Философия религии / философия религии лекция 05

Значительно более эффективной, чем у всех его предшественников, была его метода апологии традиционной религии.

Вместо того чтобы следовать натуралистической аллегорезе стоиков, он выстроил специальную религиозную онтологию, приписывая демонам (занимающим промежуточное положение между мирами бессмертных и смертных) все то, что атрибутируется в мифологии богам — таким образом он нашел способ оправдания и народных верований, и некоторых предосудительных обрядов.

Как теоретик религиологии (философского религиоведения) Плутарх — едва ли не единственный преемник Цицерона.

В небольшом трактате «О суеверии» он четко различает две ложные установки человека по отношению к религии:

•безбожие

•и суеверие.

Обе они коренятся в невежестве, но различаются вследствие различий в психологии, так как

•атеистами становятся упрямые и неподатливые,

•а суеверными робкие и чувствительные.

Суеверие он оценивает ниже, чем безбожие, ибо это не простое заблуждение, но своеобразная страсть, искажающая жизнь души и принуждающая ее жить в страхе.

Средство против суеверия — внимательное отношение к повествованиям о богах (при благочестии и мудрости повествователей) и постоянное соблюдение предписанных обрядов.

При этом лучшей жертвой богам следует считать культивирование правильного представления об их природе.

Плутарх критикует эпикурейские позиции по религии:

Сопоставляя своих daimones с эпикурейскими eidola (не забудем, что это

— источники происхождения эпикурейских богов), он в сочинении «О дельфийском оракуле» писал, что если над чем-то и стоит смеяться в философии, так это над последними —

«безмолвными, слепыми, бездушными, которые бродят бесчисленные смены лет, показываясь и блуждая всюду, вытекшие от всех живущих, от давно преданных сожжению и сгнивших».

Плутарх полагал, что Эпикур сохранял клятву, молитву и жертвоприношение только на словах, презирая на деле священные празднества и мистерии. Он не только объявляет личную религиозность Эпикура чистым лицемерием, но и связывает с учением эпикурейцев о наслаждении их «теологию», по которой от богов можно ждать не больше, чем от рыб Гирканского моря.

Хотя эпикурейцы и освобождают человека от страха и суеверий, они лишают его большего — радости от благосклонности богов и надежды на посмертное воздаяние.

Их учение о разложении души на атомы подрывает надежду людей на посмертное существование — надежду, ради которой они готовы идти на все; на деле же смерть (из страха перед которой они ищут философское лекарство) — великое благо, ибо только после нее душа может начать жить подлинной жизнью, а не похожей на сон.