Философия религии / философия религии лекция 03

Чувственный мир выступает у Платона как космос, восхитительный порядок, символизирующий триумф логосного начала над слепой необходимостью материи, побежденной Демиургом.

"Бог, скомпоновав все части всех вещей с тщанием и точностью, насколько позволила природа необходимости (т.е. материи), спонтанная и ускользающая, повсюду придал им согласованные пропорции и гармонию".

В философской теологии Платона следует различать безличное божественное начало и Бога и богов персонифицированных.

Божественное — это идеальный мир во всех своих измерениях, Божественна Идея Блага, тем не менее, это не есть Бог-личность.

На вершине иерархии идеального мира находится божественное Существо, но и это не Бог-личность, также как Идеи суть божественные имперсональные (безличные) Существа.

Если кто и обладает личностной характеристикой, то это Демиург

Демиург — это ваятель, зодчий, формовщик мира, но не творец его.

Боги, созданные Демиургом, — подобны звездам и светилам, одушевлены и проникнуты логосом. Поразительна привязанность Платона к той божественности, в которой так много от античного политеизма.

Божественна душа мира, божественны души звезд и души людей, рядом с которыми — их демоны-хранители и демоны-посредники, медиумы, наиболее типический из которых — Эрос.

Каким образом человек может приблизиться к идеальному миру?

В диалоге "Менон" эристы устраивают коварную ловушку с целью заблокировать проблему, убеждая, что исследование и познание невозможны.

Действительно, как можно искать и узнавать то, что еще не найдено, не известно.

Ведь если нечто мы находим, то лишь потому, что оно уже известно; и если искомое было бы найдено, то каким образом оно было бы опознано, если не располагать эффективным средством сличения и опознания.

Для разрешения этой апории Платон находит остроумный выход: познание — это " анамнез" , т.е. форма "воспоминания» того, что уже есть в глубинах нашей души.

В "Меноне"представлены два пути решения задачи — мифический и диалектический.

Первая, мифорелигиозная трактовка проблемы озвучивает орфикопифагорейские мотивы, согласно которым душа бессмертна и рождается много раз.

И тут же в "Меноне" Платон находит важным дополнить миф "майевтическим экспериментом".

Он, задавая вопросы рабу, не сведущему в геометрии, приводит его сократическим методом к решению одной из теорем Пифагора.

Следовательно, аргументирует Платон, поскольку раба не обучали геометрии, и никем решение не было подсказано, полученное им самим знание — его заслуга, не оставляющая сомнения в том, что источник знания

— его душа.

Раб, как и любой человек, способен добыть изнутри себя истину, которой прежде не ведал, которой его никто не учил.

Еще одно доказательство этой теории мы находим в диалоге "Федон".

Мы констатируем при помощи чувств существование вещей равных, больших, меньших, квадратных, круглых и др. Но — при внимательном рассмотрении — мы обнаруживаем, что данные, сопровождающие эксперимент не адекватны тем понятиям, которыми мы неоспоримо обладаем. Ни одна из вещей, чувственно нам данных, не бывает абсолютно и совершенно квадратной или круглой, тем не менее, это не отнимает у нас понятий равного, квадратного, круглого в совершенном и абсолютном смысле.

Чувства поставляют знания несовершенные, но наш интеллект вскрывает, отталкиваясь от этих знаний знания иные, совершенные. А, поскольку наш ум их не производит, правильно заключить, что он их находит, как изначально существующие, вспоминая.

Здесь можно видеть первый аналог понятия "априори".

Этот термин, хотя и не платоновский, может быть здесь использован, но не в кантианско-субъективистском смысле, а в объективистском.

Мир идей — абсолютная объективная реальность, которая посредством анамнеза становится предметом ума.

И, поскольку интеллект не производит, но собирает и сортирует идеи независимым от опыта образом (хотя и при содействии опыта: для "воспоминания" идеи равенства мы должны чувственно воспринимать некоторые вещи как равные), в этом случае уместно говорить об открытии "априорного" в философии в том отношении, что независимо от опыта в человеке присутствуют чистые формы знания.

Ступени познания: мнение и наука

Понятие анамнеза объясняет источник, или возможность познания, залог которого — изначальная интуиция правды в нашей душе.

В "Государстве" Платон отталкивается от положения, что познание пропорционально бытию так, что лишь максимальным образом существующее познаваемо наисовершенным образом; небытие абсолютно не познаваемо.

Но, поскольку есть промежуточная реальность между бытием и небытием, т.е. сфера чувственного, смесь бытия и небытия (объект становления), постольку есть и промежуточное познание между наукой и невежеством: и эта промежуточная форма знания есть "doxa", "докса", мнение.

Мнение, по Платону, почти всегда обманчиво.

Иногда, впрочем, оно может быть и правдоподобным, и полезным, но никогда не имеет в себе гарантии собственной точности, оставаясь неустойчивым, как в своей основе неустойчив мир чувств, в котором обретается мнение.

Для сообщения ему устойчивости, необходимо, утверждает Платон в "Меноне", "каузальное основание", которое позволяет зафиксировать мнение с помощью познания причин (т.е. идей), и тогда мнение превращается в науку, или "эпистему".