16 билет

16. «Интеллектуальный роман» в творчестве Г.Гессе: «Степной волк». Архетипическая основа художественных образов в романе, своеобразие композиции, пространственной модели мира. Образ Гарри Галлера: путь личности к принятию себя. Значение образа Магического театра. Образы Бессмертных в романе, их функция.

Интеллектуальный роман

«Степной волк» Германа Гессе (1927) воплощает жанр интеллектуального романа через философско-психоаналитическое исследование дуализма личности: протагонист Гарри Галлер разрывается между «человеком» (культурным, интеллектуальным началом) и «волком» (диким, инстинктивным), символизируя кризис интеллигента в современном мире. Роман опирается на юнгианский психоанализ (Гессе лечился у ученика Юнга), раскрывая бессознательное через трактат «О Степном волке» и галлюцинаторный «Театр волшебных зеркал», где множественность «Я» преодолевает бинарность. Интеллектуальность подчеркивается размышлениями о немецкой культуре, где ум оторван от реальности, приводя к историческим катастрофам.​

Философская проблематика

Центральная идея — поиск гармонии в полифонии души: Галлер, «гений страдания», отвергает буржуазную условность, но через джаз, эротику и смех обретает «бессмертное Я» за пределами дуализма. Гессе критикует рационализм Ницше и немецкий идеализм, противопоставляя им восточную мудрость и юнговскую индивидуацию, где предназначение — в принятии хаоса жизни. Роман диагностирует кризис Европы 1920-х: интеллигенция, враждебная действительности, уступает генералам и промышленникам, предвещая войны.​

Поэтика интеллектуальности

Структура нелинейна: от исповедального дневника к метафикционным вставкам (трактат, театр), имитирующим бессознательное; смешение высокого (Гёте, Моцарт) и низкого (джаз) разрушает иерархии. Гротеск, ирония и аллегория усиливают философскую глубину, делая роман притчей о самопознании, сравнимой с «Улиссом» Джойса по экспериментальности. Это личная исповедь Гессе, где автобиографический кризис трансформируется в универсальный интеллектуальный манифест.

Архетипическая основа художественных образов в романе, своеобразие композиции, пространственной модели мира

Архетипическая основа образов

Образы в «Степном волке» Гессе опираются на юнгианскую психологию: Гарри Галлер воплощает архетип Тени — «волчью» сторону (инстинкты, агрессия, дьявольское начало), противопоставленную «человеческой» (культура, разум), что отражает дуализм личности и конфликт с буржуазным миром. Гермина — архетип Анимы (женское бессознательное), психопомп, ведущая к интеграции противоположностей через любовь, эротику и смех, символизируя гармонию Абраксаса (добро+зло). Магический театр — архетип Самости, зеркало множественности «Я», где бессмертные души (Гёте, Платон) преодолевают бинарность, ведя к индивидуации.​

Своеобразие композиции

Композиция нелинейна и метафикционна: от исповедального дневника Галлера к вставкам — трактату «О Степном волке» и галлюцинаторному «Театру волшебных зеркал», имитирующим поток бессознательного и переход от дуализма к полифонии души. Разрыв нарратива (авторский комментарий в конце) подчеркивает иллюзорность реальности, создавая спираль самопознания: кризис → галлюцинация → просветление, где гротеск смешивает высокий стиль с низким. Это структура лабиринта, отражающая юнговский процесс: конфронтация с Тенью ведет к синтезу.​

Пространственная модель мира

Мир моделирован как раздвоенное пространство: внешний — мещанский город (буржуазия, конформизм) как «пустыня отчуждения», символизирующая кризис интеллигенции; внутренний — лабиринт Театра, бесконечные зеркала множественности «Я» за пределами дуализма. Степи (волчья пустыня) — архетип одиночества и инстинктов, контрастирующий с салонами и подпольем (джаз-клубы), где низкое возвышается до сакрального. Пространство циклично: от улицы к театру — нисхождение в бессознательное, завершающееся вечным «бессмертным Я», разрушающим границы.

Дуализм личности Галлера

Гарри Галлер предстает как «гений страдания», раздираемый дуализмом: «человеческая» часть (интеллектуал, поклонник Гёте и Моцарта) враждует с «волчьей» Тенью (инстинкты, агрессия, отчуждение от мещанства), вызывая кризис идентичности и суицидальные импульсы. Этот разлад отражает юнгианский конфликт Эго и Тени, где подавление животного начала приводит к неврозу: Галлер презирает буржуазный мир, но завидует его простоте, блуждая в одиночестве как степной волк. Автобиографичность образа подчеркивает личный кризис Гессе, превращенный в универсальный путь самопознания.​

Этапы пути к принятию

Путь начинается с трактатом «О Степном волке», осознанно диагностирующим раздвоенность, и встречей с Герминой (Анима), ведущей к «низкому» миру джаза, эротики и смеха для интеграции противоположностей. В Магическом театре Галлер проходит через зеркала множественности «Я», сталкиваясь с иллюзиями (убийство Гермины как жертва Тени) и осознавая бессмертную Самость за пределами дуализма. Кульминация — отказ от самоубийства: шутовской выстрел в Гёте символизирует юмор как синтез, где Тень признается, открывая путь к гармонии.​

Итог трансформации

Принятие себя завершается расширением сознания: Галлер обретает «бессмертное Я», интегрируя волка через абraxасную мудрость (добро+зло), преодолевая отчуждение и обретая полноту жизни. Этот юнговский процесс индивидуации подчеркивает предназначение — не подавление Тени, а брак с ней, ведущий к духовному росту за пределами буржуазных норм. Роман заканчивается открытым финалом: «Ничего, дело поправимое», обещая вечный цикл самопознания.

Значение образа Магического театра

Магический театр - приют для бессмертных, которые уже отказались от своей личности, они живут в отрыве от мироздания, и ко всему равнодушны.

Значение образа

Образ Магического театра в «Степном волке» — центральная метафора юнгианской индивидуации, символизирующая лабиринт бессознательного, где Гарри Галлер проходит через зеркала множественности «Я», преодолевая дуализм человека и волка. Это «не для всех, только для сумасшедших» пространство (плата — разум) разрушает иллюзию единой личности, раскрывая бесконечные грани Самости через гротескные сцены: «Все девушки твои», «Охота на автомобили», где высокий стиль (Гёте, Моцарт) смешивается с низким (джаз, эротика). Театр — психопомп в Страну Востока, где бессмертные (Платон, Моцарт) учат иронии богов, превращая кризис в просветление.​

Функции в пути героя

Театр катализирует трансформацию: кульминация — убийство Гермины (символ жертвы Тени), за которым следует суд Моцарта с холодным смехом бессмертных, осуждающий ницшеанскую гордыню и открывающий абraxасную гармонию (добро+зло). Он имитирует поток бессознательного, расширяя душу до вселенной: Галлер отказывается от самоубийства, признавая «бессмертное Я» за пределами бинарности. Это пространство выхода за рамки: не просто галлюцинация, а универсальный манифест о полифонии психики, где юмор синтезирует трагедию.​​

Символизм и контекст

Магический театр отражает кризис эпохи (1920-е: разлом интеллигенции и масс), предвещая постмодернизм и магический реализм: он парадоксален — приют бессмертных, равнодушных к миру, но ведущий к интеграции. Для Гессе — автобиографический мотив поиска за пределами эго, где темные стороны преображаются позитивно, обещая вечный цикл самопознания («дело поправимое»). Образ подчеркивает романтизм Гессе: единство времени и вечности через нисхождение в хаос.

Образы Бессмертных в романе, их функция.

«Бессмертные» - в пр-нии В.А. Моцарт и И.В. Гёте - находятся в отрыве от мирозданья. Они в вечном эфире и вечном холоде. Что угодно может вызвать у них смех, ко всему равнодушны. Бессмертные ликвидировали свою личность. Они и являются авторами трактата о Степном волке, потому что кроме бессмертных такой выход не мог никто предложить.

Образы Бессмертных

Бессмертные в «Степном волке» — пантеон вечных духов (Гёте, Моцарт, Платон, Бах), обитающих в Магическом театре как архетипы Самости, символизирующие высшую гармонию за пределами земных дуализмом и страданий. Гёте предстает как идеал «человека», которого Галлер «убивает» в галлюцинации, отвергая буржуазный культ; Моцарт — воплощение смеха и музыки, исцеляющей трагедию флейтой из «Волшебной флейты»; Платон и Бах дополняют пантеон философской и духовной полнотой. Их холодный, звонкий смех — ключевой мотив, иронически осуждающий гордыню героя, но обещающий вечное единство.​

Функция в романе

Бессмертные выполняют роль психопомпов и судей в юнговском процессе индивидуации: они ведут Галлера через зеркала множественности «Я», разрушают иллюзию дуализма (человек-волк) и открывают «бессмертное Я» как синтез противоположностей. В кульминации суда Моцарта смех бессмертных преображает суицидальный кризис в просветление: герой осознает тщету ницшеанской гордыни, принимая абraxасную мудрость (добро+зло+юмор). Они символизируют выход за пределы земного — «посюстороннего мира загадок и страданий» — к вечному циклу самопознания, где искусство и дух побеждают отчуждение.​

Символическое значение

Бессмертные отражают гессевский романтизм: они равнодушны к миру, но сострадательны, предлагая спасение через иронию и музыку, предвещая интеграцию Тени в Самость. Их функция — манифест о полифонии души, где трагедия интеллигента (автобиографический Гессе) разрешается вечным «дело поправимое», вдохновляя на принятие жизни во всей полноте.