно. Там просторнее. Здесь просторнее всего.).

В предложении слова категории состояния являются сказуемым односоставного безличного предложения или двусоставного предложения с подлежащим-инфинитивом.

В зависимости от того, какое состояние выражают слова этой части речи, они делятся на следующие семантические группы:

1) слова, обозначающие состояние окружающей среды (темно, жарко, пусто, сыро);

2) слова, обозначающие физическое состояние живых существ (зябко, горько, холодно, щекотно);

3) слова, выражающие душевное состояние человека (жутко, обидно, досадно);

4) слова, выражающие состояние временных и пространственных отношений (далеко, глубоко, долго, широко);

5) слова, выражающие оценку состояния или действия (правильно, верно, хорошо);

6) слова, имеющие модальное значение (надо, можно, нельзя, необходимо);

7) слова типа крышка, каюк, капут, конец.

ВЕРСИЯ ДРУГАЯ:

Слова категории состояния - знаменательные неизменяемые именные и наречные слова, которые обозначают состояние и употребляются в функции сказуемого безличного предложения.

Слова категории состояния называют состояние человека, животных, природы и окружающей среды. Слова неизменяемые. Могут соотноситься с наречием и существительным. В безличном предложении – функция сказуемого. Сочетается с падежной формой. Могут присоединять к себе наречие и инфинитив. Сочетаются с наречиями (очень рано).

Морфологические признаки следующие: Неизменяемость. Наличие суффикса -о у слов, образованных от имен прилагательных и наречий (холодно). Способность выражать значение времени, передаваемого связкой, с которой сочетаются безлично-предикативные слова (грустно). Отсутствие связки служит показателем настоящего времени. Сохранение форм сравнения словами на -о, образованными от кратких имен прилагательных и наречий.

Синтаксические признаки: синтаксическая функция сказуемого в безличном предложении. Слова не согласуются и не управляются. В отличие от наречий и прилагательных безлично-предикативные слова никаких слов не определяют.

Слова выделяются в особую лексико-грамматическую группу на основании семантических, морфологических и синтаксических признаков, основные из которых следующие: значение «недейственного» состояния, функция безличного сказуемого, неизменяемость и морфологическая соотносительность с прилагательными, наречиями и существительными.

ТРЕТЬЯ ВЕРСИЯ:

К категории состояния относятся неизменяемые знаменательные слова, которые обозначают состояние и выполняют синтаксическую функцию главного члена (сказуемого) в безличном предложении: Детям надо знать прошлое своей родины.

Слова категории состояния могут обозначать:

1) состояние природы, окружающей среды, обстановки: холодно, жарко, сыро, солнечно, ветрено, чисто, грязно, пыльно, темно, светло, прохладно, влажно, уютно и др. Например: Опять было ясно и морозно.

2) физическое и психическое состояние человека или животного: тошно, больно, весело, грустно, сладко, горько, противно, стыдно, тяжело, совестно, жалко, жаль, лень и т. п. Например: Ей стало легко и хорошо.

3) оценку состояния или действия: хорошо, плохо, грешно, трудно, легко, грех, стыд, срам и т. п. Например: Печально, Савушкин, очень печально!

4) модальность (возможность, невозможность, необходи­мость, долженствование): можно, нужно, нельзя, необходимо, невозможно, должно, надо, охота, недосуг, время и др. Напри­мер: А без дисциплины в нашем деле нельзя: повиноваться нужно.

Основные грамматические признаки слов категории состояния — неизменяемость и синтаксическая функция сказуемого в безличном предложении. Кроме то­го, они имеют аналитические (сложные) формы времени, образуемые при помощи глаголов-связок быть, стать, становиться и др. (было темно, стало тепло, станови­лось жалко, будет весело, станет легко)² и наклонения (обычно — изъявительного, редко — сослагательного и по­велительного: Надо бы только работать.

Слова категории состояния соотносятся в современном русском языке с другими самостоятельными частями речи — краткими прилагательными, наречиями, существительными, краткими страдательными причастия­ми прошедшего времени, омонимичны им.

Группа слов, соотносительных с краткими качественны­ми прилагательными, наиболее многочисленна: хорошо, плохо, весело, смешно, грустно, приятно, спокойно, уют­но, глупо, нужно, тяжело, красиво, прохладно, сыро, тем­но. Некоторые слова категории состояния соотносятся с на­речиями: рано, поздно.

Часть слов категории состояния соотносится с именами существительными: пора, время, охота, лень, досуг.

Отдельные слова категории состояния соотносятся с краткими формами страдательных причастий прошедшего времени среднего рода: сказано, сделано,

Слова категории состояния образованы от указан­ных частей речи морфолого-синтаксическим способом, при котором та или иная форма существительно­го, прилагательного или причастия отрывается от всей своей системы словоизменения. При этом происходит изме­нение лексического значения и синтаксической функции этой застывшей формы, а наречие, переходя в разряд кате­гории состояния, получает оценочное (т.е. тоже новое) зна­чение и тоже изменяет свое функционирование в предложении.

ВЕРСИЯ ЧЕТЫРЕ (СОМНИТЕЛЬНАЯ):

Общая характеристика категории состояния. Категория состояния – это часть речи, в которую входят неспрягаемые и несклоняемые слова, обозначающие состояние в широком смысле слова и выступающие в роли сказуемых безличных предложений. Например: Мне весело; Ему грустно; Лень заниматься и др. При выделении слов категории состояния необходимо учитывать семантику слов, их морфологические и синтаксические признаки. Вещественное значение слов категории состояния заключается в выражении состояния лиц, среды или природы (ей скучно, в комнате уютно, сегодня морозно). Слова категории состояния характеризуются неколькими морфологическими признаками: 1) наличием времени (Сегодня холодно, Вчера было холодно, Завтра будет холодно). Слова категории состояния могут сочетаться не только со связкой от глагола быть, но и с по- луотвлечёнными связками глаголов стать, становиться, делаться, казаться и др. (на душе стало хорошо, становится больно, делается стыдно и др.); 2) выражением наклонения (было весело, было бы весело, пусть будет весело); 3) неизменяемостью (слова категории состояния не склоняются и не спрягаются, однако слова категории состояния на -о имеют форму сравнительной степени (Мне стало веселее); 4) соотносительностью с теми частями речи, от которых они произошли. Ср.: Мне грустно и грустно посмотрел. Однако этот признак свойствен не всем словам категории состояния; например, его лишены такие слова, как можно, надо, жаль и др. К числу синтаксических признаков слов рассматриваемой катего- рии относятся следующие; 1) слова категории состояния функционируют как сказуемое безличного предложения: Тут было темно и душно, но тепло (Чехов); 2) слова категории состояния могут управлять (чаще Д. п. существительного или местоимения): Мне грустно потому, что весело тебе (Лермонтов); 3) слова категории состояния могут сочетаться с инфинитивом: нужно поговорить, можно ехать. 3. Слова категории состояния по их происхождению. Категория состояния неоднородна по составу входящих в неё слов: в неё перешли некоторые наречия и существительные. Например, безлично-предикативные слова на -о (грустно, весело, печально, стыдно, сухо, голодно, темно, тихо и др.) в прошлом – наречия, а несклоняемые слова грех, стыд, лень, охота и др. восходят к существительным. 1) Безлично-предикативные слова на -о. Слова категории состояния на -о омонимичны наречиям на -о и кратким прилагательным среднего рода. Ср. употребление слова весело в трех предложениях: 1) Ему весело 70 (категория состояния); 2) Он весело смеется (наречие); 3) Его лицо весело (прилагательное). В первом предложении весело – категория состояния, так как выражает состояние лица и выступает в роли сказуемого безличного предложения. Во втором предложении весело – наречие, оно примыкает к глаголу, играя при нем роль обстоятельства. В третьем предложении весело – краткое прилагательное, которое определяет имя существительное (ср.: его лицо веселое). Слова категории состояния отличаются от наречий тем, что имеют формы времени (ср.: ему было весело, ему будет весело), а также тем, что не могут выступать в функции обстоятельства; от кратких прилагателных – тем, что у них есть формы времени и нет форм изменения. Безлично- предикативные слова на -о образуют сравнительную степень: светлее, темнее и т. д. В этом случае необходимо отличать форму сравнительной степени категории состояния от форм сравнительной степени прилагательных и наречий. Ср.: В Москве ему веселее (категория состояния); Де- вушка смеется еще веселее (наречие); Он был веселее брата (прилагатель- ное). В категорию состояния входят также безличнпредикативные слова модального значения (надо, нужно, можно и др.). 2) Несклоняемые слова, образованные от имен существительных. Несколько слов категории состояния (позор, грех, стыд и т. д.) по происхождению – существительные. В современном русском языке слова категории состояния позор, грех, стыд являются омонимами к существительным позор, грех, стыд. Так, в предложении Прихвастнуть любил – этот грех за ним водился (Фурманов) слово грех – существительное, обозначающее неблаговидные с точки зрения морали поступки, ошибки, недостатки. В предложении же Над старостью смеяться грех слово грех – категория состояния, выражающая морально-этическое состояние человека (в значении «плохо, нехорошо»). Во втором предложении слово грех функционирует как сказуемое безличного предложения (вместе с инфинитивом смеяться).

БИЛЕТ 25.Глагол как часть речи: общая характеристика. Русская грамматическая традиция о месте и роли глагола в системе русского языка.

ВЕРСИЯ:

Глагол — это самостоятельная часть речи, которая обозначает действие, состояние или процесс. Основные характеристики глагола: • Лексическое значение: Обозначает действие, состояние или процесс. • Морфологические признаки: Глагол обладает богатой системой морфологических признаков, включая вид, время, наклонение, залог, лицо, число. • Синтаксические функции: Основная синтаксическая функция глагола — сказуемое. Также глаголы могут выступать в роли других членов предложения (например, дополнение в инфинитивной форме). Особенности глагольной парадигмы: Глагольная парадигма — это система всех грамматических форм глагола. Она более сложная, чем парадигмы имен существительных или прилагательных. Особенности глагольной парадигмы: • Множество грамматических категорий: Глаголы изменяются по множеству грамматических категорий (вид, время, наклонение, залог, лицо, число). Это приводит к большому количеству форм. • Неполные парадигмы: Некоторые глаголы имеют неполные парадигмы, то есть не все грамматические формы существуют. • Чередования: При образовании некоторых глагольных форм могут происходить чередования гласных и согласных звуков (например, "бежать" — "бегу"). • Вспомогательные глаголы: Для образования сложных времен и наклонений используются вспомогательные глаголы ("быть", "иметь").

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

Глагол как часть речи объединяет слова со значением процессуального признака, или действия предмета. Процессуальный признак — это частеречная, категориальная семантика. Ее имеют все глаголы. Особенности этой семантики выявляются при сравнении глаголов с существительными и прилагательными.

Существительное чтение и словоформа читаю лексическим значением называют одно и то же действие, но называют его по-разному: существительное — как независимую субстанцию, совокупность определенных свойств, а глагол— как деятельность предмета (в данном случае человека), т. е. как проявление субстанции, как ее признак. В предложениях Под окном зеленеет трава и Под окном зеленая трава обозначается одна ситуация, которая, однако, прилагательным и глаголом интерпретируется по-разному: прилагательное называет признак травы как нечто данное природой вещей, а глагол изображает «зеленость» как проявление свойств травы, как реализацию ее потенциальных возможностей.

Обозначение признака, в своем существовании обусловленного предметом, которому он приписывается, является отличительной чертой глагольного значения. Каждый глагол включает в себя анафорическую предметную сему, т. е. отсылает к предмету как источнику действия, что соответствует традиционному определению: "глагол как часть речи называет действие предмета". В личных формах глагола эта особенность проявляется в том, что глагольное окончание предопределяет тип действующего предмета, ограничивает возможности его морфемного выражения (пишу -> я, пишешь —> ты, пишет —> он, она, оно, человек). В неличных формах (инфинитиве, причастии и деепричастии) — в синтаксических связях и синтаксической дистрибуции.

Второй специфической чертой процессуального признака является его охарактеризованность во времени. Это свойство глагольного значения также неразрывно связано с морфологическими категориями глагола, а именно с категориями времени и вида. Значение процессуального признака потому и является категориальным, что оно формируется с опорой на грамматическую оформленность глагола.

Как значение грамматической предметности не совпадает с лексическим значением предмета, так и категориальная семантика действия (процессуального признака) не тождественна с лексической семантикой глаголов. Лексически глаголы могут называть как действия, так и недействия: процессы (гнить), события (жениться), состояния (болеть), отношения (граничить) и др. Но что бы ни называл глагол, глагольный признак дается в отнесенное™ к его источнику и предполагает временную характеристику.

Как в существительных значение предмета или выражается дваж- ды, лексическим значением основы и грамматическими категориями (стол, книга), или зависит только от грамматического оформления слова (пение, бег, нежность), так и в глаголах значение действия может передаваться и лексически, и грамматически (бежать, пилить, умываться) или только грамматически (иметь, принадлежать, состоять, существо- вать).

Итак, глагол как часть речи обозначает признак предмета, облигаторно охарактеризованный в двух измерениях: 1) признак дается как результат проявления свойств предмета (см. школьный вопрос к глагольному сказуемому: Что делает - делал - будет делать?), 2) признак имеет временные параметры (последнее свойство глагола иногда определяется словом «динамический»: глагол называет динамический признак предмета). Такова семантическая особенность глагола.

Глагол богат морфологическими категориями. Одни из них — вид, залог, наклонение, время, лицо — есть только в глаголе. Другие — род, число — являются едиными для глагола и имен. С морфологической стороны глагол специфически характеризуется обязательностью словоизменения. Как уже отмечалось, в языке нет неизменяемых глаголов, хотя у глагола есть неизменяемые формы.

Морфологические категории неодинаково характеризуют разные глагольные словоформы. Одни категории обнаруживаются во всех глагольных словоформах. Их называют постоянными глагольными категориями. Таковы категории вида и залога. Другие категории — наклонение, время, лицо, число, род — имеют не все глагольные словоформы. Их называют непостоянными грамматическими категориями глагола. Наклонение, время, лицо в спрягаемом глаголе неразрывно связаны с выражением синтаксической предикативности, т. е. грамматического значения предложения. Поэтому их называют также предикативными категориями глагола.

В грамматическом строе языка глагол как часть речи оформлен и словообразовательными средствами. Важно, что многие суффиксы образуют только глагольные основы: и-тъ (белить), е-тъ (белеть), а-тъ (охать), нуть (охнуть), ничатъ (лентяйничать) и др.

Первичной синтаксической функцией глагола является функция сказуемого в глагольном предложении. Существует своего рода симметричность между словоизменительными формами глагола (или тем, что называют финитным, т. е. определенным, глаголом) и их синтаксической ролью. Эти формы не бывают другими членами предложения (речь идет о собственно глагольном употреблении). Подлежащим, дополнением, определением и обстоятельством глагол может быть только в форме инфинитива, причастия и деепричастия, в связи с чем их можно было бы назвать внутричастеречными синтаксическими дериватами.

ВЕРСИЯ ТРИ:

БИЛЕТ 26.Глагольные основы и учение С.О. Карцевского о классах русских глаголов. Продуктивные и непродуктивные классы. Взаимодействие между классами глаголов.

ГЛАГОЛЬНЫЕ ОСНОВЫ С.О.КАРЦЕВСКИЙ :

Что касается глагольного спряжения, исследователь аккуратно выделял - не прибегая

ни к каким суждениям исторического порядка - продуктивную и непродуктивную груп­

пы. В первой группе он выделил пять классов, представленных в порядке уменьшения

продуктивности в соответствии с суффиксом инфинитива и тематическим гласным на­

стоящего времени:

класс I:

-атъ -ают

см. читать -ают;

класс II:

-етъ-еют

см. белеть —еют;

класс III:

-овать—уют

см. рисовать -уют; горевать —юют\

класс IV:

-ить -am (-ят)

см. говорить -ят;

-етъ

см. гореть—ят;

-атъ

см. кричать -am;

класс V:

-путь -нут 200 глаголов совершенного вида: шепнуть;

-путь -нут 200 глаголов несовершенного вида: гаснуть;

-атъ -ут 100 глаголов: рвать -ут;

-чъ -ут 15 глаголов: беречь -гут;

-ти -ут 40 глаголов: нести -ут [Карцевский 2000: 327].

ВЕРСИЯ МГУ:

Основы глагола - способы образования различных форм русского глагола связаны с двумя основами - наст. вр. и инфинитива. Большинство русских глаголов имеет обе основы, от которых и образуются все глагольные формы - писа-ть - пиш-ут.

Соотношение основ наст. вр. и основ инфинитива может быть двояким: они могут совпадать (вез-ти - вез-ут) и значительно чаще - не совпадать (чита-ть - читаj-у; дари-ть - дар’-ат). В наст. вр. основы 1-ого лица ед.ч. и 3-его лица мн.ч могут различаться (леч-у - лет’-ат), а могут и не различаться (ид-у - ид-ут). При образовании различных глагольных форм используется основа 3-его лица мн. числа, в которой конечная гласная не изменяется посредством чередования: лете-ть - леч-у, но лет’-ат.

Чтобы определить основу глагола настоящего времени, нужно отбросить окончание 3-его лица мн. числа: делают®делаj-ут, строят®строj-ат.

От основы наст. вр. образуются:

1) Формы наст. вр. изъявит. накл. у глаголов нес. вида и формы буд. простого времени у глаголов сов. вида: читаj-у, читаj-эшь, читаj-эт, читаj-эм;

2) Формы повелит. накл.: читаj-ут ® читай - читай-те; сид’-ат ® сид-и - сид-и-те.

3) Причастия наст. вр. действит. и страдат. (у глаголов нес. вида): читаj-эм-ый, читаj-ущ-ий; бросаj-эм-ый, бросаj-ущ-ий.

4) Деепричастия нес. вида: читаj-ут - читаj-а; бросаj-ут - бросаj-а.

Основа инфинитива остается после отсечения суффиксов -т’(ть), -ти: воева-ть, чита-ть, полз-ти. У глаголов с начальной формой на -чь конечный согласный ч входит в основу. В наст. вр. этот согласный чередуется с г или к: печь - пеку, беречь - берегу. Основа начальной формы часто совпадает с основой прош. вр. глагола, и поэтому их называют иногда основами прош. вр., например: чита-л - чита-ть, вез - вез-ти и т.д. Однако у некоторых глаголов эти основы могут различаться конечными звуками, например у глаголов на -чь: беречь - берег - берег-у, печь - пек - пек-у.

Как видно из приведенных примеров, у глаголов на -чь основа прош. вр. совпадает не с основой инфинитива, а с основой наст. вр. У глаголов на -сти основа прош. вр. не совпадает с основой наст. вр., хотя и образуется от последней; конечные звуки д, т, в прош. вр. перед суффиксом -л- выпадают: цвес-ти - цвет-у - цве-л, брес-ти - бред-у - бре-л.

От основы инфинитива образуются:

1) Формы прош. вр. изъявит. накл.: чита-ть - чита-л, броси-ть - броси-л, нес-ти - нес, вез-ти - вез, стричь - стриг (с чередованием последней согласной).

2) Формы сослагательного наклонения: чита-л бы, чита-л-а бы, чита-л-и бы.

3) Причастия прош. вр. - действительные и страдательные: чита-ть - чита-вш-ий, прочита-ть - прочита-нн-ый.

4) Деепричастия сов. вида: прочита-ть - прочита-в.

Если основы инфинитива и прош. вр. не одинаковы, то причастия прош. вр. и деепричастия образуются от основы прош. вр.: прокиснуть - прокис - прокисший, беречь - берег - берегший, берегши.

Образование различных глагольных форм происходит с помощью присоединения к основам инфинитива и настоящего времени формообразующих аффиксов.

Классы глаголов. По соотношению основ инфинитива и наст. (или буд. простого) времени все глаголы делятся на морфологические или словообразовательные классы. Глаголы, объединенные в один класс, характеризуются определенным соотношением основ и особой системой спрягаемых форм. Класс глагола - это такая группа слов, в пределах которой глаголы имеют один и тот же тип отношений между основой наст. вр. и основой инфинитива.

Классы глаголов бывают продуктивные и непродуктивные. Продуктивные характеризуются таким соотношением основ инфинитива и наст. (буд. простого) времени, которое свойственно и вновь образуемым глаголам, например - дела-ть - делаj-ут. Непродуктивные характеризуются соотношением основ, сохраняющихся лишь в некот. глаголах: писа-ть - пиш-ут, ид-ти - ид-ут, молча-ть - молч-ат, иска-ть - ищ-ут.

По образцу непродуктивных новые глаголы в СРЯ не возникают. Основная масса глаголов русского языка распределяется по продуктивным классам. Непродуктивных глаголов немного (около 400), но и это количество неустойчиво, т.к. некоторые из них утратили старые формы и переходят в продуктивные классы: глотать - глотают (было глочут), хромать - хромают (было хромлют).

Продуктивные классы объединяют преимущественно глаголы с производной основой, образованные с помощью продуктивных словообразовательных суффиксов: бомбардировать, безмолвствовать.

Вместе с тем к продуктивным классам могут принадлежать глаголы с непроизводной основой, а также глаголы, образованные посредством непродуктивных для СРЯ словообразовательных суффиксов: решать - решить, делать, читать.

Основы глаголов непродуктивных классов часто бывают непроизводными, и в них наблюдаются исторические звуковые чередования особого типа (взя-ть - возьм-ут), супплетивизм основ (ид-ут, ше-л), морфологическая нерасчлененность основ (ем, ест).

Продуктивные классы глаголов.

1. Первый продуктивный класс объединяет все глаголы с основой инфинитива на -ать и с основой наст. вр. на -а. К этому классу относятся:

а) глаголы с суффиксами -а(ть), -ива(ть)/-ыва(ть).Например: делать - делают, соединять - соединяют, разрисовывать - разрисовывают, поджаривать - поджаривают.

б) все отыменные глаголы с суффиксом -нича(ть), -ича(ть), -а(ть): либеральничать - либеральничаю, сентиментальничать - сентиментальничаю, завтракать - завтракаю.

в) глаголы на -а(ть), -ка(ть), образованные от междометий, звукоподражательных слов и местоимений: нукать - нукают, якать - якают, ахать - ахают, чихать - чихают, мяукать - мукают.

Все глаголы первого продуктивного класса имеют неподвижное ударение во всех формах, кроме страд. причастий на -нный: потеряю, потерявши, потеряй, потерять, но потерянный.

2. Второй продуктивный класс объединяет глаголы с основой инфинитива на -е- и с основой наст. вр. на -еj-: белеть - белеj-ут, владе-ть - владеj-ут.

Этот класс активно пополняется глаголами образованными от имен (черный - чернеть, кровь - обескроветь, ум - обезуметь).

Сюда же включаются несколько непроизводных глаголов на -еть: греть - греют, жалеть - жалеют, иметь - имеют, уметь - умеют, тлеть -тлеют.

Ударение в глаголах второго класса постоянное, падает на суффикс -еть, кроме глаголов, образованных суффиксально - префиксальным способом (суф. -еть и приставка обез-: обезлюдеть, обезуметь, обезлошадеть и т.п.).

3. Третий продуктивный класс объединяет глаголы с основой инфинитива на -ова(ть) - -ева(ть) и наст. вр. - на jу-: рисова-ть и рисуj-ут, воевать - воюj-ут и т.д.

Этот класс пополняется глаголами с суффиксами -изирова-ть (индустриализировать - индустриализируют), -изова-ть (мобилизировать - мобилизуют), -ирова-ть (игнорировать - игнорируют), -ова-ть (диктовать - диктуют), -ева-ть (горевать - горюют).

В третий продуктивный класс входят отыменные образования на -ова-ть (торгова-ть - торгуj-ут), -ева-ть (танцева-ть - танцуj-ут), -ствова-ть (бедствова-ть - -бедствуj-ут).

К этому классу причисляются и такие глаголы, у которых сочетание -ова(ть), -ева(ть) не является суффиксом (оно появилось в результате соединения суффикса -а(ть) с последующими звуками основы -ов-): ковать, плевать, жевать, клевать, сновать, совать.

4. Четвертый продуктивный класс составляют глаголы, основа инфинитива которых содержит суффикс -ну(ть), основа наст. вр. - суффикс -н-: прыг-ну-ть - прыг-н-ут, крик-ну-ть - крик-н-ут.

В этот класс входят несколько глаголов, у которых суффикс -ну- уже не выделяется: минуть, пнуть.

Большинство глаголов этого класса имеет неподвижное ударение на конечном слоге (махнуть), но оно может быть и на другом слоге (стукнуть).

К четвертому продуктивному классу не относятся глаголы несовершенного вида с суффиксом -ну-, теряющие его в прошедшем времени: сохнуть(сох), вянуть(вял).

5. Пятый продуктивный класс объединяет глаголы на -ить в инфинитиве; в наст. вр. последний гласный основы инфинитива выпадает и к оставшейся части основы присоединяется окончание -ат: проси-ть - прос’-ат, дели-ть - дел’-ат, реш-ить - реш-ат.

Этот класс пополняется отыменными образованиями с постоянным ударением на основе или на суффиксе и окончаниях: ранить - ранят, чернить - чернят, обезлесить - обезлесят.

Некоторые глаголы допускают двоякое ударение: мутят - мутят.

Иногда по ударению различаются глаголы - омонимы: косит траву - косит глазами; валит дерево - валит толпа; парит (перед грозой)- парит орел.

Все глаголы первого - четвертого продуктивных классов относятся к I спряжению, глаголы пятого продуктивного класса - ко II спряжению

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

От основы настоящего времени образуются:

Все личные формы настоящего/будущего времени: (про)читаj/у – (про)читаj/эш(ь)… и т. д.

Формы повелительного наклонения: (про)читаj/ (те).

Причастия настоящего времени: читаj/ущ/иj – читаj/эм/ыj.

Деепричастия несовершенного вида: читаj/а.

При образовании некоторых форм возможны исторические чередования в формообразующей основе:

корм/и/т’ – корм’/ат – кормл’/у м’//мл’

печ’ – пек/ут – печ’/ош к//ч’ и т. п.

Основа инфинитива. Определяется путем отделения суффикса инфинитива:

(про)чита/т’ – (про)чита-

(с)пили/т’ – (с)пили-

(вы)корми/т’ – (вы)корми-

От основы инфинитива образуются:

Формы прошедшего времени: (про)чита/л/а.

Причастия прошедшего времени: (про)чита/вш/иj – (про)чита/нн/ыj.

Деепричастия совершенного вида: прочита/в (прочт’/а).

В основах инфинитива на согласный также возможны исторически чередования при образовании некоторых форм: грес/т’и – греб/л/а – греб/ущ’/иj с//б.

Основа прошедшего времени. Определяется путем отделения формообразующего суффикса -л- в формах прошедшего времени не мужского рода:

(про)чита/ла – (про)чита-

(с)пили/ли – (с)пили-

(вы)корми/ла – (вы)корми-

Обычно эта основа совпадает с основой инфинитива. В этом случае от них образуются одни и те же глагольные формы. Однако у ряда глаголов она от неё отличается:

основа инфинитива глагола мерзнуть – мерзну/т’ – мерзну-,

основа прошедшего времени глагола мерзнуть – мерз/ла – мерз- 

На практике целесообразно всегда пользоваться только двумя основами – основой настоящего времени и основой прошедшего времени.

Классы глагола определяются по соотношению формообразующих основ инфинитива и настоящего/будущего времени. Глаголы, имеющие одинаковое соотношение этих основ, относятся к одному и тому же классу. Различают продуктивные и непродуктивные классы глаголов.

Продуктивные классы глаголов — это классы с таким соотношением основ, по образцу которых создаются новые глаголы.  

Число глаголов в таких классах постоянно увеличивается за счёт новообразований. Всего существует пять продуктивных классов: 

Непродуктивные классы — это классы с таким соотношением основ, по образцу которых новые глаголы не создаются. Число глаголов в таких классах не может увеличиваться благодаря новообразованиям. Непродуктивные классы включают в себя разнообразные группы глаголов, иногда весьма малочисленные. 

Изолированные глаголы с таким соотношением основы инфинитива и основы настоящего времени, которое не встречается ни в одном из классов (бежать, быть, дать, есть, ехать, идти, надоесть, создать, чтить).

Термин спряжение имеет два употребления.

В узком смысле слова спряжением называют изменение глагола по лицам в единственном и во множественном числе.

В широком смысле спряжением называют изменение глагола по лицам, числам, роду, наклонениям и временам.

Когда речь идет о первом и втором спряжении имеется в виду первое употребление слова.

В зависимости от того, какими окончаниями образуются формы лица, глаголы относятся к 1-му или ко 2-му спряжению.

Основа наст. вр. глаголов первого спряжения оканчивается на -j, на парно-твердую согласную, шипящую, мягкие -р‘ и -л'.

При образовании форм 2 и 3 л. ед. ч., 1 и 2 л. мн. ч. конечные твердые согласные основы, кроме шипящих, чередуются: парно-твердые с соответствующей мягкой, задненебные с шипящими. Исключением является глагол ткать (тку, ткёшь, ткёт, ткём. ткёте, ткут).

К первому спряжению относятся глаголы всех классов, кроме 4-го  и 5-го (бомбить, видеть, дрожать),

Ко 2-му спряжению относятся глаголы 4-го и 5-го классов.

Во втором спряжении глаголы имеют следующие личные окончания: в ед. ч. — 1л. -у, -ю; 2 л. -ишь, 3 л. -ит; во мн. ч. —1л. -им, 2 л. -ите, 3 л. -am, -ят.

Основа наст. вр. глаголов 2-го спряжения оканчивается на парно-  мягкую согласную, шипящую и -j. 

При образовании формы 1 л. ед. ч. согласные чередуются; б/бл', n‘/пл', м‘/мл', в‘/вл', ф‘/фл', т‘/ч, т‘/щ, д‘/ж, з‘/ж, c‘/m, c'm'/щ.

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУ КЛАССАМИ ГЛАГОЛОВ:

В русском языке классы глаголов взаимодействуют через соотношение основ инфинитива и настоящего/будущего времени. (?)

БИЛЕТ 27. Спряжение русских глаголов. Разноспрягаемые глаголы. Типы спряжения. Связь типов спряжения с глагольными классами.

ВЕРСИЯ ОДИН:

В узком значении спряжение – это изменение глагола по лицам и числам в настоящем и будущем времени изъявительного наклонения..

Различие в составе окончаний в формах настоящего и будущего простого времени дало возможность выделить два спряжения: первое и второе.

Способы определения спряжения глагола . Существует два способа определения спряжения глагола: I – по личному окончанию, II – по инфинитиву. Последовательность применения правила соответствует нумерации. I способ определения спряжения используется по отношению к глаголам с ударными или чётко слышащимися, не вызывающими затруднения в написании безударными окончаниями.

Правило определения спряжения по первому способу – по личному окончанию: к I спряжению относятся глаголы с окончаниями - ут (-ют) в III л. мн. ч., ко II спряжению – глаголы с окончаниями - ат (-ят). Например, глаголы идут, льют, читают, пишут относятся к I спряжению, глаголы говорят, ворчат – ко II спряжению.

Если окончание глагола безударно и отнесение его к какому-л. спряжению затруднено, необходимо использовать II способ определения спряжения – по инфинитиву.

Правило определения спряжения по второму способу – по инфинитиву: ко II спряжению относятся:

все глаголы на - ить, кроме брить, стелить, зиждиться;

4 глагола на -ать : гнать, держать, дышать и слышать;

7 глаголов на - еть: смотреть, видеть, ненавидеть, зависеть, терпеть, обидеть, вертеть.

Остальные глаголы с безударными окончаниями, вызывающими затруднение в написании, относятся к I спряжению.

Два глагола – хотеть и бежать – называют разноспрягаемыми . Приведем их парадигмы:

	Ед. ч.	Мн. ч.
1л.	хочу, бегу	хотим, бежим
2л.	хочешь, бежишь	хотите, бежите
3л.	хочет, бежит	хотят, бегут

Особоспрягаемыми (относящимися к архаическому спряжению) являются глаголы дать, создать, есть и надоесть.

	Ед. ч	Мн. ч.
1л.	дам, создам, ем, надоем	дадим, создадим, едим, надоедим
2л.	дашь, создашь, ешь, надоешь	дадите, создадите, едите, надоедите
3л.	даст, создаст, ест, надоест	дадут, создадут, едят, надоедят

Глагол чтить относится ко II спряжению, но в 3 л . мн. ч. имеет две формы: чтут и чтят.

Ряд глаголов современного русского языка не образует формы 1-го и 2-го лица в силу разных причин. Такие глаголы называются недостаточными .

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

Термин спряжение имеет два употребления.

В узком смысле слова спряжением называют изменение глагола по лицам в единственном и во множественном числе.

В широком смысле спряжением называют изменение глагола по лицам, числам, роду, наклонениям и временам.

Когда речь идет о первом и втором спряжении имеется в виду первое употребление слова.

В зависимости от того, какими окончаниями образуются формы лица, глаголы относятся к 1-му или ко 2-му спряжению.

ВЕРСИЯ ТРИ:

Спряжение глагола. Спряжение в широком смысле ― это изменение глагола по наклонениям, временам (в изъявительном наклонении), лицам (в настоящем и будущем времени), числам и родам (в прошедшем времени и сослагательном наклонении). Спряжение в узком смысле ― это изменение исключительно по лицам и числам. Узкое понимание спряжения более традиционно и находит отражение в классификации глаголов по типам спряжения. В русском языке выделяют два спряжения ― первое и второе, эти типы различаются личными окончаниями настоящего или будущего простого времени. Но так как с точки зрения словоизменения формы настоящего и будущего простого времени идентичны; то при описании парадигм различать их не принято. Термин спряжение используют и для обозначения образца построения глагольной парадигмы, и для совокупности глаголов, изменяющихся по определенному образцу. На письме глаголы I спряжения имеют окончания -у(ю), -ешь, -ем, -ете, -ут(ют): чита-ю, чита-ешь, чита-ет, чита-ем, чита-ете, чита-ют; глаголы II спряжения ― окончания -у(ю), -ишь, -ит, -им, -ите, -ат(-ят): спл-ю, сп-ишь, сп-ит, сп-им, сп-ите, сп-ят. В российских школьных общеобразовательных программах спряжению уделяется большое внимание, в то время как глагольные классы обычно относятся к ведению научной грамматика, исключение составляет практика преподавания русского языка как иностранного. Это связано с тем, что для носителей языка соотношение основ является автоматическим знанием, а безударные личные окончания создают определенные проблемы при письме. Для правильного определения типа спряжения в глаголах с без ударными окончаниями действует правило, позволяющее запомнить, какие глаголы относятся к I спряжению, а какие-то II. Если окончания безударные, то спряжение определяется по виду инфинитива глагола: ко II спряжению относятся все глаголы на -ить, кроме брить, стелить, зиждиться, а также семь глаголов на -еть (вертеть, видеть, зависеть, ненавидеть, обидеть, смотреть, терпеть) и четы ре глагола на -ать (гнать, держать дышать, слышать). Остальные глаголы относятся к I спряжению. В русском языке глаголы хотеть, бежать и чтить имеют не обычное спряжениие, так как у них одна часть личных окончаний относится к первому спряжению, а другая — ко второму. Такие глаголы называются разноспрягаемыми.

ПРЕДЕЛЬНОСТЬ СЕМАНТИКИ:

результат действия (застегнул, выучил) начало действия (побежать) ограничение действия внутренними временными рамками (немного, какое-то время) предел с акцентом на конечной фазе (дорешать) предел, связанный с семантикой количества действия во времени (клюнуть) однократности(?) пространственный предел действия (уплыть)

БИЛЕТ 28.Грамматическая категория вида глагола.

ВЕРСИЯ ПО ВИНОГРАДОВУ:

Категория вида лежит в основе большей части процессов внутриглагольного формообразования и словообразования. Морфологический механизм категории вида сложнее и разнообразнее, чем других категорий глагола. Но его рисунок нем, невыразителен без освещения внутренних, семантических основ видовых различий.

Теория видов русского глагола — один из наиболее трудных, спорных и неразработанных отделов русской грамматики.

 Эта теория при своем зарождении сплелась в сложный клубок вопросов. Сюда относились и учение о формах времени, и учение о правилах образования глагольных форм и слов, и вопрос о семантических границах глагола. Так, Иоган Фатер, признаваемый одним из инициаторов (после Юрия Крижанича и Мелетия Смотрицкого) учения о видах русского глагола, в своей "Практической грамматике русского языка" писал: "В русском языке обыкновенно от одного корня образуется несколько глаголов, из которых каждый имеет свои формы настоящего, прошедшего, будущего, повелительного, неопределенного, причастий и деепричастий. Пытались соединить эти разные глаголы тем, что рассматривали их неопределенные наклонения и времена как различные формы неопределенного наклонения и произведенные от них времена одного и того же глагола, сваливая все эти формы в один глагол. Между тем, однако,двинул, конечно, не находится в непосредственной формальной связи сдвигаю и тем менее сдвижим—формой, признанной во всех грамматиках за причастие страдательного залога и настоящее страдательное (от неупотребительного двигу)".

      Фатер предлагал считать видовые формы одной и той же основы разными словами. Он различал, хотя и не вполне отчетливо, три основных вида — несовершенный (с тремя временами), совершенный (с двумя) и учащательный, или многократный. Впрочем, с учением о видах Фатер пытался согласовать ломоносовское учение о десяти временах русского глагола. Грамматические идеи Фатера о виде, как известно, были упорядочены и систематизированы учителем Выборгской гимназии Августом Вильгельмом Таппе, который также объявил виды соотносительными словообразовательными типами разных глаголов с одной и той же основой: "В русском языке имеется несколько родственных глаголов одного и того же корня, но с различными формами, окончаниями и значениями" . Таппе различал четыре видовых типа глаголов: 1) простые, или неопределенные, несовершенные глаголы, высказывающие нечто о лице или предмете вообще, без ближайшего определения, например,двигать; 2) однократные, обозначающие только физическое действие, для которого необходимо проявление силы (двинуть); 3) учащательные (то же, что многократные, например,двигивать); 4) совершенные, или сложные, выражающие понятие определенности и законченности (задвинуть) и образующиеся главным образом посредством приставок.

      По мнению А. А. Потебни, такое решение вопроса о видовых формах глагола как об отдельных лексических единицах уже было предложено Ю. Крижаничем. "Возникший впоследствии времени спор о том, суть ли формы со значением однократным (и совершенным) и многократным самостоятельные глаголы, или же эти формы вместе с неопределенными составляют одно спряжение о десяти или восьми временах, с точки зрения Крижанича, решается таким образом: однокоренные глаголы, неопределенные и однократные, суть глаголы самостоятельные, но лишь взятые вместе они образуют круг категорий, выражаемых славянским глаголом. Графически этот взгляд выражается у Крижанича тем, что спряжение каждого из этих глаголов занимает особый столбец, но все три столбца стоят рядом" .

      На взглядах Фатера — Таппе отразилось влияние проф. А. В. Болдырева. В своих работах "Рассуждение о глаголах"  и "Рассуждение о средствах исправить ошибки в глаголе" А. В. Болдырев выдвигает новое учение о видах и временах русского глагола. Он находит в русском языке только две формы времени — настоящее и прошедшее. Недостаток форм времени возмещается богатством видовых различий. А. В. Болдырев считает видовые формы глаголов разными словами, разными "парадигмами". Он протестует против смешения в одном спряжении разных глаголов вроде:дуть, дунуть, сдуть.

      По мнению Болдырева, все недостатки старого грамматического учения о русском глаголе "проистекают от того, что спряжение состоит не из одного глагола, как бы должно было, но из многих. От сего-то явилось в спряжении больше времен, нежели глагол подлинно имеет. Таким образом, Болдырев борется против учения о десяти или восьми формах времени русского глагола, учения, выдвинутого Ломоносовым и слегка видоизмененного Академической грамматикой (1802 и 1809).Дуть, дунуть, сдуть, дувать—"четыре различных глагола", и нельзя от этих слов, имеющих различное значение, выстраивать разные формы времени в одно спряжение. "Дунул не значит просто:ilsouffla, но ilsouffla ипеfois. Сдул получает также новую идею, которая не была заключена в значении глаголадуть; ибо он значит:ilsouffladedessus, ilemportaensoufflant, или, как немцы говорят:erhatweggeblasen. Формадувалне значит:ilavaitsoufflé, ноilsoufflaplusieursfois, àplusieursreprises". Русскому глаголу чуждо многообразие форм времени. Русский глагол утратил древнее богатство временных форм. Но "то, что язык теряет в формах, вознаграждается глаголами" (т. е. образованием разных глаголов с разными видовыми значениями). Иными словами: в связи с утратой форм времени сокращается число форм одного глагола, но с развитием видов "умножается количество самих глаголов". Новые правила "возвращают нам глаголы учащательные, однократные и множество сложных, которые прежде были, так сказать, отняты у нас грамматикою" (96). У Болдырева различаются те же четыре основных вида, что и у Таппе (неопределенный, учащательный, однократный и совершенный). Но в один ряд с глаголаминеопределенными,учащательными,однократными и совершенными поставлены также глаголыначинательные (например:белеть) (97). Болдырев ограничивает объем глагольного слова рамками одного вида.

 Осознание категории вида должно было сузить пределы форм отдельного глагола. До тех пор, по образцу античных, а затем французско-немецких грамматик, под прикрытием десяти или восьми форм времени почти все словообразовательные разновидности одной основы даже в ее сочетании с разными приставками объявлялись формами одного глагольного слова. Так, разные формы от греть, согреть и греватьили отколоть, кольнуть, уколоть и калывать в "Российской грамматике", сочиненной Императорской Российской Академией (1802, 1809 и 1817), сливались в одно спряжение.. Самые разнородные, семантически очень далекие образования от одной основы, осложненные приставками, нередко рассматривались как разные временные формы одного и того же глагола (например,дул и сдул;воюю и завоюю в той же "Российской грамматике"). Учение о видах сначала было полемически заострено против старого учения ломоносовской школы о богатстве времен русского глагола, учения, основанного на смешении форм разных глаголов. Поэтому-то разные видовые образования даже одного и того же глагола были сразу же объявлены разными глаголами. Так, Болдырев учил, что по значению глаголы распадаются на четыре класса, которым впоследствии было присвоено значение видов.

      Естественно, что грамматическая традиция не сразу смогла стать на точку зрения учения Болдырева и Фатера — Таппе о видах как о соотносительных типах разных глаголов, образованных от одной и той же основы. Так, Н. И. Греч в брошюре "Опыт о русских спряжениях с таблицею" (99), различая вслед за Таппе четыре основные видовые категории глагола, все же признает видовые образования от одной и той же глагольной основы формами одного глагола. Больше того: даже два совершенно разных этимологических глагола, как иду и хожу, у Греча считаются двумя формами (ограниченной и учащательной) одного и того же глагола. Но очень скоро русской грамматикой в этом вопросе была найдена примирительная позиция. Например, в критических "примечаниях" А. М. Б. на статьи А. В. Болдырева, напечатанных в тех же "Трудах Общества любителей российской словесности,дуть исдуть объявлялись разными глаголами, но дуть и дунуть рассматривались как формы одного глагола. По словам критика, А. В. Болдырев, "желая распутать глаголы, не разделяет их, но раздробляет". Так, он относит к разным глаголам соотносительные формы несовершенного и совершенного вида (дуть и дунуть), "которые служат к изображению одного действия и составляют один глагол".

      "Подхожу, подходил и подошел суть изображения одного действия и вместе составляют один глагол". Кроме того, по словам автора, от некоторых простых глаголов образуются "множественные" (т. е. многократные) формы, которые также не выходят за пределы того же глагольного слова.

Гораздо более сужает объем глагольного слова А. Чаплин в статье "О разделении глаголов". Он заявляет, что "в русском языке число глаголов определяется числом неокончательных наклонений" (т. е. инфинитивов), выражающих "разные понятия о действии", "различные образы самого действия" и соответствующих разным видам. Видов же три: 1) неопределенный (т. е. несовершенный); 2) многократный, или учащательный, и 3) "однократный, или вообще совершенный". Впрочем, по А. Чаплину, многократный вид располагает лишь формой одного ("давнопрошедшего") времени:сиживал, писывал, говаривали т. п. Поэтому целесообразнее соединять "многократный" вид с "неопределенным" (т. е. несовершенным) в одно спряжение, т. е. следует видеть в сидеть и сиживал формы одного и того же слова. Таким образом, получается два класса глаголов — несовершенного и совершенного вида.

 Учение о видах русского глагола входит в грамматики Н. И. Греча и А. X. Востокова. Но Н. И. Греч совсем запутался в этом вопросе. Правда, самый термин "вид" едва ли не под влиянием Греча утвердился в русской грамматике. Греч же впервые указал на необходимость различения приставок ("предлогов"), изменяющих и видовое и реальное значение глагола, и приставок с чисто видовым значением. Однако Греч внес в учение о видах много лишнего, искусственного и схоластического, плохо отличая виды от времен, включая в понятие вида значения времени.

Н. И. Греч признавал четыре основных вида у простых глаголов: неопределенный (пишу, сижу, хожу), определенный (иду, бежал), многократный (хаживал, езжал),однократный (шагнуть) и еще два вида у предложных глаголов: несовершенный (вынашивать, выносить) и совершенный (вынести, выносить, вытолкнуть).

"Из сих видов", по словам Н. И. Греча, "наиболее сходства имеют неопределенный и несовершенный: последний отличается от первого единственно для противоположения относительно вида совершенного". Итак, видов, по Гречу, в сущности, — пять. Но наличие в предложных глаголах тех же видовых оттенков длительности и кратности, что и в простых, заставило Н. И. Греча говорить еще о пяти видах "второстепенных", или смешанных: "Кроме сих главных, есть еще виды второстепенные, происходящие от совокупления между собою главных. Сии второстепенные заключают значение обоих главных, оные произведших. Сии виды суть: а) несовершенный-неопределенный, в) несовершенный-определенный, с) совершенный-неопределенный, д) совершенный-определенный, е) совершенный-однократный".

Необходимо отметить, что термин однократный вид впервые вводится Гречем.

Понятие вида у Греча откровенно и грубо смешивается с категорией грамматического времени: "Времена в природе ограничиваются тремя: настоящим, прошедшим и будущим; но во временах грамматических, то есть в формах языка, коими выражаются времена, могут быть выражены еще некоторые посторонние обстоятельства, коими ближе определяется значение и объем действия: неопределенность или определенность его, учащательность или однократность, длительность или окончание... Формы, служащие к выражению сих обстоятельств действия, именуются видами. Различие видов действия свойственно исключительно языкам славянского племени..." По поводу этого рассуждения С. Шафранов резонно заметил: "Если все те обстоятельства действия (длительность, окончательность и т. д.) выражаются в формах языка, называемых в грамматиках "временами", то как же после этих слов можно позволить себе тотчас следующее: "Формы, служащие к выражению сих обстоятельств, именуются видами".

Взгляды Греча не оказали большого влияния на дальнейшую разработку учения о виде. Возобладало учение о трех видах глагола — неокончательном (несовершенном), совершенном и многократном. Оно было канонизировано Востоковым, который в своей "Российской грамматике" дал свод основных правил видового формообразования и списки исключений .

 Однако в "Русской грамматике" А. Востокова, кроме трех основных видов, различались еще подвиды. Так, в категории неокончательного вида намечались различия между глаголами определенными (везтиилететь) и неопределенными (возить, летать). Совершенный вид делился на три подвида: совершенный-начинательный (запеть, пойти, станухвалить) и совершенный-окончательный (похвалить, дойти, пропеть), в пределах которого в свою очередь выделялись оттенки длительного(полюбить, догнать) и мгновенного, илиоднократного (двинуть), подвидов.

 По Востокову, видовые формы соотносительны. Они принадлежат к формам одного глагола. Префиксы начинательности за- ипо- и префиксы окончательностипо-,до- ипро- имеют чисто видовое значение. С различиями видовых форм связаны различия форм времени. Востоков насчитывал в русском языке восемь форм времени.

   Завершением этого периода в разработке учения о видах является статья Лангельшельда "О русских глаголах". В этой статье востоковская схема видов (1) несовершенныйвид с подразделением на неопределенный и определенный, 2) совершенный, в пределах которого различаются длительный и однократный подвиды и 3) многократный)сочетается с учением о трех временах.

Таким образом, в первый период разработки теории видов определяется общее соотношение категорий вида и времени и схематически очерчиваются общие видовые различия русского глагола. Но внутренняя сущность категории вида, связь кратных, количественных значений с качественно-видовыми значениями оставалась невыясненной. Самый механизм образования видов не был исследован.

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

ВЕРСИЯ ТРИ:

БИЛЕТ 29. Понятие видовой пары. Граница между формами глагола и отдельными глаголами в пределах видовой пары. Понятие коррелятивных и деривационных видовых пар. Одновидовые и двувидовые и глаголы.

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

КОРРЕЛЯТЫ И ДЕРЕВАТЫ:

ВЕРСИЯ ДВА:

Глаголы русского языка в своем большинстве противопоставлены друг другу по виду: они составляют видовые пары. Видовая пара - это пара лексически тождественных глаголов сов. и несов. вида, различающихся между собой только грамматической семантикой вида: делать - сделать, переписать - переписывать. Объединение глаголов в видовые пары - системная категориальная черта вида. Значение ограничения действия пределом свойственно всем глаголам сов. вида. Но значение достижения действием предела как некоей критической точки, после чего действие, исчерпав себя, должно прекратиться, свойственно не всем глаголам. Это зависит от семантики глагольной основы. Одни глагольные основы способны по своей семантике выразить в сов. виде достижение этой критической точки (побелить, написать, вспахать), а в несов. виде - стремление к ее достижению (белить, писать, пахать); такие глаголы называются глаголами с предельным значением основ. Другие глагольные основы не способны по своей семантике выражать достижение или стремление к достижению такого предела, это глаголы с непредельным значением основ (лежать, спать, грустить). Категория вида охватывает все глаголы, но не все глаголы формируют видовые пары. Способность глаголов объединяться в видовые пары зависит от лексического значения глагола. Те глаголы несов. вида, которые обладают охарактеризованным выше предельным значением основ, представляют собой лексико-грамматический разряд предельных глаголов. Такие глаголы формируют видовые пары: делать (работу), воспитывать (ребенка), белить (потолок) - сделать (работу), воспитать (ребенка), побелить (потолок). Другие глаголы несов. вида представляют собой лексико-грамматический разряд глаголов с непредельным значением (разряд непредельных глаголов). Эти глаголы являются несоотносительными глаголами несов. вида, таковы, например, глаголы спать, лежать, кричать, грустить. Есть глаголы сов. вида, которые не имеют парного глагола несов. вида. Это несоотносительные глаголы сов. вида. Несоотносительные глаголы несов. вида, будучи глаголами с непредельным значением, способны образовать несоотносительные глаголы сов. вида. Таковы, например, кричать, жить, летать, спать: присоединение к таким глаголам префиксов переводит их в группы глаголов сов. вида со значениями начала действия (закричать), действия, ограниченного временными пределами (покричать, пожить, полетать, поспать), окончания действия (отжить свой век) и с другими значениями. Видовую пару формируют два разных глагола, которые находятся между собой в отношениях словообразовательной мотивации: в паре делать - сделать гл. сделать при помощи префикса с- образован от гл. делать; в паре переписать - переписывать гл. переписывать при помощи суффиксального морфа -ива- образован от гл. переписать. Каждый член видовой пары является самостоятельным глаголом со своей исходной формой - инфинитивом. Это относится как к видовым парам типа делать - сделать, так и к парам типа переписать - переписывать. Каждому глаголу в видовой паре свойственна своя система словоизменения. Глагол сов. вида имеет в изъявит. накл. формы будущего (простого) и прош. вр., сослагат. и повелит. наклонений, причастия действит. и страдат. залога прош. вр. и деепричастия сов. вида: сделает, сделал, сделал бы, сделай, сделавший, сделанный, сделан, сделав; глагол несов. вида имеет формы наст., прош. и будущего (сложного) вр., сослагат. и повелит. наклонений, причастия действит. и страдат. залога наст. и прош. времени, деепричастия несов. вида: делает, делал, будет делать, делал бы, делай, делающий, делаемый, делавший, делая. Те же формы имеют соответственно глаголы сов. и несов. вида в парах типа переписать - переписывать. Таким образом, глаголы сов. и несов. вида в видовой паре не совпадают по составу своих парадигм. Чаще всего они относятся к разным словоизменительным классам. Образование видовой пары осуществляется различными способами. Глаголы несов. вида образуются от глаголов сов. вида путем суффиксации: переписать - переписывать, решить - решать; такое образование называется имперфективацией (в соответствии со значением слова "имперфективный" - несовершенный). Глаголы сов. вида образуются от глаголов несов. вида путем префиксации: делать - сделать; такое образование называется перфективацией (в соответствии со значением слова "перфективный" - совершенный). Соответственно в языке существуют видовые пары, созданные путем имперфективации или перфективации. Значение вида формально выражается суффиксами и префиксами в их соединении с основами глаголов сов. и несов. вида.

В качестве критерия видовой парности часто рассматривается функциональный критерий Ю. С. Маслова, утверждающий, что пару составляют два глагола, для которых одновременно верны следующие два утверждения: A. НСВ настоящего времени может употребляться вместо СВ прошедшего времени в контексте настоящего исторического с событийным значением. Ср. два примера, соотносящиеся таким образом:

- На следующий день прибывает на хутор невеликая машинешка с хлебом да еще макароны привозит и сладкую воду. [Б. Екимов. На хуторе (2002)] - Глория прибыла раненько, часов в восемь, и привезла целый мешок денег в мелких купюрах, тех, которыми ей платили за катание на верблюдах. [А. Шиманский. Австралия глазами русского, или Почему верблюды там не плюются (2002)]

B. НСВ выступает вместо СВ в контексте описания повторяющихся событий:

- Каждый вечер он брал ножницы, садился на берегу пруда и потихонечку постригал их. [С. Козлов. Как Ёжик с Медвежонком спасли Волка (2003)]

Предполагается, что критерий Маслова позволяет отграничить собственно видовые противопоставления (т.е. противопоставления в видовых парах) от противопоставления по способу действия. Однако он заставляет считать входящими в видовую пару глаголы СВ с явно начинательным значением, например, побежать – бежать (вскочил и побежал в praesens historicum вскакивает и бежит). Но если рассматривать вид как словообразовательную категорию, проблема видовой парности теряет свое фундаментальное значение и остается чисто функциональным свойством глаголов.

ВЕРСИЯ ТРИ:

ВЕРСИЯ РАХМАНОВА СУЗДАЛЬЦЕВА ОДНОВИДОВЫЙ ДУВИДОВОЙ ГЛАГОЛ:

Видовые пары образуют не все глаголы, и в этом случае они являются или одновидовыми, или двувидовыми. К одновидовым глаголам принадлежат глаголы на-ичать (важничать, вольничать, сумерничать и т.д.), глаголы с приставкойпо-и суффиксом-ыва-/-ива-(обозначающие слабо проявляющиеся время от времени действия:поговаривать, побаливать, поглядывать и т.п.), глаголы с приставкамивоз-/вз-, за-, по-,вносящими значение начала действия (взмолиться, вознамериться, запеть, побежатьи т.д.),глаголы со значением восприятия органами чувств (видеть, глядеть, обонять, осязать, слышать) и т.д.

К двувидовым глаголам, т.е. к глаголам, которые в условиях конкретного текста могут иметь значение то несовершенного, то совершенного вида (ср.: "Комиссия неоднократно обследовала этот объект и предупреждала..." и: "Комиссияобследовала этот объект и предупредила..."), относятся глаголы с суффиксами -ирова(ть), -изирова(ть),значительная часть глаголов с суффиксом -ова(ть) (ср.:лимитировать, транслировать, активизировать, стабилизировать, исследовать, использовать, организовать и под.), а также велеть, женить(ся), казнить, молвить, обещать, ранить.

Примечание. Такое совмещение значений делает видовое значение недостаточно отчетливым. Свидетельством этой неотчетливости, невыразительности видового значения могут служить примеры типа: "На суде были сознательно проигнорированы факты, свидетельствующие о том..." (Пр. 1987. 26 марта); "Такая "трогательная" забота о целостности городской казны, однако, не помешала депутатам принять следующее решение, а именно – профинансировать средствами из городского бюджета изготовление для каждого депутата нагрудного знака..." (Веч. М. 1995. 24 февраля), где использованы причастная форма приставочного глагола совершенного вида проигнорировать (такой глагол отсутствует в современных толковых словарях) и приставочный глагол совершенного вида профинансировать (также в словарях отсутствующий), хотя формы проигнорированы и финансировать, как двувидовые, в принципе способны выразить идею результата действия. Отмеченная ослабленность видового значения двувидового глагола (даже в условиях конкретного текста) послужила причиной того, что от некоторых двувидовых глаголов были произведены приставочные глаголы совершенного вида, как отпарировать, отреставрировать; отчасти других – глаголы несовершенного вида с суффиксом -ыва-, например: арестовать – арестовывать; организовать – организовывать. Следует добавить, что, согласно литературной традиции, образование глаголов с -ыва- возможно в том случае, если в исходном глаголе на -ова(ть) ударение падает на а суффикса: атаковáть, арестовáть, организовáть. Поэтому довольно активно употреблявшаяся в речи 20– 30-х годов XX века форма использóвывать*, произведенная от глагола с неконечным ударением (испóльзовать), была ненормативной и, не поддержанная аналогией, постепенно вышла из употребления.

* Ср. отражение этой формы у Маяковского: "Разлазится все, аппарат вразброд, а этот, куря и позевывая, с достоинством мямлит во весь свой рот: "Использовываем". Подробнее о глаголе использовать – использовывать см.: Обнорский С.П. Глагол использовать – использовывать в современном русском языке // Обнорский С.П. Избранные работы по русскому языку. М., 1960.

КОРРЕЛЯТЫ ДЕРИВАТЫ ВЕРСИЯ:

Непредельные глаголы НСВ образуют форму СВ, но у них изменяется ЛЗ, и глагол оказывается в видовых и словообразовательных отношениях одновременно. Эти глаголы образуют деривационно-видовые пары: стоять (непредельный) - простоять (органич. действие во времени, изменение ЛЗ); болеть (непред.) - заболеть (начало д-я).

ЛГР предельных глаголов дают парную глагольную корреляцию: эти глаголы имеют обе формы - СВ и НСВ без изменения ЛЗ в ходе видообразования: НСВ имеет потенциальный предел, а его СВ имеет реальный предел: создавать - создать (проект), строить - построить (дом).

БИЛЕТ 30.Механизм видообразования в русском языке. Видовые цепи. Видовые пары и видовые тройки.

Видовая цепь-сумма последовательных бинарных оппозиций глаголов СВ и НСВ, образованных от одного исходного глагола. Классическая полная цепь состоит из 4 звеньев. Однако такие длинные цепи могут быть образованы далеко не всеми русскими глаголами.

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

Разграничение видовых пар по значению мотивировано влиянием лексической семантики глагола на реализацию его видового содержа- ния. Лексическое значение может как благоприятствовать, так и ме- шать реализации видовой оппозиции. Например, лексическое значение глагола давать с трудом совмещается с представлением о длящемся, развертывающемся во времени действии. Такое значение в нем должно поддерживаться контекстом (Когда Таня давала мне банку с медом, в комнату влетела оса). Если такого контекста нет (Мать давала девоч- ке мед), глагол давать тяготеет к тому, чтобы обозначать повторяю- щуюся ситуацию.

По семантическому признаку различают:

1) видовые пары, в которых НСВ называет действие стремящееся к пределу, а СВ — действие, достигшее предела (их называют предель- ными парами): варить суп 1 сварить суп, перекрашивать дом 1 перекра- сить дом, сохнуть 1 высохнуть, гореть 1 сгореть, убеждать 1 убедить, решать 1 решить;

2) видовые пары, в которых глагол НСВ называет кратное дейст- вие: давать 1 дать, являться 1 явиться, брать 1 взять, съедать 1 съесть. выучивать 1 выучить;

3) видовые пары, в которых глагол СВ указывает не на конец, а на начало действия, обозначенного НСВ: обижаться - обидеться, призна- вать - признать, возмущать - возмутить. Эти пары описаны М. Я. Гловинской. Е. В. Падучева называет их перфектными ⁸⁵. К третьему типу относятся также некоторые пары, полученные перфек- тивацией: видеть - увидеть, слышать - услышать, нравиться - понра-виться.

ДРУГАЯ ВЕРСИЯ С ГОСОВ:

Видообразование. При образовании видов глагола исходной формой, за немногими исключениями, является глагол со значением несовершенного вида. Видообразование глаголов осуществляется по строгим законам.

Процесс образования глагола СВ от глагола НВ – перфективация. Наоборот – имперфективация. В процесс видообразования глаголов происходит формирование видовых цепей (сумма последовательных бинарных оппозиций глаголов НВ и СВ, образованных от одного исходного глагола). Классическая полная ВЦ состоит из 4х звеньев: НВ – СВ – НВ – СВ.

1ое звено – исходной формой служит бесприставочный глагол НВ, если такой есть в языке. Большинство бесприставочных глаголов – НВ (исключение: дать, деть, лечь, сесть, встать, купить).

2ое звено – глагол СВ, образованный от 1го звена одним из способов (префиксальным – красить – выкрасить; суффиксальным – толкать - толкнуть; меной суффикса а на и – решать – решить; пре6фиксально-суффиксальный или префиксально-постфиксальный – пить – напиться; некоторые образуются супплетивно – говорить - сказать). Так же ко 2ому звену относятся все глаголы СВ с непроизводной основой (купить, лечь, сесть, дать).

3е звено – глаголы вторичного НВ, образованные от глаголов СВ (присоединением суффиксов ыва/ива – переписать – переписывать (кроме ыва со значением вторичного НВ существует омоним со значением давно прошедшего многократного действия – сидел – сиживал – нет видообразования); присоединением суффикса а/я – увлечь – увлекать; переносом ударения – отсЫпать – отсыпАть; при помощи суффикса Ева – продлить – продлевать; разными способами от бесприставочных – сесть - садиться).

4ое звено – от приставочных глаголов НВ 3го звена при помощи вторичного префикса. Обычно используются приставки на – полнота, чрезмерность действия; по – охват действием многих объектов. Образование видовой пары между 3м и 4м звеном невозможно, т.к. приставка всегда вносит деривационное значение (выдергивать - повыдергивать).

Полная видовая цепь состоит из 4х звеньев: красить – раскрасить – раскрашивать – пораскрашивать. Однако не всегда заполняются все уровни этой системы в РЯ, они остаются незаполненными по разным причинам, главная – невостребованность говорящими. Глаголы 4го звена чрезмерно конкретизируют действие, поэтому чаще употребляются в разговорной, диалектной речи и просторечии. Иногда ВЦ начинается со 2го звена, т.к. 1ое выпало (обязать - обязывать). Если в первом и втором звене приставка носит только видовое значение, то 3е звено не образуется. В ВЦ видообразование переплетается со словообразованием (кричать – крикнуть – вскрикнуть – ВЦ прерывается – чистое словообразование). Более всего коррелятивных отношений между парами 2го и 3го звеньев – суффиксы более всего грамматикализованы, но имеются случаи, когда осложняется ЛЗ (взмахнуть - взмахивать). Категория вида отличается почти полным отсутствием чисто грамматических средств.

Видовые пары глаголов. При образовании глаголов одного вида от другого посредством приставок возможны два результата: а) присоединение приставки к глаголу несовершенного вида вносит в значение глагола присущее приставке значение, вследствие чего лексическое значение исходного глагола меняется и образованный глагол совершенного вида не соответствует по значению бесприставочному глаголу (ср.: лететь - перелететь, взлететь и т.п.); б) присоединение приставки, создавая значение совершенного вида у исходного глагола, не изменяет лексическое значение глагола, вследствие этого бесприставочный (исходный) и приставочный (производный) глаголы различаются только по виду и составляют соотносительные видовые пары (ср.: слепнуть - ослепнуть, обедать - пообедать и т.п.). В последнем случае приставка теряет свое лексическое значение и превращается в грамматическое средство образования вида. Это явление наблюдается особенно часто в отношении приставок: о- (об-, обо-), по; с- (со-): ослепнуть, обрадовать, обозлить, построить, сделать; реже - за; у; на; вз-: задушить, утопить, наточить, вспотеть; и очень редко - из; при; вы; раз-: испугать, приготовиться, вырасти, разбередить.

Большинство глаголов русского языка образует соотносительные пары несовершенного и совершенного вида. Наиболее продуктивным типом такого образования является видовая пара приставочных глаголов совершенного вида и соответствующих им приставочных глаголов несовершенного вида с суффиксом -ыва- (-ива-) (ср.: выкроить - выкраивать). При образовании соотносительных видовых пар такого типа возможно (как добавочный показатель вида) чередование корневых гласных о//а, если глагол совершенного вида имеет ударение не на корневом гласном (ср.: выстроить - выстраивать, накопить - накапливать). Чередование о//а не является устойчивым, если глагол совершенного вида имеет ударение на корневом звуке [о], возможны в литературном языке образования с [а] (удваивать, устраивать, осваивать, оспаривать, задабривать, дотрагиваться, удостаивать и др.) и образования с [о] (обеспокоивать, обусловливать, озабочивать, опозоривать, опошливать, подытоживать, приохочивать, разрознивать, сморщиваться, узаконивать, уполномочивать, упрочивать, ускоривать). Такие параллельные формы свойственны разным стилям литературного языка.

Не менее продуктивным типом видовых пар глаголов является соотношение бесприставочных глаголов несовершенного вида и бесприставочных глаголов совершенного вида с суффиксом -ну(ть) (ср.: толкать - толкнуть) и соотношение бесприставочных и приставочных глаголов с приставками грамматического значения (ср. хвалить - похвалить, делать - сделать, робеть - оробеть и т.п.).

В кругу малопродуктивного образования видовых пар выделяются следующие группы: 1) решать - решить, украшать - украсить и т.п.; 2) выпечь - выпекать, слезть - слезать и т.п.; 3) избегать - избегнуть, привыкать - привыкнуть и т.п.; 4) набить - набивать, смыть - смывать, обозреть - обозревать и т.п.; 5) парные глаголы, различающиеся только местом ударения (ср.: разрезать - разрезать) и 6) парные глаголы, выраженные словами с разными основами (супплетивными формами): говорить - сказать (прочие см. выше).

Глаголы, не имеющие пар другого вида. К глаголам непарным несовершенного вида относятся: а) бесприставочные глаголы с суффиксом -ыва- (-ива-) со значением многократности. В современном литературном языке такие глаголы употребляются исключительно в форме прошедшего времени со значением давности действия: говаривал, сиживал, видывал и т.п.; б) приставочные глаголы (книжного характера) с суффиксами -ыва- (-ива-), -а, -е, -и со значением процесса, не ограниченного достижением результата: заискивать, сожалеть и др.; в) глаголы с приставкой по- и суффиксом -ыва-(-ива-) со значением кратного, прерывистого действия: покашливать, поглядывать и др.; с приставками под-, при- и суффиксами -ыва- (-ива-), -ва- со значением сопровождающего действия: подсвистывать, подсевать, приговаривать и др.; с приставкой пере- и аффиксом -ся со значением длительности и взаимности действия: перекликаться, перестреливаться и др.

К глаголам непарным совершенного вида относятся: а) глаголы с приставкой по-, обозначающие ограничение действия во времени: полежать, посидеть, помечтать и др., а также с несколькими приставками пораздумать, попридержать и др., принадлежащие к разговорному стилю; б) глаголы с приставками за- и по- со значением начала действия: зашагать, загреметь, побежать, полить и др.; в) глаголы с приставками пере-, от-, до- со значением завершенности, результативности действия: отшуметь, допроситься, перепортить и др.; г) глаголы с суффиксом -ну- со значением интенсивного начала действия: хлынуть, грянуть и др. и д) некоторые глаголы с суффиксом -и-: понадобиться, очутиться.

К глаголам непарным несовершенного вида относятся: а) бесприставочные глаголы с суффиксом -ыва- (-ива-) со значением многократности. В современном литературном языке такие глаголы употребляются исключительно в форме прошедшего времени со значением давности действия: говаривал, сиживал, видывал и т.п.; б) приставочные глаголы (книжного характера) с суффиксами -ыва- (-ива-), -а, -е, -и со значением процесса, не ограниченного достижением результата: заискивать, сожалеть и др.; в) глаголы с приставкой по- и суффиксом -ыва-(-ива-) со значением кратного, прерывистого действия: покашливать, поглядывать и др.; с приставками под-, при- и суффиксами -ыва- (-ива-), -ва- со значением сопровождающего действия: подсвистывать, подсевать, приговаривать и др.; с приставкой пере- и аффиксом -ся со значением длительности и взаимности действия: перекликаться, перестреливаться и др.

К глаголам непарным совершенного вида относятся: а) глаголы с приставкой по-, обозначающие ограничение действия во времени: полежать, посидеть, помечтать и др., а также с несколькими приставками пораздумать, попридержать и др., принадлежащие к разговорному стилю; б) глаголы с приставками за- и по- со значением начала действия: зашагать, загреметь, побежать, полить и др.; в) глаголы с приставками пере-, от-, до- со значением завершенности, результативности действия: отшуметь, допроситься, перепортить и др.; г) глаголы с суффиксом -ну- со значением интенсивного начала действия: хлынуть, грянуть и др. и д) некоторые глаголы с суффиксом -и-: понадобиться, очутиться.

БИЛЕТ 31.Теория залога А.А.Шахматова-В.В.Виноградова (действительный, страдательный, средне-возвратный залог).

Теория залога Шахматова/Виноградова. Залог – ГК, выражающая отношения субъекта и объекта действия глагола к субъекту и объекту предложения. Выделяют 3 залога: действительный, страдательный, средневозвратный.

Действительный залог. Обозначает действие переходного глагола, совершаемое субъектом действия (подлежащее) и направленное на объект действия (прямое дополнение). Все переходные глаголы потенциально могут иметь значение ДЗ. Морфологических показателей ДЗ не имеет. Выражается синтаксически: наличием действия, субъекта действия, объекта действия. Формы всех лиц и наклонений глагола могут иметь значение ДЗ – значение активности действия по отношению к подлежащему.

Страдательный залог. Субъект действия и субъект предложения раздваиваются в пределах предложения. Субъект предложения (подлежащее) становится объектом действия глагола. А субъект действия глагола становится объектом предложения в Тв.п. # Дверь открывается швейцаром. Это рождает значение пассивного действия по отношению к подлежащему. Форма выражения СЗ – страдательная конструкция + ся, присоединяется к переходному глаголу. При переводе ДЗ в СЗ надо иметь в виду, что способны к этому только глаголы НВ в 3м лице. От переходных глаголов СВ СЗ образуется при помощи страдательных причастий СВ.

Синтаксис ДЗ и СЗ. В контексте может утрачиваться субъект или объект действия. # Строю дом (залог сохраняется). Разношу газеты. Статья допечатывается.

Средневозвратный залог. Обозначает, что действие, совершаемое субъектом не переходит на объект, а замыкается на самом субъекте. # Мама умывается. Только переходные глаголы, присоединяя ся, образуют СВЗ, при этом переходность утрачивается. Значение сосредоточенности действия на самом производителе – общее для СВЗ.

Разновидности СВЗ: 1. Собственно-возвратный – показывает, что действие, совершаемое субъектом, возвращается к нему и производит изменения во внешности или физическом облике субъекта. Субъект действия – лицо или животное. # наряжаться. 2. Взаимновозвратный – действие совершается взаимно двумя лицами или несколькими субъектами действия, которые одновременно являются и объектами. # мириться. 3. Общевозвратный – значение сосредоточенности действия на его производителе (состояние, сам, самому) # печалиться. 4. Косвенновозвратный – действие субъектом совершается для себя, в своих интересах # собираться. 5. Активно-безобъектный (свойство одушевленного предмета – собака кусается) и пассивно-качественный (свойство неодушевленного предмета – репей колется).

Не имеют залога. 1. Непереходные глаголы без СЯ (спать). 2. Глаголы, образованные от непереходных + СЯ (стучаться). 3. Глаголы, которые не употребляются без СЯ (смеяться). 4. Глаголы, образованные от переходных, когда СЯ привносит новое значение (притвориться). 5. Безличные глаголы (смеркаться).

ДРУГАЯ ВЕРСИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНО ПРО СВЗ:

Согласно трёхзалоговой теории Шахматова-Виноградова, ГЗ залога могут выражать только переходные глаголы, обозначающие действие, направленное на объект. Залоговое значение определяет отношение действия к объекту и субъекту. Все безличные глаголы стоят вне залогового значения, как и непереходные. Виноградов выделяет средне-возвратные залог. Средне-возвратный залог выражается возвратными формами, образованными от переходных глаголов с изменением ЛЗ глагола, связанного с средоточием действия в сфере самого субъекта.

Значения средне-возвратного залога:

1. Собственно средне-возвратное значение – связано с действием, не направленным на посторонний объект, а сосредоточенном в сфере самого субъекта и сводящимся к его внешним изменением (вертеться перед зеркалом);

2. Собственно возвратное значение – показывает, что действие имеет своим прямым объектом физическую личность субъекта (умываться, стричься);

3. Общевозвратное значение – выражает замкнутость действия в сфере субъекта и связано с изменениями во внутреннем состоянии субъекта (печалиться, веселиться, восхищаться);

4. Взаимовозвратное значение – действие предполагает направление на два субъекта (встречаться, мириться, обниматься, биться);

5. Косвенно-возвратное значение – обозначает, что действие субъекта имеет своим косвенным объектом личность самого субъекта в значении «для себя» (убираться, готовиться, укладываться, запасаться);

6. Косвенно-результативное значение выражает полноту, законченность действия (наесться, напиться);

7. Средне-пассивно-возвратное значение – объект действия изображается в роли субъекта действия, а само действующее лицо изображается в качестве косвенного объекта, на который направлено действие (вспомнилось, припомнилось);

8. Активно-безобъектное значение – обозначает действие субъекта, фактически направленное на других, но предстающее как свойство субъекта (собака кусается). У неодушевлённых предметов это свойство выражено качественно-пассивно-безобъектным значением (ящик выдвигается).

По теории Виноградова, многие глаголы оказываются вне категории залога. Это все непереходные, безличные глаголы, глаголы, не употребляющиеся без –ся, возвратные глаголы, деривационно изменившие своё значение.

БИЛЕТ 32.Категориальные грамматические значения действительного и страдательного залогов.

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

Слово залог является калькой греческого слова диатеза, которое имеет значение 'распределение, размещение'. Залог — это словоизменительная интерпретирующая грамматическая категория глагола. Залог указывает на то, как в грамматической структуре предложения между подлежащим и прямым дополнением распределяется выражение субъектно-объектного окружения глагола. Залогов два, действительный и страдательный.

Выражение залога в спрягаемых формах

У действительного залога нет специальных средств выражения. Он передается переходными, а в случае activa tantum — непереходными, невозвратными и возвратными, глаголами.

Действительный залог является немаркированным членом в залоговой оппозиции. Для того, чтобы отнести глагол к действительному залогу, достаточно, чтобы у него не было формальных признаков пассивности. Что же касается значения, то в некоторых случаях, главным образом при аналитическом выражении предиката, форма действительного залога передает пассивное содержание, и это соответствует грамматической природе слабых членов привативных противопоставлений:

Такое предложение встретило осуждение коллектива, т. е. это предложение было осуждено коллективом, Он понес наказание за свой поступок, т. е. он был наказан за свой поступок.

Страдательный залог выражается двумя способами: 1) прибавлением постфикса ся к переходному глаголу, который при этом утрачивает переходность (Завод выпускает современное оборудование -> Заводом выпускается современное оборудование); 2) аналитически, сочетанием связки быть с краткой формой страдательного причастия (Сосед отправил письмо по почте -> Письмо было отправлено соседом по почте).

Первый способ используется преимущественно для выражения страдательного залога у глаголов НСВ: Владимир Дубровский воспитывался в кадетском корпусе (Пушкин). Второй способ — у глаголов СВ:

<0тселъ грозить мы будем шведу>. Здесь будет город заложен На зло надменному соседу (Пушкин); <Ее не волновали воспоминания о том, что она была на балу у сатаны, что> каким-то чудом мастер был возвращен к ней (Булгаков).

Аналитическая форма страдательного залога в несовершенном виде, хотя и образуется у отдельных лексем (Нами ты была любима И для милого хранима — Пушкин), в целом нерегулярна. Точно так же нерегулярно выражается залог возвратной формой у глаголов совершенного вида, при этом постфикс -ся нередко используется там, где субъектное дополнение не называет активного агенса: Обычная угрюмость сошла с его лица и заменилась выражением какой-то равнодушной усталости (Тургенев).

При определении форм страдательного залога необходимо иметь в виду три момента.

1) У возвратной формы страдательного залога может быть омонимичный возвратный глагол (некоторые лингвисты в возвратной форме выделяют флексию -ся). Например, в предложении У Машиной куклы глаза закрываются употреблен возвратный глагол с пассивно-качественным значением, а в предложении Розы на зиму обычно закрываются самой хозяйкой — форма страдательного залога. Пассивную конструкцию (пассив) можно преобразовать в активную (актив): Розы на зиму обычно закрывает сама хозяйка.

2) Выражение залога постфиксом -ся частотно соотнесено с 3-им лицом ед. и мн. числа, т. е. в качестве объекта в таких случаях обычно выступает предмет.

3) Залог, как и другие грамматические категории глагола, реагирует на лексико-синтаксическое окружение. Значение страдательного залога наиболее отчетливо проявляется, когда субъектное дополнение называет действующее лицо: Чины людьми даются, а люди могут обмануться (Грибоедов).

Особенно подвержены контекстному влиянию аналитические формы глаголов совершенного вида. В них различают два типа семантики:

собственно залоговое, пассивное значение (пассив) и статальное значение (статив): Она была причесана и одета по последней моде. При статаательном значении в глаголе акцентируется не действие, а его результат. Позиция субъектного дополнения не должна замещаться. Страдательные формы свободно объединяются сочинительной и бессоюзной связью с прилагательными: Она была красива, умна. одета и причесана по моде.

ДРУГАЯ ВЕРСИЯ:

БИЛЕТ 33.Формальное выражение категории залога. Активные и пассивные конструкции. Образование залоговых форм русского глагола.

ВЕРСИЯ ОДИН:

ВЕРСИЯ ПО ВАЛГИНОЙ:

Грамматические средства выражения залоговых значений могут быть морфологическими и синтаксическими. Морфологическими средствами при образовании залогов служат: а) аффикс -ся, присоединяемый к глаголу: радовать - радоваться; б) суффиксы действительных и страдательных причастий (ср.: видящий - видевший и видимый - виденный). Синтаксическими средствами выражения залоговых значений являются: а) синтаксическое различие в выражении субъекта и объекта действия (ср.: Волны размывают берег.- Берег размывается волнами); б) наличие объекта действия и полное отсутствие его (ср.: Дождь повышает урожай. - Дождь начинается); в) различие форм и значения существительных, управляемых глаголом (ср.: Договор заключается бригадиром. - Договор заключается с бригадиром).

Основные залоги: действительный, средневозвратный и страдательный.

Действительный залог имеют глаголы переходные, обозначающие действие, производимое субъектом и активно направленное на объект. Действительный залог имеет синтаксическую характеристику: субъект действия является подлежащим, а объект - дополнением в винительном падеже без предлога: Мир победит войну.

Средневозвратный залог имеют глаголы, образованные от переходных глаголов (действительного залога) посредством аффикса -ся. Они выражают действие субъекта, не переходящее на прямой объект, а как бы возвращающееся к самому субъекту, сосредоточенное в нем; ср.: возвращать книгу и возвращаться (самому), сосредоточить внимание и сосредоточиться (самому).

В зависимости от лексического значения основ и характера синтаксических связей глаголы средневозвратного залога могут выражать оттенки значения, по-разному характеризующие отношение между субъектом и объектом действия.

Собственно-возвратные глаголы выражают действие, субъект и прямой объект которого являются одним и тем же лицом: [Дочки] надушатся да припомадятся, что куклы нарядятся (Д. Бед.). Аффикс -ся в этих глаголах имеет значение «себя».

Взаимно-возвратные глаголы обозначают действие нескольких лиц, из которых каждое лицо одновременно является и субъектом и объектом обозначенного действия. Аффикс -ся у таких глаголов имеет значение «друг друга»: И новые друзья ну обниматься, ну целоваться (Кр.).

Общевозвратные глаголы выражают внутреннее состояние субъекта, замкнутое в самом субъекте, или изменение в состоянии, положении, движении субъекта. Такие глаголы допускают присоединение слов «самому», «сам» - огорчаться, передвигаться (самому); огорчался, передвигался (сам): Попадья Балдой не нахвалится, поповна о Балде лишь и печалится (П.).

Косвенно-возвратные глаголы обозначают действие, совершаемое субъектом в своих интересах, для себя: Он был парень аккуратный. Всем запасся в путь обратный (П.).

Безобъектно-возвратные глаголы обозначают действие вне отношения к объекту, замкнутое в субъекте как постоянное его свойство: Уж жжется солнышко (Н.); Мать штопала тулупчик, но он все рвался и рвался (Пауст.).

Страдательный залог по значению соотносится с действительным залогом, но имеет свою морфологическую и синтаксическую характеристику. Страдательный залог выражается присоединением к глаголам действительного залога аффикса -ся (ср.: Рабочие строят дома. - Дома строятся рабочими). Кроме того, значение страдательного залога может быть выражено формами страдательных причастий - полных и кратких. Например: Мать любима (любимая). Тема изучена (изученная). Сопоставление конструкции - Фабрика выполняет план (действительная конструкция) и План выполняется фабрикой (страдательная конструкция) показывает, что в действительной конструкции (с переходным глаголом) субъект действия выражен подлежащим, а объект - дополнением в винительном падеже, а в страдательной (с возвратным глаголом) подлежащим становится объект, а бывший субъект оказывается дополнением в творительном падеже. Таким образом, страдательный залог представляет действие как пассивно направленное от объекта к субъекту.

Важнейшим грамматическим показателем страдательного залога является творительный падеж существительного со значением деятеля, реального субъекта действия. Отсутствие такого творительного падежа сближает страдательное значение глагола со средневозвратным, особенно в том случае, когда подлежащим является название лица (ср.: Лыжники отправляются в поход; Письма отправляются по почте; Посылки отправляются экспедитором).

БИЛЕТ 34. Грамматическая категория наклонения глагола. Основные оппозиции наклонений.

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

Наклонение является словоизменительной номинативной и интерпретирующей категорией глагола. Смыслы, выражаемые этой категорией, относятся к разряду модусных и называются модальными.

Наклонение выражает устанавливаемое говорящим отношение действия к действительности по признаку его реальности / ирреальности.

Категория наклонения образуется тремя частными парадигмами, которые называются: изъявительное наклонение, сослагательное наклонение и повелительное наклонение или императив.

В изъявительном наклонении действие изображается как реальный факт действительности (безотносительно к истинности / ложности). Нередко изъявительное наклонение используется для простого отражения в языке реальных фактов и событий: Десять лет и год твоя подруга Не слыхала, как поет гроза... (Ахматова).

Сослагательное наклонение изображает действие как потенциально возможное, но тем не менее не осуществленное: Я б тебя поцеловала, да боюсь увидит месяц (Майков). Такую модальность называют ирреальной.

Повелительное наклонение выражает побуждение к действию:

«.Раз, два, три! Догоняйка-ка». Пустились бесенок и зайка... (Пушкин).

Сослагательное и повелительное наклонения вслед за А. А. Потебней называют косвенными, так как они обозначают действия в определенной интерпретации субъекта речи, в этом смысле субъективные. А изъявительное наклонение называют прямым в связи с его основной модальностью — свойством называть действия реальные, в этом смысле объективные.

Модальные значения, выражаемые категорией наклонения в целом, Н. Ю. Шведова назвала объективной грамматической модальностью.

Если оценивать наклонения не по признаку модального значения, а с точки зрения речевых условий употребления, нужно отделить повелительное наклонение от изъявительного и сослагательного, которые в равной мере используются для построения сообщений. Что же касается повелительного наклонения, то оно является составной частью особых так называемых апеллятивных речевых актов, предполагающих участие как субъекта, так и адресата речи.

Наклонение тесно связано с категорией времени. Эта связь проявляется в том, что изъявительное наклонение выражается формами времени, и только в этом наклонении глагол изменяется по временам. Сослагательное и повелительное наклонения морфологического времени не имеют.

Категорию наклонения называют предикативной, так как она есть только у спрягаемых форм или, как принято говорить, у финитного глагола. Инфинитив, причастия и деепричастия морфологического наклонения не имеют.

ДРУГАЯ ВЕРСИЯ:

БИЛЕТ 35.Значение и формальное выражение изъявительного наклонения (индикатива).

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

Морфологической основой категории наклонения являются формы императива, поскольку только они образуются специальной морфемой.

В формах единственного числа окончание -и или нулевое присоединяется к основе настоящего времени: пиши, читай, сядь.

Нулевым окончанием форма ед. ч. последовательно образуется у глаголов сосновой настоящего времени на -/ (и): читают —> читай, рисуют -> рисуй, краснеют -> красней. Нулевую флексию имеют также формы тех глаголов с основой настоящего времени на согласную (кроме лексем а) с суффиксом -ну-, б) с ударной приставкой вы-), у которых в 1 -м лице ед. ч. ударение падает на основу: режу —> режь, готовлю —> готовь, сяду -> сядь, лягу -> ляг. мажу —> мажь. При этом в некоторых лексемах происходит чередование твердой и мягкой согласных: кинут

-> кинь. слезут -> слезь, будут -> будь.

ДРУГАЯ ВЕРСИЯ:

ВЕРСИЯ ПО ВИНОГРАДОВУ:

 Грамматическим фоном, на котором понимаются и оцениваются модальные значения форм русского глагола, является так называемое "изъявительное наклонение". Это нулевая, негативная грамматическая категория. Изъявительное наклонение служит для простого констатирования, утверждения или отрицания действия в настоящем, прошедшем и будущем. В нем сообщение о действии представляется прямым отражением действительности. В формах изъявительного наклонения никак не выражено эмоционально-волевое отношение субъекта к действию. Формы изъявительного наклонения "объективны". Но эта "объективность" бывает окружена разнообразными оттенками субъективного представления, которые присущи формам времени. Кроме того, выражение модальных оттенков действия переносится на модальные слова и частицы, сопутствующие формам изъявительного наклонения (ср., например, отрицательные модальные частицы и наречия: вовсе не, отнюдь не, совсем не, ни черта не, едва ли не, чуть не и т. п.).

      Сочетание модальных слов и частиц с разными формами изъявительного наклонения выражает множество модальных оттенков высказывания. Возникает ряд модальных конструкций аналитического типа. В них изъявительное наклонение приближается по оттенкам своих значений к другим наклонениям глагола.

      1. Прежде всего необходимо отметить оттенки модальности, находящиеся на границе значений времени и наклонения и образуемые присоединением частицы бывало ко всем формам изъявительного наклонения, кроме составной формы будущего времени несовершенного вида и формы прошедшего времени совершенного вида, а также причастия действительного залога прошедшего времени совершенного вида.

      С помощью частицы бывало экспрессивно воспроизводятся давно минувшие события, много раз повторявшиеся в прошлом. Этот план прошлого времени настолько отодвинут от настоящего, что в его пределах представляется возможным изображать повторявшееся действие не только как протекавшее когда-то, но и как развертывающееся перед мысленным взором говорящего лица. Формы несовершенного вида с их обозначением действия безотносительно к его результату особенно часто используются для этой аналитической конструкции. Но оттенок неопределенной длительности в будущем, присущий описательной форме будущего времени несовершенного вида, вступает в противоречие с представлением о давно минувшем и не раз повторявшемся действии. В плане давнопрошедшего будущее время могло быть воспроизведено лишь с точки зрения начала или конца, предела, результата какого-нибудь действия. Для этого могли служить лишь формы будущего времени совершенного вида.

      Так образуются три основные формы для выражения давно минувшего действия с оттенком итеративной (т. е. кратной) модальности: для плана настоящего времени — читаю, бывало;говорю, бывало; для плана прошедшего —он говорил, бывало("Слыхал я истину,бывало" — Пушкин); для плана будущего-начинательного —бывало, стану говорить("Бывало, стану я рассматриватьего умное, красивое, светлое лицо... сердце мое задрожит, и все существо мое устремится к нему" — Тургенев, "Первая любовь") и результативного —бывало, скажу.

 Примеры:

Ждут, бывало, с юга: глядь — ан с востока лезет рать.

(Пушкин, "Сказка о золотом петушке")

Бывало, он еще в постеле: К нему записочки несут.

(Пушкин, "Евгений Онегин")

"Бывало, часто говорю ему: "Ну, что, брат, Пушкин?" — Да, так, брат, —отвечает, бывало, — так как-то все..." (Гоголь, "Ревизор"); "Так,бывало, и закричу в темноте" (Достоевский, "Братья Карамазовы"); "Съездишь, бывало, в год раз в губернский город, поклонишься чем бог послал благодетелям и знать больше ничего не хочешь" (Салтыков-Щедрин, "Губернские очерки"); "Бывало, мать давным-давно храпела, а дочка — на луну еще смотрела" (Пушкин, "Домик в Коломне").

      Любопытны примеры, когда бывало сочетается с формой давнопрошедшего времени. Возникает как бы усиленное, двойное выражение многократной повторяемости в прошлом. Например: "Лег на диван и заснул тяжелым сном, как,бывало, сыпал в Гороховой улице, в запыленной комнате" (Гончаров, "Обломов"); "...да сколько раз,бывало, в неделю он на мельницуезжал" (Пушкин, "Русалка").

      Ср. сочетание бывало с причастными формами: "Я вспомнил о старушке, о невесте,бывало, тут сидевших под окном" (Пушкин, "Домик в Коломне").

      2. Присоединение было к форме прошедшего времени совершенного вида образует, по Шахматову, форму "недействительного наклонения". Однако по отношению к современному языку, кажется, правильнее в этой составной форме, выражающей прерванность осуществления действия, видеть особый модальный оттенок изъявительного наклонения, переходный к ирреальному наклонению (ср. цепь выражений:я согласился было;я чуть было не согласился;я чуть не согласился;я едва не согласился; ср.еще немножко, и я бы согласился). Например: "Я хотел было остаться дома, но не вытерпел" (Тургенев, "Фауст")⁴¹ ; "Послы было уехали из Москвы; их воротили" (Карамзин); "Ваню я сперва было и не заметил" (Тургенев, "Бежин луг").

      В сравнительно редких случаях частица было сочетается с формой причастия действительного совершенного вида. Ср. у Салтыкова-Щедрина в "Губернских очерках": "Князь,высунувшийсябылоиз окна..."; "Река,покрывшаяся было льдом, снова разошлась".

 Известно, что формы этого причастия изредка сочетаются также с частицей бы.

Все это говорит о намечающемся параллелизме между описательными формами с частицей было и описательными формами условно-желательного наклонения (ср.:я хотел было и я хоте лбы)⁴² .

      3. В сочетании с частицей как форма будущего времени совершенного вида (как уже было сказано) обозначает внезапное и мгновенное осуществление действия в прошлом (ср. значения "междометных форм глагола":шасть, прыги т. п. и форм прошедшего времени мгновенно-произвольного действия типа я и прыгни, они скажи и т. п.).

      4. Модальные слова и частицы могут превратить значение прямого утверждения или отрицания факта, присущее изъявительному наклонению, в значение недостоверности, сомнительности, даже ирреальности действия. Таким образом, значения форм изъявительного наклонения приближаются к сфере значений сослагательного и условно-желательного наклонений (ср. употребление изъявительного наклонения с частицами будто, будто бы, якобы).

      5. В сочетании с модально-императивными частицами дай(дайте) форма 1-го лица единственного числа и сдавай(давайте) форма 1-го лица множественного числа будущего времени совершенного вида выражают побуждение, приглашение, совет сделать что-нибудь. Например:давай поможем, дай посмотрю, давайте сходим, дайте устрою и т. п. Таким образом, частицы модально-императивного типа приближают изъявительное наклонение и к области повелительного наклонения. Понятно, что экспрессивные оттенки побуждения, призыва, увещания могут быть приданы форме настоящего времени и соответствующей интонацией.

ДОПОЛНЕНИЕ ПО КАМЫНИНОЙ ЧАСТНЫЕ СЛУЧАИ ЗНАЧЕНИЯ ИЗЪЯВИТЕЛЬНОГО НАКЛОНЕНИЯ:

Изъявительное наклонение.

Изъявительное наклонение, как слабый член грамматической категории, особенно подвержено влиянию контекста. При наличии в предложении модальных частиц модальное значение предложения может определяться не формой времени, а частицей. Например, в предложении Вряд ли это грохочет гром выражается сомнение в реальности события, обозначенного глаголом. Представление о реальности может осложняться субъективными смыслами при введении в предложение таких модальных слов, как может быть, кажется, по-моему и др.

Значение реальной модальности у форм времени обладает свойством модифицироваться в зависимости от лексической дистрибуции глагола.

Формы прошедшего времени в сочетании с союзом чтобы имеют значение сослагательного наклонения, а в сочетании с частицей чтоб выражают долженствование. Формы прошедшего времени от некоторых глаголов движения употребляются в императивном контексте:

И «пошел!»— привстав с нагайкой. Ямщику жандарм кричит... (Н. Некрасов). В таком же контексте, т. е. в позиции при обращении, выступают формы первого лица мн. ч. со значением совместного действия: <Но и друг наш, Чичиков, чувствовал в это время не вовсе прозаические грезы. > А посмотрим, что он чувствовал (Гоголь).

БИЛЕТ 36.Значение и формальное выражение повелительного наклонения (императива) и сослагательного наклонения (конъюнктива).

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

В следующих случаях форма повелительного наклонения ед. ч. образуется нестандартно: 1) у глаголов на знава. дава, става, у которых в основе настоящего времени суффикс -ва- отсутствует (узнаю, передаю, отстаю), повелительное наклонение образуется от основы инфинитива, к которой присоединяется -j (и). Окончание в форме нулевое. 2) Глаголы с корневым гласным -и- в инфинитиве (пить, лить, шить, бить, вить, допить, перебить и т. п.) имеют форму повелительного наклонения на -ей-: пей, бей, шей и т. д. 3) Ешь, дай, поезжай (вместо нестандартной формы езжай) — формы повелительного наклонения глаголов есть, дать, ехать.

Некоторые глаголы имеют вариантные формы: высунуть - высуни и высунь, уведомить - уведомь и уведоми, прочистить - прочисть и прочисти и др.

При выражении множественного числа к формам единственного числа прибавляется -те (форма множественного числа образуется агглютинативным способом): пишите, читайте, сядьте.

Морфологические формы образуются только для побуждения к действию второго лица. От некоторых глаголов, главным образом по причине их лексического значения, формы повелительного наклонения не употребляются или употребляются в особых синтаксических условиях, хотя и могут быть образованы: тошнить, весить, поиздержаться, поизноситься, знобить, втечь, выветриться и др.

В частную парадигму повелительного наклонения, кроме аффиксальных форм 2 лица, включают: 1) формы с инклюзивным значением, т. е. со значением совместного действия (Наташа, пойдем в буфет), которые признаются омонимичными с формами 1 лица мн. ч. Иногда к такой форме присоединяется агглютинативный аффикс -те: (Споем- те, друзья, ведь завтра в поход уйдем в предрассветный туман (Чуркин);

2) формы с частицей -ка: выпъю-ка я кофейку (считается, что таким способом выражается побуждение к первому лицу); 3) аналитические сочетания с частицами дай и давай (Дай посмотреть журнал. Давай с тобой дружить); 4) аналитические сочетания с частицей пусть 1 пускай (так выражается побуждение к третьему лицу); 5) сочетание формы 3-го лица с частицей да: Да здравствует солнце! Да будет свет! Да скроется тьма! «Да сохранит тебя твой добрый гений» (Пушкин).

Перечисленные дополнительные средства выражения побуждения вряд ли можно отнести к морфологическому уровню. В целом они не отвечают требованию регулярности морфологической формы. Одни из них избирательно относятся к лексике (например, некорректны высказывания *Давай с тобой ехать в город, *Дай ответить кондуктору, го- ворят бежимте, идемте, но нельзя сказать *бегаемте, *ходимте), другие (частицы ка, да, пускай) стилистически окрашены, третьи используются не только для выражения побуждения (в предложениях с неличным подлежащим частица пусть 1 пускай выражает допущение или разрешение: Пусть собака еще погуляет).

Инклюзивное (совместного действия) значение формы 1 -го л. мн. ч. явно связано с двумя синтаксическими условиями: 1) наличием позиции обращения, которая может оставаться незамещенной, 2) отсутствием грамматического подлежащего. Это позволяет видеть в соответствующем употреблении транспозицию, тем более что со значением совместного действия употребляются и некоторые формы прошедшего времени:

Девочки, поехали в Донской монастырь!

Надо различать выражение побуждения морфологической формой и другими, лексико-синтаксическими, средствами. Морфологическая форма императива, как уже было сказано, образуется только для второго лица.

Сослагательное наклонение выражается аналитически, сочетанием модальной частицы бы с формами прошедшего времени. Оснований для выделения особой аналитической формы наклонения три: 1) регулярность: нет ни одного глагола, у которого не было бы аналитической формы сослагательного наклонения; 2) утрата формами на -л- при со- единении с частицей бы временной семантики; 3) значение ирреальной модальности, которое формируется именно в данных аналитических сочетаниях. Структуры с кратким прилагательным вроде Рад бы в рай, да грехи не пускают немногочисленны.

Частица бы употребляется также при инфинитиве. В таких случаях выражается оптативная модальность, или желательность (посидеть бы, поговорить бы). Но морфологической формы при этом не образуется.

Значение желательности не совпадает полностью с ирреальной модальностью, в нем нет указания на неосуществимость действия. Значение желания выражается и лексически (хочу посидеть, поговорить). Строго говоря, ирреальность передается только сослагательным наклонением.

Значение желательности можно приписать самой частице, так как инфинитив вне употребления по модальной семантике не охарактеризо- ван.

Повелительное наклонение.

Повелительное наклонение называет действие, обращенное к адресату. Значение повелительного наклонения модифицируется в зависимости от ряда факторов: от того, в каких иерархических отношениях между собой находятся говорящий и адресат, от того, кто (говорящий или адресат) заинтересован в осуществлении действия и кто предполагается в роли исполнителя действия.

В соответствующих речевых условиях формы повелительного наклонения могут выражать просьбу, приказ, команду, совет, рекомендацию (в инструкциях), пожелание, призыв, запрет, угрозу и др.: <Когда же стемнело, и заперли ворота, Феня спросила барыню: — Что ж. барыня, разве они ночевать останутся?> —Да, постели ему на диване, — от- ветила Грушенъка (Достоевский); <Евгения> Как ты страдаешь, бедная! Наташа! Наташа, голубушка, не плачь! (А. Островский); Смотрите ж вы у меня, не очень умничайте — вы, я знаю. народ избалованный, да я выбью дурь из ваших голов, небось, скорее вчерашнего хмеля (Пушкин);

<Моя искренность поразила Пугачева. «Так и быть. — сказал он, ударяя меня по плечу. — Казнить так казнить, миловать так миловать. > Ступай себе на все четыре стороны и делай что хочешь» (Пушкин), Уступи мне, скворец, уголок, Посели меня в старом скворечнике (Заболоцкий).

Значение форм императива связано и с видами. Так, при обозначении действия, которое надо исполнить немедленно, формы НСВ нередко выражают категорическое побуждение: «Полно врать, — прервал я строго, — подавай сюда деньги, или я тебя взашей прогоню» (Пушкин), а формы СВ лишены этого экспрессивного оттенка. Формы СВ при отрицании могут означать предостережение: не упади, не поскользнись, не перегрейся (на солнце), не пересоли, не простудись, не обрежь (палец), не промочи (ноги) и т. п.

Когда позиция обращения замещается именем, называющим предмет, который не может быть исполнителем действия, повелительное наклонение изменяет свою модальность и чаще всего выражает желательность: ...О узенькая будка автомата, встань предо мной средь этих строгих строк (Смеляков).

Формы повелительного наклонения нередко оказываются в транспозиции, т. е. употребляются без отнесенно к адресату (синтаксическому обращению). В таких случаях они могут выражать:

1) модальность изъявительного наклонения: А отец-то мой и полюбись ей (Тургенев); модальность изъявительного наклонения с оттенком неодобрения; А народ-то над ним насмеялся: Поделом тебе, старый невежа! Впредь тебе, невежа, наука: Не садися не в свои сани (Пушкин);

2) модальность сослагательного наклонения: Щепотки волосков лиса не пожалей, остался б хвост при ней (Крылов); 3) оптативную модальность, т. е. желательность: Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь (Грибоедов); 4) значение долженствования: Вы не платите, а я за вас отвечай (Чехов); 5) в сложном предложении повелительное наклонение участвует в оформлении уступительных отношений:

Куда ни кинь — все клин (погов.).

В транспозиции формы повелительного наклонения регулярно не согласуются с подлежащим.

Сослагательное наклонение.

Сослагательное наклонение, кроме основного значения действия потенциально возможного, но неосуществленного, употребляется для выражения желательной модальности: Я хотел бы жить и умереть в Париже... (Маяковский), которая в разговорном языке нередко реа- лизуется в виде просьбы: Сходил бы ты к отцу. Сослагательное наклонение может выражать предположение и сомнение (обычно в сочетании с частицами): Едва ли он смог бы выехать раньше.В структуре сложного предложения сослагательное наклонение участвует в оформлении условных и уступительных отношений: Была бы курочка, сварит и дурочка (поел.); Кто б ни был ты, печальный мой сосед, люблю тебя (Лермонтов).

ВЕРСИЯ ПО ВИНОГРАДОВУ ( СЛОЖНАЯ):

Повелительное наклонение.

Категория повелительного наклонения резко отличается от изъявительного наклонения не только своими эмоционально-волевыми значениями, не только формами лица, отсутствием форм времени, но и ярко выраженными в нем чертами агглютинативного строя.

Повелительное наклонение, выражая волю говорящего, побуждающую собеседника стать производителем, субъектом какого-нибудь действия, принадлежит к эмоционально-волевому языку и характеризуется особой интонацией. Эта интонация сама по себе может превратить любое слово в выражение приказания. В системе повелительного наклонения эта интонация является органической принадлежностью глагольных форм. Вне этой интонации повелительного наклонения не существует. Эта особенность сближает формы повелительного наклонения с междометиями. Естественно, что те же глагольные формы, но без императивной интонации могут быть лишь грамматическими "омонимами" повелительного наклонения.

 Повелительное наклонение находится на периферии глагольной системы. Оно стремится отпасть от нее, так как его притягивают междометия. Сопоставление основной формы повелительного наклонения с звательною формой существительного, идущее еще от К. С. Аксакова, очень остроумно. Не только интонация, не только синтаксическое значение (ср. особые типы императивных предложений), но и морфологическое строение решительно выделяют повелительное наклонение из общей системы русского глагола. Приемы формообразования связывают повелительное наклонение с основой настоящего времени (ср. также тенденцию звательной формы существительного к совпадению с именной основой: мам!дядь! и т. п.). В большей части основ исходная форма императива — форма 2-го лица — совпадает с основой 2-го лица ед. числа настоящего (или будущего) времени (но ср.:пеки, стереги и т. п.).

Повелительное наклонение связывалось с основой 2-го лица настоящего-будущего времени уже в старых грамматиках. Правила образования императива формулировались так:

1. Если основа настоящего времени (без соединительной морфемы -е-, -ё-, -и-) оканчивается на -j(читаj-у, читаj-ешь, cmoj-y), то она и образует форму 2-го лица повелительного наклонения (читай, стой, жуй, пой). Лишь в глаголах на -ить повелительное наклонение оканчивается на -и:крои(откроить, но:крой открыть — крою),напои, клеи, присуди, помести и т. п.

 2. Если ударяемая основа настоящего времени оканчивается на два согласных(из которых первым не является плавный р, а также не наст), то форма повелительного наклонения обычно оканчивается на -и(например:помедли, продолжи, не езди, кончи, но ср.:почисть, непорть). В других случаях она совпадает с глагольной основой, если ударение не падает на флексию (поставь, затрать и т. п.). Лишь при глагольной приставке вы- наблюдается колебание. Это колебание состоит в том, что формы, имеющие при отсутствии приставки ударение на окончании, сохраняют конечное -ии при переносе ударения на приставку вы- (например:вывезти, ср.вези;выгреби, ср.греби;выпотроши, ср.потроши, но:высунь, ср.сунь;выкинь, ср.кинь;выставь, ср.ставь и т. п.). В глаголах на -ну-, имеющих перед этим суффиксом согласный звук, форма императива, естественно, оканчивается на -и:тресни, стукни, сохни и т. п.

3. Если основа настоящего времени оканчивается на согласный и если ударение в настоящем времени не бывает на окончании, то повелительное наклонение совпадает с чистой основой; если же в каких-нибудь формах настоящего времени ударение переносится на окончание и в инфинитиве оно стоит на последнем слоге, то повелительное наклонение оканчивается на -и(например:пишу — писать — пиши;судить — сужу — суди;гоню — гони и т. д.).

 4. Глаголы пить, лить, вить, бить, шить имеют повелительное наклонение:пей, лей, вей, бей, шей.

 5. Глаголы, теряющие слог -вав основе настоящего времени (сравнительно с основой инфинитива), в повелительном наклонении сохраняют это -ва, например:даю — давать — давай, сознавайся, переставай, доставай и т. п.

 6. Глаголы с основой 1-го лица настоящего времени на -к, -г имеют в повелительном наклонении -ки-, -ги:теки, пеки, беги, выволоки и т. п. (но ср.ляг отлечь — лягу по аналогии с сядь). Ср. изолированные формы императива:ешь от есть — ем;поезжай к ехать; ср.дай отдать — дам.

 Основная форма повелительного наклонения, выражая обращение к "собеседнику", естественно, должна связываться со значением 2-го лица. Это значение ей, действительно, присуще, хотя и в очень осложненном и несколько завуалированном виде. "Форма единственного числа повелительного наклонения (иди, стань, делай), — писал А. М. Пешковский, — отличается такой универсальностью в отношении лица и числа, что с трудом можно здесь говорить, как это говорится обычно, о формах 2-го лица единственного числа". Задолго до Пешковского Н. П. Некрасов в работе "О значении форм русского глагола" называл эту форму "общей личной формой глагола в русском языке". Формою на -и(или на -j, -ь), замечал Некрасов, "не обозначается никакого определенного лица и, следовательно, никакого определенного числа... Ею обозначается возможность определяться лицом". При ее посредстве "глагол и без особенной формы относится ко всякому лицу или предмету как лицу второму, будь это одно или даже несколько лиц".

Значение 2-го лица в форме повелительного наклонения определяется лишь интонацией и отсутствием указаний на иное действующее лицо. Между тем эта форма может сочетаться и с существительными в качестве субъектов действия, получая значение 3-го лица, и может употребляться в неопределенно-личном значении. Известно, что до 20 — 30-х годов XIX в. в русском литературном языке способность этой формы относиться к 3-му лицу была гораздо активнее и шире. В современном языке употребление этой формы в значении 3-го лица живо, хотя и непродуктивно.

Спи, кто может, я спать не могу.

(Некрасов)

Ах! тот скажи любви конец, Кто на три года вдаль уедет.

(Грибоедов, "Горе от ума")

"Пропадай моя телега, все четыре колеса!"; "Не приведи бог служить по ученой части" (Гоголь, "Ревизор"); "Провались унтер-офицерша — мне не до нее" (Гоголь, "Ревизор"); "Что ты говоришь!Отсохни твой язык!" — сердилась бабушка" (Горький); "Какого туману напустил!Разбери, кто хочет!" (Гоголь, "Ревизор"); "Если он хотел мне высказать, то и говори прямо, а не пророчь сумбур туманный" (Достоевский, "Подросток"); "И никто, никто не смей приходить судить меня ко мне в дом и считать меня за младенца" (там же). Ср.: "Да и лучше под и ночью на Николаевскую дорогу,положи голову на рельсы, вот и оттяпали бы ее ему, коли тяжело стало носить" (там же). Ср.: "Ну, я допускаю,руби леса из нужды, но зачем истреблять их?" (Чехов, "Дядя Ваня"). Ср.: "Да,спрашивайты толку у зверей" (Крылов). Ср.: "Провались они все" (Боборыкин, "Василий Теркин").

 Однако легко заметить, что в форме повелительного наклонения при употреблении ее не со значением 2-го лица преобладают модальные оттенки пожелания, заклинания, допущения, долженствования. Таким образом, здесь происходит как бы перенос формы повелительного наклонения в сферу значений наклонения желательного. С исторической точки зрения, может быть, было бы правильнее видеть в таком употреблении формы повелительного наклонения следы и пережитки ее древних значений, связанные с происхождением ее из оптатива (желательного наклонения).

 Ср. употребление формы повелительного наклонения (со следующим за нею обозначением лица) в значении условного наклонения: "И будь не я, коптел бы ты в Твери" ("Горе от ума"); "Ну,захоти я, например, да у меня просто ноги не поднимутся. Ну,сделай я антраша, — не сделаю ни за что" (Гоголь); "Умри кто-нибудь из маленьких, мы не стали бы тебя беспокоить" (Чехов, "Оратор") и т. п.

В русском языке, замечал А. А. Потебня, употребительно также "повелительное единственного числа в пожеланиях, обращенных к самому себе, исполнение коих поставлено в зависимость от условия: будь я проклят, если...;провалисья, если...".

 Применение же основной формы повелительного наклонения ко 2-му лицу множественного числа ("Прощай, хозяйские горшки" — Крылов, "Обоз") сопровождается резким изменением, фамильярным огрублением экспрессии. 2-е лицо множественного числа здесь понимается как недифференцированная масса, как собирательное множество, поставленное к говорящему лицу в отношение если не подчинения, то, во всяком случае, повиновения.

Например: "Я затяну, а вы не отставай" (Крылов); "Нечего делать,ломай дверь, ребята" (Н. Чернышевский, "Что делать?"); "Берись по двое. Рычагдавайсюда!" (Л. Толстой, "Война и мир"); "Пожарные,лей!" (Чехов, "Брожение умов").

Итак, при сохранении императивной интонации и при отсутствии дополнительных указаний на другие лица значение 2-го лица единственного числа в современном языке неотделимо от основной формы повелительного наклонения. Это коренное и главное значение повелительной формы. Только устранение повелительной интонации делает из этой формы форму иных личных значений и иного наклонения (ср. Ты веселишься, ая — сиди дома да пиши).

 Большая часть других, производных форм повелительного наклонения отличается от форм изъявительного наклонения своим агглютинативным строем, а некоторые формы императива образуются по методу анализа.

Прием агглютинации, приклеивания морфем передается даже таким междометным образованием императивного типа: на-ка, на-те, нуте-ка, полноте и т. п. В строе повелительного наклонения эти агглютинируемые морфемы образуют систему своеобразных грамматических соотношений и противопоставлений. Прежде всего, ими определяются различия форм числа. Аффикс -те, приклеиваясь к основной форме повелительного наклонения (ешь, ешьте), придает ей значение 2-го лица множественного числа. Форма на -те обозначает направленность приказания или убеждения к нескольким лицам или к одному, но с экспрессивным оттенком вежливого, уважительного изъявления воли. Аффикс -те приклеивается и к другой форме повелительного наклонения, совпадающей с формой 1-го лица множественного числа будущего времени, но резко отличающейся от нее повелительной интонацией и своеобразным значением лица. Формы пойдем, посмотрим и т. п. обозначают исходящий от говорящего лица призыв к соучастию в действии, побуждение к совместному действию. Это формы синкретического "двойственного", т. е. совокупного 1-го и 2-го лица единственного числа (ср.мы с тобой), формы совместного действия. Говорящее лицо не только изъявляет свою волю собеседнику, но и само "включается" в действие. Некоторые западноевропейские лингвисты, а за ними и русские грамматисты склонны были рассматривать эту форму как форму 1-го лица единственного числа.

 Итак, агглютинация окончания -те придает значение множественного числа и совместной форме:пойдем, скажем и т. п. Уже А. М. Пешковский подчеркивал, что -те — "это не обычный для русского языка аффикс, а скорее "надставка" агглютинативного типа... поэтому грамматическая функция его максимально явственна в русской грамматической системе".Элементы агглютинативного строя обнаруживаются и в других особенностях повелительного наклонения. Так, частица -ка, приклеиваясь к формам повелительного наклонения, придает волеизъявлению смягченный характер, интимную или фамильярную окраску:пойдем-ка; "скажи-ка, дядя";пойдемте-ка и т. п. Ср. у Пушкина:

...моя хозяйка Была пригожа и добра, А муж-то помер, замечай-ка.

(Приклеиваясь же к форме будущего совершенного 1-го лица, произносимой с особой экспрессивной интонацией, частица -ка придает ей значение решимости, твердого желания что-нибудь сделать:Пойду-каядомой.) 

 В строе повелительного наклонения рельефнее выступают, как бы подчеркиваются своеобразия агглютинации возвратного аффикса -ся(-сь) (ср.двинем-те-сь-ка поскорее). Агглютинация здесь выделена фонетически (ср. произношение повелительного наклонения:забут'-с'аилизабут'-с апри инфинитиве забытца или императива:n'am'-c'aпри 3-м лице множественного настоящего времени толпятца; ср. сохранение смягченного согласного основы — даже при твердом произношениисв -са(-ся) в формах повелительного наклонения:красься, оденься, жарься, не упрямься, приспособься и т. п. (ср. также сохранение смягченной губной фонемы в основах форм на -те:сыпьте, готовьте).

 Итак, повелительное наклонение выделяется из системы других наклонений яркими чертами агглютинативного строя. Принцип агглютинации дает себя знать и в кругу установившихся аналитических форм повелительного наклонения, тоже связанных с интонацией побуждения и призыва ко 2-му лицу. Дело в том, что побуждение к действию, адресованное к 3-му лицу, резко отличается по интонации, по экспрессивным оттенкам и по способу выражения от императивных форм в собственном смысле. Побуждение к действию, адресованное 3-му лицу, к объекту речи, всегда содержит в себе экспрессивные оттенки допущения, разрешения, запрета или даже пожелания, выражаемые с помощью модальных частиц.

Формы этого типа — аналитические, составные (пусть читает;пусть читают; "пускай меня ославят старовером"; "да здравствует разум, да скроется тьма!"). Понятно, что в этом кругу модальных форм принцип агглютинации не может проявиться в полной мере (ср.пусть его читает!). Напротив, для выражения побуждения собеседника к соучастию в действии образуются такие составные формы, в которых легко сочетаются методы аналитического и агглютинативного формообразования. Именно: императивное значение побуждения или приглашения к совместному действию в разговорной речи нередко выражается экспрессивно-модальной частице йдавай(форма множественного числа —давайте):давай решать (нейтрально-литературный синоним:будем решать),давайте решать(будем те решать); в системе совершенного вида:давай решим(более нейтральный и более рассудочный синоним:решим),давайте решим(решимте).

Кроме особенностей морфологического строя повелительное наклонение отличается экспрессивностью, аффективностью своих грамматических значений. В категории повелительного наклонения экспрессивные смысловые оттенки господствуют над отвлеченными, интеллектуальными значениями форм. Даже личные местоимения, присоединяясь к формам повелительного наклонения, выражают различия в их экспрессивных оттенках. Именно: примыкая спереди к форме повелительного наклонения,

 Даже видовые различия повелительного наклонения служат средством выражения экспрессивных оттенков. Императив несовершенного вида более конкретен. В нем волевой акт прямее и непосредственнее направлен на самый процесс. "Нет, уж я теперь каждый кустик огляжу. — Оглядывайте" (Островский,"Воспитанница"). Поэтому обычно повелительное наклонение несовершенного вида выражает волеизъявление в более прямой, фамильярной форме, чем императив совершенного вида . Г. К. Ульянов заметил: "Формы от длительных основ (т. е. формы несов. вида. —В.  В.) выражают или немедленность исполнения требования, или решительность требования". Просьба же или приказание, выраженные формой повелительного наклонения совершенного вида, большей частью представляются менее произвольными и вследствие этого более мягкими. Экспрессивная окраска императива несовершенного вида видна в таких примерах: "Ну,берименя с собой,бери!" (Островский, "Гроза"); "Эй ты, эфиопская рожа! — закричал он. — Сейчас слезай, если не хочешь, чтобы тебя стащили в грязь" (Тургенев, "Конец Чертопханова");"И я бы, признаюсь, больше бы ничего не требовал, как только оказывай мне преданность и уважение, уважение и преданность" (Гоголь, "Ревизор"); "Одевайся,пойдем ко мне" (Гончаров, "Обломов"). Ср. значения форм говори и скажи("Да говори же, наконец, — тебя я спрашиваю" — Тургенев, "Нахлебник"; ср.:скажи, пожалуйста);решай задачу и реши задачу;подметай комнату и подмести комнату, ср.: "Так пойди же, попляши" (Крылов); "А то вскочит и закричит: "Пляши, народ божий, на свою потеху и мое утешение. Ну, ты ипляши, хоть умирай, апляши" (Тургенев, "Однодворец Овсяников").

Однако экспрессивные оттенки видовых значений в формах повелительного наклонения могут резко измениться, почти до полной противоположности. Так как в форме совершенного вида приказание направлено на результат, то при соответствующей ситуации и при соответствующем взаимоотношении лиц эта форма повелительного наклонения иногда звучит более категорично и безапелляционно как призыв к безусловному и безоговорочному исполнению.

Напротив, так как форма повелительного наклонения несовершенного вида заключает в себе приказание или убеждение сделать что-нибудь безотносительно к достижению цели, независимо от осуществления результата, то при соответствующей экспрессии она может звучать более вежливо и мягко. Например: кланяйтесь(ср.поклонитесь);приходите к нам в гости(ср.придите в среду);садись(ср.сядь) и т. п.Ср. новое разг.:передавай(-те) привет вместо передай(-те)привет.

Экспрессивные оттенки, связанные с различием видовых форм, отражаются и в значениях модальных частиц пусть и пускай. Пусть выражает волю более решительную, крепко и повелительно.Пускай означает скорее допущение, позволение (419). Ср. у Островского в пьесе "Зачем пойдешь, то и найдешь": "А он, пожалуй, подумает, что ты в него влюблена. —Пускай его думает, убытку-то мне немного". Ср. у Тургенева в "Дворянском гнезде": "Пустьжевытрезвитменя здесь скука,пустьуспокоитменя,подготовитк тому, чтобы я умел не спеша делать дело".

Императивные слова, приобретающие полувспомогательное значение, вроде смотри, также имеют различный смысл в сочетании с формами совершенного и несовершенного вида. При форме повелительного наклонения несовершенного вида смотри обозначает усиление приказания, требование сосредоточить внимание на исполнении действия:Да смотри, учись лучше. При форме повелительного наклонения совершенного вида смотри выражает только усиленное предостережение:Смотри, не проговорись.

Отрицание вносит новые экспрессивные оттенки в систему повелительного наклонения. Собственно запрет может быть выражен лишь формой несовершенного вида с отрицанием не. Например:Не ходи туда!; "Не пой, красавица, при мне ты песен Грузии печальной" (Пушкин).

 Отрицание не при форме совершенного вида придает повелительному наклонению оттенок предостережения (ср.:не падай и не упади;не простужайся и не простудись;не садись, тут мокро и не сядь на мокрое и т. п.). Иногда, как уже сказано, присоединяются в этом случае императивные "частицы":смотри, смотрите: "Вот здесь поставь, да не раз бей смотри" (Тургенев, "Нахлебник"). Однако и здесь экспрессия тона может вызвать резкие изменения в смысле. Оттенка предостережения нет в таком предложении у Крылова: "Степанушка, родной,не выдай, милый!"

В русском языке основная форма повелительного наклонения, свободная от императивной интонации, выходит далеко за пределы императивных синтаксических конструкций. Сочетаясь с личными местоимениями и существительными в именительном падеже, в некоторых синтаксических условиях она выражает разнообразные модальные значения, близкие к кругу значений условно-желательного наклонения.

 По мнению И. Ф. Анненского, "наблюдение над фактами (народной. — В.  В.) речи могло бы установить некоторые ступени между повелительным в главном и повелительном в придаточном. Оттенок условности можно найти тоже в таком былинном сочетании предложений, как:

Ай-же Солнышко да Владимир князь, да стольно-Киевской! А спусти меня да во чисто поле. А съезжу сыщу я как старого казака да Илью Муромца".

Большинство грамматистов уже давно находило в многообразии значений и употребления повелительного наклонения пережиток его старинной связи с желательным наклонением. Известно ведь, что формы славянского повелительного наклонения восходят к древнему желательному наклонению, способному выражать не только желание, но и приказание и даже условие.

    Но А. А. Потебня указывал на возможность выведения всех переносных значений императивных форм из значения повелительности: "Другие модальные значения рассматриваемых форм представляются (или изображаются) их повелительным значением". Так, "сходство между наклонениями условным и повелительным состоит в том, что оба они, в противоположность изъявительному, выражают не действительное событие, а идеальное, т. е. представляемое существующим только в мысли говорящего".

Таким образом, форма повелительного наклонения служит средством выражения подчинительной связи преимущественно в условных и уступительных конструкциях, придавая особый модальный оттенок высказыванию. Например: "Да отсюда, хоть три года скачи, ни до какого государства не доедешь" (Гоголь, "Ревизор"); "Подай я вам милостыню, — сказала она вдруг твердо, — и вы отомстите мне за нее потом еще пуще" (Достоевский, "Подросток"); "Дурака хоть наверху поставь, хоть внизу — все равно" (Чехов, "Господа обыватели"); "Небудь, с одной стороны, катаний на лодках,не будь, портних с талиями и т. п.,а будь моя жена одета в нескладный капот и сиди она дома,а будь я, с другой стороны, в нормальных условиях человек, поглощающий пищи столько, сколько нужно для работы, и будь у меня спасительный клапан открыт, а то он случайно прикрывался как-то на это время, — я бы не влюбился" (Л. Толстой, "Крейцерова соната"); "Ну,ударь теперь мороз — озими все пропадут"; "Только хрустни в лесу ветка,зашурши листья, так весь и затрясешься от страха" (Л. Толстой, "Отчего зло на свете");"А попроси у нее взаймы, она станет плакать" (Чехов, "Чайка"). К этой сфере употребления императивной формы в условно-уступительном значении примыкает также тип уступительно- или условно-противительных высказываний. Например:

Про жизнь пустынную как сладко ни пиши, А в одиночестве способен жить не всякий.(Крылов)

Следует отметить возможность безличного употребления той же формы глагола и в той же функции: "Случись тут волку быть, и овца пропала бы". Это симптом того, что в этих конструкциях складывается особое наклонение, которое, подобно сослагательному, принимает на себя функцию выражения зависимых синтаксических отношений между "предложениями".

 Однако основная форма повелительного наклонения употребляется не только в зависимых синтаксических сочетаниях. Форма повелительного наклонения от основ несовершенного вида (а при некоторых синтаксических условиях и от основ совершенного вида) может быть предикатом любого личного или неопределенно-личного предложения с особым оттенком модальности. Она обозначает действие, навязанное субъекту против его воли, предписанное ему как его обязанность. С этой формой связан оттенок негодования и протеста. Значение времени этой форме глагола чуждо. Оно вытекает из времени соотносительного предложения, из синтаксического контекста.

Например: "Путают, путают, а я распутывай, — сердито сказал он, думая о кознях, которые строят ему враги" (Ф. Сологуб, "Мелкий бес"): "Она жадная, ей все давай" (там же); "Девица платок уронила — ты поднимай, она входит — ты вставай и давай ей свой стул, уходит — ты провожай" (Чехов, "Женское счастье"); "Посуда, окна, домашние не попадайся: поколотит" (Писемский, "Тысяча душ"); "Вот вы грешите, а начальство за вас отвечай" (Слепцов); "У нас никто и пикнуть не смей о жалованье, изругает на чем свет стоит" (Островский, "Гроза"); "Ты не поверишь, как я измучился с ним. Спорит, грубиянит, а деланеспрашивай" (Гончаров).

Ср. у Салтыкова-Щедрина в "Господах Головлевых" (в речи Арины Петровны о предстоящем освобождении крестьян): "Теперь у меня и капустки и картофельцу и хлебца — всего довольно, ну, и питаемся понемногу: картофельцу нет — велишь капустки сварить; капустки нет — огурчиками извернешься! А ведь тогда я сама за всем на базар побеги, да за все денежки заплати, да купи, да подай,  — где на этакую ораву напасешься?"

Быть может, в этом употреблении императивной формы следует видеть переходные, гибридные случаи, примыкающие к системе повелительного наклонения. Но зато уже нет никакой возможности для живого языкового сознания связывать с современным повелительным наклонением омонимическую форму прошедшего времени совершенного вида, выражающую мгновенно-произвольное действие (они скажи).

Сослагательное наклонение.

 В качестве сослагательного наклонения формы, вроде я писал бы, я написал бы, выступают редко. Эти формы "приняли на себя функции недостающего в славянских языках сослагательного наклонения во всех тех случаях, где язык ощущает потребность в выражении последнего, например:не думаю, чтобы он был здесь — je nе crois pas, qu'il soit ici. Потому в русской грамматике сослагательное наклонение следует считать только синтаксическим термином, удобным для немногословного различения особой функции формы irrealis", — писал Л. П. Размусен.

 Например: "Никто не мог сказать, чтобы когда-нибудь видел его на каком-нибудь вечере" (Гоголь).

  В этой связи необходимо вспомнить уже цитированные выше (§ 61) замечания Потебни о границах употребления сослагательного наклонения в русском языке.

ВЕРСИЯ ТРИ:

БИЛЕТ 37.Грамматическая категория времени глагола. Основание определения временных значений глагольных форм. Формальные показатели времен в глагольной словоформе. Аналитические формы выражения времени.

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

Морфологическое время есть только у спрягаемых форм в изъявительном наклонении и в причастиях. Морфологического времени нет в формах повелительного и сослагательного наклонений, в инфинитиве и деепричастиях. Время, как и наклонение, относится к разряду предикативных глагольных грамматических значений.

Морфологическое время — это словоизменительная номинативная грамматическая категория. Время может различать содержание предложения, ср.: Кошка тебя оцарапает и Кошка тебя оцарапала. Те компоненты смысла, которые привносятся в общее значение предложения формами времени, называются актуализационными, так как они связаны не с отношениями между участниками ситуаций, а с ориентацией действия (или ситуации, обозначенной глаголом) во времени.

Формы времени выражают отношение действия к моменту речи или к моменту его протекания.

Категория времени образуется противопоставлением трех членов или трех рядов форм, называемых формами прошедшего времени, формами настоящего времени и формами будущего времени.

Формы настоящего времени указывают на совпадение действия с моментом речи (моментом протекания). Формы прошедшего времени называют действие, протекающее до момента речи (момента протекания), а формы будущего времени — действие, следующее за моментом речи (моментом протекания).

При помощи особой морфемы образуются только формы прошедшего времени глаголов НСВ и СВ. Суффикс -л- со значением прошедшего времени присоединяется к основе инфинитива (простил 1 прощал, писал 1 написал). Формы прошедшего времени изменяются по родам и числам и имеют соответствующие окончания {писал, писала, писало, писали). У некоторых непродуктивных глаголов форма прошедшего времени мужского рода образуется нулевым суффиксом (у таких глаголов основа инфинитива и основа прошедшего времени не совпадают): умер, сох, мерз, мок, пек, берег.

Формы будущего времени глаголов НСВ образуются аналитически, сочетанием форм будущего времени глагола быть с инфинитивом:

буду писать, буду говорить. Эти формы изменяются по лицам и числам.

Формы настоящего времени есть только у глаголов НСВ: пишу, говорю, читаю. Формы настоящего времени глаголов НСВ и будущего времени глаголов СВ образуются одинаково, личными окончаниями, присоединенными к основе настоящего времени. Они разграничены только видом. Можно сказать, что настоящее время НСВ и будущее глаголов СВ (будущее простое) не выражаются специальными морфемами. Это объясняет наличие таких контекстов, в которых они четко не противопоставляются друг другу. Например, в предложениях Решетом воду не носят (поел.) и Решетом воды не наносишь (поел.) формы НСВ и СВ скорее различаются не временным, а модальным значением (в СВ выражен смысл 'нельзя наносить').

Категория времени тесно связана с видом. Это проявляется прежде всего в том, что настоящее конкретного момента речи есть только у глаголов НСВ, только глаголы НСВ могут отвечать на вопрос: Что ты сейчас делаешь? - Что сейчас происходит? или Что происходит еданный момент?. Кроме этого, от вида зависят временные значения в формах прошедшего и будущего времени.

Формы прошедшего времени глаголов НСВ обычно называют дей- ствие, которое целиком представляется в прошлом, а формы СВ могут обозначать действие, начатое в прошлом и не оторванное от момента речи: мне нравилась эта девушка - мне понравилась эта девушка, старик видел медведя - старик увидел медведя, трава зеленела - трава позеленела.

Формы будущего времени глаголов НСВ и СВ, различаясь видом, могут иметь одинаковое временное значение, одинаково выражать конкретное будущее время: Они придут еще в шинелях и ремнях И долго будут их снимать в передней... (Симонов). Но простая форма, подобно прошедшему времени СВ, нередко обозначает будущее, не отделенное от временного плана настоящего (Допишу письмо и пойдем в парк), а аналитическая форма регулярно называет действие, не связанное с настоящим временем: Как я выжил, будем знать только мы с тобой (Сиш монов.)

Примечание. По мнению А В Бондарко, отметившего хотя и редкое, но тем не менее возможное употребление аналитической формы для обозначения действия, не отделенного от момента речи (Плакала <...> над тем еще. что сейчас сидит одна у моря, темного и вечного, которое все так же будет шуметь и после ее смерти. — Чехов), временное различие между формами будущего времени НСВ и СВ состоит в том, что форма НСВ не выражает неактуального временного значения (о неактуальном временном значении см. (§) 110.

Противопоставление форм времени не является чисто временным. Принято считать, что в русском языке есть система видо-временных форм, состоящая из двух форм прошедшего времени, двух форм будущего времени и одной формы настоящего времени. Простую форму будущего времени во многих работах называют формой настоящего- будущего времени глаголов совершенного вида.

Образование форм времени не связано с лексикой и употреблением I глагола. Каждый глагол в русском языке изменяется по временам. Что же касается временной семантики, то она, напротив, зависит и от лексического значения слова, и от контекста.

Различают три типа употребления форм времени: абсолютное, относительное и переносное, или транспозицию.

При абсолютном употреблении формы времени ориентируют действие на момент речи (тот временной план, в котором находится говорящий, на конкретную речевую ситуацию). При этом глагол оказывается главным средством временной характеристики высказывания. Это основной тип употребления временных форм. На его основе грамматическое время интерпретируется как номинативная категория, служащая для выражения отношения действия к моменту высказывания, как категория, посредством которой высказывание детерминируется во времени.

В абсолютном употреблении все временные формы оказываются многозначными. Соответствующие временные значения называют синтаксическими, так как они формируются в контексте.

Основными синтаксическими значениями формы настоящего времени являются так называемые настоящее актуальное и настоящее неактуальное.

Настоящее актуальное относит действие к конкретной речевой ситуации, к нему можно поставить вопрос Что ты (он, она) сейчас (в данный момент) делаешь (делает) ? или Что сейчас (в данный момент) происходит?— Солнце на горизонте уже целуется с землей, побагровело и скоро спрячется (Чехов), ... Теплый ветер гуляет по траве, гнет деревья и поднимает пыль. Сейчас брызнет майский дождь и начнется настоящая гроза (Чехов).

Настоящее неактуальное на указанные вопросы не отвечает. Обычно оно не относит действие к единичной речевой ситуации. Признаком настоящего неактуального является нелокализованность действия во времени. Временное значение формы при этом проявляется в том, что она указывает на наличие или, как пишет А. В. Бондарко, на «современность» действия. Другими словами, форма не относит действие ни к прошлому, ни к будущему.

Настоящее неактуальное имеет 1) значение постоянного отношения: Земля вращается вокруг солнца. Деревню окружают болота; 2) значение настоящего абстрактного, когда называется действие или обычное: Жизнь — без начала и конца. Нас всех подстерегает случай (Блок), Счастливые часов не наблюдают (Грибоедов), — или повторяющееся; По утрам он варит себе крепкий кофе.

К настоящему неактуальному относят также:

1) настоящее комментирующее (настоящее в ремарках, в пояснениях к разнообразным театральным представлениям и т. п.). Употребление форм времени в таких случаях «основано на отношении одновременности действия с каким-то моментом, помимо момента речи» (А. В. Бондарко);

2) выделенное Н. С. Поспеловым настоящее изобразительное (его называют также настоящим описательным): Под голубыми небесами Великолепными коврами. Блестя на солнце, снег лежит; Прозрачный лес один чернеет, И ель сквозь иней зеленеет, И речка подо льдом блестит (Пушкин); Звезды меркнут и гаснут, В огне облака. Белый пар по лугам расстилается. По зеркальной воде, по кудрям лозняка От зари алый свет разливается (Никитин). «Настоящее изобразительное фиксирует деиствие как пребывающее а настоящем» .

Главным для форм настоящего времени нужно признать значение настоящего актуального. Именно оно специфически отличает формы настоящего времени НСВ от форм будущего времени СВ. Но, так как оно не является общим, его нельзя считать инвариантным.

При определении грамматической семантики презентных форм во многих работах принимается точка зрения А. В. Бондарко. По мнению А. В. Бондарко, формы настоящего времени всегда сохраняют значение «современности», одновременности действия с какой-нибудь (в том числе и с моментом речи) точкой отсчета на временной оси. Но нередко вслед за Р. Якобсоном признается, что у презентных форм инвариантного значения нет и что они представляют собой слабый (немаркированный) компонент в системе временных форм русского глагола.

Формы будущего времени также имеют актуальное и неактуальное значение. Будущее актуальное выражает следование за конкретным моментом речи, имеет значение реального будущего (см. примеры на настоящее актуальное). При неактуальном употреблении (это относится к будущему простому) форма СВ выражает значения настоящего неактуального: Детство веселое, детские грезы... Только вас вспомнишь— улыбка и слезы... (Никитин); И черной музыки безумное лицо На миг появится и скроется во мраке, <Но я разобрала таинственные знаки И черное мое опять ношу кольцо> (Ахматова).

При выражении неактуального значения формы настоящего времени глаголов НСВ и формы будущего времени глаголов СВ временной семантикой друг другу не противопоставляются.

Синтаксические значения форм прошедшего времени описываются в терминах перфектное, аористическое и имперфектное значение.

Перфектное значение обычно имеют формы прошедшего времени глаголов СВ: действие совершается до момента речи, а результат его актуален в настоящем: Она похудела и помолодела. При аористическом значении действие называется как факт прошлого: Я жил тогда в Одессе пыльной... (Пушкин). Имперфектное значение соотносительно с конкретно-процессной семантикой НСВ: Шумела папиросная бумага юбочек и плащей, качались на проволочных стеблях искусственные розы, струились шелковые ленты бубна (В. Катаев).

Относительное употребление.

При относительном употреблении временной формы действие ориентируется не на момент речи, а на время, выраженное другим глаголом. Относительное время не является номинативным. Оно не предназначено для отражения реально настоящего, прошедшего и будущего.

При относительном употреблении формы настоящего времени выражают одновременность, формы будущего времени следование, формы прошедшего времени (обычно СВ) — предшествование: Вдруг закричали в толпе, что государь на площади ожидает пленных и принимает присягу (Пушкин); Жене моей он писал, что поедет на юг, в Полтаву, кажется (Горький); Я предчувствовал, что застану Марью Ивановну одну (Пушкин); Кутузов писал, что русские не отступили ни на шаг, что французы потеряли гораздо более нашего <...> (Л. Н. Толстой).

Относительное время у спрягаемых форм глагола может быть в придаточных изъяснительных предложениях (см. приведенные примеры). Относительное время обнаруживается в русском языке прежде всего в причастиях и деепричастиях: Я обернулся к площади и увидел Максима Максимыча, бегущего что было мочи <...> (Лермонтов); Думая так, я выпустил кошку во двор (Булгаков).

Переносное употребление (транспозиция) форм времени.

При транспозиции значение реального времени передается средствами лексики и синтаксиса, при этом оно не совпадает с грамматической семантикой временных форм.

У формы настоящего времени транспозиционным является употребление в контексте будущего (Дети завтра едут на дачу) и прошедшего (настоящее историческое: В 1941 году начинается Великая Отечественная война).

Настоящее историческое называется еще повествовательным и нарративным. Оно используется субъектом речи для описания событий в прошлом, т. е. при настоящем историческом говорящий находится в одной временной плоскости, а события, о которых идет речь, в другой. При этом они изображаются таким образом, как будто говорящий их наблюдает.

Исследователи (А. В. Бондарко, Е. В. Падучева, Н. С. Поспелов и др.) обращают внимание на то, что настоящее повествовательное предполагает последовательность действий. «Настоящее нарративное, — пишет Е. В. Падучева, — может быть употреблено вместо СВ прош. только при условии, что описание ситуации составляет фон для дальнейшего развития событий. <...> Существенно, что нарративное употребление возможно только в ситуации, когда есть по крайней мере два глагола».

Формы будущего времени также переносятся в контекст прошедшего и чаще всего называют действие, повторяющееся или неожиданное:

Бывало, 'пушка заревая Лишь только грянет с корабля, С крутого берега сбегая. Уж к морю отправляюсь я (Пушкин).

Транспозиция форм прошедшего времени связана с временным планом будущего. Формы прошедшего времени в переносном употреблении встречаются редко: Шлите помощь, иначе мы погибли. Подробное описание временных значений в разных типах употребления сделано А. В. Бондарко.

ВЕРСИЯ ДРУГАЯ:

АНАЛИТИЧЕСКИЕ ФОРМЫ ВЫРАЖЕНИЯ ВРЕМЕНИ ВЕРСИЯ ПО ВИНОГРАДОВУ:

Описательная форма будущего времени несовершенного вида, состоящая из буду+инфинитив (буду учиться, будешь вести себя хорошо и т. п.), обозначает течение действия в плане будущего, отрешенном от настоящего (ср., например:сейчас буду одеваться, т. е. еще не начинал, иясейчасоденусь, т. е. буду одетым). В описательной форме будущего времени течение действия целиком относится к области будущего. Прямая противопоставленность этой формы будущего времени настоящему очевидна. В русском языке не укрепилось и не развилось других аналитических форм будущего времени. Правда, и в буду говорить форма буду обнаруживает некоторую синтаксическую самостоятельность (например, в предложенииЗавтраябудупубличноговоритьобэтомнаречиезавтраотносится непосредственно к буду, а публично — к говорить). В диалогической речи буду может быть употреблено эллиптически и без инфинитива. Например:Будешь хорошо учиться? — Буду. Ср. "Ну,небуду, небуду" — торопливо произнесла Акулина" (Тургенев, "Записки охотника"). Кроме того, в морфологическом составе формы буду легко отделить основу и окончание настоящего времени (-у). Тем не менее буду не присоединяет никаких дополнительных лексических значений к сочетающемуся с ней инфинитиву, кроме значения будущего времени. Поэтому в буду читать нельзя видеть свободного сочетания двух слов или двух форм. Это одна сложная (аналитическая) форма будущего времени глагола читать, это целостное грамматическое единство.

Между тем в таких словосочетаниях, как начну говорить, стану говорить, раздельность и относительная самостоятельность составных элементов гораздо заметнее: оттенки приступа к действию, начала его течения или перехода в осуществление, выражаемые формами начну и стану, потенциально отделяются от обозначения самого действия в форме инфинитива. Ср. у Тургенева в "Фаусте": "Я не стану жаловаться. Жалобы, раздражая, утоляют печаль, но не мою.Стану рассказывать". Ср.:завтра начну работу и завтра начну работать.

Грамматическая целостность описательной формы будущего времени ярко обнаруживается в таких примерах: "Боюсь зависти: ваше счастье будет для меня зеркалом, где я все буду видеть свою горькую и убитую жизнь" (Гончаров, "Обломов"); "Да не я одна убиваться буду; убивайся же и ты до конца дней" (Тургенев, "Бежин луг"); "Что ж,будете портер пить?.. — А пожалуй, выпью" (Л. Толстой, "Севастополь в августе 1855 года").

 В форме будущего времени несовершенного вида значение собственно будущего времени лишь в редких случаях (при наличии особой модальной окраски) бывает несколько завуалировано оттенком неопределенной длительности (впрочем, тоже простирающейся в план будущего). Например: "Так уж я буду на вас надеяться(Сологуб, "Мелкий бес"); "Ну, возьми свои три с половиной, что с тобой будешь делать?) (Тургенев, "Контора").

БИЛЕТ 38.Грамматическая категория лица глагола: семантика и формальное выражение. Личные и безличные глаголы. Частные значения личных глагольных форм и их употребление.

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

Лицо является словоизменительной номинативной грамматической категорией глагола. Как наклонение и время, она относится к предикативным категориям, так как характеризует только финитный глагол.

По признаку грамматического лица все глагольные формы делятся на собственноличные (или личные), несобственноличные, безличные и по лицу не охарактеризованные. К последним относятся инфинитив, причастия и деепричастия.

Морфологически лицо выражается окончаниями. В русском языке есть 8 личных форм: четыре формы ед. ч.: пишу, пишешь, пишет, пиши — и четыре формы мн. ч.: пишем, пишете, пишут, пишите. Из них б форм в изъявительном наклонении и 2 формы в повелительном наклонении.

Совокупность личных окончаний у каждого глагола в изъявительном наклонении зависит от отнесенности глагола к типу спряжения. Описание спряжений см. (§ 119). Образование личных форм повелительного наклонения дано в (§ 106).

Категория лица образуется противопоставлением трех рядов форм, называемых формами первого лица (пишу, несу, дрожу, люблю, пишем, несём, дрожим, любим), формами второго лица (пишешь, несёшь, дрожишь, любишь, пишете, несёте, дрожите, любите, пиши, неси. дрожи. люби. пишите, несите, дрожите, любите), формами третьего лица {пишет, несёт, дрожит, любит, пишут, несут, дрожат, любят).

Все формы лица не только выражают номинативное значение, но и указывают на согласование с подлежащим (это их свойство называют синтаксическим (синтагматическим) компонентом грамматического значения). В результате в предложении грамматическое лицо регулярно выражается дважды, окончанием глагола и подлежащим: я пишу, ты пишешь, он (ученик) пишет и т. д.

Личные формы изъявительного наклонения отличаются от форм повелительного наклонения тем, как в них представлен синтагматический компонент. Сочетания типа *я пишешь или *он пишу невозможны ни в каких условиях употребления. Тогда как формы повелительного наклонения в транспозиции не предполагают обязательного согласования с подлежащим и, больше того, регулярно к подлежащему примыкают: нормативны сочетания и будь не я. и будь не мы, и будь не вы, и будь не он, и будь не они: И будь не я, коптел бы ты в Твери (Грибоедов). В таких случаях глагол не выражает побуждения, а значение лица определяется по подлежащему.

Несобственноличные — это формы прошедшего времени и сослагательного наклонения, лицо которых всегда выражается аналитически, т. е. сочетанием глагола с подлежащим (с именительным падежом местоимения или существительного): я писал 1 писала 1 писало, ты писал 1 писала 1 писало, он 1 она 1 оно писал 1 писала 1 писало, мы. вы, они писали.

Категория лица выражает отношение между действием, его субъектом и участниками речевой ситуации, поэтому значение форм лица оказывается и актуализационным.

Первое лицо указывает на то, что субъектом действия является говорящий. Второе лицо означает, что субъектом действия выступает адресат, собеседник говорящего. Третье лицо означает, что ни говорящий, ни его собеседник субъектом действия не являются. Действие производится предметом сообщения.

Третье лицо обнаруживает свойства немаркированного члена: иногда оно используется в ситуациях, где субъектом действия выступает говорящий: «Замолчи!» — тебе говорят (вместо говорю).

Примечание. Номинативное значение категории лица соотносительно со значением семантического субъекта, но не тождественно ему. Семантический субъект — это носитель и источник глагольного действия. Он выражается разными средствами: в инфинитиве — чаще всего да- тельным падежом: Молитесь на ночь, чтобы вам Вдруг не проснуться знаменитым (Ахматова); Кого позвать мне? С кем мне поделиться Той грустной радостью, что я остался жив? (Есенин), в действительном причастии— существительным, с которым причастие согласовано (торопящийся пешеход, опавшие листья), в страдательном причастии и глаголе страдательного залога — субъектным дополнением (наказанный матерью ребенок. Нами изучается грамматика), в дее- причастии — регулярно подлежащим предложения: Скитаясь в той же стороне, Онегин вспомнил обо мне (Пушкин). И только в формах первого и второго лица личное окончание одновременно определяет и семантический субъект.

Выражение семантического субъекта личными местоимениями в неличных формах глагола (За все отвечать тебе. Мне не работается) не наделяет эти формы морфологическим лицом.

БЕЗЛИЧНЫЕ ГЛАГОЛЫ:

В русском языке есть безличные глаголы, другими словами, глаголы, не изменяющиеся по лицам. «Категория безличности соотносительна с категорией лица» ⁹³, т. е. безличной глагольной формой может быть только такая морфологическая форма, которой свойственно и личное употребление.

Для того, чтобы какой-нибудь глагол в русском языке был воспринят как безличный, необходимо соблюдение трех условий: 1) глагол должен быть в форме 3 л. ед. ч. или прошедшего времени среднего рода, 2) названные формы не должны входить в парадигму лица, 3) позиция подлежащего при глаголе не должна замещаться (она или отсутствует, или «закрыта»).

Примечания. 1, Отмеченное в литературе безличное употребление формы повелительного наклонения (Светай раньше, мы успели бы) непродуктивно и, судя по всему, возможно лишь у некоторых безличных глаголов,

2, В русском языке есть особый тип односоставных бесподлежащных инфинитивных предложений: Здесь нам не проехать. Это не делает, однако, инфинитив безличной формой; в морфемной структуре инфинитива нет аффикса, связанного с категорией лица.

Что касается семантического субъекта, то абсолютное большинство безличных глаголов имеют субъектную валентность. Семантический субъект безличных глаголов чаще всего выражается дательным падежом (ему взгрустнулось), но и другие падежи могут быть связаны с обозначением носителя признака, названного безличным глаголом: в голове шумит, в ухе стреляет, плечо ломит. Безличность не следует отождествлять с бессубъектностью. Безличность — это грамматическое (морфолого-синтаксическое) свойство глагола.

В русском языке в глаголе нет безличных окончаний, поэтому без- личные и личные формы 3 л. ед. ч. или формы прошедшего времени среднего рода образуют морфологические омонимы. В некоторых глаголах безличность дополнительно обозначается постфиксом -ел: Как нам любилось! Как улыбалось! (Яшин); Не спится, няня: здесь так душно (Пушкин).

Одни безличные глаголы употребляются только как безличные или преимущественно как безличные (тошнит, вечереет, холодает, спится, работается, сидится, дремлется), другие могут иметь и личное употребление: За лесом загрохотало; Я не сам сюда пришел, меня сюда привело (Тургенев); В носу чешется; В дверь дует; Пахнет сиренью. В таких случаях безличность определяется как явление вторичное по отношению к личному употреблению глагола.

ВЕРСИЯ ДВА Б.Ю.К:

ВЕРСИЯ ТРИ ЛЕКЦИИ СТУДФАЙЛ:

Категорией лица обладают формы настоящего и будущего времени глаголов изъявительнoго наклонения и формы повелительного наклонения.

В учебной и научной литературе существует мнение о том, что категорией лица, выражаемой аналитически - при помощи личных местоимений, - обладают и формы прошедшего времени и сослагательного наклонения: я пришел (бы), ты пришел (бы) и т. д. Мы соглашаемся в данном случае с точкой зрения Л.Д. Чесноковой, в соответствии с которой эти формы категории лица не имеют, по лицам не изменяются и показателей лица у них нет, но в предложении, благодаря местоимениям, может быть указание на производителя действия: Он поднял весла, инерция стремительного разбега двигaла лодку еще некоторое время и иссякла только тогда, когда массивная кривизна кормы крейсера прошла над головой Рега (А.Т.). Сочетания глаголов с личными местоимениями не могут быть признаны аналитическими формами, так как аналитической формой принято считать сочетание служебного слова со знаменательным: более красивый, буду читать, читал бы и др.Наиболее полно различие глаголов по лицам представлено в настоящем и будущем временах изъявительного наклонения. Полная парадигма категории лица в рамках изъявительного наклонения включает 18 форм:

читаю	читаем	буду читать	будем читать
читаешь	читаете	будешь читать	будете читать
читает	читают	будет читать	будете читать
прочитаю	прочитаем
прочитаешь	прочитаете
прочитает	прочитают

В повелительном наклонении основными являются формы 2 лица: читай, читайте. 3-е лицо представлено аналитическими образованиями: пусть читает, пусть читают. Формы совместного действия типа пойдемте, давай(те) пойдем, давай(те) читать нередко называют формами 1 лица мн. числа или формами совместного действия 2 лица ед. числа (пойдем, давай пойдем, давай читать) и мн. числа (пойдемте, давайте пойдем, давайте читать), так как в них выражено обращение к собеседнику. В. В. Виноградов называл эти формы синкpетичными, «двойственного», т.е. совокупного 1-гo и 2-гo лица. Эту точку зрения поддерживает и А. В. Бондарко, считая, что термины ед. число (пойдем) и мн. число (пойдемте) могут быть применены к этим формам достаточно условно, так как в обоих случаях налицо собирательность: пойдемте (я и вы), пойдем (я и ты, а также я и вы).

Парадигма категории лица в рамках повелительного наклонения включает тот же список форм, что и парадигма повелительного наклонения, то есть 12. К ним примыкают нерегулярные синкретичные образования типа пойдемте.

Часть русских глаголов имеет ограничения в образовании форм лица, их парадигмы ущербны. Такие глаголы называются недостаточными. Число их в русском языке велико: по данным МАС около 4900.

Выделяют две группы недостаточных глаголов:

1) глаголы, не имеющие формы 1 лица ед. числа: победить, тузить, дудеть, чудить, очутиться, приютить, убедить и др. - всего их несколько десятков;

2) глаголы, не употребляющиеся в 1-м и 2-ом лице ед. и мн. числа, - это обширный класс глаголов: белеть, близиться, чернеть, светлеться, алеть и др.

Препятствуют образованию форм 1-ого и 2-ого лица следующие причины:

- семантические: глагол по значению не может относиться к говорящему лицу (прорасти, разбухнуть, произойти) или вообще к одному лицy, он обозначает действия нескольких лиц или предметов (толпиться, обступить);

- семантико-морфологические: глагол является безличным, он имеет форму только 3-его лица: светает, вечереет, брезжит или строится, разрабатывается представляет собой форму страдательного залога - такие глаголы обычно употребляются только в 3-его лица ед. и мн. числа (и др.);

- эстетические: в результате образования формы 1-ого лица получается неудобопроизносимое, неблагозвучное сочетание звуков; таковы формы 1-ого лица от глаголов: победить, убедить, очутиться, затмить - причина, которую можно было бы назвать языковой нецелесообразностью: правильно образовaнная форма 1-ого лица была бы омонимична аналогичной форме другого глагола: тузить (тужить); бузить (будить); дерзить (держать) и др., что создавало бы трудности при коммуникации.

Недостаточным глаголам противопоставлены изобилующие глаголы, которые, относясь к непродуктивным классам, образуют новые формы по образцу продуктивных классов: мучить - мучит - мучает, капать - каплет - капает, рыскать - рыщет - рыскает, причем параллельные формы образуются не только в 3-ем лице, но и в 1-2-ом, если нет «запрещающих» факторов, о которых оворилось выше.

Форма 3-его лица ед. числа противопоставлена формам 1-ого и 2-ого лица еще в одном отношении: она может представить действие бессубъектное, которое происходит независимо от деятеля (лица или предмета): вечереет, морозит, тошнит, знобит и др. Такие глаголы называются безличными, они имеют по сути нулевую парадигму по категории лица. К числу безличных относятся:

1) глаголы без постфикса -ся, которые обозначают:

а) состояние природы: светает, холодает;

б) физическое или психическое состояние живого существа: тошнит, саднит, угораздит, рвет;

в) наличие или отсутствие, недостаток чего-либо: хватает, недостает, хватит;

г) долженствование: следует, надлежит, подобает;

2) глаголы с постфиксом -ся, называющие:

а) желание, возможность действия: вздумается, доведется, хочется;

б) состояние субъекта: (не)верится, дремлется, нездоровится, дышится.

Безличные глаголы употребляются также в форме среднегo рода ед. числа прошедшего времени и сослагательного наклонения (хватило (бы), следовало (бы) ), но значений рода и числа у них нет, так как эти значения проявляются только при наличии других оппозитивныx форм. У безличных глаголов отсутствуют формы повелительного наклонения, они не имеют страдательного залога; причастия и деепричастия от них не образуются.

Безличныe глаголы в целом противопоставлены всем личным глаголам, которые всегда связаны с каким-то субъектом и изменяются по лицам. Вместе с тем между ними существует определенная связь, находящая проявление в том, что

- в безличном значении могут употребляться и личные глаголы, причем личное и безличное значения совмещаются в рамках одной и той же лексемы, представляя собой её разные лексико-семантические варианты: Цветок хорошо пахнет - В комнате пахнет. В отдельных случаях личное и безличное значения настолько разошлись в своей семантике, что можно говорить о разрыве полисемии и становлении омонимии: Он везет ребенка на санках - Ему во всем везет; Он рвет бумагу - Его рвет;

- часть безличных глаголов образуется от личных при помощи постфикса -ся: Он не спит - Ему не спится.

Такая связь личных и безличных глаголов объясняется, как полагают некоторые исследователи, тем, что безличныe глаголы исторически образовались от личных.

ВЕРСИЯ ПО ВИНОГРАДОВУ:

 Категория лица в глаголе обнаруживает тесную связь с категорией лица в классе местоимений (ср.: вижу и я видел, видишь и ты видели т. п.). Лиц в системе глагола столько же, сколько личных местоимений. Здесь сохраняет всю свою силу принцип противопоставления говорящего субъекта (я), автора речи, собеседнику (ты) и кому-то или чему-то третьему (он, она, оно, они). Но между категорией лица у глагола и категорией лица у имен существительных — большая разница. В области имен существительных категория лица подчинена категории одушевленности, а категория одушевленности входит в общую категорию предмета (предметности). В глаголе, напротив, предмет, являющийся источником действия, грамматически изображается как личный деятель. Он подчинен категории лица. Особенно ощутителен этот оттенок грамматического "олицетворения" предметов при сопоставлении таких конструкций:Оленя ранило стрелой и Оленя ранила стрела. Однако грамматическое различие между лицом в собственном смысле (1-м и 2-м лицом) и лицом-предметом (или предметом в роли лица) выступает очень заметно. И тут также есть аналогия между категорией лица в глаголе и категорией лица в классе местоимений (ср. предметно-личное значение местоимения 3-го л.). В грамматическом значении деятеля, производителя глагольного действия, сказывается это различие категорий лица и нелица. Формы так называемого 3-го лица глагола существенно отличаются от форм 1-го и 2-го лица (так же как в классе местоимений). Категория лица справедливо выдвигается грамматистами в ряд основных синтаксических категорий глагола (наряду с формами времени и наклонения). Синтаксическое изучение глагольных конструкций должно выяснить роль глагольных форм в строе разных типов словосочетаний, предложений и синтагм. С понятием предложения во многих синтаксических концепциях сочетается вопрос о формах сказуемости. Едва ли не большая часть современных синтаксических теорий самое понятие предложения ставит в зависимость от наличия verbum finitum, т. е. глагольных форм, имеющих значения лица, времени и наклонения (это и есть, по традиционному учению, формы сказуемости). Однако грамматическое выражение времени отсутствует в высказываниях, синтаксическим центром которых является повелительное или сослагательное (условно-желательное) наклонение. "Прощай, свободная стихия" (Пушкин); "Шуми, шуми, послушное ветрило, Волнуйся подо мной, угрюмый океан" (Пушкин); "О, хоть бы ты издохла" (Л. Толстой, "Крейцерова соната"); "Да это бы еще куда ни шло" (Тургенев, "Однодворец Овсяников"). Основное организующее значение "сказуемости" приходится приписывать формам лица и наклонения. Некоторые грамматисты, ссылаясь на безличные или бессубъектные предложения, готовы видеть фундамент сказуемости в формах наклонения и шире: в категории модальности, которая может иметь не только морфологическое, но и разнообразное синтаксическое (в том числе и интонационное) выражение.

 В защиту этого мнения можно привести многое. Понятие предложения, действительно, связано с признаком модальности высказывания. Модальная окраска присуща и неглагольным предложениям (например: Пожар!таклиэто? и т. п.). Можно думать, что значение модальности неотделимо от понятия предложения. Типы предложений обусловлены модальными различиями, Естественно, что в предложениях глагольного строя модальность высказывания выражается прежде всего формой наклонения (а также интонацией, как и в других типах предложений). Но в русской лингвистике еще со второй половины XIX в. укрепилась вера в синтаксическое главенство формы лица. "Личный глагол, — писал В. Ф. Андреев, — выражает независимое понятие конкретно, наглядно. Из всех формальных признаков verbi finiti, наиболее способствующих конкретности, или наглядности, есть обозначение лица и числа....Глагол служит сказуемым не потому, что он имеет время, вид и залог, а главнейше потому, что он способен указывать лицо; словом, в глаголе, служащем в предложении сказуемым, мы считаем главнейшим признаком лицо".

ПРИЁМЫ ВЫРАЖЕНИЯ ЛИЦА:

 Приемы выражения категории лица в русском глаголе основаны на том же противопоставлении форм настоящего времени и повелительного наклонения инфинитиву и формам прошедшего времени, которое явственно отражается и в системе глагольного словообразования и формообразования.

В настоящем времени и повелительном наклонении формы лица (по крайней мере, в настоящем времени 1-го и 2-го, в повелительном наклонении 2-го) выражаются окончаниями (в настоящем времени: -у(-ю), -шь, -м, -те; в повелительном наклонении 2-го лица: -ь, -и, -те). Здесь категория лица носит яркий отпечаток синтетического строя. Но те же личные формы употребляются и в сочетании с личными местоимениями. Тут сказывается влияние аналитических личных форм глагола (ср. формы прошедшего времени и условного-сослагательного наклонения), а отчасти влияние тех случаев, когда логический или эмоциональный акцент вызывал присоединение личных местоимений к личной форме глагола ("я говорю:промчатся годы"; "ты вянешь и грустишь" и т. п.).

      Не подлежит сомнению, что в стилях современного книжного языка формы настоящего времени 1-го и 2-го лица в сочетании с личными местоимениями являются более нормальными и нейтральными, чем соответствующие формы без личных местоимений. Сознательное, намеренное устранение местоимений выражает разнообразные экспрессивные оттенки. Вот иллюстрация из патетической речи человека, проглоченного крокодилом, в "Крокодиле" Ф. М. Достоевского: "В результате — я у всех на виду, и хоть спрятанный, но первенствую. Наученный опытом, представляю из себя пример величия и смирения перед судьбою. Буду, так сказать, кафедрой, с которой начну поучать человечество. Даже одни естественнонаучные сведения, которые могу сообщить об обитаемом мною чудовище, — драгоценны. И потому не только не ропщу на давешний случай, но твердо надеюсь на блистательнейшую из карьер". Эта манера повторного употребления личных форм глагола без местоимения объясняется и комментируется таким образом: "Всего более обозлило меня то, что он почти уже совсем перестал употреблять личные местоимения — до того заважничал".

      Ср. у того же Достоевского в повести "Село Степанчиково и его обитатели": Подхожу сегодня к зеркалу и смотрюсь в него, — продолжал Фома, торжественно пропуская местоимение я.—Далеко не считаю себя красавцем, но поневоле пришел к заключению, что есть же что-нибудь в этом сером глазе, что отличает меня от какого-нибудь Фалалея".

      Напротив, в обычной разговорной речи и в повествовательном стиле простые формы 1-го и 2-го лица настоящего времени (без местоимений), по-видимому, преобладают или во всяком случае равноправны с формами, осложненными местоимением. Необходимо внести стилистические ограничения в такой вывод А. М. Пешковского: "...присутствие личных слов можно рассматривать в русском языке как норму, а отсутствие их — как отступление от нормы, имеющее всякий раз свои причины и свой смысл".

      Анализ форм лица в строе повелительного наклонения, вследствие экспрессивных своеобразий этого наклонения, не следует отделять от общего анализа функций повелительного наклонения в русском языке.

      Напротив, формы лица в прошедшем времени (и в условном наклонении) выражаются аналитически присоединением личных "префиксов", личных местоимений 1-го и 2-го лица (я ходил, ты ходил, мы ходили, выходили).

      Таким образом, категория лица в системе русского глагола имеет двойственную морфологическую структуру (синтетическую и аналитическую). Однако эта двойственность обнаруживается лишь в формах 1-го и 2-го лица. Форма 3-го лица и в этом отношении резко отделяется от них.

Оно ведет к замене форм 1-го и 2-го лица единственного числа формами 1-го и 2-го лица множественного числа. Кроме того, 1-е лицо множественного числа имеет значение участливой совокупности, совместности — в обращениях к собеседнику (вместо 2-го лица единственного и множественного числа). Итак, анализ грамматических форм и функций 1-го и 2-го лица необходимо отделить от изучения формы 3-го лица: с 3-м лицом глагола связан целый ряд своеобразных грамматических особенностей. Эти соотношения и противопоставления форм лица были очень тонко и глубоко описаны еще Буслаевым, который сопоставил употребление форм лица с употреблением личных местоимений. Правда, в некоторых случаях возможно экспрессивное замещение формы 1-го лица формой 3-го лица, когда субъект характеризует себя со стороны как постороннее лицо. С грамматической точки зрения наиболее устойчива и наименее многозначна форма 1-го лица единственного числа как форма субъекта речи. При таком употреблении формы 2-го лица собеседник ставится в положение самого говорящего лица. С этой точки зрения безличные глаголы должны расцениваться как неличные формы, выведенные за пределы категории лица (и категории рода), а следовательно, и числа. Кроме того, форма 1-го лица единственного числа иногда служит для обозначения обобщенного субъекта, и в этом случае индивидуально-личное значение ее ослабевает. С глагольной формой 1-го лица множественного числа сочетаются такие переносные смысловые оттенки, соответствующие употреблению местоимения мы: 1. Гораздо более сложны и разнообразны возможности непрямого, переносного употребления 1-го лица множественного числа. Как неличная форма выступает форма 3-го лица, особенно в единственном числе. Обобщенно-личное значение формы 2-го лица является дальнейшим логическим развитием ее переносных употреблений. словацком) только форма 3-го лица прошедшего времени (перфекта) образуется без вспомогательного глагола . Так, на формах глагола отражается экспрессивное употребление категории множественного числа вместо единственного, свойственное именам и местоимениям. Буслаев же отметил и потенциальную личную неопределенность форм 2-го лица: "У нас местоимение ты может употребляться вместо кого-нибудь вообще. В личных формах, в свою очередь, форма 2-го лица употребляется как обобщенно-личная. Такое обозначение неопределенного лица 2-м дает общему понятию свежесть непосредственного отношения к лицу слушающему". В русском глаголе вырисовываются следующие соотношения и противопоставления внутри категории лица: 1. Наконец, в обобщенных сентенциях 1-е лицо множественного числа может означать неопределенную группу лиц, с которой говорящий объединяет себя в силу солидарности, общности характера или привычек. А 3-м лицом "можно означать и лица и неодушевленные предметы". Это так называемое неопределенное 1-е лицо множественного числа: поживем—увидим; что имеем, нехраним,—потерявши, плачеми т. п. Между тем "в литературном языке только в зависимой форме употребляется 3-е лицо единственного спрягаемого глагола, как сочетающееся с подлежащим в качестве сказуемого" ("Жар пылает. Особенно выразительно такое обобщенное употребление в рассуждениях, в общих сентенциях (например, в поговорках: "Чье кушаю, того и слушаю" и т. Буслаев указывал также, что и множественная форма 2-го лица вы при глаголе имеет такой же оттенок неопределенно-личного значения. Колосья тихо бьют вас по лицу, васильки цепляются за колеса, перепела кричат кругом, лошадь бежит ленивой рысцой. Например, у Писемского в "Ипохондрике" Канорич говорит про сестру, обращаясь к ней самой: "Исправническому учителю сюртуки дарить так есть на что; а брату вытертой шубкой каждый день тычем глаза". Например, у Крылова: "Так души низкие, будь знатен, силен ты, не смеют на тебя поднять они и взгляда" (246); у Жуковского: "То вдруг целая стена, треснувши, наклонилась и грозится тебя задавить" (VII, 188) (57). Личные и неличные формы. Однако и в этих случаях прямое отношение к говорящему субъекту, к я все же отчетливо сохраняется. Например: "И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, такая пустая и глупая шутка" (Лермонтов). : "Я женщина беззащитная, слабая, замучилась до смерти... И с жильцами судись, и за мужа хлопочи, и по хозяйству бегай, а тут еще говею, и зять без места..." (А. Чехов, "Беззащитное существо"). Иллюстрацией может служить отрывок из "Леса и степи" И. С. Тургенева: "...то велишь заложить беговые дрожки и поедешь в лес на рябчиков. Статные осины высоко лепечут над вами... Вы едете по зеленой испещренной тенями дорожке..." Ср. в очерке Гончарова "Иван Саввич Поджабрин" в разговоре слуги Авдея с Иваном Саввичем: — Я забыл вам сказать: дворник давеча говорил, что на вас хотят жаловаться... — Кто?

Определенное предметно-личное и неопределенно-личное употребление форм 3-го лица Форма 3-го лица синтаксически сочетает признаки определенно-личного отношения к деятелю или производителю действия с возможностью полного устранения субъекта действия. Форма 2-го лица множественного числа, как и форма 2-го лица единственного числа, может обозначать не конкретных собеседников, а неопределенных слушателей или читателей. Она или выражает связь действия с определенным лицом и предметом, или же указывает на устранение лица и предмета из сферы действия, на безличность действия. Формы 2-го лица абстрактнее форм 1-го лица. Например:Либо пан,либо пропал;Метил в ворону,а попал в корову;Людей-то у нас один-другой—да и обчелся и т. п. Есть резкое грамматическое различие в употреблении форм 3-го лица единственного и множественного числа. Соотносительные формы 1-го и 2-го лица, указывающие на говорящего и его собеседника в определенно-личном и неопределенно-личном их понимании, противопоставляются предметно-личным формам 3-го лица. (Пушкин, "Обвал") Обобщенно-личное (или, вернее, неопределенно-личное) употребление формы 3-го лица единственного числа вызывается необходимостью умолчания о субъекте действия20 . Между тем флексия 3-го лица единственного числа настоящего времени в литературном языке допускает лишь два понимания, два осмысления. Обычно формы 3-го лица согласуются с обозначениями производителей действия, которыми могут быть названия лиц и предметов. Неопределенно-личное или обобщенно-личное значение формы 3-го лица свойственно главным образом прошедшему времени и условно-желательному (или сослагательному) наклонению. Форма 2-го лица единственного числа широко употребляется в неопределенно-личном смысле. обобщенно-личное употребление формы 2-го лица при наличии местоимения ты: "Вот не доедем, да и только, домой. Переход от личного употребления к безличному намечается в формах 3-го лица с мыслимым, но неизвестным субъектом. Разнородны бывают и внутренние мотивы и исторические причины устранения или отсутствия лица. Степень устранения лица может быть различна. При этом между глагольными формами с устраняемым лицом или отвергаемым производителем действия и между глаголами безличными в собственном смысле наблюдаются резкие семантические различия. Лицо в этих случаях не называется, но и не устраняется: оно усматривается из общего смысла сентенции и из форм рода (ср. Колебание, смешение и взаимодействие этих крайних типов приводит к разнообразным переходным формам безличного употребления, в которых открывается множество тончайших стилистических оттенков русского языка21 . Вопрос о генезисе безличных глаголов слишком сложен, чтобы углубиться в него при общем описании безличных форм и их функций в современном русском глаголе . Форма же прошедшего времени на -л без личного префикса может выражать действие, принадлежащее еще не названному или подразумеваемому лицу. Здесь как бы ищется, хотя и не всегда находится, производитель действия, "лицо". Старушка указала рукой по направлению к пустым подставкам, на которых до недавнего времени висел скелет, и, прошептав: "мертвецы", она убежала, крестясь, в свою каморку. Такое употребление возможно лишь при отсутствии прямых морфологических и синтаксических указаний на 3-е лицо. Вы отыскиваете себе место где-нибудь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем... Птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит веселым блеском изумруда... вы ждете" (Тургенев, "Ермолай и мельничиха"). неопределенно-личное употребление формы повелительного наклонения: Безумец я. Чего ж я испугался? В современном языке безличные формы — живая и продуктивная категория. Теряя прямое отношение к данному конкретному собеседнику, они получают обобщенное значение. ("Евгений Онегин") Дробясь о мрачные скалы, Шумят и пенятся валы, И надо мной кричат орлы, И ропщет бор, И блещут средь волнистой мглы Вершины гор. Их всех выгнали из воды, а акуле сначала бросили бараньи внутренности... а потом кольнули ее острогой" (Гончаров, "Фрегат Паллада"); "Я любил мартовские сумерки, когда начинало морозить и когда зажигали газ" (Достоевский, "Идиот"). Поэтому она не может (или может только в исключительных случаях) обозначать обобщенное представление о лице. Ср. оп,нем.man).Например: "А в трактир,говорят,привезли теперь свежей семги" (Гоголь); "К купальщикам тихо подкрадывалась акула. у Чехова в рассказе "Случай с классиком": "В животе у него перекатывало, под сердцем веяло холодом, само сердце стучало и замирало от страха перед не у С. Голубова в повести "Атаман и фельдмаршал": "Со всех сторон доносились странные звуки: там скрипнет, словно пожалуется; там свистнет или загогочет. у Лескова в "Соборянах" (в речи просвирни): — Боже, кто это тебя, Варначок, так изувечил? Например: "За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу, с ружьем, без собаки. Старушка-просвирня зарыдала... — Это они, они тебя мучат, — заговорила, всхлипывая, старушка. у Достоевского в "Бесах" диалог между Marie и Шатовым перед родами: — Да неужто вы не видите, что началось? Например, в рассказе "Собака" Тургенева: "И представьте вы себе, господа: только что я задул свечу,завозилось у меня под кроватью. у Гоголя: "Тихо светит по всему миру: то месяц показался из-за горы". — там прошлого нет и следа: И радость, и муки, и все там ничтожно... (Лермонтов) Ср. Это на меня впотьмах что-то накинулось. Со всех сторон Гремят тарелки и приборы Да рюмок раздается звон. у Л. Толстого в рукописном варианте "Войны и мира": "За занавесом, как мыши, таинственно и незаконно шуршало и шевелилось" (63). У Тургенева: "Но все тихо; это, верно, показалось ему. — Да неужели вы, наконец, не видите, что я мучаюсь родами?.. — вскрикнула, встретив запоздалого сына, просвирня. связь среднего рода с безличностью). Нет, не крыса:скребет, возится, чешется... Наконец, ушамизахлопало". Я разве тут знаю что-нибудь... — Marie, если б ты сказала, что начинается... а то я... что я пойму, если так?.. А то вдруг отзовется таким внятным откликом, будто позвал человек человека". Грамматика русского глагола органически сплетается с его стилистикой. А. А. Потебня и Д. Н. Овсянико-Куликовский установили градацию разных степеней безличности . Здесь, по остроумному замечанию Овсянико-Куликовского, "неопределенность не обобщения, а неведения". .......................... На миг умолкли разговоры; Уста жуют. — Ну, да, да, впотьмах что-то накинулось, и только. Например: Толпа жужжит, за стол садясь.

Глаголы, означающие стихийные явления, например: "На лесопильном дворе горит" (Чехов, "Господа обыватели") и т. п. В этой семантической сфере также обычны безличные формы личных глаголов. Безличные формы этого последнего разряда настолько продуктивны в современно языке, что возникает тенденция производить вторично такие формы даже от глаголов на -ся. В пределы этих категорий вмещаются и самостоятельные безличные глаголы и безличные формы личных глаголов. Многие безличные формы, отколовшиеся от личных глаголов, стали самостоятельными глаголами, отдельными словами. Но в индивидуальном говорении и писании замечаются бесплодные попытки производить безличные формы даже от возвратных глаголов. Ср. От возвратных глаголов форма эта совсем не образуется: нельзя сказать:мне сегодня торопится, мне умывается, мне веселится, мне смеется и т. Кроме того, вообще образованию и распространению безличных форм на -ся от многих глагольных основ препятствует широкое употребление соответствующих личных омонимов или омоформ (ср. Ведь надо было бы к форме возвратных глаголов прибавлять второе -ся, что противоречит фонетическим нормам русского языка, избегающего удвоения слогов (ср.минералог, а не минералог). Аналитически категория лица выражается личными местоименными префиксами (и соотносительными с ними родовыми и числовыми окончаниями, например, я читал). Но возможно переносное употребление личных глаголов для выражения однородных смысловых оттенков. Глаголы, означающие внутренние физические ощущения и физиологические изменения в отправлениях организма, в его состоянии (рвет, тошнит, пучит, саднит и т. Известны, например, личные глаголы, употребительные почти исключительно в форме 3-го лица (ср. Это — синтетические формы лица и безличности. Они не имеют омонимов среди личных глаголов. В современном русском языке выделяется несколько лексических типов безличных глаголов. Категории лица и безличности в формах настоящего и будущего времени выражаются окончаниями. Окончание 3-го лица единственного числа при отсутствии представления о субъекте действия является приметой безличности. Речь идет о глагольных формах, омонимичных с формой повелительного наклонения (возьми, но ср.случись и т. Категория лица и категория безличности соотносительны. Множество глаголов вообще известно только в безличной форме. ), и о так называемой "междометной" форме глагола (прыг, бух, хвать, цап-царапи т. п.). Круг относящихся сюда безличных глаголов не широк. Особых, самостоятельных безличных глаголов этого семантического типа, по-видимому, нет. Значение безличной формы на -ся чрезвычайно ярко сказывается в такой крестьянской речи, записанной А. И. Эртелем: — Вот штука! Грамматическая двойственность выражения значений лица и безличности очевидна. Аналитические формы прошедшего времени тоже не вполне свободны от элементов синтетизма. В них категория лица выражается аналитически, но род и число обозначаются окончаниями (Ты приехала;Мы лето прожили в деревне). Глаголы, означающие психические переживания человека, например: стерпится—слюбится: "Не поздоровится от эдаких похвал" (Грибоедов, "Горе от ума"). Но сверх того, категория безличности может быть семантическим центром особого глагольного слова. Производство безличной формы на -ся ограничено строгими семантическими условиями (о них см. В этом ряду форм безличность может выражаться лишь негативно — отсутствием личного префикса и формой среднего рода (мне не спалось, ему не повезло). невозможность сказать:мне сегодня не считается; но ср.я хорошо считаю и т. : "Видали ль вы умилительную картину, когда юноша сидит среди старух, припоминающих за всю свою многострадальную жизнь, как их стреляло, кололо, тошнило, тянуло, ломало и коробило" (Помяловский, "Молотов"). В этих образованиях значение безличности связано с присоединением аффикса -ся. Аналитический способ выражения в русском языке присущ лишь личным формам. Однако в системе русского глагола намечается иной тип безаффиксного, чисто аналитического спряжения. п. : "И как это тебя угораздило" (Чехов, "Оратор")22 ; "В горле даже саднит" (Слепцов, "Спевка"); "Пряжкину опять от испуга пучит" (Тургенев, "Холостяк");тошнит и т. п. Глаголы, обозначающие явления природы: светает, вечереет, похолодало, смеркается, морозит и др. Мнение А. М. Пешковского о возможности образовать безличную форму на -ся от любого невозвратного глагола ошибочно. Правда, в фамильярном просторечии есть тяготение к местоименной примете безличности — частице оно. ), употребляемых в сочетании с личными префиксами или именными названиями субъектов действия. Во многих аналитических формах еще очень ясны следы и остатки синтетического строя. Они нередко обнаруживаются в формах одного и того же глагола. Безличные глаголы не кажутся недостаточными. : причинакроетсявтом, что...;что-то мерещится; "И снится чудный сон Татьяне" (Пушкин); ср. Например: Случись кому назвать его, Град колкостей и шуток ваших грянет. Глаголы, связанные с представлением о судьбе, роке: "Ну, и везет вам сегодня" (Л. Андреев, "Большой шлем"). : "От радости в зобу дыханье сперло" (Крылов, "Ворона и Лисица"); "Мой друг, мне уши заложило" (Грибоедов, "Горе от ума"); "Меня всего передернуло" (Достоевский, "Бесы");отлегло от сердца. в исторической лексикологии русского языка). Например: "Только все-таки хорошо оно, что так произошло. Эти типы относятся к строго определенным семантическим категориям. в "Войне и мире" Л. Толстого: "Дождик шел с утра, и казалось, что вот-вот он пройдет, и на небе расчистит". А это я, признаться, встретился с мужиком — он не сворачивает, и я не сворачиваю. употребление глаголов мерзить, зыбаться или зыбиться: "Тихо зыблется тростник" (Пушкин);зиждиться). Это отстоявшаяся и застывшая лексическая группа. — говорит работник, возвращаясь со станции: — Кобыла пять раз выпрягалась. Но такая безличная конструкция не является нормой. 13) пел: Улыбнись на вечера, Чтоб смеялосьнам с утра. Вот он, пес его дери, и напустил. А женщина, что бедная наседка, Сиди себе да выводи цыплят. Щепотки волосков лиса не пожалей— Остался б хвост у ней. д."

БИЛЕТ 39.Содержание и формальное выражение категории рода глагола.

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

Род как словоизменительная категория представлен в причастиях, где он ничем не отличается от рода прилагательных, в формах прошедшего времени и сослагательного наклонения.

Род в спрягаемых формах глагола тоже выражает согласование, а именно согласование сказуемого с подлежащим (при словах общего рода и личных местоимениях я, ты наблюдается так называемое согласование по смыслу). Но полного функционального совпадения между родом глагола и родом прилагательного нет. Разница, по наблюдению В. В. Виноградова, состоит в том, что родовые различия в глаголе «спаяны с категорией лица». Форма среднего рода может, как мы видели, употребляться безлично, и в этом своем качестве она противопоставляется формам мужского и женского родов, которые безличными никогда не бывают. Мужской и женский род всегда являются знаком личного содержания глагола. Именно это и является основанием для выделения несобственноличных форм.

По числам изменяются причастия и все спрягаемые формы, кроме безличных.

В причастиях число, как и в прилагательных, выражает согласование.

ВЕРСИЯ Б.Ю.К.:

БИЛЕТ 40.Содержание и формальное выражение категории числа глагола. Прямое и переносное употребление числовых форм глагола.

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

По числам изменяются причастия и все спрягаемые формы, кроме безличных.В причастиях число, как и в прилагательных, выражает согласование.В спрягаемом глаголе употребление форм числа не всегда объясняется согласованием. В русском языке есть бесподлежащные односоставные глагольные предложения, в которых согласование просто не может быть реализовано. Выбор формы числа при этом осуществляется на основе номинативного значения (один / не один) только в так называемых определенно-личных предложениях: Люблю видеть тебя поэтом (Горький) — и предложениях обобщенно-личных, обозначающих действие первого лица. В остальных случаях выбор формы числа скорее подчиняется синтаксическим правилам: в неопределенно-личных предложениях глагол ставится во мн. ч. независимо от количества действующих лиц (а их может быть одно или несколько). В собственно обобщенно-личных предложениях глагол регулярно употребляется в форм ед. ч., не имея при этом числового значения. В безличных предложениях родо-числовая флексия всегда асемантична, она является знаком безличности.

ВЕРСИЯ Б.Ю.К.:

БИЛЕТ 41.Причастие как форма глагольного слова. Общая характеристика. Признаки, объединяющие причастие с глаголом и прилагательным.

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

Действительные причастия настоящего времени образуются от ос- новы настоящего времени (необходимый вариант основы определяется по 3-му л. мн. ч.) глаголов НСВ при помощи суффикса -ущ-(-ющ-) у гла- голов 1-го спряжения и суффикса -ащ-(-яш-) у глаголов 2-го спряжения:

читающий, пишущий, дрожащий, белящий.

Действительные причастия настоящего времени не образуются к глаголам многократного способа действия и собственно безличным (сказывать, говаривать, спится, смеркается).

Если глагол входит в два класса, у него могут быть образованы два причастия наст. вр. (колышущий к колыхающий, машущий и махающи брызжущий и брызгающий). Причастия движущий (фактор) и двигающий (человек) не совпадают по значению.

Встречающиеся иногда причастия настоящего времени к глаголам СВ (предсказующая синтаксическая связь) ненормативны.

Действительные причастия прошедшего времени образуются от ос- новы инфинитива (иногда от основы прошедшего времени) при помо- щи суф. -еш-(-ий-), если основа оканчивается гласным, и суф. -ш-(-ий-), если основа оканчивается на согласный: читавший, беливший, несший, шедший, приберегший.

Когда основа инфинитива не совпадает с основой прош. вр., в отдельных глаголах образуются 2 причастия прош. вр. (замерзший и за- мерзнувший, воскресший и воскреснувший, охрипший и охрипнувший).

Действительные причастия прош. вр. в целом регулярны. Не образуются они от глаголов на -честь: вычесть, зачесть, счесть.

Страдательные причастия настоящего времени образуются от основы настоящего времени переходных глаголов НСВ при помощи суф. -ом-1-ем- у глаголов 1-го спряжения и суф. -им- у глаголов 2-го спряжения: ведомый, читаемый, гонимый.

Страдательные причастия прош. вр. образуются от основы инфинитива переходных глаголов при помощи суффиксов -нн-, если основа на -ать (обещать -> обещанный, прочитать -> прочитанный), -ённ-1-енн-, если основа на -итъ, -етъ и согласную (побежденный, спрошенный, увиденный, принесённый, сбережённый), -т, если основа на -ну, -о, корневой гласный (вытолкнутый, расколотый, перелитый, вырытый, сжатый).

При образовании страдательных причастий происходят чередования согласных: дЧжд', т'1щ, зд'1жд', з'/ж, с'1ш, к/ч, г/ж, с/с', з/з', мягкий губной / губной + л' (разграбить -> разграбленный, привезти -> привезённый, принести -> принесённый, спросить -> спрошенный, поразить -> пораженный).

Страдательные причастия, как уже отмечалось, образуются далеко не от всех переходных глаголов. Регулярными в употреблении являются только страдательные причастия СВ.

Значение страдательного причастия могут иметь возвратные действительные причастия, соотносительные со страдательным залогом спрягаемого глагола: дома, строящиеся молодежью..., письма, пишущиеся больными людьми...

Действительные и страдательные причастия склоняются по адъективным образцам.

Краткие формы страдательных причастий (об их образовании говорилось в (§) 104) не склоняются и изменяются только по родам и числам. Форма среднего рода (подобно среднему роду в глаголе) может употребляться безлично: в избе натоплено, здесь накурено, у них не прибрано. В таких случаях она выражает статальное значение.

ВЕРСИЯ ПО ВАЛГИНОЙ:

Причастие в современном русском языке имеет несколько разновидностей, которые определяются по присущим причастию грамматическим значениям глагола: причастия действительные, возвратные и страдательные (категория залога); причастия настоящего и прошедшего времени (категория времени); причастия несовершенного и совершенного вида (категория вида).

Залоговые формы причастия. Действительные причастия обозначают временной признак как действие, которое производится или производилось самим предметом: выступающий, выступавший. Страдательные причастия обозначают временной признак как действие, которому подвергается или подвергался предмет со стороны другого деятеля: ободряемый - ободренный (слушателями докладчик). Возвратные причастия, вполне соответствующие по значению глаголам возвратным (с -ся), обычно включаются в разряд действительных причастий, хотя имеют иное залоговое значение (ср.: моющий - моющийся), соответствующее производящему глаголу (ср.: мыть - мыться). Очень часто возвратные причастия несовершенного вида употребляются вместо страдательных причастий совершенного вида: пособие, не издававшееся ранее - не изданное ранее. Таким образом создается определённое соотношение возвратных причастий несовершенного вида со страдательными причастиями совершенного вида.

Временные формы причастия. Присущая причастиям категория времени подразделяет их на причастия настоящего и прошедшего времени; форма причастия будущего времени отсутствует. Значение времени у причастий связано с их синтаксической ролью и различается у полных и кратких форм.

Синтаксические функции причастий разграничены соответственно их форме: полные причастия (склоняющиеся) выступают в роли определения, реже - сказуемого; краткие (несклоняемые) - исключительно в значении сказуемого: Сребрит мороз увянувшее поле (П.); Дачи стояли заколоченные (Тих.); Дорога в Симбирск мною очищена (П.).

Полные причастия, являющиеся определениями, могут иметь относительную форму времени, которая определяется по отношению ко времени глагола-сказуемого.

Причастия настоящего времени выражают одновременность действий, обозначенных причастием и глаголом-сказуемым: Лодка, веслами махая, плыла по дремлющей реке (П.); Мальчик прислушивался к треску ломаемых медведем веток (Сераф.). В приведенных предложениях причастия имеют значение прошедшего времени, одновременное с действием глагола-сказуемого. В данном случае возможна замена причастий настоящего времени причастиями прошедшего времени без заметного изменения в значении. Причастия прошедшего времени несовершенного и совершенного вида выражают действие, предшествовавшее действию, выраженному глаголом-сказуемым: - Экий бес девка! - закричал казак, расположившийся на соломе и мечтавший согреться остатками чая (Л.); Мы пошли на вал, возвышение, образованное природой и укрепленное частоколом (П.).

Причастия настоящего и прошедшего времени могут иметь и абсолютную форму времени: Мишка, выбежавший на крыльцо, потребовал, чтобы его прокатили (Л. Т.); Тракторы, идущие впереди цугом, напоминают степных жуков...

Краткие формы, возможные только у страдательных причастий прошедшего времени (гораздо реже у причастий страдательных настоящего времени), употребляются исключительно в роли сказуемого. Показателем времени у таких причастий является связка: в прошедшем и будущем времени - был и буду, а в настоящем - нулевая: Я новым для меня желанием томим (П.); Он не был рожден страдальцем (Т.); Да будет смерть ее отомщена! (Ошанин).

Образование причастий. Образование причастий в современном русском языке связано с различиями глаголов в отношении переходности и вида, так что образование всех (четырех) форм причастия от любого глагола невозможно, не говоря об ограничениях, касающихся отдельных глаголов. Так, например, страдательные причастия настоящего времени не образуются от глаголов печь, жать, брить, полоть и др. Образование форм причастия вне указанных ограничений является непродуктивным: ср. читанный, писанный, деланный и т.д. (от глаголов несовершенного вида). Причастия действительные могут быть образованы от глаголов переходных и непереходных, а страдательные - только от переходных. Причастия настоящего времени действительные и страдательные образуются от глаголов несовершенного вида и не образуются от глаголов совершенного вида, не имеющих форм настоящего времени. Причастия страдательные прошедшего времени, как правило, образуются от глаголов только совершенного вида. Таким образом, от глаголов непереходных совершенного вида могут быть образованы лишь причастия действительные прошедшего времени, например: прыгнувший, простоявший и т.п.

Причастия настоящего времени действительные и страдательные образуются от основы настоящего времени глагола посредством суффиксов -ущ- (-ющ-), -ащ- (-ящ-) - для причастий действительных и суффиксов -ем, -им- - для причастий страдательных. Суффиксы -ущ- (-ющ-) и -ем- присоединяются к основе глаголов I спряжения: избирают - избира-ющий, нес-ут - нес-ущий; получа-ют - получа-емый. Суффиксы -ащ- (-ящ-) и -им- прибавляются к основе глаголов II спряжения: содерж-ат - содерж-ащий, гон-ят - гон-ящий; гон-им - гон-имый.

Образование причастий страдательных настоящего времени ограничено не только несовершенным видом и переходностью глагола, но и другими особенностями образующего глагола. Эта форма причастия возможна: 1) от глаголов, оканчивающихся в неопределенной форме на -а(ть), -ов(ать) при форме настоящего времени на -аю (уважать - уважаю, выдавать - выдаю); 2) от приставочных глаголов с суффиксом -ыва; -ива- (вызывать, усиливать); 3) от бесприставочных глаголов типа организовать, атаковать, ликвидировать и т.п.; 4) от приставочных глаголов движения кратного подвида (уносить, вывозить и под.). Как остаток прошлого в литературном языке сохраняется несколько страдательных причастий, образованных от глаголов, утративших переходность в современном языке: руководимый, управляемый, предшествуемый, сопутствуемый и некоторые другие. Употребление кратких страдательных причастий настоящего времени не свойственно устной речи, а в письменно-книжной очень ограниченно.

Причастия прошедшего времени действительные и страдательные образуются от основы неопределенной формы (или прошедшего времени) посредством суффиксов -вш- и -ш- для причастий действительных и -нн; -енн-, -т- -для причастий страдательных. Посредством суффикса -вш- образуются причастия от глаголов с основой неопределенной формы на гласный (игра-ть - игра-вший), а от глаголов с основой на согласный - при помощи суффикса -ш- (расцвес-ти -расцвет-ший). При образовании причастий на -ший от глаголов с суффиксом -ну- (со значением длительного или усиливающегося состояния) последний утрачивается: киснуть - кис-ший, оглохнуть - оглохший и т.п.

Страдательные причастия образуются при помощи суффикса -нн- от переходных глаголов совершенного вида, у которых основа неопределенной формы оканчивается на -а(-я)-(ть): описа-ть - описа-нный, затея-ть - затея-нный; посредством суффикса -енн-, если основа неопределенной формы оканчивается на -и(ть) или согласный звук: за-кончи-ть - законч-енный, принес-ти - принес-енный; и при помощи суффикса -т-, если основа неопределенной формы (совершенного вида) оканчивается на -ну(тъ) или -ть (с конечным гласным корня): сверну-ть - сверну-тый, изби-ть - изби-тый, разду-ть - раздутый. В отличие от страдательных причастий настоящего времени краткие формы страдательных причастий прошедшего времени представлены в языке очень широко и используются в функции сказуемого.

Образование страдательных причастий прошедшего времени производится с учетом правильного соотношения причастия и производящего глагола: пристрелянный (пристрелять), пристреленный (пристрелить, выпоенный (выпоить), выпаянный (выпаять), выкушанный (выкушать), выкушенный (выкусить), выметанный (выметать петлю), выметенный (вымести сор), не довешанный (не довешать), недовешенный (недовесить), перекачанный (перекачать), перекаченный (перекатить), развенчанный (развенчать), развинченный (развинтить), разбросанный (разбросать), разброшенный (разбросить) и т.п. При наличии вариантов правильными формами являются изнеможенный, клейменный, вышибленный, изрешеченный.

ПЕРЕХОД ПРИЧАСТИЯ В ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ:

Наличие у причастий признаков, общих с именами прилагательными, способствует переходу причастий в имена прилагательные. Этот переход, наблюдавшийся в предшествующие периоды истории русского языка, интенсивно осуществляется в наше время. В современном языке есть слова, совершенно утратившие присущую им некогда глагольность и превратившиеся в обычные прилагательные (откровенный от отъкрыти, обыкновенный от обыкнути и подобные: священный, блаженный, неприкосновенный, вдохновенный, умышленный, промышленный, дерзновенный, сокровенный, незабвенный, надменный, смиренный, благословенный, согбенный, окаянный, отчаянный, неожиданный, постоянный, непрестанный, несказанный и др.).

Причастными образованиями по происхождению, полностью утратившими глагольные признаки (значение процесса, время, вид, залог и способность управления), являются в современном языке прилагательные двух типов: лежачий, висячий, колючий, горючий и т.п. и смелый, горелый, зрелый, постылый, пришлый и т.п. (ср.: лежачий - лежащий, висячий - висящий и горелый - горевший, зрелый - зревший).

Отдельную группу причастных образований по происхождению составляют прилагательные типа сушеный, моченый, связь которых с производящими глаголами еще отчетлива и в современном языке. Такие прилагательные имеют значение «тот, который подвергся действию, выраженному основой производящего глагола» (ср. крашеный, глаженый и под.) и образованы, как правило, от глаголов переходных несовершенного вида, что отличает их от причастий страдательных прошедшего времени (ср.: жареный - зажаренный, печеный - испеченный). Отсутствие у прилагательных этого типа управления (пояснительных слов) затемняет значения времени, вида и залога. Наоборот, наличие пояснительных слов восстанавливает глагольное значение основы и, следовательно, переводит эти прилагательные в разряд причастий (ср.: печеный хлеб - печенный в жестяной форме хлеб).

Особую группу прилагательных составляют образования от глагольных основ посредством суффиксов -им-, -ем-, обычно употребляемые в сращении с не- (непобедимый, неподражаемый) со значением невозможности, недопустимости действия или состояния. Различие суффиксов -им-, -ем- в данном случае опирается на принадлежность исходных глаголов к разным типам спряжения: невыразимый (выразить - II спряжение), неподражаемый (подражать - I спряжение).

Наличие в современном русском языке прилагательных с суффиксами -им-, -ем- не предполагает обязательного образования этих прилагательных от соотносительных причастий. Такие прилагательные в отдельных случаях могли образоваться непосредственно от соответствующих глагольных основ с помощью суффикса -м- (ср.: невыносимый - прилагательное и уносимый - причастие) (см. § 156). Различение причастий и прилагательных с суффиксом -м- производится с учетом семантических и грамматических особенностей производящих основ прилагательных и причастий: страдательные причастия настоящего времени образуются от глагольных основ со значением переходности и несовершенного вида; прилагательные на -имый, за единичными исключениями (невредимый, независимый, необходимый и др.), образуются от глаголов переходных совершенного вида (ср.: нетерпимый - нестерпимый).

В группе прилагательных с суффиксом -им- имеется большое число слов, которые употребляются только в сращении с не: невредимый, необходимый и др.

Прилагательные, употребление которых возможно и без не-, например: независимый - зависимый, незаменимый - заменимый и т.п., семантически и грамматически сближаются с причастиями при наличии дополнения в творительном падеже без предлога (со значением деятеля, орудия действия): В нем бродили какие-то неопределимые словами ожидания, желания, запросы (М. Г.).

Прилагательные с суффиксом -ем- представляют малочисленную группу слов, образованных от глагольных основ со значением непереходности и несовершенного вида: невозгораемый, невысыхаемый, неподражаемый, непромокаемый, несгораемый, несмолкаемый, неумолкаемый и т.п. Как правило, прилагательные на -емый употребляются только в сращении с не- и не соотносятся с причастиями на -емый, так как последние от непереходных глаголов не образуются (ср.: неугасаемый - прилагательное и непогашаемый - причастие).

Наличие в языке образований, имеющих один и тот же морфологический облик, но употребляемых и в значении прилагательных и в значении причастий, является результатом морфолого-синтаксического словообразования (ср.: распущенные волосы - распущенные дети).

Образование прилагательных от причастий обусловлено рядом факторов: лексическим значением причастия, зависящим от контекста, наличием или отсутствием пояснительных слов и т.д. В различных группах причастий развитие качественных значений и утрата глагольности при образовании прилагательных протекают неравномерно. Так, действительные причастия в меньшей мере способны образовать прилагательные, чем причастия страдательные.

Действительные причастия прошедшего времени, особенно возвратные (на -ся), являются более стойкими в отношении сохранения глагольности и реже образуют прилагательные. Наличие частицы-приставки не- у причастий придает им ярко выраженный оттенок возможного качества и облегчает образование прилагательных (неудавшийся актер, незадавшееся предприятие). Особенно интенсивно развиваются качественные значения у страдательных причастий, причем причастия на -нный, -енный и -тый чаще образуют прилагательные, чем причастия на -емый, -имый.

Морфолого-синтаксическое образование прилагательных от причастий сопровождается преобразованием лексического значения причастия, при этом проявляется в большей или меньшей степени тенденция к распадению слова на два самостоятельных слова-омонима (ср.: залив, образованный природой, - человек образованный).

Семантическое перерождение причастия при переходе в прилагательное выражается в утрате причастием значения временного признака, создаваемого деятельностью предмета. Образованное от причастия прилагательное обозначает постоянный признак предмета (ср.: рассеянный туман - рассеянный школьник), причем часто приобретает определенную качественно-оценочную окраску, положительную или отрицательную (ср.: воспитанный мальчик, распущенный мальчик). Для прилагательных, образованных от страдательных причастий прошедшего времени, характерно метонимическое употребление, обусловленное семантическим отрывом от значения основы производящего глагола; ср.: растерянный багаж (определяемое слово багаж - объект действия) и растерянный вид (определяемое слово вид не мыслится как объект действия).

Со стороны морфологической прилагательное, образованное от причастия, лишено залоговых и видо-временных значений и потому характеризуется способностью: 1) образовывать краткие формы: кинжал блестящ; 2) образовывать наречия посредством суффиксов -о, -е: напряженно, блестяще и т.п.; 3) иметь степени сравнения: организованнее, увереннее; 4) образовывать отвлеченные существительные на -ость (рассеянность, видимость) и 5) сочетаться с наречиями меры и степени: очень организованный коллектив, весьма изысканный вкус.

В отношении синтаксическом отпричастные прилагательные отличаются от причастий утратой глагольного управления. Дополнение в винительном падеже без предлога, характерное для причастий действительных (от глаголов переходных), и в творительном падеже без предлога (в значении субъекта и орудия действия) для причастий страдательных, невозможно при образованных от причастий прилагательных. В зависимости от синтаксических условий отпричастные прилагательные субстантивируются: Учащиеся благодарили преподавателя.

ВЕРСИЯ Б.Ю.К.:

Признаки, объединяющие причастие с глаголом и прилагательным

Синтаксические признаки причастий – в предложении причастия бывают определениями или сказуемыми. Причастия согласуются с существительными в роде, числе, падеже. Полное причастие чаще всего является определением. (Сорванный (определение) цветок увял. Цветок был сорванный (сказуемое). Краткое причастие в предложении выполняет роль сказуемого. (Цветок был сорван (сказуемое). Цветок сорван (сказуемое).

Признаки прилагательного у причастия.

1. Причасти, как и прилагательное, изменяется по родам (летящий, летящая, летящее), по числам (летящий, летящие), по падежам (летящий, летящего, летящему), то есть склоняется.

2. Причастия согласуются с существительными в роде, числе, падеже (прочитанную книгу).

3. Некоторые причастия, как и прилагательные, могут иметь 2 формы – полную и краткую (прочитанный – прочитан).

4. Полные определения выполняют в предложении роль определения (как и полные прилагательные), краткие – роль сказуемого.

Признаки глагола у причастия.

Причастия образуются от глаголов и сохраняют некоторые их признаки.

Причастия, как и глаголы могут быть возвратными и невозвратными (одевающий – одевающийся).

Причастия, как и глаголы, имеют вид (бывают совершенного и несовершенного вида) (прыгавший – н.в., прыгнувший – с.в.)

Причастия, как и глаголы, имеют время – настоящее и прошедшее (толкающий – н.вр., толкавший – пр.вр). В отличие от глаголов, причастия не имеют форм будущего времени.

Причастия могут быть действительными и страдательными

Причастный оборот. К причастию, как и к глаголу, могут относиться зависимые слова. Причастный оборот – это причастие с зависимыми словами. Если причастный оборот стоит после определяемого слова (после причастия), то он с обеих сторон выделяется запятыми (Голубое южное небо, потемневшее от пыли, мутно. Потемневшее от пыли голубое южное небо мутно).

Действительные и страдательные причастия. Действительные причастия обозначают признак, который создается действием самого предмета (летящий (что делающий?) самолет, упавший (что сделавший?) мяч). Страдательные причастия обозначают признак, который создается у одного предмета действием другого предмета (исписанная кем-то тетрадь, выученный учеником урок).

Словообразование причастий. Действительные причастия настоящего времени образуются от основы глаголов настоящего времени 1 спряжения с помощью суффиксов ущ, ющ и 2 спряжения с помощью суффиксов ащ, ящ (несут – несущий, лечат – лечащий).

Действительные причастия прошедшего времени образуются от основы инфинитива с помощью суффиксов вш, ш и окончания (читать – читавший, нести – нёсший).

Действительные причастия имеют только полную форму.

Страдательные причастия настоящего времени образуются от основы глаголов настоящего времени 1 спряжения с помощью суффиксов ем, ом и 2 спряжения с помощью суффикса им (решают – решаемый, хранят – хранимый).

Страдательные причастия прошедшего времени образуются от основы инфинитива (или основы глагола прошедшего времени) с помощью суффиксов нн, т и окончания (прочитать – прочитанный, разбить – разбитый). Если в основу входит суффикс и, то при образовании причастия он опускается и используется суффикс причастия енн (распилить – распиленный, выучить – выученный).

Страдательные причастия имеют полную и краткую форму (прочитанный рассказ – рассказ прочитан). Краткие страдательные причастия изменяются по родам (в ед. ч.) и числам, но не изменяются по падежам (не склоняются). В предложении они обычно бывают сказуемым.

Гласные в причастиях перед н и нн. Если причастие образовано от глаголов на ать, ять, то перед нн и н пишутся буквы а или я (вспахать – вспаханный – вспяхан, засеять – засеянный – засеян). Если причастие образовано от любых других глаголов (не на ать, ять), то перед нн или н пишется буква е (изучить – изученный – изучен).

Слова с одним н – это причастия, перешедшие в прилагательные (отглагольные прилагательные). Вот наиболее употребительные из них: вареный, печеный, жареный, кипяченый, сушеный, вяленый, копченый, моченый, соленый, топленый, раненый, крашеный, масленый, рваный, путаный, вязаный. Одно и то же слово может в разных предложениях быть отглагольным прилагательным (вязаный шарф) и причастием (вязанный бабушкой шарф). Основной отличительный признак: у причастий всегда есть зависимое слово (указан кто-то или что-то, производящий действие – бабушкой), а у отглагольных прилагательных нет такого зависимого слова. Отглагольные прилагательные, вступая в словосочетание, по своим функциям очень близки к прилагательным, образованным не от глаголов. Отглагольные прилагательные в словосочетании всегда являются зависимым словом (зависят от существительного) (шарф (чей?) бабушкин).

Существует две точки зрения на то, чем же является причастие (самостоятельной частью речи или особой формой глагола). Обе они имеют право на существование, я придерживаюсь мнения, что причастие – это особая форма глагола.

БИЛЕТ 42.Деепричастие как форма глагольного слова. Признаки глагола и наречия у деепричастия. Образование деепричастий совершенного и несовершенного вида. Адвербиализация деепричастий.

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

Деепричастия НСВ образуются от основы настоящего времени при помощи суффикса -д/-я, при этом парные твердые согласные чередуются с мягкими: читая, прощая, везя, ведя, лежа, вороша. От многих бесприставочных глаголов непродуктивных классов деепричастия НСВ не употребляются (см. тереть, переть, вить, шить, лизать, пахать, глохнуть).

От глаголов 13-го класса деепричастия образуются от основы инфинитива, к которой прибавляется -j: давать - давая (не дая), узнавать - узнавая, переставать - переставая.

Деепричастием глагола быть является форма будучи (у некоторых глаголов форма на -учи употребляется в разговорном языке параллельно со стилистически нейтральной, образованной регулярным суффиксом: играя и играючи, жалея и жалеючи. идя и идучи).

От некоторых глаголов образуются вариантные формы- пиша и писав 1 писавши, зная и знав 1 знавши, имея и имев 1 имевши.

Вариантные формы деепричастий НСВ могут образовываться в связи с отнесенностью глагола к разным классам, например, курлыкать —> курлыкая (по 1 -му кл.) -> курлыча (по 6-му кл.), мурлыкать

-> мурлыкая -> мурлыча, щипать -> щипая -> щипля.

Деепричастия СВ образуются от основы инфинитива при помощи суффикса -el-вши, если основа оканчивается на гласный, и суф. -ши, если основа на согласный: прочитать -> прочитав 1 прочитавши, нарисовать

—> нарисовав 1 нарисовавши, подтолкнуть —> подтолкнув 1 подтолкнувши, покрасить -> покрасив 1 покрасивши, принести -> принесши. Это правило строго действует только в первых трех продуктивных классах. Что касается глаголов на -итъ, то многие из них имеют также форму на -а1-я:

полюбив 1 полюбивши 1 полюбя, возвратив 1 возвративши 1 возвратя. возвратившись 1 возвратись.От возвратных глаголов деепричастия образуются морфом -вши:

обувшись, причесавшись, улыбнувшись, побоявшись.

У непродуктивных глаголов с основой на согласный форма на -я употребляется регулярнее, чем форма на -ши, которая нередко воспринимается как книжная и архаичная (ср. приведя 1 приведши, подметя 1 подметши, привезя 1 привезши, принеся 1 принесши). У некоторых глаго- лов она вообще является единственной: прочесть -> прочтя.

Вариантные формы деепричастий семантически не различаются.

Если два деепричастия образуются от двувидового глагола, они различаются видом: атакуя (НСВ), атаковав 1 атаковавши (СВ).

Деепричастия СВ образуются регулярно.

ВЕРСИЯ ПО Б.Ю.К.:

ВЕРСИЯ ПО ВАЛГИНОЙ:

Деепричастие - неспрягаемая форма глагола, совмещающая в себе грамматические свойства глагола и наречия: Волны несутся, гремя и сверкая (Тютч.). Деепричастия гремя и сверкая обозначают дополнительные действия, связанные с действием несутся (сказуемым), сопутствующие ему. В предложении Волны несутся, гремят и сверкают все три действия (сказуемые) самостоятельны. Деепричастие объединяется с глаголом общим лексическим значением (гремят - гремя, сверкают - сверкая), общностью вида (сверкать, сверкая - несовершенный вид, сверкнуть, сверкнув - совершенный вид), залога действительного и средневозвратного (с -ся) (переписать, переписав - действительный залог; переписываться, переписываясь - средневозвратный залог), одинаковым управлением, в частности винительным падежом (любить свободу - любя свободу), возможностью определяться наречием (верно понимать - верно понимая). Страдательный залог у деепричастий отсутствует. Подобно наречиям, деепричастия не изменяются: не согласуются, не управляются, а примыкают.

Синтаксические функции деепричастия. Чаще всего деепричастия примыкают к сказуемому-глаголу и являются обстоятельством: Я неприметно отошел к окну, желая скрыть свое волнение (Форш). Деепричастие, примыкая к сказуемому, может обозначать и добавочное действие, сопутствующее действию, выраженному сказуемым: Клубятся тучи, млея в блеске алом (Фет). В этом случае деепричастие является второстепенным сказуемым. Деепричастие в первом значении (обстоятельственном) не допускает замены спрягаемой формой глагола: Они [мальчики] пошли не торопясь и покорно, точно гуси (М. Г.); во втором значении (второстепенного сказуемого) такая замена возможна: Деревья радостно трепещут, купаясь в небе голубом (Тютч.) (ср.: Деревья радостно трепещут, купаются в небе голубом). Реже деепричастие примыкает к именному сказуемому, выраженному кратким страдательным причастием, кратким прилагательным и существительным: В полдень, переходя на станции через рельсы, он был оглушен неожиданным свистком паровоза (Купр.); Проведя этот вечер с невестой у Долли, Левин был особенно весел (Л. Т.); Пушкин, не утрачивая в настоящем и будущем своего значения как поэт великий, тем не менее был и поэтом своего времени, своей эпохи (Бел.). Деепричастие может относиться не только к сказуемому, но и к другим членам предложения; дополнению - неопределенной форме глагола: Врач разрешил мне пройти к больному, соблюдая тишину (Купр.); определению-причастию: Кучер, спавший опершись на локоть, начал пятить лошадей (Гонч.); обстоятельству-деепричастию: Выпив не поморщившись противное лекарство, он задержал меня в своем углу... (Кор.). Во всех приведенных предложениях действия, обозначенные деепричастием и глаголом-сказуемым, принадлежат одному и тому же лицу (или предмету) - субъекту действия. Только при наличии этого условия употребление деепричастия допустимо в современном литературном языке. Если деепричастие и предикативная форма глагола (сказуемое) обозначают действия разных лиц, употребление деепричастия необычно и не соответствует современным нормам, например: Соня и вчера поразила его [Левина] своей красотой. Нынче увидев ее мельком, она ему показалась еще лучше (Л. Т.). Принадлежность действий одному лицу, конкретному или обобщенному, допускает употребление деепричастия в безличных предложениях: Внимая ужасам войны... мне жаль не друга, не жены... (Н.).

Деепричастия, как неизменяемые формы глагола, лишены возможности выражать морфологически временные значения. Деепричастиям свойственно только относительное обозначение времени. Деепричастие несовершенного вида обозначает действие, одновременное с действием глагола-сказуемого: Сидя и лежа под кустами, они курят папиросы (М. Г.) - деепричастия «настоящего времени»; Трамваи оглушительно звенели, подлетая к площади (Кавер.) - деепричастие «прошедшего времени»; Мы встретимся, приветствуя друг друга - деепричастие «будущего времени».

Деепричастия совершенного вида обозначают время, предшествующее действию глагола-сказуемого: Отдохнув, он собрался уходить (Фед.). Предшествующее действие может относиться не только к прошедшему времени, но и к будущему: Отдохнув, он уйдет. Указанные отношения во времени между деепричастием и глаголом-сказуемым являются основными. Они могут варьироваться.

Деепричастия несовершенного вида, называющие повторные действия при глаголах-сказуемых с тем же значением, могут обозначать и предшествующие и последующие действия: Вставая (предшествующее действие) на рассвете, она спускалась в кухню и вместе с кухаркой готовила закуску к чаю (М. Г.); Хохол выбирал книги из чемодана, ставя (последующее действие) их на полку у печи (М. Г.). Обозначая предшествующее действие (1-е предложение), деепричастие обычно предшествует глаголу; при обозначении последующего действия (2-е предложение) деепричастие ставится после глагола.

Деепричастие совершенного вида, стоящее после глагола-сказуемого, может обозначать действие, одновременное с действием глагола: Базаров продолжал лежать, уткнувшись в стену (Т.), или последующее действие, являющееся следствием действия, выраженного сказуемым; Под Игнатовым упала лошадь, придавив ему ногу (Л. Т.), или действие, быстро следующее за действием глагола-сказуемого, но не вытекающее из него: Тот поклонился ему, коснувшись рукою пола (М. Г.).

Переход деепричастий в наречия

Неизменяемость деепричастия и его синтаксическая роль (обстоятельство) являются той основой, на которой совершается переход деепричастий в наречия. Такому переходу способствует отсутствие у деепричастия зависимых слов: - Что же вы молчите? - Наслаждаюсь молча (П.). При переходе в наречия деепричастие утрачивает значение добавочного, сопутствующего действия, лишается всех глагольных категорий, т.е. значений вида, времени, залога и управления: Ни хлеб, ни одежда не добываются лежа (Д. Бед.). Деепричастия (обычно несовершенного вида), ставшие наречиями, выполняют роль обстоятельства и характеризуют действие с качественной стороны: Наступать надо немедля (Фурм.).

Деепричастия, перешедшие в наречия, могут входить в состав фразеологических сочетаний: спустя рукава, сложа руки и др. Сюда же относятся сочетания: кишмя кишат, ливмя льет, гормя горит и т.п., а также обороты наречного типа: судя по всему; собственно говоря и т.п.

АДВЕРБИАЛИЗАЦИЯ ДЕЕПРИЧАСТИЙ:

Утрачивая глагольные значения и способность управлять существительными, деепричастия переходят в наречия - адвербиализуются. Условием, способствующим такому переходу, является постпозиция деепричастия: отвечать стоя, читать лёжа, говорить не думая, идти не спеша. Обычно в подобных случаях деепричастие может быть заменено наречием: говоритьбездумно, идтинеспешно, но не все адвербиализованные деепричастия имеют соответствующие наречия: стоя, лежа таковых не имеют.

БИЛЕТ 43.Неизменяемые и служебные части речи. Их отличие от знаменательных полнозначных слов.

ВЕРСИЯ Б.Ю.К.:

ВЕРСИЯ ПО ВАЛГИНОЙ:

Характерные особенности служебных слов

К служебным словам относятся частицы, предлоги, союзы и связки.

Служебные слова, в противоположность знаменательным, не обладают номинативной функцией, т.е. не являются названиями предметов, признаков, процессов, а служат для выражения отношений между явлениями действительности, которые названы словами знаменательными. В силу этого служебные слова употребляются в речи только в соединении со знаменательными словами.

Не обладая номинативной функцией, служебные слова не являются членами предложения, а используются как формально-грамматические средства языка: предлоги выступают в подчинительных словосочетаниях, союзы - при однородных членах и в сложных предложениях, частицы - при отдельных словах и в вопросительных и восклицательных предложениях.

Со стороны фонетической структуры служебные слова также отличаются от слов знаменательных. Ударение, являющееся характерным признаком знаменательного слова, обычно отсутствует у слов служебных. Ср.: Что (местоимение) день грядущий мне готовит? (П.); Я надеюсь, что (союз) вы не откажетесь отобедать у меня (П.).

Служебные слова могут превращаться в аффиксы словообразовательного и формообразовательного типа. Это наблюдается в тех случаях, когда служебное слово становится неотделимым от знаменательного слова и изменяет его значение. Так, например, аффикс то, присоединяясь к местоимениям, образует местоимения неопределенные: что-то, какой-то и др.

Служебные слова образовались из знаменательных слов. Например, предлоги под и перед соотносятся с существительными под (выстилка внутри печи), перед (ср. «заколоченный перед дома»); союзы хотя - с деепричастием хотя (от хотеть) и если - с сочетанием есть ли.

Служебные слова неизменяемы (за исключением связки), морфологически нечленимы.

ВЕРСИЯ СТУДФАЙЛ:

1) Служебные слова как части речи не имеют той семантической общности, которая отличает знаменательные части речи и в основе которой лежит значение, абстрагированное от лексических значений всех слов данного класса, т.е. не имеют общего категориального значения.

Общность служебных слов – функциональная, с учетом общности выполняемых функций служебные слова и объединяются в предлоги, союзы и частицы.

Однако некоторые ученые (например, Л.Д.Чеснокова) считают, что служебные слова имеют категориальные значения. Предлоги выражают различные отношения между двумя предметами (игрушки из бумаги), между признаками и предметами (слабый после болезни), в предложении служат для связи существительного (или заменяющего его слова) с глаголом, другим существительным, прилагательным, наречием. Союз выражает синтаксические отношения между соединяемыми предложениями и их членами.

2) Служебные слова не изменяются, т.е. не имеют грамматических форм и морфологических категорий.

3) Служебные слова не являются членами предложения.

4) Служебные слова не обладают номинативной функцией, не называют реалий, а служат для установления отношений между ними, таким образом, без знаменательных слов не употребляются. Исключения составляют неполные предложения, которые можно восполнить из контекста. Происходит это обычно в разговорной речи:

– Вам кофе с молоком?

– Без.

5) В отличие от знаменательных слов, у служебных невозможно разграничить лексическое и грамматическое значение.

В.В.Виноградов писал: «Связочные слова не «материальны», а формальны. В них «вещественное» содержание и грамматические функции совпадают. Их лексические значения тождественны с грамматическими. Эти слова лежат на грани словаря и грамматики и вместе с тем на грани слов и морфем».

Иная точка зрения представлена в учебнике под редакцией В.А.Белошапковой, в котором указывается, что «выполнение служебными словами связующей функции никак не означает отсутствия у них какого-либо номинативного значения. Указывая на наличие связи, служебные части речи одновременно определяют, каковы именно содержательные отношения между связываемыми единицами». Ср. шел в метро, шел от метро, шел к метро. Предлоги в, от, к не только указывают, что словоформы шел и метро связаны между собой, но и несут в каждом случае определенную конкретную информацию о направлении действия относительно предмета.

6) Как правило, служебные слова лишены самостоятельного ударения и объединяются в одно фонетическое слово со знаменательным. В этом отношении они делятся на:

– проклитики (у меня, а она);

– энклитики (он ведь, ты же и др.).

Кроме того, среди служебных слов имеется некоторое число таких, которые состоят из одного согласного и не составляют слога, так что вообще не могут быть носителями ударения (в, к, с, ль, ж). Иногда ударение может переходить со знаменательного слова на служебное: за′ город, по′д руку.

В то же время безударность не является обязательным признаком служебных слов. Производные служебные слова (образованные морфолого-синтаксическим способом от других частей речи) могут иметь самостоятельное ударение: несмотря на прогнозы, благодаря сестре, вопреки предсказаниям и др.

Возникает вопрос: являются ли служебные части речи словами?

Основными признаками слова являются:

фонетическая оформленность, недвуударность,семантическая валентностьлексико-грамматическая отнесенность,непроницаемость.

По этим признакам служебные части речи можно назвать словами лишь формально. В отличие от знаменательных слов, выполняющих номинативную функцию, служебные слова имеют вспомогательную функцию и выражают наиболее абстрактные отношения.

Общность служебных слов – это общность только функциональная. Служебных слов гораздо меньше, чем знаменательных, но они более частотны. Например, во французском тексте из 20000 слов – 8000 предлогов и артиклей.

БИЛЕТ 44.Предлоги как служебная часть речи. Значение предлогов. Разряды по строению и по соотношению в другими частями речи.

ВЕРСИЯ ПО КАМЫНИНОЙ:

Предлог — это класс служебных морфологически неизменяемых  слов, посредством которых существительное, местоимение-существительное, количественное числительное вводится в словосочетание или предложение в качестве зависимого компонента.

Функционально предлог соотносителен с падежной флексией, которая также является средством синтаксической связи именных частей речи. Поэтому предлог нередко определяется как служебное слово, вводящее в словосочетание или предложение косвенный падеж существительного и обобщенно-предметного местоимения.

Значение предлога синтаксической природы, оно формируется на  основе связи с падежом и определяется в структуре конкретных синтаксических единиц. «Собственное значение предлога, — писал В. В. Виноградов, — не может проявиться вне связи с падежной формой какого-нибудь названия лица или предмета».

Например:

в словосочетании вспомнить о товарищах предлог о имеет объектное значение (вводит объект действия),

в предложении Там о заре прихлынут волны На брег песчаный и пустой (Пушкин) предлог о употреблен в устаревшем для современного языка значении времени (на заре).

ВЕРСИЯ Б.Ю.К.:

ВЕРСИЯ РАХМАНОВА, СУЗДАЛЬЦЕВА:

По образованию предлоги делятся на две группы:непроизводные, т.е. не мотивированные никакими другими словами в современном русском языке, и производные, мотивированные другими словами.

Непроизводные, или первообразные, предлоги – это слова, пришедшие из общеславянского праязыка. Они составляют сравнительно немногочисленную группу:без (безо), в (во), для, до, за, из (изо), к (ко), между (меж), на, над, о (об, обо), по, под (подо), при, про, ради, с (со), у, через (чрез).К непроизводным относятся и не имеющие в современном русском языке производящих основ предлоги близ, вместо, вне, вопреки, кроме, среди. Наконец, предлоги из-за, из-под, по-за, по-над также являются непроизводными, поскольку их значение не соотносится со значениями предлогов из и за, из и под, по и за, пои над.

Производные предлоги – это слова, мотивированные другими словами. В свою очередь, в зависимости от генетического родства с той или иной частью речи они делятся на следующие подгруппы:

наречные:вблизи, вдали, вокруг, внутри, впереди, кругом, навстречу, накануне, позади, посередине, подобно, сбоку, соответственно и др.;

отыменные:ввиду, в виде, во время, в заключение, в течение, в ходе, в области, в сфере, в рамках, за исключением, за неимением, за счет, по поводу, по мере, с помощью и др.;

отглагольные:благодаря, включая, исключая, начиная, не считая, спустяи др.

Подавляющее большинство производных предлогов являются относительно "молодыми" и образовались уже на русской почве.

По строению предлоги делятся на: а)простые, которые состоят из одного слова:в, к, о, по, благодаря и др.; б)сложные (или двойные):из-за, из-под и др.; в) составные, генетически являющиеся сочетанием предлога (или предлогов) со знаменательной частью речи:в течение, в ответ на, в зависимости от, наряду с, по вопросу и др.