Глава 2. Основной этап промышленного переворота.

К моменту окончания Крымской войны Российская империя оказалась в тяжёлом положении. Финансы и экономика империи были в предкризисном, а в некоторых отраслях в кризисном положении, которое было вызвано рядом государственных решений, принятых в условиях военного времени, и затруднениями в международных и внутренних отношениях.

Однако с другой стороны, для российской промышленности открывались новые перспективы, так как власть с одной стороны более не могла держать под жёстким контролем все сферы общественной и экономической жизни, а с другой начинала осознавать, что продолжение консервативной политики в духе Николая I чревато чем-то более ужасным, чем поражение в Крымской войне.

Общепринятой точкой отсчёта второго этапа промышленной революции считается изобретение бессемеровского способа плавки стали, который датируется 1856 годом. Схожим, но меньшим значением обладает изобретение французским инженером Мартеном нового способа выплавки железа, который позволял бы контролировать качество стали и был неприхотлив в выборе сырья для будущей стали.

Несмотря на то, что русская тяжёлая и металлургическая промышленность оказались в коротком кризисе после Крымской войны, эти два ключевых изобретения достаточно быстро были применены в российской промышленности. Так, первая мартеновская печь появилась в России уже к 1867 году¹, то есть всего через три года после первого теста технологии на заводе во Франции. Появление первого бессемеровского конвертера тоже не заставило себя долго ждать, и датируется оно 1871 годом². Примерно через 20 лет в стране было уже 105 мартеновских печей и 15 бессемеровских конвертеров¹.

Стимулами же для такого внушительного роста стали своеобразные «кнут и пряник». Роль «кнута» сыграла отмена крепостного права, а роль «пряника» отмена запрета на развитие железнодорожной сети в стране. Именно потеря абсолютно дешёвой рабочей силы и потребность внутреннего рынка в огромном количестве стали и стали стимулами для первоначального выхода металлургической промышленности из кризиса и дальнейшего технологического развития.

При это дальнейший рост мощностей на российских заводах и увеличение количества производимой ими продукции приводят к появлению объединений производителей, с помощью который они налаживают связи и контакты между предприятиями и могут активнее защищать свои интересы в условиях только зарождающейся промышленности. Так, в этот период появляются «общество для содействия развитию промышленности и торговли», «Русское техническое общество», начинают проводиться съезды фабрикантов и промышленников.

В результате подобных изменений в сфере, российская металлургия уже к 1870-м годам смогла выйти из послевоенного кризиса, а к 1880-м годам уже превышала довоенные объёмы производства.

Однако несмотря на это основная промышленная база страны, которой оставался регион Южного Урала всё ещё не могла в полной мере удовлетворить внутренний спрос.

После смерти Николая I правительство перестало тормозить развитие транспортной системы России и по всей стране в огромных количествах стали прокладывать железнодорожные магистрали. При этом, Урал не мог поставлять рельсовую сталь в достаточном объёме по приемлемым ценам, поэтому российские железные дороги первое время нередко строились на основе иностранной стали. Ввоз стали и железа за первые 20 послевоенных лет вырос в 100 раз, со 198 тысяч пудов в 1851 до 19,5 миллионов пудов к 1867-1871 годам¹.

Российская промышленность возможно так бы и зависела в дальнейшем от импорта металлов и сплавов, однако начиная с 1880 на юге России, в районе Малороссии начинает закладываться новый промышленный район. Основой для новой производственной базы послужили средства от иностранных вкладчиков из Англии, Франции, Бельгии и Германии, которые начали полномасштабное производство к 1880-м годам. За 10 лет объёмы производства в количественном значении выросли почти в 10 раз, а спустя ещё пять лет количество продукции выросло ещё от 2 до 3 раз.

Благодаря вмешательству иностранного капитала российская промышленность уже к началу 1890-х годов начинает самостоятельно покрывать большую часть своих потребностей в металле. В период с 1880 по 1890 год в стране было построено с нуля или модернизировано 17 металлургических и 7 машиностроительных и металлообрабатывающих завода.

При этом, заводы Юга России изначально закладывались как передовые производства для своего времени, применяя в сфере металлургии мартеновскую и бессемеровскую плавку стали, используя доменные печи для плавки чугуна и применяя инновации в смежных с тяжёлой промышленностью отраслях. Урал, в отличие от Юга не мог похвастаться подобным высокотехнологичным производством, так как долгое время не мог избавиться от зависимости от крепостного права, а после не мог нарастить производство, не имея для этого капитала.

И хотя, поначалу эти два основных промышленных региона не соперничали друг с другом, так как Юг занимался в основном производством рельсовой и конструкционной стали, а Урал специализировался на производстве чугуна и кровельной стали, однако из-за того, что на Урале преобладали мелкие мануфактуры с большой долей ручного труда, и сохранялись устаревшие технологические процессы (к примеру пудлингование), а Юг постоянно совершенствовал и наращивал свои мощности, к рубежу XIX-XX веков в области тяжёлой промышленности ситуация координально преобразилась. Теперь основным промышленным районом стал Юг, который производил около 51% всего металла в стране. Доля Уральского региона упала с 70% до 28%¹.

Дальнейшие последствия промышленной революции в этом секторе вели к первым росткам индустриализации, которые нашли выражение в создании монополистических объединений. За первые десятилетия XX века возникают такие синдикаты как «Продамет», «Трубопродажа», «Кровля», «Продаруд». Соперничество и борьба между ними приводят промышленность к новому скачку производительности и ставят каждого производителя перед необходимостью модернизировать производство. Таким образом, в России постепенно появляются предприятия, которые за счёт своей беспрецедентной продуктивности способны покрывать огромные заказы от внутреннего рынка. Так, в 1895 году в России появляется первый завод, который в одиночку производит 10 миллионов пудов металла или 12% от всего объёма металла произведённого в России. К 1900 таких заводов в стране насчитывается уже две штуки, к 1908 уже пять, а к 1913 году уже девять заводов обеспечивают 53% от всего объёма производства металла в стране².

Тем временем, Урал, не выдержав конкуренции с Югом ненадолго уходит в стагнацию. Правительственная комиссия, направленная на урал по инициативе Витте выносит вердикт о том, что Уральский район не только не исчерпал свой потенциал, но даже его не использовал и выносит ряд предложений для восстановления уральской промышленности. И короткий период роста промышленности Урала наступает в 1910-1914 годах. Регион на короткий миг начинает координально перестраивать внутреннее производство, воспользовавшись новым экономическим подъёмом и транспортными магистралями, по которым товар мог поступать не только на близлежащие рынки, но и удалённым покупателям. Однако и этот короткий период всплеска был подорван наступившим военным временем и дальнейшими событиями периодов революции и гражданской войны.

Теперь отдельно стоит уделить внимание отрасли железных дорог, которая переживала бурный расцвет во второй половине XIX века. Отмена прежнего консервативного курса, который стопорил развитие всей отрасли имел эффект подобный сошедшей лавине. За 20 лет, начиная с 1861 года, было всего 2 года (1865 и 1881), когда в России не закладывали новую железнодорожную магистраль¹. Вся страна активно покрывалась транспортными сетями, которые были так ей нужны.

И во многом промышленный рост и переворот в России можно связать с развитием железнодорожной сети, так как логистика и коммуникации всегда были и будут больным вопросом для каждого предпринимателя в стране.

Государство, однако, также оказало определённое содействие в процессе покрытия всей страны новой транспортной сетью. Ещё в 1860-х годах министр путей сообщения Мельников предлагал строить дороги казённым способом, тщательно контролируя расход средств. Оппозицию Мельникову представлял министр финансов Рейтерн, который предлагал финансировать работы частными силами и привлекать для этого не только отечественный, но и иностранный капитал.

В какой-то мере компромиссной позицией можно назвать политику выдачи концессий, которую начали практиковать с 1866 года, заключив первый подобный договор с предпринимателем фон Дервизом на постройку дороги по маршруту Рязань – Козлов. В дальнейшем специально учреждённое акционерное общество выдало 53 концессии за период с 1866 по 1880 год. В этот же период было образовано 34 акционерных общества, которые финансировали строительство дорог и получали доход от их дальнейшей эксплуатации¹.

Обратной стороной монеты подобного ажиотажного строительства стали злоупотребления со стороны подрядчиков. Так как государство вместе с концессией выдавало и судды на постройку дорог, предприниматели зная это намеренно завышали стоимость постройки магистралей, получая прибыль от разницы между реальной себестоимостью и заявленной.

Ситуация стала неприемлемой к моменту прихода Витте на пост министра финансов, и тогда, чтобы пресечь подобные мошеннические схемы государство выкупило все частные железные дороги и в дальнейшем строило железные дороги своими силами, хотя и иногда прибегало к привлечению частного капитала.

Результатом сорокалетнего развития транспортной сети стали более 51 000 километров проложенных путей², которые связывали с собой практически все ключевые точки страны, оказав значительную помощь в формировании внутреннего рынка, новых промышленных районов.

Вторая половина XIX века началась для текстильной промышленности так же успешно, как для мануфактур данной отрасли прошла первая половина этого же столетия. Стимулом для дальнейшего развития стала гражданская война в США, которая медленно разгоралась с конца 1850-х годов. Так как южные штаты США постепенно оказались под блокадой флота северных штатов, Европа стала испытывать дефицит текстиля на своих рынках.

Российские промышленники не упустили такой шанс, и воспользовавшись новыми ресурсными базами России, которые появились сначала в Закавказье, а затем в Средней Азии, ворвались на рынок Европы.

Стабильный спрос обеспеченных потребителей из Европы обеспечил поистине великолепные результаты. За первые 20 лет после реформы 1861 года вся сфера текстильного производства и сопутствующих ей предприятий прошла через фундаментальную трансформацию.

Хлопчатобумажные, шерстяные, льняные предприятия начинали превращаться в фабрики, способные выполнять весь цикл производственных работ, начиная от прядения и ткачества и заканчивая пошивом и покраской продукции.

По мере расширения производства и внедрения машинного труда падает себестоимость продукции, что приводит к разорению кустарных промыслов. С одной стороны это является негативным последствием промышленного переворота, с другой процесс разрушения кустарной экономики приводит к притоку новых квалифицированных рабочих на фабрики и формирует систему вспомогательных производств, которые начинают специализироваться на обслуживании фабричной техники, развитии художественных промыслов (производство народных инструментов, товаров сувенирного или декоративного характера)

Тёмной изнанкой сферы стала её высокая прибыльность, которая достигалась за счёт низкого уровня оплаты труда, отсутствия системы социального страхования и высокими дивидендными выплатами для владельцев предприятий. Нередко дивиденды достигали размера в 25%, что по меркам рынка ценных бумаг является сверхприбылью, тем более в экономике с низким уровнем инфляции¹.

Таким образом, появление новой рабочей силы в лице освобождённых крестьян и смена геополитического климата нивелировали факторы, которые ранее тормозили ход промышленного переворота в отрасли и позволили форсировано провести его в течение первых двух пореформенных десятилетия.

Последним аспектом промышленной революции в России можно назвать государственную политику. Многие меры, предпринятые в пореформенные десятилетия с трудом можно оценить положительно или отрицательно. Государство с одной стороны пыталось поддерживать внутренних производителей, проводя политику протекционизма, выдавая концессии и поощряя кредитование предприятий. Подобное решение сыграло России на руку, так как иностранные производители столкнулись с ситуацией, когда им стало выгоднее производить товар в России, чем привозить его из-за рубежа. Таким образом правительство случайно решило острую проблему нехватки капиталов у российских промышленников и привлекло огромные объёмы капитала зарубежного, что позволило в короткие сроки сформировать ряд новых производств, среди которых можно упомянуть вышеуказанные предприятия южного металлургического района или нефтяные скважины Нобеля на Кавказе. И несмотря на то, что, несомненно, участие иностранных вкладчиков шло на пользу стране, представители власти скептически и даже негативно относились к такому положению: министр финансов Витте как-то высказал опасение, что из-за засилья иностранного капитала Россия стала «полуколонией Запада»¹. И в какой-то мере эти опасения можно понять, ведь перед началом Первой Мировой войны по некоторым оценкам объём иностранных средств составлял около 70% от всего капитала, имеющегося в стране.

С другой стороны в пореформенный период появляется ряд налогов, которые отдельно нагружают определённые отрасли экономики страны. К примеру в 1885 году вводится налоговый сбор с торговли и промыслов, который забирал у акцизных предприятий, акционерных компаний и банков от 3% до 5% чистой прибыли. Власти также не спешили снимать специальные акцизы со спичек, сахара и нефти, которые накладывались на данные товары в период их бытности «предметами роскоши»². Позже акцизы отменены не были, хотя уже со второй половины XIX века нельзя уже сказать, что вышеуказанные предметы являлись чем-то элитарным.

Таким образом, мы можем заключить, что пик промышленной революции и её последствия пришлись на вторую половину XIX века, начавшись уже примерно с 1860 годов и закончившись на рубеже XIX-XX веков. Данный довольно большой временной интервал вызван рядом особенностей внутренней политики России и экономическим положением в стране.

Процесс промышленной революции шёл неравномерно, начавшись раньше в отраслях с более низким порогом входа для производителей, что позволяло войти на рынок игрокам без больших капиталов, особых технологий или крупномасштабных производств, и начавшись позже в отраслях вроде металлургии, рудного дела или ресурсодобывающих предприятий, которые имели особые требования к предпринимателям.

Отдельной палкой в колесе промышленной революции оказалось крепостное право. Несмотря на его отмену, этот социальный конструкт долгое время негативно влиял на производство в России. Практически бесплатная рабочая сила, сохранение общины в деревне, отсутствие внутренних капиталов и широкой социальной прослойки собственников – это пожалуй только самые очевидные проблемы, которые крепостное право оставило экономике страны. Поэтому во второй половине XIX несмотря на улучшение экономического и политического климата в стране, промышленники продолжали пытаться модернизировать производство в крайне тяжёлых условиях.

Поэтому наиболее радикальная часть промышленной революции произошла в России в два этапа. Первый начался в 1860-е годы и продлился до начала 1880-х годов. На этом этапе технологические новшества и механизация труда происходят либо в отраслях, которые уже начинали применять в своём производственном процессе технологические новшества, либо не требовали больших вложений для модернизации. Примером таких отраслей можно считать текстильную и железнодорожную отрасль. В этих сферах затраты были либо небольшими, либо компенсировались государством. Да и экономика страны уже не первое десятилетие косвенно или напрямую готовилась к изменениям данных секторов (ещё в начале XIX века в стране появляются мануфактуры, производящие паровые машины, ткацкую и прядильную технику)

Второй этап связан с окончанием средств у русской буржуазии. Точнее, с их отсутствием. Так как государство сохранило за собой контроль над денежной эмиссией, то финансового обеспечения растущей экономики попросту не могло быть. И промышленная революция так бы и заглохла или перешла в вялотекущее состояние в России после 1870-х годов, если бы не иностранный капитал. Так как иностранные предприниматели имели возможность финансировать огромные по масштабам начинания, то в России начинается второй, гораздо более бурный подъём производства, основой которого наконец-то становится тяжёлая промышленность. Появляются новые экономические кластеры, включающие в себя производства из различных отраслей, которые работали по последнему слову техники. Появляются промышленные районы на Украине, Кавказе, под Москвой и Санкт-Петербургом и в Польше. Промышленность развивается как интенсивно, так и экстенсивно, иногда останавливаясь в период экономических потрясений начала XX века.

И судя по всему следующим этапом развития страны должна была стать индустриализация экономики, однако из-за наступившей мировой войны этот процесс начался уже после смены власти в стране.